Время любить. Исполнение желаний

– Элла, очень тебя прошу, будь повнимательнее с Алисой. Она молода, красива... неопытна... мало ли что... С ней что-то творится в последнее время. Похоже, она и уезжает только затем, чтобы забыть какого-то молодого человека. Постарайся ей помочь.

– Конечно, дорогая Маша, – пообещала сияющая Элеонора. – Она же моя дочь.

– Не забывай, что прежде всего она моя дочь, – напомнила Мария. – Пиши как можно чаще, или звони. И обязательно приезжайте следующим летом. А если хотите, то и зимой.

Женщины обнялись.

– Спасибо, Маша, за то, что доверила мне Алису. Честно говоря, не думала, что ты отпустишь её со мной. Будь спокойна, я сделаю все, что смогу, для нашей девочки. Я буду звонить тебе каждую неделю, и рассказывать всё-всё. И писать тоже буду часто. До свидания.

Алиса поцеловала Машеньку, Радика, Марию, и, едва сдерживаясь, чтобы не плакать, побежала к «Ниссану», куда были погружены вещи. В салоне уже сидели Изабель и Алёшка. Алиса была рада, что Дима не пришёл попрощаться с ней, иначе совсем не была уверена, что сможет уехать.

– Поехали, папа, поехали скорее, – сказала она отцу, сидевшему за рулем.

Микроавтобус откатил от крыльца, и вскоре скрылся за поворотом улицы. Мария, Радик и Маша вернулись в дом. Мария уныло села на диван. Дети тихонько пристроились рядом. После отъезда Алисы образовалась какая-то пустота, все трое чувствовали это.

– А почему Дима не пришёл проводить Алису? – спросила вдруг Машенька.

Мария не ответила, а Радик пожал плечами:

– Понятия не имею.

А он не пришёл потому, что при прощании боялся выдать свои чувства. Он сидел дома, поминутно поглядывая на часы, а потом всё же сорвался с места и побежал к Морозовым. Ворвавшись в гостиную, он увидел там только Марию, Радика и Машу.

– Уехали? – спросил Дима упавшим голосом.

– Уехали, – словно эхо, отозвалась Мария.

– Боже, что я наделал, – прошептал он, прислонившись к дверному косяку.

Он сказал это тихо, но Мария услышала, и насторожилась.

– Ты? Что ты сделал?

– Да, я, я! Это я виноват в том, что Алиса уехала! – воскликнул Дима, закрыв лицо руками.

Мария подбежала к Диме, взяла его за руки и усадила на диван.

– Что произошло? – она потрясла его за плечи. – Что случилось?

– Ничего... просто я... люблю Алису, – ответил он. – И она меня любит. А я не верил...

– Боже мой, какая же я дура, что сама не догадалась! – воскликнула Мария. – Ну, а что случилось-то? Вы поссорились?

– Нет. Она хотела, чтобы я на ней женился. А я отказал!

– Почему? Ради всего святого, Димка, почему? – удивленно спросила Мария.

– Потому что я старше на одиннадцать лет! Потому что ни ты, ни Серёжка никогда не согласитесь на этот брак! – с болью в голосе проговорил Дима.

– Глупый, какой же ты глупый, Димка! Ну почему ты так думал? – Мария села на диван рядом с Димой и заплакала. – Почему ты не спросил меня? Почему Алиса мне ничего не сказала?

– Так ты... ты согласилась бы? – недоверчиво спросил Дима.

– Да конечно согласилась бы!

– Несмотря на то, что я старше Алисы почти в два раза?

– Какое это имеет значение, если вы любите друг друга? Да я не желаю лучшего мужа для своей дочери!

– Маша, это правда? – Дима поднял голову. – Ты, правда, согласна, чтобы мы поженились?

– Я-то согласна, вот только Алиса уже уехала, – вздохнула Мария.

– Я верну её! – Дима вскочил с дивана и бросился к двери.

Мария, Радик и Машенька побежали за ним.

– Хорошо, что идёт дождь, может быть, рейс задержат, – радостно сказал Радик.

У Димы были ключи и доверенность на вождение машины старшего брата, он быстро сел за руль «Жигулей», стоявших на заднем дворе у ворот гаража. Мария, Радик и Маша едва успели заскочить в машину, и не успели опомниться, как уже выехали за город.

