Подонок. Я заберу твоё сердце

На моих глазах Лиза выходит из домика в одном халате, с каким-то пакетом и торопливо бежит в резиновых тапочках в баню. В голове сразу созревает план.

– Слушай, Тит, тебя там Яся звала, – придумываю на ходу и приседаю на уши Титу, который только что вышел на улицу. – Что-то срочное. Зайди к ней прямо сейчас.

– Ладно, – кивает он и удаляется в сторону крайнего домика.

Избавившись от главной помехи, я ускоренно шурую в баню. Сразу захожу в парилку, избавляюсь от трусов и жду ненаглядную, которая застряла в душевой.

Дверь открывается, и Лиза, переодетая в сексуальное бикини, заходит в парилку со словами:

– Я готова.

– Я тоже. – Ловко спрыгиваю с полати.

– Чёрт! – Она зажмуривается.

Развернувшись, толкает дверь, чтобы выйти вон. Только я уже ухватился за ручку и крепко держу.

– Герман! – возмущенно кричит и грубо толкает меня локтем. – Либо выпусти меня, либо сам выметайся!

– Пошли попаримся. Потом вместе выйдем. – Скольжу глазами по её аппетитной фигурке. Мой член реагирует на неё как никогда.

– Я лучше тебя кипятком оболью! – гневно таращится на меня Лиза.

– Когда ты стала такой жестокой? – Засматриваюсь на её пухлые губы, которые плотно сжимает.

– От тебя научилась!

– Моя девочка – расплываюсь в улыбке.

– Не твоя! – вздувает ноздри.

Меня поддразнивает её сопротивление. А её твердые соски, пробивающиеся через облегающую ткань купальника, не на шутку заводят. Пальцы чешутся дернуть сзади за ниточку, чтобы открыть её красивую грудь.

– Посмотри ниже, как сильно я хочу тебя, – откровенно хриплю.

– Не на что там смотреть, – сглатывает Лиза, упрямо смотря в сторону.

– Действительно, смотреть неинтересно. Лучше попробовать на вкус. Я помню, как ты великолепно облюбовывала его своим ротиком.

– Забудь, – фыркает.

– Такое невозможно забыть. А как ты содрогалась от моей ласки – ворошу воспоминания нашей близости. Я бы хотел снова почувствовать её страсть ко мне. – Нам было очень хорошо вместе.

– Слава богу, всё закончилось, – обрубает попытки соблазнения Лиза. Прикусив губу, она стреляет глазками вниз и хмыкает: – Кстати, у Миши больше.

Вот сучка. Хорошая попытка задеть меня, но неудачная. Мой размер не уступает Титу, я это точно знаю, а девчонка-то, походу, нет. Значит, не трахались. Это хорошие новости.

– А ты в курсе, что главное не размер, а как им пользоваться, детка?

– Пользуйся своим причиндалом сколько угодно. Заразу только не подцепи со всякими марамойками.

– Сильно переживаешь за меня? Приятно, – давлю лыбу.

Теснюсь к ней, и член упирается в тонкую талию.

– Отлипни! – взвизгивает Лиза.

Хватает ковшик и черпает холодную воду.

– Обожаю моржевать! – принимаю вызов, которым горят её глаза.

Безжалостно плескает в меня, и в ту секунду, когда я теряю контроль, отталкивает меня от двери. Поскользнувшись, налетаю спиной на печку. Кожу сильно прижигает.

– Блядь. – По инерции дергаюсь вперед и болезненно морщусь.

В районе лопатки полыхает красный ожог.

– Блин, прости, – напуганно смотрит на меня Лиза. – Я не хотела.

Стиснув зубы от неприятных ощущений, обливаюсь холодной водой.

Всё равно печёт. Рыкнув, выхожу их парилки.

– Я сейчас полотенце смочу. – Чувствуя вину, девушка начинает суетиться.

Пока она бегает, я надеваю трусы. Боль всё желание убила.

– Вот так, – прикладывает мокрое полотенце к месту ожога Лиза. – Хорошо?

– Угу, – облегченно выдыхаю.

Когда махровая ткань нагревается, девушка по новой окунает её в холодную воду и прикладывает компресс к коже. Её забота обезоруживает. Издевки и провокации улетучиваются с острого языка.

– Видишь, даже мне может быть больно, – усмехаюсь я, вспоминая её слова. – Я такой же ранимый, как и ты.

