Академия для наследников

– Что случилось? – он положил руку мне на плечо, будто пытаясь убедиться, что я не исчезну и не упаду в обморок.

– Меня спасают некроманты, использующие ручных духов, – я, наконец, смогла спокойно встретить его взгляд.

Этот парень оказался вторым некромантом, который мне сегодня улыбнулся!

– Если шутишь, значит, приходишь в себя, – вывод блондина мне показался неутешительным. – Что Дарий от тебя хотел? – черты его лица заострились, и я поняла, что от меня не отстанут, пока не узнают правду. Парень стал сверлить меня взглядом, так что, поежившись, я решила удовлетворить часть его любопытства:

– Дарий сказал, что пострадает любой, кому станет известен предмет его интереса.

Я ожидала чего угодно в ответ, только не широкой мальчишеской улыбки. Парень даже засмеялся – тепло и искренне – после чего вновь обратился ко мне:

– Считай, что решить эту проблему мне как раз по силам.

Я с сомнением посмотрела на некроманта: в своем черном комплекте он выглядел достаточно щупло, пусть волосы средней длины и создавали некоторое подобие объема, и явно казался более худым, чем Дарий. Но в ответ на мое откровенное разглядывание не раздалось ни единого протеста, только торопливое:

– Ну же, я жду.

Я тяжело вздохнула и призналась:

– Дарий встречается с другими девушками. Но кровно связан с принцессой моего королевства. А наша принцесса не заслуживает обмана за спиной – она ведь надеется на свадьбу и хранит жениху верность. Боюсь, узнай она о похождениях Дария, сильно расстроится. Но я не желаю ей судьбы послушной жены, у которой за спиной творится неизвестно что. Когда я рассказала об этом своей подруге, кто–то из его знакомых послушал и доложил. Поэтому Дарий и…пытался меня убедить, что говорить обо всем Армине не следует – хотя бы из соображений личной безопасности и тех, кому я решу неосторожно об этом разболтать.

– Какая требовательная у вас принцесса, – усмехнулся некромант, и я сразу ощетинилась:

– Выбора у нее особого не было – ей сразу портрет показали!

– Значит, Дарий тебя не узнал… – мигом растеряв всю веселость, задумчиво выдал парень.

– О чем ты? – спросила я с внезапно проснувшейся настороженностью.

– О том, что не он один когда–то претендовал на твои руку и сердце, Армина Биорийская, – с грустной улыбкой просветили меня тут же.

– Что ты такое говоришь? – пытаясь сделать вид, что меня с кем–то попутали, пискнула я.

– Ну, для меня мало отрастить волосы и изменить их цвет, чтобы переставать узнавать неудавшуюся невесту.

От его последних слов мороз прошелся по коже. Это что же выходит, не только водники, но и некроманты приходили в свое время к отцу, чтобы предложить династический брак? И теперь раскрывший себя принц Эндора просто так сообщает мне эту новость? Чувствуя, как начинают потеть руки, я все же попыталась придерживаться версии с путаницей.

– Не понимаю…

– Ну а если я тебе скажу, что твой портрет сохранил и уникальность ауры? – вытащил последний козырь блондин.

Ощущение было такое, словно земля разверзлась под ногами. Я задрожала, пытаясь скинуть с себя руки некроманта, но меня только сильнее сжали.

– Пожалуйста… – начала молить я. – Пожалуйста! Не говори никому, кто я такая. Клянусь, о посольстве Эндора я ничего не знала, в двенадцать лет мне показали только Дария, и я была свято уверена, что именно он станет моим мужем. Если в тебе осталось хоть что–то светлое, если тебе хоть немного небезразлична моя судьба – пожалуйста, не говори о том, что ты меня узнал!

Парень такой экспрессии явно не ожидал. Во всяком случае, поначалу озадаченно смотрел на меня, потом поджал губы, словно пытаясь сдержать поток ярости, готовый вырваться от неуместных женских слез, и спокойно произнес:

– Как тебя зовут в Академии?

– Морин, – дрожащими губами ответила я.