Но они поняли, что всё равно опоздают, так как тучи разошлись, и выглянуло солнце. Когда «Жигули» остановились на стоянке у здания аэровокзала, диктор объявлял рейс на Москву. Тот самый, на котором должны улететь Алиса, Изабель и Элеонора. Дима, Радик, Машенька и Мария подбежали к воротам, закрывающим вход на взлётное поле, и сквозь прутья решетки увидели, как пассажиры проходят на посадку. Элеонора, Изабель и Алиса шли в самом хвосте пассажирского потока.

– Алиса! – закричал Дима, хотя вряд ли она могла его услышать в реве разогреваемых двигателей самолета. – Алиса!

Она услышала, или какое-то шестое чувство подсказало, что Дима здесь, и оглянулась. Радик и Маша запрыгали и замахали руками.

– Простите меня, тётя Элеонора, но я остаюсь, – сказала Алиса, и побежала к воротам.

Дима обнял девушку прямо через прутья решетки.

– Я никуда не отпущу тебя, слышишь? Никогда! Мы поженимся хоть завтра, если ты хочешь, но ты никуда не уедешь! – взволнованно проговорил он.

– А я уже никуда и не еду, – ответила Алиса, счастливо улыбаясь.

Дима помог ей перелезть через ворота, и все пятеро пошли к машине.

Сергей и Алёшка, наблюдавшие за посадкой в самолет из окон зала ожидания, видели, как Алиса, Изабель и Элеонора шли к самолету, но Алиса вдруг повернулась и куда-то убежала. Сергей схватил сына за руку, и они выбежали на площадь. Там они столкнулись со своей семьей. Мария, Радик и Машенька радостно улыбались, Дима крепко обнимал Алису, а она его.

– Что происходит? Я что-то ничего не понимаю, – сказал Сергей.

– Происходит то, что я выхожу замуж, – счастливым голосом ответила Алиса.

– А я женюсь, – добавил Дима.

Сергей удивленно хлопал глазами, глядя на смеющихся брата и дочь.

– Едем домой, и там всё объясним, – сказал Дима.

– Надо послать приглашение тёте Элеоноре, – сказала Алиса, увидев, что самолет выруливает на взлётную полосу. – Я так незаслуженно её обидела...

– Какое приглашение ты хочешь мне послать? – послышался вдруг рядом голос Элеоноры, и все увидели её вместе с Изабель. – Я не могла уехать, не узнав, что у вас здесь происходит. Так какое приглашение, Алиса?

– Приглашение на нашу с Димой свадьбу, тётя Элеонора, – сказала Алиса. – Вы простите меня за то, что я не поехала с вами?

– Конечно, – кивнула Элеонора, хотя и чуть разочарованно. – Я же видела, как тебе не хотелось уезжать... Но какая свадьба, Алиса? Тебе еще нет восемнадцати.

– Мне скоро семнадцать, – ответила Алиса. – А мама с папой не будут против, чтобы мы с Димой поженились.

– Но после свадьбы – свадебное путешествие – только в Париж, согласны? – предложила Элеонора.

– Да! – кивнула Алиса, и вопросительно взглянула на своего жениха.

– Конечно, – кивнул он.

– Когда свадьба? – спросил Сергей.

– В августе, – ответила Алиса, – после моего дня рождения.

– Мы с Изабель останемся здесь до свадьбы, если позволите, – сказала Элеонора.

– Оставайтесь хоть навсегда, – радостно согласилась Мария.

– Ура! Изабель останется с нами навсегда! – радостно воскликнул Алёшка, схватил девочку за руки, и они исполнили какой-то дикарский танец мумба-юмба.

– Навсегда, или нет, но еще на месяц мы останемся точно, – сказала Элеонора.

– По-моему, Маша, нам надо срочно отделывать комнаты на третьем этаже, – тихо сказал Сергей. – Скоро наша семья начнёт стремительно расти.

– Я тоже так думаю, – согласилась Мария.

ГЛАВА 3. РАДИК – ФИГУРИСТ

Январь – март 2001 г.

Мария сидела на трибуне крытого катка в Лужниках, где проходили международные соревнования по фигурному катанию за Кубок Интервидения, состоявшиеся в начале января две тысячи первого года в Москве. А на льду разминалась сильнейшая шестерка фигуристов-одиночников. И в этой шестерке – её четырнадцатилетний сын! Пусть это лишь первые взрослые соревнования, Радик сможет подняться и выше! Вот он, там, внизу, в элегантном белоснежном костюме с серебряным поясом. Сейчас, после короткой программы он занимает пятое место, но может быть... всё может быть...