Лиза молчит. Её пальцы аккуратно придерживают полотенце, чтобы не давить на ожог.

– Я имела в виду другую боль, Герман. Далеко не физическую, – после затяжной паузы отвечает она. – Кому ты продал свою душу и сердце?

– Всё при мне. Я просто тщательно их прячу, – улыбаюсь.

Я часто улыбаюсь, когда внутри паршиво. Идеальная защитная реакция.

– Даже от тех, кто тебя любит?

– А меня никто не любит. И никогда не любил. Так что некому открываться, – холодно произношу правду.

Лиза убирает полотенце. Я разворачиваюсь к ней и вижу её подавленное лицо. Прячет от меня глаза и сжимает губы.

– Ты ж не любила меня, Лиза, – говорю я.

Она распахивает ресницы и устремляет на меня взгляд, полный обиды.

– Если бы любила, не смогла бы так быстро уйти к другому, – аргументирую я.

– Значит, не любила! – её голос срывается.

Она отворачивается, обнимается себя руками и шмыгает носом. Вздохнув, делаю шаг к ней и замираю в сантиметрах от её спины. Хрупкие плечи в мурашках и нервно подрагивают. Хочу коснуться, но знаю: её спугнёт это. Она вздрогнет, взвизгнет, оттолкнёт, скажет что-нибудь грубое Ничего большего я от неё не заслуживаю.

– И правильно делала, что не любила, малышка. Но тебе всё равно больно, да?

С женских губ слетает легкий всхлип. Лиза разворачивается и смотрит на меня блестящими глазами.

– Да, больно! Но я перетерплю! – отчаянно выпаливает. – Я сильная, Герман. Сильнее, чем думаешь. И я больше не верю тебе. Ни единому твоему слову.

– Не верь, – просто отвечаю. – Я тоже никому не верю.

– Не надо меня равнять с собой. Не верю я только тебе! Каждое твоё слово – ложь. Каждое действие – сплошная провокация. Ты заигрался!

– Жизнь – игра, – улыбаюсь. – Играй красиво.

– Это не красиво! А мерзко! Нельзя играть с чувствами других людей! Неужели ты этого не понимаешь?

Лиза сейчас слишком эмоциональная, слишком возбужденная, слишком открытая, слишком уязвимая. Но вот парадокс: в этом и есть её сила. Я не могу так. Лучше буду самым конченым подонком, чтобы не выглядеть слабым.

– Не пытайся меня исправить. Это невозможно, – сухо поизношу я на её тираду слов.

– Да пошёл ты – разочарованно смотрит на меня Лиза.

Запертую дверь кто-то дергает, а потом стучит по ней кулаком.

– Лиз, открой. Это я, – доносится голос Миши.

Глава 5

Лиза

Миша стучит, а мы с Германом переглядываемся.

– Можешь не открывать, – предлагает Заславский.

Неловкую ситуацию создал именно он, а влипла, конечно, я. Но между нами ничего не было, чтобы скрываться. Пусть сам объясняется перед другом за свой поступок.

Я отпираю двери, пропуская Мишу внутрь. Увидев Заславского, он удивленно приподнимает брови.

– Долго ходишь, – хмыкает Герман и рвётся наружу.

Задев Мишу плечом, он выходит из бани.

Класс! Оставил меня одну выкручиваться, мерзавец.

– Что он тут делал? – озадаченно смотрит на меня Титов.

– В парилке сидел, когда я пришла.

– Приставал? – хмурится.

Раз. Два. Три. Шумно выдыхаю в потолок.

– Словесный понос считается? – уточняю.

– Обижал?

– Меня не задевают его слова, – гордо приподнимаю подбородок.

– Я разберусь с ним, – мрачнеет Миша.

Он открывает дверь, хочет выйти, но я удерживаю его за руку.

– Не оставляй меня одну, – прошу.

Проникновенно смотрю в его неспокойные глаза. Тит закрывает двери и обнимает меня двумя руками за талию. Поднимаюсь на носочки и тянусь к его губам, чтобы поцеловать и окончательно избавить парня от тревоги. Миша склоняется навстречу и принимает поцелуй.

Мне важно чувствовать от него доверие.

– Почему закрылись? – спрашивает он.

– Я сразу закрылась, как зашла. Не думала, что Герман уже тут.

– Ясно.

– Ничего между нами не было, – говорю я, пресекая плохие мысли, которые могут у него возникнуть.

Он кивает, молча рассматривая моё взволнованное лицо.

