Эго. Тень хищника

— Либо тут мутировал медведь, либо наша теория про вервольфов набирает обороты, — нервно хохотнул Макси, светя телефоном на грязь.

Ди проигнорировала шутку. Что-то тускло блеснуло в корнях папоротника. Телефон. Экран разбит паутиной трещин, но блокировка послушно сползла при нажатии кнопки питания, пару раз мигнула и потухла.

— Нашла? — окликнул Макси, заметив, как подруга замерла, крутя что-то в руках. Сам он исследовал местность чуть поодаль, отодвигая ветки и листья носком кроссовка.

— Только телефон. И, кажется, он умер, - тяжело выдохнула она, убирая поломанный гаджет в карман джинс.

Позади хрустнула ветка, привлекая внимание. Не тяжелая поступь раненого зверя, а легкий, пружинистый шаг хищника на охоте. Дея резко обернулась.

Из-за ствола вышел парень, не старше двадцати двух лет. Кожанка, темные волосы, точеный профиль. Он выглядел нереальным в закатных лучах — слишком идеальный, слишком спокойный.

— Это частная территория, — произнес он ровно.

— Мы ищем ключи, — нашёлся Макси с ответом раньше подруги и выступил вперёд, становясь перед ней живым щитом, хотя сам испугался возникшего практически из ниоткуда парня гораздо сильнее.

Брюнет перевел взгляд на Дею. Его ноздри дрогнули, втягивая воздух. Казалось, он был чем-то встревожен, но старался не показывать этого. Достав из внутреннего кармана куртки связку ключей, он сделал шаг вперед.

Когда его пальцы коснулись её ладони, воздух между ними затрещал, будто пробежала молния. Дея дёрнулась - кожу обожгло холодом, а по спине побежали мурашки.

От парня пахло озоном, жженой кожей и кровью. Эта дикая аура была ей уже знакома...Осознание обрушилось ледяным душем.

— Это был ты, — тихо выдохнула Дея, сжимая в руке связку ключей. — Утром. Ты вынес меня из леса.

Уголок его губ дернулся в усмешке, но глаза остались серьезными, сканирующими её лицо.

— Тебе стоит лучше выбирать маршруты для пробежек, принцесса.

— Принцесса? — нахмурился Макси, наблюдая за ними со стороны.

Но брюнет смотрел только на неё, изучая изменения, которые человеческий глаз заметить не мог.

— Держитесь подальше отсюда, - бросил он и, развернувшись, беззвучно растворился в сумерках, оставив после себя запах грозы и звенящую пустоту.

— Какого черта это было? — выдохнул Макс, хватаясь за грудь одной рукой, а второй уже вынул из штанов балончик с лекарством, встряхнул его и сделал вдох. - Ты вообще понимаешь, кто это был?

- Кто? - отозвалась Дея, всё ещё в задумчивости.

- Роман Брэгг, - произнёс Макси. Услышав имя, девушка наконец обернулась к напряжённому товарищу. - Он не сильно старше нас, учился в нашей школе. Пропал после пожара в его доме лет пять назад...

— Он кажется знакомым, - согласилась Ди, звеня холодным металлом ключей в руке.

Рана на плече снова начала зудеть, но теперь это казалось правильным. Словно тело наконец-то просыпалось от долгой комы.

Глава 4

Сон не подкрался - он обрушился тяжелой волной, стоило голове коснуться подушки. Не было ни перехода, ни тумана — только резкий рывок в темноту. То, что я увидела, было слишком реалистичным, чтобы быть просто сном.

Я бежала по тёмному лесу Вейлфолла, будто он звал меня сам. Слышала каждый шорох: треск сухой ветки под чьей-то тяжестью, шелест крыльев ночной птицы. Поэтому ничуть не удивилась, почувствовав преследование. Но страха не было - только чистый азарт, от которого на губах сама собой расползлась хищная усмешка.

Пробежав ещё несколько метров, я ловко взобралась на ствол секвойи, цепляясь за кору острыми серповидными когтями. Прижалась к дереву, я замерла, вслушиваясь в ночь.

Внизу показалась тёмная фигура. Я тихонько склонилась с ветки, балансируя. Запах был смутно знакомым, пробивающимся сквозь слои дикости. От мужчины внизу веяло тревогой, азартом охоты и чем-то терпким, металлическим — как кровь или озон после грозы. И это отчего-то успокаивало.