Разминка закончилась. Уходя за кулисы, Радик поднял глаза на трибуну. Мария помахала рукой, и ободряюще улыбнулась: «Я с тобой, мой мальчик».

На лёд вызвали первого фигуриста сильнейшей шестерки. Зазвучала музыка, юноша начал танцевать.

«О, как Лёшка был бы рад видеть сейчас своего сына, – думала Мария, рассеянно следя глазами за спортсменом. – А, может, он и видит его моими глазами? Посмотри, каким стал наш сын. А как он похож на тебя, просто невероятно...»

Первый фигурист закончил программу. Мария поаплодировала ему, взглянула на электронное табло. Оценки были средней высоты. Спортсмен ушёл за кулисы с кислой миной на лице. Мария увидела Радика у бортика катка, ожидающего вызова.

«Боже мой, какой он бледный! – испугалась она. – Волнуется... Милый, не волнуйся, я буду волноваться вместо тебя».

Объявили выход Радика.

Мальчик вышел на лёд. Зазвучала музыка, и он начал танцевать. Мария наизусть знала все прыжки, вращения и дорожки шагов в танце Радика, и следила за их чередой, затаив дыхание. Вот аксель в два с половиной оборота, двойной флип, двойной лутц, ритбергер... тройной! Мария вскрикнула, когда ей показалось, что Радик задел рукой лёд при приземлении. Но по улыбке на лице сына поняла, что только показалось. Прыжок-шпагат и эффектная концовка: Радик встал на одно колено, протянув руку к трибуне. Случайно ли к той, где сидела Мария?

Она много раз видела произвольную программу сына, но сейчас на глаза набежали невольные слёзы, столько души было вложено Радиком в танец и особенно в концовку. Словно сквозь сон она услышала аплодисменты, но сама не могла аплодировать от волнения. Она встала, осторожно пробралась между рядами кресел, подошла к входу за кулисы, где стояли кресла для фигуристов и тренеров, ожидающих оценки.

Радик сидел в кресле рядом с тренером. На лбу и висках блестели капельки пота, рука, державшая пластиковый стаканчик с соком, чуть заметно дрожала. Марии хотелось подойти к сыну, обнять, но она не смела: его сейчас показывают тысячи телевизионных экранов по всей стране и за рубежом, и ему, пожалуй, будет неловко, если Мария начнет нянчиться с ним, как с ребёнком.

Она очень гордилась сыном. Он уже четыре раза был чемпионом области, три раза выступал на чемпионатах России среди юниоров, и занимал там места от седьмого до четвертого. И вот, наконец, его заметили, и пригласили на Кубок Интервидения. Это был его шанс.

Наконец световое табло загорелось, и Мария с радостью увидела, что оценки Радика выше, чем у первого фигуриста. Мальчик улыбнулся, помахал рукой в объектив видеокамеры и ушёл за кулисы.

Потом Мария и Радик сидели рядом на трибуне, и с волнением следили за выступлениями остальных юношей. Радик до боли сжимал руку Марии, щеки его то покрывались румянцем, то бледнели от волнения. И было от чего волноваться: до самого конца соревнований было непонятно, кто станет победителем. Радик морщил лоб, что-то подсчитывая в уме. По прикидкам получалось, что у него и пятнадцатилетнего Алексея Власенкова одинаковое количество баллов, и теперь всё зависит от того, кому больше голосов отдадут арбитры.

– Обладателем кубка Интервидения стал Радослав Морозов, Россия! – объявил диктор.

– Это я, мама, – срывающимся от волнения голосом проговорил он.

– Да, мой мальчик, ты победил, – Мария крепко обняла сына.

– Спасибо, мама, что всё время была со мной. Если бы не ты, я бы не смог.

Потом было награждение. Радик стоял на первой ступени пьедестала почета, едва сдерживая слёзы радости. А Мария, глядя на сына, плакала, не стесняясь.

*

Радик и Мария приехали из Москвы радостные и счастливые. В доме было полно народу: родные, друзья, почти все одноклассники пришли поздравить победителя. Алиса не успевала готовить угощение. Радика тискали, целовали, поздравляли целый день.