– Ты веришь мне? – переживаю.

– Конечно, малыш, – успокаивает меня и гладит по щеке.

Целует в губы и улыбается.

– Пошли париться?

– Угу.

Мы заходим в парилку, я ложусь животом на полати в предвкушении банного релакса. Миша плескает воду на камни, и они шипят, источая пар. Мышцы расслабляются под воздействием тепла, тело прогревается.

– Красивый купальник, – говорит Титов, глядя на меня сверху.

Он уже взял веник и шуршит им надо мной.

– Спасибо, – улыбнувшись, ерзаю попой.

– Лямку поправлю, – касается плеча. – Идеально.

Улавливаю взглядом его прокачанный торс и спускаю взгляд ниже. Трусы четко обтягивают его задницу и пах. Закрываю глаза, чтоб не соблазняться. Миша начинает мягко похлопывать по спине веником, двигаясь сверху вниз. Парит не спеша, с толком, с удовольствием и с каждым новым ковшиком повышает температуру. Я переворачиваюсь, и березовые листочки принимаются щекотать живот и грудь. Кожа красная и блестит от пота.

– Пить хочу, – выглядываю из-под войлочной шапочки.

– Один момент.

Миша выходит и заносит ведро, в котором лежит пиво со льдом, и бутылку воды. Я открываю последнее и жадно глотаю, после плескаю воду на голову и грудь.

– Как хорошо, – стону я от долгожданной прохлады.

– В снег не хочешь? – предлагает Миша.

– Не-а. – Цепляю пальчиками льдинку из ведра и кладу в рот.

Посасываю и грызу её, как карамельку. Миша улыбается, опускает взгляд на мою грудь, которую облепляет мокрый купальник. Мужской кадык дёргается при виде просвечивающих сосков. Парень присасывается в бутылке пива, утоляя жажду вместе с накрывшим возбуждением.

Я ложусь обратно на спину, а Миша берет кусочек льда из ведра и касается им моего живота.

– Ой, – вздрагиваю я, поджимая пресс.

Пальцы продолжают водить льдинкой по телу витиеватой дорожкой: вокруг пупка, вдоль резинки трусиков, по ребрам и груди. Я извиваюсь, а лёд нещадно тает, оставляя после себя прохладный след и ворох мурашек.

– Щекотно, – поджимаю плечи, когда Миша добирается до шеи.

Он проводит по моим губам остатком тонкой льдинки и пальцем засовывает её в рот. Она мгновенно тает на горячем языке. Сглатываю и облизываюсь, глядя в голубые глаза, которые обволакивают поволокой.

Миша наклоняется и целует меня в губы. Проникает в рот, сплетая наши языки. Он такой горячий и возбужденный. Воздуха не хватает, становится немыслимо жарко.

– Голова кружится, – отлипаю от его губ.

Миша помогает мне встать, и мы выходим в предбанник. Миша открывает двери, пуская в помещение свежий воздух. Я глубоко дышу и пью воду.

– Лучше? – переживает за моё самочувствие парень.

– Да. Хватит пара, пойду уже мыться.

В бане две душевых, поэтому мы расходимся в разные двери. Снимаю купальник и встаю под прохладные струи воды. Мурашки быстро выскакивают на коже. Тщательно растираю их намыленной мочалкой и смываю пену. Мою голову шампунем, потом бальзамом. Ополаскиваюсь и выхожу из кабинки. Вытираюсь полотенцем и наношу на тело увлажняющий лосьон с ароматом ванили и амбра. С перевязанным полотенцем на голове и в белом махровом халате выхожу из душевой. Миша уже помылся и ожидает меня в комнате отдыха.

– С легким паром. – Встаёт с дивана и идёт ко мне.

– Спасибо. И тебя.

– Краснощекая моя. – Прикладывает ладони к лицу и чмокает в губы.

Мы возвращаемся в свой домик, где я переодеваюсь в пижаму с шортиками и поднимаюсь по лестнице на спальный уютный чердачок. Миша уже лежит в кровати в одних трусах и, закинув руку за голову, что-то смотрит в телефоне. При виде меня убирает его в сторону.

– Волосы еще сырые, – говорю я, накрывая подушку полотенцем.

Ложусь и подбираю длинные локоны.

Миша поворачивается на бок, ко мне лицом. Двигается ближе и поглаживает моё бедро.

– Вкусно пахнешь. – Ведет носом по шее, покрывает поцелуями.