– Значит, Морин ты и останешься, – уверили меня со всей ответственностью. – Что–что, а кодекс чести я соблюдаю. И то, что Дарий попытался устроить в лаборатории, совершенно не приветствую. Отомри уже, девочка–жизнь, – раздраженно встряхнул он меня. – Я не в обиде, что мне в вашем королевстве отказали, но и несправедливости твориться не позволю. Я пригляжу за тобой. На всякий случай – если Дарий вдруг решит возобновить активность.

Я кинулась ему на шею:

– Спасибо, спасибо тебе! Я останусь перед тобой в неоплатном долгу!

Отстранив меня, блондин с укором произнес:

– Никогда не давай обещаний, если не сможешь их выполнить. А уж некроманту – тем более.

Я вскинула подбородок:

– Я надеюсь еще и на твою королевскую честь. Ты не только некромант, но и принц Эндора.

– И как это может помешать мне использовать твою неосторожную благодарность в своих целях? – казалось, он специально запугивает меня перспективами общения с магами Смерти. И, пусть я действительно оробела, слова леди Ронвины еще не успели выветриться из головы. Некромантам выгодно, чтобы их боялись. Я не должна об этом забывать.

Вопрос я никак не прокомментировала, только продолжила угрюмо смотреть на парня, как вдруг откуда–то из соседнего коридора раздался недовольный мужской оклик, от которого мой спутник дернулся, как от хорошего пинка:

– Амон! Амон, чтоб тебя! Душка Ронвина не пустит никого на занятие, пока мы не соберемся всем составом! Где ты, демоны тебя раздери?! Хочешь опять к Гейлу на разборки попасть?

– Пора бежать, златовласка, – некромант мигом растерял все свои устрашающие качества и снова задорно улыбнулся мне. – Постарайся сегодня больше не влипать в приключения, ладно? А с Дарием мы еще разберемся! – темный глаз на долю секунды прищурился, одаряя меня подмигиванием, и только тогда я, наконец, отмерла и нормально задышала. Амон, значит…я запомню! И обязательно найду на тебя управу, самоуверенный некромант!

Мне помогли подняться с пола, после чего заботливо поинтересовались:

– Сама дойдешь до общежития?

Я окинула парня недоверчивым взглядом:

– Откуда ты знаешь, что у меня больше нет сегодня занятий?

– Кто бы заставил такие красивые цветы жизни перерабатывать на первом курсе? – насмешливо протянул некромант. – Да и вряд ли бы ты стала встречаться с водником в ущерб урокам.

– Да не встречалась я с ним! – вспылила я, сжимая руки в кулаки и стараясь придать себе воинственный вид. Но парень только расхохотался, откинув голову назад, и долгое время не мог успокоиться:

– Все–все, угомонись, драконья кровь!

– Какая я тебе драконья кровь, у меня только маги жизни в предках были! – насупилась я еще больше.

– Не злись, – отсмеявшись, попросил парень. – А то я так никогда не успокоюсь. Трудно не пытаться проследить твою родословную до ящеров, учитывая новый цвет волос и явно боевой характер, Морин. Так дойдешь? – повторно поинтересовался он.

– Да что вы, сговорились все, что ли?! – возопила я, вспоминая, как недавно точно такой же вопрос задавал мне преподаватель высшей некромантии.

– Все–все, сдаюсь! – признал свое окончательное поражение развеселившийся блондин, и тут же, уже гораздо ближе, снова раздался недовольный оклик:

– Амон!!!

– Иду! – гаркнул молодой человек в ответ, и от его звучного голоса я подскочила на месте. – Ну, ты и пугливая, принцесса, – пожурил меня он, а затем, помахав рукой, начал удаляться в том направлении, откуда звали его на пару стори Ронвины.

Я уже было развернулась, чтобы пойти в противоположную сторону, как вдруг меня снова окликнули:

– Морин? – я развернулась, чтобы узнать, что еще понадобилось этому нахальному некроманту, и встретилась с его блестящим взглядом. – А я бы не изменял! – кажется, после его слов мое лицо вытянулось, потому что Амон, снова расхохотавшись, на этот раз бегом припустил к товарищам, голоса которых, недовольные и почти злые, я слышала отчетливо. Кажется, он преподнес им какую–то ерунду в качестве извинения, но и она подействовала, а в скором времени все стихло.