Наконец, поздно вечером последние гости разошлись, и он пошёл спать. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, он споткнулся, и чуть не упал. Маша шла следом, и поддержала его.

– Что с тобой? – спросила она испуганно.

– Ничего. Просто я так устал, что еле стою на ногах. Не знаю даже, смогу ли сам раздеться... Я на этих соревнованиях выложился полностью.

– Давай помогу, – предложила Маша, обняла Радика за плечи, и повела в комнату.

Расправила кровать и помогла раздеться. Едва голова коснулась подушки, как Радик моментально уснул, не успев даже поблагодарить сестру.

Утром он чувствовал себя лучше, но не совсем отдохнувшим. Нет, то была не физическая усталость. Радику не хотелось вставать, так приятен был полный покой после всех треволнений прошедших соревнований.

Но надо было идти в школу, и он заставил себя встать.

– Сынок, ты выглядишь бледным, – обеспокоено сказала Мария, увидев сына, когда он спустился на кухню завтракать. – Может, не пойдёшь сегодня в школу?

– Со мной всё в порядке, мама, – ответил он. – Я хорошо себя чувствую.

Мария усомнилась в его словах, подошла и потрогала лоб. Температура была нормальной.

– Да я сам никуда бы не пошёл, если бы был нездоров, – заверил Радик.

Мария отпустила его в школу.

В классе Радику пришлось повторить рассказ о соревнованиях, так как не все одноклассники смогли прийти к нему вчера.

Он рассказывал окружившим его девчонкам и мальчишкам, как чуть не упал после ритбергера, когда дверь класса открылась, и вошла незнакомая девочка. Она была такая красивая, что Радик сразу забыл, о чём говорил. И ребята все сразу повернулись к ней, забыв о Радике.

– Это девятый «В»? – спросила девочка.

– Да, – ответил кто-то.

– Здравствуйте. Я новенькая, – сказала девочка. – Буду учиться в вашем классе. Меня зовут Валерия Леванова. Можно просто Лера.

Она обвела взглядом всех ребят, и остановилась на Радике. Взгляд её сначала стал удивленным, а потом загорелся восторгом.

– Ты – Радослав Морозов? – спросила она. – Я видела тебя по телевизору, на Кубке Интервидения. Ты так здорово выступал! Обожаю смотреть фигурное катание, ни одних соревнований не пропускаю!

Прозвенел звонок на урок, ребята разошлись по своим местам. Новенькая села на свободное место за последней партой. Радик сидел впереди, и не мог её видеть. А ему почему-то очень хотелось.

На первом же уроке Радик снова получил несколько записок и SMS-ок от девчонок, но не стал, как обычно, совать их в карман или стирать, а читал в надежде, что одна из них окажется от новенькой.

Но Лера не написала. А Радику впервые хотелось, чтобы девочка обратила на него внимание.

После уроков, выходя из класса, он услышал за спиной голос новенькой:

– Эй, чемпион, не хочешь проводить меня домой?

Первым желанием Радика было согласиться, но он вспомнил о тренировке.

– Я бы с удовольствием, Лера, но не могу, мне надо на тренировку, – с сожалением проговорил он, обернувшись.

– Тогда я провожу тебя на тренировку, можно? – спросила девочка.

– Конечно, – радостно кивнул Радик, и они пошли в спорткомплекс.

– Я ни разу не дружила с известным фигуристом, – сказала Лера по дороге.

– А я никогда не дружил с такой красивой девочкой, – ответил Радик, и добавил смущенно: – Вообще-то я еще ни с какой девочкой не дружил...

– Это ты сейчас мне дружбу предложил, или как? – спросила Лера, лукаво улыбаясь.

– Предложил, – ответил Радик, и оба засмеялись.

Перед дверью спортивного комплекса Лера спросила:

– Можно посмотреть тренировку? Я никогда не видела настоящих фигуристов «живьём», только по телевизору.

– Посмотри, если интересно. Только тренировки – это не то же самое, что соревнования. Не разочаруешься?

– Никогда! – заверила Лера, и Радик провел её в зал.

На льду было еще несколько фигуристов, но он заметил, что Лера смотрит только на него. И специально для неё сделал несколько эффектных прыжков, среди которых были и тройные. Закончив разминку, Радик подъехал к тренеру.