Он принюхался, пытаясь понять, куда я делась, и внезапно обернулся, посмотрев прямо мне в глаза. Из его груди вырвались опасные утробные звуки — низкий вибрирующий рык. Не человеческий. Во сне это ничуть меня не встревожило.

Я чувствовала, как сзади напряженно вьётся длинный хвост, а уши сами собой дергаются, улавливая малейший шорох. Мои глаза сверкнули янтарём в темноте, и парень внизу вторил моим действиям: радужки вспыхнули холодным голубым светом, а тихий звериный рык прозвучал как вызов - призыв спуститься.

На это я лишь фыркнула и сорвалась с места, перепрыгивая с одного дерева на другое. Это была игра в кошки-мышки, только мышкой почему-то чувствовала себя я. А от моего преследователя разило псиной... Он был другим: тяжёлым, слишком шумным.

Совершая очередной прыжок, я почувствовала столкновение. Траектория полёта резко изменилась, мир кувыркнулся. Но сильные руки, обхватившие меня поперек ребер, приняли удар на себя. Мы повалились на влажный мох, и я оказалась прижатой к земле тем, кто так упорно меня преследовал.

Лицо, нависшее надо мной, принадлежало красивому молодому человеку: крепкое телосложение, высокие скулы, волевой подбородок. И невозможного цвета зелёные глаза - Роман Брэгг. Он тяжело дышал, пытаясь восстановить ритм сердца, одновременно рассматривая меня с настороженностью и безграничным любопытством.

Подавшись вперёд, я, повинуясь какому-то дикому желанию, спрятала лицо в изгибе между его плечом и шеей, жадно вдыхая запах. Лёгкие наполнились свежестью утра, лесом, горячей кожей и тем самым тревожным аккордом крови.

Отстранившись, я стала разглядывать его лицо куда внимательней. Молодой мужчина, замерший надо мной, был напряжен, следил за каждым движением.

Медленно подняв руку, я коснулась его слегка колючей щеки. Почувствовала, как под кожей заходили желваки. Это заставило меня опасно сощуриться. Парень не одернул меня, только наблюдал за смелыми действиями своей «добычи».

Во мне снова всё всколыхнулось от желания испытать границы дозволенного. Что-то дикое бунтовало, требовало забавы — словно я была несмышлёным детенышем, треплющим родителя за ухо.

Резко приблизившись, я сильно прикусила его плечо через футболку, проверяя плотность мышц. Брюнет зарычал, пытаясь стряхнуть меня. Его эмоциональный фон изменился мгновенно: от него повеяло почти детской обидой, будто он не ожидал от меня такой жестокости.

Воспользовавшись моментом замешательства, я поменяла нас местами и теперь смотрела на него сверху вниз, наконец отпустив чужое плечо.

— Ты укусила меня, — прорычал он тихо и обвиняюще.

Замерев на мгновенье, как нашкодивший котёнок, я снова потянулась к месту укуса, где кровь уже пропитывала ткань. Мужчина предупреждающе зарычал, напрягаясь всем телом, готовый скинуть наглую кошку, но замер, когда я осторожно положила ладонь ему на грудь, втянув острые когти. Я смотрела на него настороженно, продолжая тянуться к ране.

Устало выдохнув, парень откинулся назад на локти и позволил мне делать всё, что вздумается. Странное доверие...

Повинуясь каким-то глубинным инстинктам, я склонилась ниже. Осторожно отодвинув налипшую ткань, я лизнула разорванную кожу. Соленый вкус железа ударил по рецепторам. Тело подо мной дрогнуло крупной дрожью, и в следующее мгновение он снова резко поменял нас местами.

Нависнув надо мной, парень посмотрел прямо в мои глаза: голубой огонь в них горел ровно и ярко. Заметив, что я неотрывно смотрю на место, которое недавно терзала, он перевел взгляд туда же.

— Как ты это сделала? — удивленно спросил он, разглядывая зажившее в мгновение ока «боевое ранение».

Я просто пожала плечами, продолжая лежать на холодной земле. Голос у него был бархатистый и глубокий, он обволакивал беспокойное сознание лучше любого одеяла. Зевнув — издав приглушённый, нечленораздельный звук полной расслабленности, — я вдруг поняла, насколько вымотана этой игрой.

Внезапно захотелось спать, и, видимо проникнувшись к этому незнакомцу абсолютным доверием, я свернулась клубочком прямо на нем, используя его бедро как подушку. Откуда-то из самой диафрагмы вырвалось низкое, вибрирующее урчание, когда я почувствовала, как горячей тяжелой рукой он коснулся моей щеки, осторожно поглаживая.