По моим ощущениям прошло около трети пары. Боюсь, белобрысому несдобровать. Однако жалко мне его не было нисколько. Наоборот, я отчаянно злорадствовала и от всей души желала ему встретиться с тем самым Гейлом, которым так пугали одногруппники. Но на лице, несмотря ни на что, против воли расплывалась радостная улыбка: возможно, некроманты и правда не такие страшные, какими пытаются себя показать? Возможно, именно сейчас было заложено начало нормальных отношений с одним из них? На ум снова пришли слова стори Ронвины о том, что дружить с Эндором для Биора было бы гораздо полезнее. Что ж, раз уж папа распорядился так, чтобы с принцем Смерти я никогда обручена не стала, можно хотя бы попытаться свести к минимуму состояние холодной вежливости. А сватовство Амона станет вторым вопросом, который я задам Сойнеру при очередной переписке. Первым окажется не слишком приятное донесение на способности к верности Дария…

Дорога от учебного корпуса до общежития занимала около пятнадцати минут неспешным шагом. Погода стояла теплая, хоть и немного ветреная, в воздухе ощущалось постепенное приближение осени. По этому поводу нас ждал Праздник Всех Стихий – день, а точнее, вечер, когда с самого утра мы могли заниматься ничегонеделанием. Приходился он всегда на седьмой день недели и одновременно время, которому покровительствовала моя ветвь магии. День Жизни во всех королевствах традиционно считался выходным, а уж день Семи Стихий и подавно. И пусть до него еще было достаточно времени, мысли о торжестве ненадолго позволили отрешиться от произошедшего недавно по вине Дария. К тому же, в этом году я предвкушала повеселиться всласть, поскольку праздник в Академии немного отличался от того, что мы привыкли видеть в Биоре. Авидала сказала, что здесь каждый год устраивался бал–маскарад, на котором можно было натанцеваться и попробовать обычно запрещенные для первого курса вина. Так что я собиралась провести это время с толком для себя. И пусть ждать еще больше месяца, надеяться на лучшее я начинала уже сейчас.

Порыв ветра взмахнул полы золотистой мантии, оголяя не закрытые туфлями щиколотки. Я поежилась, несмотря на погоду. То же ощущение, что охватывало меня и в лаборатории воды…почему, ну почему Дарий оказался таким подлецом?

Смахнув слезу, я бегом отправилась к общежитию, благо, студентов навстречу попадалось немного. Госпожа Миамара, держащая ключи от всех комнат, оглядела меня с беспокойством:

– Что случилось, девочка? Что стряслось, Морин?

– Ничего, – я улыбнулась сквозь слезы. – Что–то попало в глаза, надо дойти до душевой и как следует промыть их.

Без лишних расспросов мне вручили ключи от комнаты, кажется, не поверив ни единому слову, я благодарно кивнула в ответ и направилась на третий этаж: именно там располагались апартаменты студенток первого курса. Скоро должна была подойти Авидала, и мне стоило, пожалуй, подготовиться к ее взрывной манере прямо с порога высказывать все, что она обо мне думает за сорванное во время пары свидание.

Зашла в нашу с соседкой комнату, оставила мантию на стуле в темном чулане, затем дошла до своей кровати и обессилено упала лицом в подушку. Лить слезы бессмысленно – по погибшим надеждам не плачут, но так хотелось пожалеть себя именно сейчас. Я ведь помнила тот день перед школой, когда папа показал мне портрет Дария. Я была словно окрыленная птичка–колибри, готовая хоть сейчас сорваться в небо к солнцу. И шесть лет до поступления летала на этих крыльях, не переставая, словно в награду за хорошее поведение становясь день ото дня все симпатичнее. Почему же сейчас их так стремительно и больно отрезали?

Измученная произошедшими событиями, я не заметила, как уснула. И незаметно погрузилась в собственное прошлое.