– У меня хорошая новость, – сказал тот. – Тебе предложили готовиться к чемпионату России. Согласен?

– Сергей Павлович, еще спрашиваете! – вне себя от радости воскликнул Радик. – Конечно, согласен!

– И у тебя есть выбор: готовиться здесь или поехать в Пермь, куда тебя приглашают тренироваться, и выступать потом за их школу, – добавил Сергей Павлович. – Там тренеры более квалифицированные.

– Нет, я буду готовиться здесь, и выступать за свою школу! – ответил Радик.

– Тогда отставить тройные прыжки, – улыбнулся тренер. – Займёмся скольжением. Техника у тебя должна быть на мировом уровне.

После тренировки, Радик и Лера, несмотря на мороз, гуляли по вечернему городу. Радику было хорошо с этой девочкой, и расставаться не хотелось.

Когда он, наконец, поздно вечером вернулся домой, Мария спросила:

– Радик, почему ты так задержался? Почему телефон был недоступен?

– Гулял, – ответил он, снимая в прихожей ботинки и куртку. – А телефон сдох.

Мария, взяв из его рук варежки, ужаснулась:

– Радик! У тебя руки, как лёд! Ты замёрз?

– Немного, – ответил он, и прошёл в гостиную, где собралась почти вся семья.

– Какие новости, братик? – спросила Алиса, уютно устроившаяся в уголке дивана с вязанием в руках.

Алиса и Дима недавно сообщили, что в начале августа ожидают прибавления в семействе, Алиса начала готовиться к этому событию, и принялась вязать малюсенькие костюмчики, пинетки и шапочки.

– Новости хорошие, – с улыбкой ответил Радик.

– А какие? – спросил Алёшка.

– Во-первых, у нас в классе новенькая.

– Так это с ней ты гулял целый вечер? – ревниво спросила Маша.

Радик кивнул.

– А во-вторых? – спросил Алёшка.

– А во-вторых, и это самое главное... – Радик нарочно медлил. – А папа еще не пришёл?

– Нет еще, но он будет с минуты на минуту, – ответила Мария.

– Ну, что же во-вторых, говори скорее, не тяни кота за хвост, – Машенька нетерпеливо дернула брата за рукав.

– Наверное, он предложил дружбу этой новенькой, – сделала предположение Алиса, так как Радик продолжал загадочно молчать.

– Ну, это само собой, – ответил он так, будто предлагать дружбу девочкам ему не впервой.

– Наконец-то у Радика появилась подружка, – сказала Алиса. – А она красивая?

– Конечно, – кивнул он. – Такая же красивая, как ты.

– Радик, я сейчас умру от любопытства! – заявила Маша. – Что же во-вторых-то, скажи, наконец!

– А во-вторых... Я еду на чемпионат России! – воскликнул Радик, подхватил Машеньку, завизжавшую от восторга, и закружил по комнате.

– Ура! – закричал Алёшка.

А Алиса обняла Марию, и сказала с гордостью:

– Наш Радик такой молодец!

Когда радость немного утихла, Радик добавил:

– Чемпионат России будет в конце февраля. Мы с Сергеем Павловичем разработали новый график тренировок. И если папа будет подвозить меня по утрам на каток, мне не придётся вставать на час раньше.

– Я сама буду возить тебя, – сказала Мария.

– Отлично. Спасибо, мама. Пойду лягу, очень устал сегодня.

– А ужинать? – спохватилась Мария.

– Спасибо, не хочу, – ответил Радик уже с лестницы.

*

Он проснулся ночью, потому что вдруг стало трудно дышать, оттого что заложило нос. Повернувшись на другой бок, Радик закашлялся, а горло обожгло болью.

«Надо позвать маму», – подумал он, и встал с постели. Но внезапно закружилась голова, и он вынужден был сесть. Придя в себя после головокружения, Радик понял, что заболел. Но он не пошёл к маме, как собирался сначала, а остался сидеть.

«К маме идти нельзя, – рассуждал он. – Она, чего доброго, не отпустит меня завтра на тренировку, и вызовет врача. Если проваляюсь в постели дней десять, до чемпионата останется меньше месяца, и я не успею подготовиться... Нет, мама ничего не должна знать... Что делать? Разбудить Алису? Она такая же, как мама, сразу поднимет шум... Пойду к Маше», – решил он, и вышел из комнаты.