«Каким же всё-таки реалистичным был этот сон...», — успела подумать я, прежде чем окончательно провалиться в темноту.

Солнечный луч ударил прямо в лицо, заставив поморщиться. Ди села на полу, запутавшись в собственном одеяле. Шея затекла от неудобной позы, а во рту стоял привкус пыли и чего-то медного. Окно было распахнуто настежь, впуская прохладный утренний воздух, густо пахнущий хвоей. На подоконнике отчетливо виднелись грязные следы от ботинок сорок третьего размера.

«Просто сон... определенно просто сон», - пыталась она убедить саму себя.

Утро началось с глухого раздражения. Голоса с улицы казались Дее невыносимо громкими, а свет из окна — болезненно ярким.

Когда Макси заехал ближе к обеду, вооружившись упаковкой энергетиков, ей пришлось буквально закусить щеку изнутри, чтобы не огрызнуться на его бодрое приветствие.

— Ну что, миссис Потрошитель, готова?

Девушка лишь молча швырнула в него диванной подушкой. Парень поймал её лицом, скорчив трагическую рожу. Комментировать своё новое прозвище она запретила себе еще вчера - слишком уж это по-детски. Следующие шесть часов им предстояло провести в логове Спрейка, освещенном синим светом монитора.

Двое друзей шерстили полицейские архивы, новости Вейлфолла, форумы криптозоологов и реддиты о паранормальном.

— Так... массивные следы, агрессия, нападение на людей, — бормотал рыжеволосый, щелкая мышкой так громко, что хотелось выбить клавиатуру у него из рук. — Основные версии: сбежавший гризли-мутант, правительственный эксперимент или вендиго. О, тут еще есть про проклятие индейского вождя, звучит стильно, — поправив очки, он обернулся к подруге, развалившейся на его постели.

Ди листала статьи молча, откинувшись на подушках. Она старалась выглядеть спокойной, но внутри нарастала странная паника. Ей казалось, что она смотрит на мир будто бы со стороны.

Вот эта девушка на кровати — лениво перекидывает ногу на ногу, цедит холодный чай, делает едкие замечания... Но это была не совсем она. Настоящая Дея сейчас сидела где-то глубоко внутри черепной коробки, кричала и пыталась дотянуться до рычагов управления телом, которые отчего-то заржавели.

Среди всех этих красиво сложенных строк она искала не образ ночного убийцы. Она искала себя. Картинка из сна преследовала её фантомом: длинная линия хвоста, сузившиеся вертикальные зрачки, нечеловеческая грация прыжка. Всё это больше было похоже на сказку. Особенно её тревожило присутствие Романа Брэгга. То, как естественно она прижималась к нему во сне, пугало сильнее, чем монстр в лесу. Это было слишком интимно. Слишком правильно для незнакомца.

— Нашла что-нибудь про больших кошек? — голос Макси вырвал её из транса.

Спрейк закатил глаза, подмечая подозрительную задумчивость Деи и то, как она постоянно трет переносицу двумя пальцами - непривычный для неё жест.

— Кроме пум Калифорнии? Только всякая эзотерическая чушь. Баюн, нэкомата... Ничего, что объясняло бы желание сожрать Реми Фаррелла, обгладывая косточки одну за другой...

Оба замолчали. Тишина давила. Макси нервно барабанил пальцами по столу, а Ди боролась с желанием встать и начать мерить шагами комнату: энергия бурлила под кожей, ища выход.

Спрейк устало выдохнул, потянулся к телефону, чтобы проверить время, и застыл.

— Ох, черт...

— Что? — напряглась Ди, отрываясь от экрана.

Её собственный голос показался ей сейчас чужим, слишком высоким. Парень медленно повернул экран ноутбука к ней. Открытая страница показывала текущую дату, фазу луны и красивый астрономический виджет.

Огромный серебристый диск был закрашен тревожным красным цветом. Подпись гласила: «Полнолуние».

Сегодня.

Кровь отхлынула от лица Деи.

— Сегодня? — переспросила она шепотом. Горло сдавило спазмом.

— Ага, — голос Макси сел до сипа. — Луна восходит через три часа.

Парень посмотрел на подругу, взгляд против воли соскользнул на её плечо, где под воротником худи скрывались края укуса. До него, кажется, начало что-то доходить.