Я улыбаюсь и придерживаю ладонью гладковыбритый подбородок, потому что его прикосновения к чувствительным местам вызывают щекочущие ощущения. Миша знает об этом и, как специально, домогается именно до слабых зон.

Мягко царапает руку, двигаясь пальцами от запястья к плечу, проводит по выступающей ключице и прыгает к губам. Гладит нижнюю подушечкой большого пальца, зомбирует мутным взглядом и целует. Ладонью забирается под шортики и сминает попу. Прижимает меня вплотную к себе, и я закидываю на него ногу. Целуемся, звучно причмокивая, ласкаемся языками. Мужская страсть поджигает меня как спичку. Мои ладони шарят по голому рельефному телу, пальцы путаются во влажных коротких волосах. Титов очень сексуальный и притягательный, он хочет меня и будит во мне взаимное желание.

– Сними маечку, – сглатывает Миша, обжигая мои истерзанные губы горячим дыханием.

– Зачем? – Учащенный пульс отдаётся в висках.

– Я поласкаю тебя. – Его ладонь гладит мой живот, низ которого прихватило тянущим приятным спазмом.

Голова в каком-то дурмане. Моё тело хочет интимной близости и ярко реагирует на манипуляции Титова. Я крайне взволнована, ведь, кроме Германа, никого не подпускала к себе так близко. Только он ласкал меня и доставлял удовольствие. Нередко вспоминаются моменты страстного секса с ним. И это уязвляет. Мне следует оборвать эмоциональную и физическую привязку к бывшему парню. Миша способен перечеркнуть все ненужные воспоминания и заменить их новыми, свежими и не менее головокружительными моментами.

– Помоги мне, – севшим голосом прошу я.

Миша цепляет край майки и задирает её вверх. Губами покрывает живот поцелуями и двигается вверх, к груди. Я дрожу и, закрыв глаза, хватаю воздух ртом.

– Красивые и аккуратные, – любуется парень упругими грудями и обводит пальцем вокруг сосков. От нежных манипуляций они превращаются в твердые камешки.

Он захватывает один сосок губами, и я со стоном прикусываю губу. Забираюсь пальцами в его волосы и тяну их от сладкой пытки, которую парень проводит со мной. Играется языком, посасывает, причмокивает, оттягивает и дует на сосочки. Мягко сминает налившиеся полушария под мои глухие стоны. После возвращается к губам, целует, толкается языком в рот.

Его пылкость заводит, трудно остановиться, когда всё тело уже пульсирует влечением

– А там можно? – хрипит Миша, врезаясь пальцами в резинку шорт.

– Я еще не готова к сексу, – сразу предупреждаю.

Хотя чёрт возьми! Я так сильно этого хочу. Но понимаю, что рано спешить.

– Я просто поглажу, и всё, – соблазняет он. – Чуть-чуть. Если захочешь, остановимся в любой момент.

– Хорошо – сглатываю.

Закрываю глаза и судорожно выдыхаю. Безмолвно раздвигаю ноги. Мне кажется, мою грудь сейчас просто разорвёт, сердце сильно колотится, я шумно и глубоко дышу.

Мужские пальцы приподнимают резинку и ныряют под трусики.

– Ах, – со вздохом выгибаюсь в пояснице.

Тит притирается подушечкой пальца к набухшему клитору и следит за моей реакцией. А у меня ноги содрогаются от острых ощущений.

– Так нравится? – еще спрашивает.

Мой стон и закатывающиеся глаза отвечают лучше всяких слов.

Он зализывает мой сосок и продолжает ласкать меня пальцами. Массирует так правильно, что я начинаю бесстыдно течь от его манипуляций. Смазки полные трусы. Кусаю губы, буровя ногами простыню, и спускаю томные вздохи.

– Поработать внутри? – хрипит Миша и прикусывает мочку уха. – Или могу языком поласкать.

– Ты говорил – просто погладишь. Это звучало безобидно, – усмехаюсь я.

Он улыбается и целует в губы.

– Ты вся мокренькая. Будет обидно всё оборвать.

– Я не обижусь Ах!

Два пальца заходят в меня.

– М-м-м... – мычу от удовольствия, когда они начинают активно двигаться внутри.

– Какая ты горячая и тесная. Прелесть.

Приподнимаю таз и царапаю упругие бицепсы под воздействием одуряющих волн наслаждения. Я практически задыхаюсь, теряю рассудок, превращаясь в сгусток энергии, которую вот-вот взорвёт.