Приоткрыв дверь в комнату сестры, он тихо позвал:

– Маша!

Девочка сразу проснулась и села.

– Радик? Почему ты не спишь?

– Маш, знаешь, у меня немного болит горло, ты не подскажешь, как полечить?

– Надо сказать маме, – Маша спрыгнула с постели, но Радик быстро вошёл в комнату, прикрыл за собой дверь и остановил сестру:

– Нет! Мама ничего не должна знать, поняла?

– Почему?

– Она не отпустит меня на тренировку, если узнает, а я обязательно должен пойти!

– Но ты же болен! – шепотом воскликнула Маша.

– Я не болен, у меня просто немного болит горло, – возразил Радик. – Если ты мне поможешь, то к утру всё пройдёт. Ты ведь знаешь, что надо делать?

Маша подошла к брату, и потрогала его лоб.

– Да у тебя температура! Пойду, скажу маме, – и она шагнула к двери.

– Никуда ты не пойдёшь! – Радик схватил сестру за руку. – Ты что, не понимаешь, что если я заболею, то не попаду на чемпионат!

Маша остановилась. Подумав немного, сказала:

– Ладно. Принесу тебе лекарство, и горячего молока с мёдом. А ты иди, ложись.

– Ты не обманешь? Правда, ничего не скажешь маме?

– Обещаю. Иди.

Радик вернулся в свою комнату и лёг. Вскоре пришла Маша с кружкой дымящегося молока в руках. Радик терпеть не мог пить молоко с мёдом, и обычно его трудно было уговорить. Но сейчас он безропотно выпил все до капельки. Маша дала ему еще две каких-то таблетки, замотала горло пуховым шарфом, укрыла одеялом, а сверху еще пледом, и наказала не снимать ни то, ни другое до утра.

Рано утром Маша заглянула в комнату к Радику, чтобы узнать, как он себя чувствует. Брат был уже на ногах, и даже успел сходить в душ.

– Спасибо, Машенька, всё хорошо, ты мне очень помогла.

Он действительно чувствовал себя намного лучше, чем ночью. Но Маша не поверила на слово, подошла и потрогала его лоб. Температура была нормальной.

– Покажи горло, – приказала она.

– Зачем?

– Показывай, а то всё маме расскажу, – пригрозила Маша, и Радик послушно открыл рот. – Красное еще, – авторитетно произнесла она.

– Но совсем не болит, – поспешил заверить Радик.

Маше очень понравилась роль личного врача старшего брата, и она сказала:

– И всё-таки, по-моему, ты еще не совсем здоров. Поэтому не смей сегодня гулять со своей новенькой, а сразу иди домой, понял?

– Есть, – Радик шутливо приложил руку к виску. – Только у новенькой есть имя. Её зовут Лера.

– Лера-кавалера, – хихикнула Маша, но, увидев, что Радик нахмурился, добавила: – Я пошутила. Очень красивое имя. Я бы хотела, чтобы и меня так звали, честно.

– А я бы не хотел, – серьёзно сказал Радик.

– Почему?

– Лера – это Лера, а ты – это ты. Тебя зовут, как нашу маму, а значит, это лучшее имя на свете. Я бы хотел, чтобы лучше Леру звали Машей.

– Ты прав, как всегда, – улыбнулась Маша. – На самом деле моё имя мне нравится больше.

*

Утренняя тренировка у Радика начиналась с семи часов, и продолжалась до восьми тридцати – пока не начались массовые тренировки. Занятия в школе начинались с восьми утра, и он пропускал первый урок. Но так как Радик хорошо учился, и наверстывать упущенное не составляло труда, ему разрешили эти «прогулы» ради участия в чемпионате России.

Сегодня на утренней тренировке он падал на ровном месте, и сам не понимал, почему. Он так устал, что еле дошел до школы, и даже не сел, а рухнул за парту. Весь урок отдыхал, впервые не слушая объяснения учителя.

– Что с тобой? – удивилась Лера, обиженная тем, что Радик почти не обращает на неё внимания.

– Я устал на тренировке.

Он окончательно пришёл в себя только к концу третьего урока. Поэтому, когда на большой перемене к нему подошла Маша, и спросила:

– Ну, как, у тебя всё в порядке? – он кивнул: