И космос в придачу

— Что?

Кира подавилась круассаном, и Иван Данилович терпеливо дождался, когда она откашляется.

— Когда О-Лейр-Он принес вас ко мне, вы не подавали признаков жизни. Сердцебиения не было. Я узнал только, что вас с ним сбил автомобиль, в результате чего повредился флакон, который О-Лейр-Он нес мне на экспертизу. Помимо всего прочего, жидкость повела себя как разумное существо и слилась с вашим телом. Так сказал О-Лейр-Он, и у меня нет поводов не верить ему. О-Лейр-Он ушел, чтобы закончить дела, но обещал вернуться до полуночи. А вы очнулись примерно через час после того, как он принес вас, Кира.

Кира погрузилась в раздумья. Слова Ивана Даниловича Славного никак не желали укладываться в голове, хотя факты говорили в его пользу. Авария ведь ей не почудилась. И боль тоже. Разве могло пробуждение после этого быть настолько легким? Слабость не в счет, это вообще мелочи по сравнению с тем, что с ней могло на самом деле случиться. А что — могло? Ей ведь рассказали самую страшную правду. Она умерла, а теперь вернулась к жизни. Да еще и с помощью волшебного эликсира!

Бред какой-то. Или дурной страшный сон.

Одежда на ней была потрепана — явно после того, как она покаталась по асфальту. Значит, авария точно не могла ей почудиться. Выходит — что? Она на самом деле погибла?

Дождаться бы этого красноволосого. Чтобы он все толком объяснил ей. Повезло, как утопленнице. Что же теперь получается?

— Я тоже буду жить так долго, как и вы? — пытаясь не дать воли отчаянию, спросила Кира у собеседника.

— Думаю, Кирочка, это не единственное преимущество, которым вы теперь сможете обладать, — заметил Иван Данилович. — Если вы не против, я буду называть оставшиеся расы космоса разумными. Я дал им такое определение, поскольку они явно превосходят нас в эволюционном плане. Уже одно то обстоятельство, что О-Лейр-Он способен перемещаться по галактикам, говорит само за себя. Так вот, к чему я это. Видите ли, насколько я успел понять из рассказа О-Лейр-Она, флакон являлся не просто средоточием долголетия. В разумном космосе главной валютой является генетический код и связанные с этим особенности. Разумный космос достиг того этапа, при котором генетический код можно видоизменять и дополнять. Чем больше разнообразия в геноме, тем больше у существа возможностей, чтобы приспособиться к жизни в разных мирах. Кровь во флаконе принадлежит одной из древнейших рас, которая положила начало всеобщему объединению. Сама эта раса была расой исследователей, поэтому вплотную занималась перестройкой геномов. С точки зрения разумного космоса генетика этой расы — наиболее ценная. А теперь к ней добавился геном человечества. То есть вы сейчас представляете наиболее разнообразный пример генома, который только может встречаться во Вселенной.

— О, Господи… — только и могла вымолвить Кира.

Как-то слишком буквально мироздание восприняло ее просьбу о переменах. Слишком много новостей свалилось на нее в один момент! Где же носит этого красноволосого?

— Вы говорили, что достали флакон из шкатулки, и после этого за ним началась охота, — вспомнила Кира. — Это что же, получается, за мной теперь тоже придут?

Ответить Иван Данилович не успел: воздух рядом с кушеткой пошел рябью, потом блеснул красным светом, и прямо перед Кирой и профессором, словно из ниоткуда, возник тот самый красноволосый пришелец. Теперь и Кира не сомневалась, что он не с Земли — вряд ли подобный трюк можно было бы проделать без подготовки. И Кира знала, как можно описать появление этого…как его там?

Телепортация.

Он телепортировался прямо в квартиру к ученому-инфекционисту.

В этот раз яркий цвет волос был скрыт капюшоном. У Киры даже создалось впечатление, что инопланетянин от кого-то прятался.

— Кровь в живом носителе отследить гораздо сложнее, — хмуро ответил пришелец вместо Ивана Даниловича. — Почти невозможно.

Кира отчетливо слышала каждое его слово. И тогда она поняла еще одну вещь.

— Я теперь еще и понимаю его? — обратилась она к Ивану Даниловичу.

— Все верно, Кирочка, — подтвердил мужчина с улыбкой. — Древняя кровь — очень сильное оружие. Во всех смыслах этого слова. Неподготовленный слух найдет речь О-Лейр-Она достаточно резкой и плохо усваиваемой слухом. У нас с вами такой проблемы больше нет.

— Не стоит говорить обо мне так, словно меня здесь нет. Айдеанцы, возможно, генетически не такие развитые, однако мы тоже кое-чего стоим.

В голосе красноволосого послышалась сталь. Но на Киру это не произвело сильного впечатления. Она сегодня, можно сказать, родилась заново и еще не успела прийти в себя от потрясения.

— Простите, пожалуйста, за невежливость. Меня зовут Кира Истомина, если вдруг вам станет это интересно. Знаете, что, уважаемый Олейрон или как вас там, — вспылила она внезапно, — я вообще сегодня первый раз узнала, что, помимо землян, существует еще неизвестное количество разумных существ, так что я, знаете ли, по-простецки к вам, без должного пиетета! Я вообще хотела поехать домой и приготовить вкусный ужин, но на перекрестке столкнулась с вами и оказалась жертвой ваших разборок с местными головорезами. После этого я еще и стала обладательницей этой вашей древней крови. Что мне прикажете теперь с этим делать? Обращаюсь к вам так, как будто вы здесь есть!

— Вы не столкнулись со мной на перекрестке, — поправил Киру пришелец. — Вы пристально разглядывали меня до того, как заступили на дорогу. Искажение моего имени допустимо, но только со скидкой на то, что ваша планета развивалась самобытно и не является частью Галактического Союза. Моя родина, впрочем, тоже. А домой вам больше нельзя.

— Это еще почему? — вскипела только начавшая успокаиваться Кира.

То, что инопланетянин заметил ее интерес, неожиданным образом остудило накал страстей внутри девушки. Но Олейрон, видимо, не искал легких путей. И теперь Кира была в своем праве. И останавливаться она больше не собиралась.

— Сейчас объясню, — коротко ответил Олейрон и достал из кармана плаща небольшое устройство с монитором.

По виду оно очень напоминало обычный смартфон, вот только Кира видела, что надписи на кнопках были далеко не обычные. Непонятные иероглифы, как и речь пришельца ранее, постепенно трансформировались перед ее взором в слова. «Связь», «Местоположение», «Гравитация», — читала она на кнопках. Но больше всего ее заинтересовала кнопка, отличающаяся от остальных цветом. «Путь», — было коротко написано на ней. И Кира знала: самое простое определение подчас может скрывать самую сложную комбинацию.

Тем временем на мониторе устройства засветились самые обычные вечерние новости. Показывали передачу с основного телевизионного канала. Место, с которого вел репортаж корреспондент, Кира запомнила так, словно оно въелось ей на подкорку. Передачу вели с того самого пешеходного перехода, где ее совсем недавно сбила машина. Смысл слов дошел до девушки не сразу.

— …очевидцы утверждают, что на пешеходном переходе находились светловолосая женщина и странного вида мужчина с необычным цветом волос. Автомобиль марки «Пегасус» мчался целенаправленно на них. После этого мужчина оглушил злоумышленников из машины и погрузил в багажник. Девушку — на заднее сиденье автомобиля. И машина скрылась в неизвестном направлении. Мы располагаем документами девушки, ее зовут Кира Истомина. Если кто-нибудь может сообщить информацию о ее местонахождении, просим звонить по телефону 302. Секунду, уважаемые телезрители! У нас есть видеозапись с мобильного телефона. Включаем. Если увидите кого-то знакомого, также звоните 302.

Кира смотрела, как Олейрон поднимает ее обмякшее тело с асфальта и подивилась, насколько легко он это делал. Она не была тростинкой, хотя и бодипозитивщицей себя никогда не считала. Однако Олейрон нес ее так, словно она ничего не весила. Пока размышляла над этим, остальные вопросы сделались неважными, а репортаж закончился, и Олейрон выключил устройство. Однако, когда Кира, наконец, поняла всю суть репортажа, ей стало не по себе.

— Я могу обратиться в органы и сказать, что пришла в себя и все хорошо. Вы не понимаете, у меня работа и обязательства. Простите, но этот репортаж ни о чем. Мало ли в наше время жертв разных происшествий!

— Они начнут задавать вопросы о том, как вы очнулись и где очутились, — справедливо заметил Олейрон. — Учитывая ваш эмоциональный фон, долго придумывать вы не сможете. Или проколетесь на лжи, или выложите правду о том, что вас похитили инопланетяне. Куда у вас отправляют нездоровых мозгом людей? — заломил бровь пришелец. — Вот оттуда и будете работать. Как это у вас называется? Вспомнил — на удаленке.

— Да вы… — начала, было, Кира, но внезапно сдулась и откинулась на спинку кушетки.

— Теперь осознали? — уточнил у нее Олейрон.

Все она осознала. Если прийти самой в полицию, ее дорога или в лжесвидетели, или в соучастники, или в психиатрическую лечебницу. Если не прийти — ее признают пропавшей без вести или погибшей. Вот так и получается в жизни — тихо ходишь с работы домой и обратно, а затем тебя просто стирают из реальности по воле какого-то ненормального инопланетянина. А что теперь делать ей? Куда ей податься после того, как она действительно умерла?