Тишина, повисшая между ними, зазвенела напряжением. Они оба поняли это одновременно. Дело было не в том, чтонапало на неё в лесу. Дело было в том, во чтоона превращается прямо сейчас. Они понятия не имели, чего ожидать сегодня ночью. И, судя по тому, как жарко становилось коже Деи даже в прохладной комнате, сегодняшний "сон" мог оказаться лишь разминкой перед настоящим представлением.

Взгляд девушки метнулся к открытому окну. Свобода тянула магнитом. Где-то в глубине её глаз уже разжигались огненные искорки, придавая им совершенно дикий, потусторонний вид. Контроль трещал по швам. Пальцы непроизвольно сжались, выпуская когти, тихо царапая хлопок постельного белья.

Глава 5

План Макси затрещал по швам ровно в тот момент, как он его полностью озвучил.

— ...нужны цепи! Крепкие. Можно взять наручники из гаража... Мы прикуём тебя к трубе в ванной, пока луна не сядет...

Слова вязли в густом, горячем тумане, заполнившем черепную коробку Деи. От самого слова «цепи» что-то внутри неё глухо зарычало. Внезапная злость поднялась горячей волной, сжигая остатки человеческого терпения. Кости под кожей неприятно хрустнули, меняя угол наклона. Она почувствовала, как рот наполнился слюной, а клыки начали прорывать десны с тупой болью.

Макси обернулся, замерев с ключами от машины в руке. Его глаза расширились при виде того, как меняется разрез её глаз.

Сделав резкий вдох, Дея впилась ногтями в собственные ладони. До белых пятнышек зажмурилась, загоняя рвущегося наружу зверя обратно в клетку. Боль отступила, оставив лишь звенящее напряжение в мышцах. Лицо снова стало человеческим - если не считать слишком ярких янтарных радужек, всё ещё светившихся в полумраке комнаты.

- Ты как? - осторожно уточнил Макси, по-прежнему боясь шевельнуться. В его взгляде читались страх пополам с надеждой, что всё это ему просто померещилось.

- В норме, - сухо выдавила Дея.

- Уверена?

- Да. Давай сделаем это, - неожиданно согласилась она, рассматривая собственные запястья так, будто не она мгновение назад взорвалась от одного упоминание цепей.

Она чувствовала на себе его подозрительный взгляд, пока покорно садилась на кровать. Макси пытался переварить эту резкую смену настроения и понять, не померещилось ли ему только что превращение. Пока он метался по пустому дому, гремел металлом в гараже, Дея разжала стиснутые кулаки. Тонкие струйки алой крови завораживающе заскользили вниз из отверстий, куда врезались острые когти. Она втянула воздух, пропитанный паникой Макси и притягательным оттенком звериной крови.

Плавно поднявшись, она подошла к открытому окну, уже не замечая, как затянулись ранки на её руках. Мягкий толчок ногами — и она растворилась в ночи, бесшумно приземлившись на мягкую клумбу.

Обескураженный Спрейк выскочил на задний двор через минуту, сжимая в руках тяжелый ошейник своего почившего алабая. Но двор был уже пуст. Он обессиленно опустил руки и всматривался в наступившую слишком быстро темноту. Он мог лишь молиться - чтобы Дея наделала глупостей, дав полную волю зверю внутри себя.

В лесу тело двигалось само. Она почти не осознавала себя человеком. Это была смесь ощущений: шелест хвои под босыми ступнями, едва касавшимися земли, и странное чувство наличия хвоста, помогавшего держать баланс на крутых поворотах. Глаза горели янтарём, высвечивая каждое движение в темноте. Скулы стали острее, нос - площе: полутрансформация делала её похожей на призрака джунглей.

Дея брела без цели, ведомая лишь лунным светом и зудом регенерации, пока ветер не донес раздражающий запах. Металл, порох ... страх. Четыре сердца бились впереди. Слишком громко для неё прозвучал звук, похожий на свист выпущенной стрелы.

Она взлетела на секвойю. Бесшумно перебираясь по толстым ветвям, используя когти скорее для скорости, чем для опоры, она вышла на позицию над поляной у ручья.

Роман стоял внизу, пряча глаза в изгибе локтя. Было видно, как он опирается плечом на ствол дерева, зажимая рану на бедре, и пытается привести в норму зрение, пострадавшее от тысячи ярких вспышек, запущенных из особого наконечника стрелы. Их целью было дезориентировать оборотня, и оружие сработало как надо. Из ноги торчало древко арбалетного болта, но кровь уже почти остановилась. Он нервно крутил головой, пытаясь учуять врага верхним чутьем.