– Давай, малышка

Миша Титов доводит меня до пика, и оргазм лавиной накрывает дрожащее тело.

Глава 6

Герман

Просыпаюсь оттого, что кто-то под одеялом сосёт мой член.

Приподняв край, вижу копну темных волос. Ну конечно, это не Лиза. Очень жаль. Мне снился такой прекрасный эротический сон с ней. Фантазия никогда не подводит. Закрываю глаза и представляю, что именно Лиза сейчас облюбовывает сладкими губками моё достоинство. Я пиздец как хочу её, соскучился по её ласке и нежности, по нашим поцелуям, по вкусу бархатной кожи, по ощущению быть внутри этой малышки и видеть, как ей хорошо со мной.

Давлю на затылок развратной крошке и совершаю финальные рывки бедрами. С рыком кончаю ей в рот. По телу проносится волна наслаждения, но чего-то не хватает. Догадываюсь о дефиците чувств в сексе, но сильно не загружаюсь. Я привык.

– Иди к подружкам, – хрипло говорю девчонке, которая вылезла из-под одеяла. Она довольно облизывает губы, шаловливо мигает глазками. А я морщусь. – Башка трещит. Выспаться хочу.

Скидываю с себя женское тело и присаживаюсь на кровати, обхватив голову. В висках долбит, как при мигрени. Походу, вчера перепил. Горло сушняк дерёт.

– Отстань, – рычу я на девку, которая не поняла с первого раза и лезет ко мне со спины, зацеловывая плечи. – Приду из душа, чтоб тебя здесь не было.

Уверен, она молча посылает меня, обзывая самыми грязными словами. Да пох.

Встаю с кровати и спускаюсь по лестнице на кухню. Жадно глотаю воду и иду в душ. Ополоснувшись, выхожу и вижу, что девушки уже нет. Молодец, оперативно удалилась. Наморщив лоб от головной боли, подбираю с полу рюкзак: в нем должны быть обезболивающие. Глотаю пару таблеток и смотрю на время: всего восемь утра. Отдернув штору от окна, чтоб оценить погоду и обстановку, замечаю на улице Лизу. Она, одетая в горнолыжный костюм, шурует куда-то вместе с лыжами и палками.

– То есть с самого утра ты решила покататься на лыжах? – негодую вслух, глядя на бодрую девушку. – М-да уж. Сумасшедшая. Не спится тебе?

Есть надежда, что вчера с Мишей они сильно поссорились. Они спали по разным кроватям. А возможно, её мучила бессонница. И теперь, чтоб не видеть лицо Титова, отвлечься на что-то приятное, она решила слинять в лес на лыжах. Это был бы неплохой план развития событий.

Усмехнувшись, задергиваю штору обратно и возвращаюсь на спальное ложе. Отключаюсь еще часа на три, досыпая положенную норму.

Просыпаюсь к обеду и выхожу на улицу. Солнце ослепляет по-весеннему, с прищуром любуюсь на то, как красиво стоят в ряд и ждут нас спортивные снегоходы на расчищенной парковке. Сегодня круто погоняем.

Оборачиваюсь на приближающиеся шаги. Тит идёт ко мне.

– Как спалось? – спрашиваю я не без намёка.

– Нормально, – сухо отвечает друг.

– С Лизой поругались?

– Нет, а должны? Нам было чем заняться. Более интересным и приятным.

– Вот даже как, – разочарованно поджимаю губы. – Просто вчера неловкая ситуация произошла.

– Не то слово. Про неё я и хочу выяснить, – колко смотрит на меня. – Ты чё в бане делал?

– Странный вопрос. – Строю невозмутимое выражение и встряхиваю волосами. – Что обычно делают в бане?

– В бане с моей девушкой. – Взгляд Тита темнеет.

– Понятия не имел, что она там.

– Ну да

Тит криво усмехается и с разворота бьет мне в нос. От неожиданного нападения меня ведет в сторону, и я сгибаюсь, придерживая пальцами переносицу, которая начинает пульсировать от тупой боли.

– Это за наглый пиздёж, – жёстко комментирует Тит.

Капли крови срываются с ноздрей и падают на снег. Запрокидываю голову кверху и кошу взгляд на Титова.

– Бьёшь как девчонка, – огрызаюсь я.

– Еще раз увижу тебя рядом с Лизой, – скрипит зубами друг, – убью.