Мне тринадцать. В нашей школе сегодня день открытых дверей, а это значит, что сюда могут прийти преподаватели из Академии, чтобы оценить уровень подготовки будущих студентов. Ну и что, что до поступления еще целых пять лет, а я сама напоминаю неоперившегося воробушка – я полна сил и энергии для того, чтобы штурмовать будущую крепость семи королевств! Не зря же с блеском ответила на уроке элементарной магии и даже не спасовала перед вопросами прибывшей комиссии. Я успела рассмотреть всех преподавателей, которых оказалось не менее десятка. Все они в традиционных костюмах своих факультетов, и только некроманты – а их даже двое, несмотря на небольшую популярность факультета! – выглядят на общем фоне черными воронами, словно поджидающими добычу. Меня от них нехорошо потряхивает, но я не показываю страха внешне. Именно поэтому во время ответа на вопрос одного из них могу позволить себе отрешиться и спокойно выдать информацию. Меня экзаменует тот, что постарше. Его короткие темные волосы подернуты сединой на висках, и он кивает в знак согласия, когда я произношу именно то, что он от меня ожидает. Второй, тот, что помоложе, будит во мне неосознанное чувство страха. Может, все дело в том, что носит он длинные волосы, часть из которых собирает на затылке в хвост, остальным же позволив свободно струиться по спине, достигая длины ниже лопаток. Может, дело в том, что с ним высокий некромантский посох, а я точно знаю, что с их помощью маги Смерти могут в несколько раз увеличивать силу заклинания. А может, всему виной необычные синие глаза, которые, как и у старшего преподавателя, внимательно следят за мной, пока я объясняю суть предложенной темы. Наверное, после открытого урока я чувствую необычную свободу от пристального интереса, потому что, выходя из кабинета по элементалистике, не сдерживаю радости перед подругами. Наверное, за это меня и наказывают демоны: не рассчитав того, что голова может банально закружиться, я падаю на пол, больно ударившись бедром, и без всякой задней мысли принимаю протянутую мне руку помощи. Когда меня без усилий поднимают, и я встречаюсь с ярко–синими глазами некроманта, подскакиваю на месте и краем глаза отмечаю, как быстро ретируются с места происшествия мои одноклассницы. Все боятся некромантов, это нормально. А я постоянно попадаю в нелепые ситуации, почему день открытых дверей должен являться исключением?

– Не ушиблась? – странно, но в его глазах я вижу искреннее участие. Засмотревшись в переливающуюся синеву, не сразу понимаю, как киваю по привычке, мол, все хорошо и не стоит беспокоиться, со мной это в порядке вещей. – Будь осторожнее, не то придется прибегать к услугам некромантов раньше времени.

Я искренне не понимаю, на что намекает этот странный маг, пока не вижу на его губах открытую улыбку, которая, почему–то, заставляет меня покраснеть. Кажется, мужчина замечает охватившую меня неловкость, потому что добавляет спустя некоторое время:

– Будь осторожна. И решай проблемы по мере их поступления. Тогда падений будет заведомо меньше.

Я автоматически кивнула в ответ на это, и сон начал расплываться, а я встретилась с рассерженными глазами вернувшейся после занятий Авидалы. Прежде чем попытаться ответить на обвиняющий взгляд подруги, поняла одну простую вещь: я и раньше встречалась со стором Эвангелионом! Вот почему сейчас не испытывала к нему привычного по отношению к некромантам страха!

– Что случилось? – лишь увидев мои заплаканные глаза, тут же спросила Авидала. – Почему ты не пришла на мой вестник?

– Его перехватил Дарий, – тихо ответила я, тут же отмечая, как все более пасмурным становится лицо подруги. – И назначил мне встречу в лаборатории Воды.

– Дарий ЧТО сделал? – прошипела моя подруга–земляночка.

Пришлось описывать все в красках. И про нападение, и про чудесное спасение с помощью Пирожка, и про дальнейший разговор с Амоном. Умолчала я лишь о том, что светловолосый некромант узнал о моей истинной роли в судьбе собственного королевства. Тайна принцессы Армины осталась в стенах школы при Академии, в заботливых руках мадам Анкийон, директрисы учебного заведения. А здесь никто не должен был об этом знать.

– Подлец! – с чувством выдала подруга. – Мерзавец! – продолжила она костерить водного принца, сама того не зная. – Напасть на тебя, безоружную – и все потому, что осмелилась вслух сказать о том, что и так всем было известно?

– Я только боюсь, что на этих угрозах Дарий не остановится, – расстроилась я. – И продолжит и дальше в том же духе.