Они появились беззвучно. Трое. Седой мужчина с жестким, почти черным взглядом вышел вперед, в пятно лунного света. Он держал современный тактический арбалет так уверенно, будто родился с ним в руках. Ничего не сказал. Просто в очередной раз вскинул оружие. Щелчок тетивы слился с треском ветки под ногой кого-то из его подручных.

Дея среагировала быстрее мысли, быстрее стрелы. Молнией спикировала вниз. Не ударила когтями — мощно оттолкнула Романа плечом в сторону оврага, сбивая его с ног и выводя из-под линии огня. Сама оказалась лицом к лицу с седым.

Хруст — она переломила стальной болт пополам пальцами прямо перед его лицом, поймав его за оперение. Она не выходила на свет: в темноте ночи были видны только её очертания и горящие хищным блеском глаза.

— Бегом! — прошипела она Роману, оскалившись на охотников. Тот, хромая, но удивительно быстро для раненного, исчез в зарослях папоротника. Охотники замешкались всего на секунду. Седовласый перевел арбалет на неё, перезаряжая его с механической четкостью. Оскалившись в последний раз, она бросилась следом за брюнетом.

Они остановились глубоко в чащобе, там, где лунный свет не пробивался сквозь кроны и пахло прелой листвой. Роман тяжело привалился к стволу, шипя сквозь зубы, когда выдергивал обломок болта. Рана вновь открылась, но почти мгновенно начала затягиваться прямо на глазах.

— Спасибо, — выдохнул он, переводя дух. Голубое свечение его глаз освещало полумрак.

— Кто они? — спросила Дея, перехватывая часть контроля. Её голос звучал низко, с легкой звериной хрипотцой.

— Охотники. Старая гвардия. Моя мать когда-то водила с ними дела... Ну, до тех пор, пока они не уничтожили всю нашу семью, - хмыкнул парень с долей иронии.

Он внимательно посмотрел на неё. Было видно, как его взгляд скользит по её хищным, скульптурным в лунном свете чертам.

— Полнолуние сегодня, — заметил он задумчиво, с нотой ностальгии. Наступила минута тишины между ними. Несмотря на полную луну, он чувствовал себя гораздо лучше неё: сознание Деи то прояснялось, то вновь уплывало, передавая управление телом тёмной, звериной сущности.

— Девушка в лесу... Ты позаботился о её теле? Что за тварь напала тогда на неё и на меня?

Роман недовольно поморщился, разминая простреленное охотниками, но уже зажившее бедро.

— Альфа... Один из наших. - выдохнул он, становясь напротив неё.

- Ваших?

- Волков, - хмыкнув, добавил он.

Непонимающе глядя на парня, Дея медленно мигнула своими янтарными глазами, пытаясь осознать, каким образом после укуса волка она оказалась кошкой.

Решив двинуться дальше, в неизвестном направлении, он обошёл её, но она среагировала мгновенно. Поймав его за плечо, грозно зарычала, обнажая удлинившиеся клыки.

— Тише, котенок, — ухмыльнулся он, забавляясь её несдержанностью.

Раздраженная его тоном и металлическим запахом крови, окружающим их, Дея рыкнула. Одним мощным прыжком взметнулась на нижнюю ветку старого дуба. Выше. Подальше от него и этого запаха.

— Слезай! — позвал он снизу. Голос эхом отразился от коры. — Ты себя не контролируешь!

Она проигнорировала его. Ветвь под ней казалась самым безопасным местом в мире. Легко присела на шершавую кору, свесив ноги. Прикосновение древесины успокаивало воспаленные нервы. Но неожиданно пришли звуки.

- Ди, скоро стемнеет. Если старшие узнают, что мы самовольно и никого не предупредив ушли так далеко, проблем не оберёмся, - хныкала внизу девочка лет восьми. Её каштановые волосы, когда-то собранные в аккуратный хвост, растрепались. Зелёные глаза встревоженно следили за светловолосой подругой, карабкающейся всё выше. Маленькое бледное тельце почти скрылось в массивной кроне, заставляя страхующую девочку нервничать всё сильнее. Ей совсем не нравилось пристрастие старшей к лазанью по деревьям.

- Марика! Иди ко мне, тут так красиво! - раздался приглушённый восторженный голосок, сопровождаемый тихим хихиканьем.

