Бывший муж. По осколкам прошлых ошибок

Переодев сына, провожу по его тёмным кудряшкам. Они такие упругие, непослушные, как его характер. Ильяс — моя жизнь, моё счастье. Ради него я готова на всё.

— Пойдём завтракать, — подхватываю его, и он обвивает мою шею руками.

Усадив его на стульчик, ставлю перед ним тарелку с двумя сырниками и чашку с чаем. Он сразу накалывает один сырник на детскую вилку и откусывает.

Сама сажусь за стол, придвинув его стульчик ближе к себе. Мы завтракаем всегда вместе, это наш семейный ритуал. Он с аппетитом, сосредоточенно съедает свой завтрак, выпивает чай, а я наблюдаю, попивая свой кофе, уже остывший, но все ещё нужный, чтобы взбодриться.

После чистим зубы. Вместе. Это тоже наш ритуал. Ставлю его на специальную ступеньку возле раковины, он тянется к своей щётке — яркой, с рисунком медвежонка. Я выдавливаю ему на щётку детскую пасту с запахом клубники. Он ждёт, серьёзно смотрит, пока я сделаю тоже самое со своей щёткой. Затем мы в унисон начинаем чистить зубы. Он повторяет за каждым моим движением: круговые движения, чистка передних, потом боковых.

Затем я собираю диван, расстилаю на полу игровой коврик с буквами и цифрами и включаю ему мультики. Он садится на коврик и сразу погружается в свои игрушки, лишь изредка поглядывая на экран телевизора. Пока он занят, я могу собраться.

Выпрямляю волосы феном. Делаю лёгкий макияж. Затем надеваю белую блузку и юбку-карандаш.

По квартире раздаётся дверной звонок. Заправляю блузку в юбку, бросаю взгляд в зеркало и иду открывать.

— Доброе утро, Валерия Андреевна.

— Здравствуйте, Раиса Павловна.

Наша временная няня заходит в квартиру, как обычно, с самым строгим выражением лица. Я возвращаюсь в комнату к Ильясу, который уже переключился с разбора своих машинок на мультики.

— В таком возрасте вредно смотреть телевизор, — в комнату заходит Раиса Павловна и укоризненно смотрит на меня.

— Я знаю, — отвечаю, стараясь держать голос нейтральным. — Но по-другому мне не собраться на работу.

— Давайте я буду приезжать раньше.

— Не нужно, — говорю быстро, почти резко. — Мы справимся.

Ещё не хватало, чтобы она проводила с моим сыном больше времени, чем я.

— Ильяс позавтракал?

— Да.

Я присаживаюсь на корточки перед сыном, который сейчас занят строительством башни из кубиков. Целую его в макушку, вдыхая его запах.

— До вечера, мой хороший.

Затем иду в коридор, надеваю сапоги и удлинённый пуховик.

— Сегодня обещали солнечную погоду. Можете сходить погулять.

— Я так и планировала, — отвечает Раиса Павловна, стоя в дверном проёме так, чтобы она могла видеть Ильяса и меня одновременно.

— В семь буду дома.

Проверяю в сумке проездной, кошелёк, ключи. Всё на своих местах.

— Ничего страшного, если даже и задержитесь.

Еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза и не нагрубить. Она раздражает меня своими нравоучениями и намёками. Но я не могу её выгнать, не сейчас.

— Я ушла, — говорю коротко, выхожу из квартиры и закрываю дверь, не оглядываясь.

До метро иду пешком пятнадцать минут. Затем — метро, тридцать минут. Я стою, держась за поручень, и думаю только об одном: что сейчас делает Ильяс? Играет? Смотрит в окно? Слушает Раису Павловну? Никак не могу привыкнуть оставлять его с кем-то так на долго.

Выхожу на нужной станции у бизнес-центра.

Захожу в пустой кабинет. Ещё никого нет, до начала работы ещё двадцать минут. Я опускаюсь в кресло на своём рабочем месте и первым делом достаю телефон. Открываю приложение и смотрю на экран. Раиса Павловна сидит с Ильясом на коврике. Они играют в машинки и строят башни из кубиков. Он смеется, она говорит что-то. Мне хочется услышать ее слова, но приложение передает только изображение.

Раисе Павловне около шестидесяти лет. Она хорошо относится к Ильясу. Но если бы не её надзор за нами, возможно, я бы ей доверяла больше. Но увы, я не в том положении, чтобы кому-то доверять, особенно своего сына.

В кабинет начинают заходить коллеги. Я включаю компьютер, монитор загорается стандартной заставкой.

— Лера, привет, — за соседний стол усаживается Настя.

— Привет.

— Ты уже кофе пила?

— Да, но не отказалась бы ещё от одной чашки.

— Тогда пошли.

Мы спускаемся в кафетерий на первом этаже. Пока стоим в очереди, Настя болтает без умолку, рассказывая, как она сходила на свидание.

— Мы в пятницу с девочками собираемся в клуб. Пойдём с нами.

— Я не могу, — отвечаю, забирая со стойки стаканчик кофе.

— Почему? Ты вроде не замужем. Можешь себе позволить расслабиться.

— Я хотела съездить к родителям, — вру, и мне становится немного стыдно. Она с первого дня относится ко мне хорошо, помогает влиться в коллектив, а я плачу ей ложью.

— Они живут в другом городе?

— Нет. В другом районе.

— Тогда не вижу проблемы. Можно в пятницу в клуб, а в субботу к родителям.

— Я обещала приехать именно в пятницу, так как в выходные у них другие планы.

— Понятно. Тогда в другой раз.

— Ага, — делаю глоток кофе, забиваясь в кабинке лифта в самый угол.

Выходя из лифта, опять открываю приложение. На этот раз они читают книжку. Раиса Павловна держит большую книгу с картинками, Ильяс сидит рядом и указывает на изображения. Я смотрю несколько секунд, потом закрываю приложение — мне нужно работать.

Дойдя до своего рабочего места, ставлю телефон у монитора, чтобы он был в поле зрения, но не мешал. Открываю рабочую программу и погружаюсь в отчёты.

— Дашевская Валерия Андреевна, кто? — голос резкий, властный.

Отрываю глаза от монитора и смотрю на мужчину в дверном проёме. Он не просто стоит — он заполняет его собой. Лицо хмурое, с четкими, почти геометрическими линиями. Осанка прямая — военная, даже если он не в форме. Его взгляд не сканирует комнату, он устремлён четко на меня.

— Я, — отвечаю еле слышно, не понимая, кто он такой.

— Пройдёмте.

— Куда? И Вы кто? — спрашиваю уже, чувствуя панику.