– Глупости! – уверенно заявила Авидала. – Я думаю, если твой белобрысый спаситель действительно сделает все, как обещал, ты еще долго не то что не увидишь, не услышишь и думать о Дарии забудешь, – подмигнула мне она. – Кстати, надо будет как–нибудь поблагодарить его за спасение твоего тщедушного тельца! – мысль, похоже, не желала оставлять мою соседку с факультета Земли.

– Когда у тебя становится такое лицо, жди неприятностей, – философски изрекла я. – С Амоном мы сами как–нибудь проблемы решим.

– Кто знает, может, у нас впервые в жизни состоится сближение факультетов Жизни и Смерти!

– Даже не думай об этом, – я свернула бурную деятельность Авидалы, прекрасно помня, что Амон спас меня скорее по старой памяти. Все остальные интересы, я уверена, у парня в Академии наличествовали с лихвой. И если отбросить ореол страха и тайны, окружающий некромантов, я с уверенностью могла бы сказать, что принц королевства Смерти весьма недурен собой. Так что та, что отважится остаться рядом с ним, уверена, ни за что о своем выборе не пожалеет.

Словно в подтверждении моих слов, перед нами с Авидалой тут же вспыхнули бумажные вестники, терпеливо дожидающиеся, пока их возьмут в руки. Авидала, сидящая на краешке моей кровати, от неожиданности подпрыгнула, а потом мы с ней, словно по команде, раскрыли черную бумагу, которая могла принадлежать только отправителю с факультета Смерти. Содержимое обоих посланий оказалось идентичным: перед нашими глазами предстало цветное изображение Дария, опутанного вязкой жижей Пирожка, при этом водный принц излучал страх и явное желание смыться оттуда, где над ним таким жестоким способом посмеялись. Картина была до боли знакома: именно ее я видела в лаборатории Воды, когда убегала. Что же получается, Амон или кто–то другой из некромантов смог этот момент запечатлеть и теперь отправил нам с соседкой? Не сговариваясь, мы захохотали. И делали это до тех пор, пока с улицы не послышались похожие звуки. Мигом подскочив с постели и ринувшись к окну, мы с нашего этажа увидели, как до боли знакомые бумажки держат в руках девочки старших курсов и ухохатываются над содержимым. Почему–то мы с Ави не сомневались, что именно увидели обитатели общежития. Кажется, месть за меня Амон сделал достоянием общественности.

Глава 3

Когда я удостоверилась, что Авидала крепко уснула, тихо поднялась с кровати и на цыпочках подкралась к своему письменному столу, аккуратно достав из верхнего ящика закрывающуюся на замочек шкатулку. Бережно стерла пыль с крышки, после чего, накинув плед, прошествовала со своим добром в чулан. Примостившись на одном из стульев, положила шкатулку на колени, после чего сняла с шеи цепочку, на которой хранился ключ, открывающий замок. Большей предосторожности я просто не могла придумать – общение с Сойнером должно было проходить так, чтобы никто не знал о существовании связи между простой студенткой Академии и регентом королевства Жизни. Вот почему я всегда дожидалась относительного одиночества в окружении и мыслях – ни к чему Авидале было знать о другой стороне моей личности.

Учебных заведений в королевствах было полно. Академия Магии – одна. Если поначалу она олицетворяла собой цитадель волшебства, то теперь, с истечением времени, стала символизировать скорее обитель последнего его оплота. Дело в том, что с каждым годом магия все больше и больше растворялась в людях. Так уж случалось, что одаренные маги все чаще и чаще отдавали свое предпочтение обычным людям без крупицы дара, отказываясь от воспроизведения потомства с себе подобными. Сильные чародеи не скрывали превосходства над теми, кто заметно уступал. Вот и стали распадаться крепкие магические семьи, а их способности – исчезать, словно вода, уходящая в песок, поскольку дети от смешанных браков, конечно, не могли превзойти родителей.