– Какие мы дерзкие, – усмехаюсь. – А если она сама захочет быть рядом со мной?

– Не захочет! – рявкает Тит.

Меня веселит его злость. Она уязвляет парня, а меня делает увереннее в себе.

– Я бы не был так уверен – растягиваю губы в улыбке. – Учитывая, как хорошо мы вчера посидели с ней в бане.

Тит срывается и вновь замахивается на меня, только в это раз я уже уворачиваюсь и валю его на снег. Начинается борьба. Переворачиваем друг друга по очереди, обмениваясь крепкими ударами. Я пробиваю ему под дых и пару раз припечатываюсь по лицу, в ответ получаю в челюсть с локтя.

– Эй, парни, вы охренели с утра пораньше!

К нам подбегают друзья и разнимают нас. Оба снежные, взбешенные, пыхтим, гневно поглядывая друг на друга.

– Я тебя прикончу, если еще хоть раз, – угрожает Тит, вздувая ноздри.

– Жду не дождусь, – специально травлю.

Сплевываю кровью и довольно скалюсь. Проклиная меня десятикратными матами, Тит уходит с пацанами в дом.

А я сгребаю пальцами снег и прикладываю его к носу.

– Где Лиза? – с претензией орёт Тит, выбегая из дома.

– Сбежала от тебя придурка, – отвечаю с сарказмом.

– Лучше заткнись, – шипит он.

Миша оббегает все домики, но по-прежнему выходит один. Растерянный и встревоженный. Пытается дозвониться до девушки, но здесь связь не ловит.

– Черт, – с досадой убирает телефон в карман, – где она может быть?

– С лыжни не возвращалась еще? – спрашиваю я.

– С какой лыжни? – хмурится Миша.

– Я в восемь утра видел, как она с лыжами куда-то шла.

Друг загруженно переваривает информацию и смотрит на время.

– Восемь утра Три часа уже прошло, – обеспокоенно говорит он. – Чёрт. Я спал и не слышал, как она ушла. А если что-то случилось? Где здесь лыжная трасса?

– Давай с парнями прокатимся на снегоходах, проверим лес, – предлагаю я.

– Да, погнали, – соглашается Тит и зовет друзей.

Мы оперативно седлаем снегоходы и разъезжаемся по разным направлениям в поисках Лизы. Своим исчезновением девушка не на шутку заставила волноваться.

– Ну где ты, малышка? – Останавливаю снегоход посреди леса и оглядываюсь. – Лиза!

Я кричу, а в ответ только эхо. Сканирую местность: вокруг белым-бело и ни души. Еду дальше, чувствуя, как моё сердце начинает нервно сжиматься от тревоги. Какого черта она вообще пошла кататься одна, никого не предупредив?

– Лиза! – ору я и тут же проклинаю угнетающую тишину в ответ.

Газую вперед, востро озираясь по сторонам. Замечаю лыжный след, который сошел с основной трассы в сторону деревьев и рыхлого снега. Беру курс именно туда. Дорога неровная, снегоход рычит и подпрыгивает на кочках. Взбираюсь на небольшой холм, где обрывается след.

– Помогите, пожалуйста, – доносится из оврага осипший голос Лизы.

Глава 7

Герман

Увидев Лизу в низине склона, спрыгиваю со снегохода и быстро спускаюсь к ней. Девушка лежит и жалобно стонет, как будто застряла или поломала что-нибудь себе.

– Моя нога-а, бо-о-ольно – хныкает она от боли.

– Щас-щас. – Экстренно пытаюсь понять, что произошло. – Потерпи, малышка.

Если одна лыжа лежит на поверхности, то вторую не видно. Я начинаю рыть ладонями снег и понимаю, что её ногу скрутило в коленном суставе, а застрявшая лыжа не позволяет пошевелиться. Отцепляю ботинок от лыжного крепления и помогаю развернуть ногу.

– Ай, – всхлипывает Лиза, лежа на спине.

У неё не получается уверенно согнуть ногу, чтобы встать.

– Иди ко мне. – Упав на колени, загребаю девушку в свои руки.

Поднимаю её и несу к снегоходу. Уткнувшись лицом в мою грудь, Лиза хлюпает носом и дрожит. Меня переполняют эмоции, но я молчу, плотно сжав губы. Сейчас главное – скорее доставить её до безопасного места и вызвать врача.

Усаживаю девушку на снегоход, сам устраиваюсь за руль и завожу двигатель.