- Что вы тут делаете? - неожиданно и настороженно прозвучало снизу. Нога испуганной малышки соскользнула с ветки, и она, что-то неразборчиво крякнув, полетела вниз. Благо, подоспевший юноша успел подхватить её прямо на половине пути к встрече с землёй.

Почувствовав знакомые руки, крепко прижимавшие её к груди, девочка несмело приоткрыла голубые глаза и встретилась с такими же глубокими, перепуганными голубыми глазами парня. Он сурово осмотрел её на предмет повреждений.

- А ещё говорят, кошки приземляются на лапы, - выдохнув накопившееся напряжение, съязвил он, поднимаясь с девочкой на руках. Виновато спрятав лицо у него в футболке, малышка вдохнула запах чистого ручья, кофе и мандаринов, исходивший от молодого человека. Тёплая ладонь осторожно опустилась ей на затылок, успокаивая. Чувство полнейшей безопасности окутало ребёнка, позволяя наконец выдохнуть.

Галлюцинация оборвалась так же резко, как началась. Реальность обрушилась звуком сухого треска. Ствол дерева предательски застонал под её весом, накренившийся вперёд. Сухостой не выдержал. Дея полетела вниз.

Падение заняло долю секунды. Чьи-то руки перехватили её в воздухе, принимая инерцию удара на себя. Она врезалась в твердую, горячую грудь, выбив из легких весь кислород.

Роман упал на спину, чудом не насадившись на острый сук, прижимая её к себе, чтобы смягчить падение.

— Ди?! — его голос дрогнул в панике. Она уткнулась носом в изгиб его шеи, дезориентированная вспышкой образов в сознании. Мир плыл, распадаясь на куски янтаря и синевы.

— Эрик... — сорвалось с её губ прежде, чем темнота окончательно поглотила сознание.

На поляне повисла мертвая тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием парня и шелестом листьев. Роман замер, ощущая, как обмякло тело девушки в его руках. Его собственные глаза вспыхнули опасным голубым светом. Имя, сорвавшееся с её губ, заставило его напрячься всем телом. Он рефлекторно прижал её крепче, с тревогой всматриваясь в неестественно бледное лицо и подрагивающие брови.

Глава 6

Очнувшись по утру, я чувствовала себя разбитой. Лёжа с закрытыми глазами и борясь с приступами тошноты, я уже внутренне отметила присутствие поблизости кого-то знакомого, тёплого. Разлепив веки, я увидела у своей постели ту, кто уже восемь лет заменяла мне мать, - Эбигейл Спрейк. Родная мать моего лучшего друга Макси и по совместительству медсестра городской больницы. Это вызвало у меня лёгкое недоумение и панику.

Что она здесь делает? Что она знает?

Сознание возвращалось медленно, сил не было совсем. От Эбигейл я узнала, что провалялась без сознания целые сутки. И эти сутки не прошли для меня незаметно.

Всё это время голова раскалывалась изнутри, будто что-то упрямо рвалось наружу - и наконец вырвалось. Незнакомые имена, лица, голоса, запахи... Воспоминания, которые были частью меня, и всё равно казались чужими. Тело горело, я металась, пытаясь вырваться из кошмара, но он казался бесконечным. Это была не просто боль - пытка, агония, преследовавшая и во сне, и наяву.

Как только жар спал и я пришла в себя, Эбигейл смогла наконец выдохнуть. Всё это время она боролась за меня практически в одиночку, выгнав из дома паникующего сына. По её словам, если бы мне не стало лучше сегодня, она бы вызвала скорую.

- Макси сказал, что во время прогулки тебе стало плохо и ты потеряла сознание, - тихо произнесла Эбигейл, обтирая моё лицо холодным полотенцем. - Когда он позвонили, я думала, это что-то вроде сильного переутомления. Но, милая, ты так нас напугала. У тебя держалась очень высокая температура - это опасно для жизни... Я молилась, чтобы тебе стало легче и ты наконец очнулась.

Я щурилась от света, пробиравшегося сквозь шторы. Её осторожные движения дарили приятную прохладу, но с каждым мгновением становилось всё яснее: силы покинули меня. На лице Эбигейл не было ни капли спокойствия: от усталости и переживаний под глазами залегли тёмные тени.

- На мою сезонную осеннюю хандру не очень похоже, да? - выдавила я кривую улыбку.

Женщина тяжело вздохнула.