Вот почему вопрос защиты магов – и магов–наследников престола в первую очередь – приобрел особую актуальность. Помимо риска увлечься обычным человеком, принц или принцесса государства могли испытывать притеснения со стороны простого люда, который более остальных был заинтересован в уравнивании прав магов и тех, кто даром не был наделен. Я, например, знала, что в Шаруне – королевстве Воздуха – несколько раз предпринимались попытки покушения на старшего принца Мистара. Они привели к тому, что было решено спрятать его на время обучения в Академии Магии, что придворные чародеи проделали с блеском, когда никто из подчиненных не смог вспомнить внешности своего правителя. Принц Мистар, живший несколько сотен лет назад, стал первым примером мага, отучившегося в учебном заведении на равных с остальными правах. Теперь его путь следовало преодолеть и мне. Пока я не могла подчинить свою магию, я была беззащитна. Как только я захвачу этот рубеж, смогу управлять государством. Надеюсь, что к тому времени я найду способ избавиться от помолвки с Дарием.

Стоило только повернуть ключ в замке и приоткрыть крышку, как небольшая комната наполнилась светом, исходящим изнутри шкатулки. Это был особый подарок Сойнера – чтобы общаться с ним в любых условиях, даже в отсутствии освещения. Причудливые тени, отбрасываемые благодаря лежащим на стульях вещам, вызвали улыбку, и я, аккуратно отодвинув шкатулку к самым коленям, достала оттуда свернутый листок золотистого цвета и специальное перо – набор, также подаренный Сойнером для ведения тайной переписки. Вестник, сделанный из этой бумаги, попадал прямо регенту в руки, и никто, кроме него, не в силах был получить доступ к посланию. Я вздохнула и принялась сочинять ответ. Но в голову пришло совсем не то, что я собиралась спросить поначалу.

«Ты знаешь истинное имя принца королевства Смерти?»

Ответ пришел почти незамедлительно.

«Зачем тебе это знание, Армина?»

То ли Сойнер упрямился, то ли вопрос действительно не входил в число простых. Поэтому я решила не ходить вокруг да около, а выложить все карты на стол.

«Он сегодня спас меня от Дария. Дарий не собирается хранить мне верность даже после свадьбы, и я стала свидетелем одного из доказательств этого. Не волнуйся, меня он не узнал, подумал, что я одна из будущих служанок, вот и решил поучить хорошим манерам».

«Сильно пострадала?»

Спрашивал советник коротко, но за его лаконичными фразами всегда стояла бездна участия. Я до сих пор благодарю Жизнь и магию за то, что после смерти папы Сойнер от меня не отвернулся, а поддержал в намерении продолжить обучение, чтобы стать достойной правительницей своего королевства.

«Нет. Амон – так назвался принц Смерти – подоспел вовремя. Но с Дарием я после этого ничего общего иметь не хочу».

«А имя истинное тебе зачем?»

«Затем, что он открыл мне одну любопытнейшую тайну: оказывается, Вода не единственная предлагала кандидата мне в мужья. Смерть тоже была заинтересована в нашем союзе. Теперь я немного опасаюсь, что Амон может использовать этот факт против меня, хотя на вид показался вполне приличным парнем».

Сойнер немного замялся с ответом. Но вскоре я увидела в вестнике результат своего интереса.

«Да нет, Оноре мальчик хороший. Если уж пришел на помощь, в обиду больше не даст».

«Отчего же тогда отец предпочел отдать меня подлецу–Дарию?»

«Мы уже не узнаем ответа на этот вопрос. Но если сам принц Смерти встал на твою защиту, я бы советовал держаться его. Кстати, тебе нужен кто–нибудь еще для спокойствия?»

Подумав, я решительно отказалась.

«Думаю, нет…можно еще вопрос?»

«Конечно, Армина».

«Эвангелион Эндорийский имеет какое–нибудь отношение к королевской семье?»

«Почему ты интересуешься?»

«Ему известны подробности нашего с Дарием союза».

«Имеет, но не то, о котором ты подумала. Он наставник Оноре. И приближенная к королю фигура, не более».

«Он хочет учить меня».

«Некромант – мага Жизни?» – тут уж Сойнер удивился не на шутку.

«Да. Сказал, что–то не так с моим вхождением в транс».

«Если от этой учебы будет прок – соглашайся».

«Ты так спокоен, Сойнер…»

«Просто я умею доверять некромантам, маленькая. Они только с виду вызывают оцепенение. А на деле более надежных союзников не встретишь».