Видимо, этот вопрос застыл на лице Киры, поскольку Олейрон, видя ее страдания, все же решил сжалиться. Он продолжил более доброжелательным тоном:

— Если бы свидетелей не было, я бы успел вернуться за вашими вещами, Кира. Но я забыл о пакете и смог захватить из сумочки только это, — с этими словами он протянул ей косметичку, в которой лежали телефон и ключи от дома.

Документы и деньги остались в сумке на дороге. Впрочем, она и так поняла это после репортажа. Не с неба же корреспондент взял ее имя и фамилию.

— Что же теперь делать? — она прикрыла лицо руками, борясь с приступом отчаяния.

— Все не так плохо, как вам кажется, Кира. Я хочу предложить вам одну вещь, но это вряд ли покажется вам заманчивым выходом, — ответил Олейрон, хотя в его голосе Кира не услышала никакого участия.

Просто голая констатация фактов. Как будто ему не нравилась эта ситуация, но у него не было выхода, и приходилось мириться со сложившимся положением вещей.

— А у меня есть выбор? — горько усмехнулась она.

— Выбор есть всегда, — безапелляционно заявил Олейрон. — Просто не все к нему готовы.

— Тогда валяйте. Выслушаю ваше предложение.

— Генетический материал, владельцем которого вы стали, является самым ценным во всей Вселенной, Кира, — начал Олейрон. — Он принадлежит семье из древней расы дэйрианцев. Это вряд ли скажет вам о чем-нибудь, но именно эта семья положила начало структуре, которая сейчас именуется Галактическим Союзом. Это объединение разумных миров, которое руководит всеми процессами. Пока дэйрианцы не пришли к выводу, что разобщенность грозит космическим расам вымиранием, среди всех известных миров не было согласия. Дэйрианцы стали послами доброй воли, и постепенно к ним начали примыкать все новые и новые миры. В конце концов, объединение миров положило начало Галактическому Союзу. И теперь это объединение решает все жизненно важные вопросы, когда собирается вместе.

— Красиво стелете, — похвалила его Кира. — В чем подвох? Вы же не зря искали эту древнюю кровь.

Краем глаза она заметила, как на губах Ивана Даниловича мелькнула понимающая улыбка. Все это время профессор увлеченно слушал их перепалку с Олейроном.

— В последнее время Галактический Союз начал вести активную захватническую политику. Не всем новым мирам это нравится, многие не хотят быть насильно присоединенными, многие хотят сохранить самобытность. У древней крови есть право вето на решения Союза. Мне нужно это право. Если бы дэйрианская кровь попала ко мне, она стала бы еще более уникальной. Ваш случай, впрочем, не хуже, поскольку Солнечную систему еще не наносили на карты Союза. Последний представитель древней крови закончил свои дни на Земле. Именно он должен был отправить данные по новому миру в Галактический Союз. Но почему-то не сделал этого. Перед визитом на Землю он посетил мой мир, но точно так же умолчал о нем. Того дэйрианца звали Отэ-д'Дан. И он отсрочил вступление Айдэ и Земли в Галактический Союз. Мне нужно сработать на опережение. У моего мира есть слишком хорошее подспорье для ускорения экспансии новых миров.

— Какое же? — спросила Кира, точно зная, что Олейрон ждал этого вопроса.

— Мы умеем открывать гиперпространственные туннели. Как в вашей фантастике. И это наверняка понравится Галактическому Союзу.

ГЛАВА 3

Если Кира все поняла правильно, то гиперпространственным туннелем являлась черная дыра, внутри которой за счет искажения пространства можно было путешествовать на большие расстояния за гораздо меньшее время. То есть раса Олейрона действительно была для Галактического Союза лакомым кусочком.

Осталось понять только одно.

— А в нас что интересного?

Если он думал, что Кира сразу проникнется ситуацией, то глубоко ошибался. Вся земная история была примером постоянного завоевания слабых. От этого никуда не деться. Закон выживания — кто сильнее, тот и на коне.

— Помимо приспособленности к определенным природным условиям, есть еще и некоторые психологические аспекты.

Олейрон говорил неохотно, как будто раскрывал тайны под грифом «совершенно секретно». А Кире просто нечего было терять, поэтому она не стеснялась задавать вопросы.

— Например?

— Повышенная выносливость. Легкость на подъем. Верность. Умение добиваться своего. Вы не поверите, сколько во Вселенной есть рас, которые за эти качества продали бы душу.

— Мне не с чем сравнивать, простите, — призналась Кира. — Для землян все, что вы перечислили, является само собой разумеющимися вещами.

— Есть множество рас, которые не обладают стойкостью землян. Многих из них завоевывали и превращали в рабов, относясь к ним не лучше, чем к домашнему скоту.

— Что будет, если я откажусь, Олейрон? — внезапно спросила Кира.

Она сделала это для галочки. Кира понимала, что пришелец не зря клонит разговор к одному и тому же финалу.

— Мне нужна древняя кровь, — ответил инопланетянин. — И я в любом случае заполучу ее. Но было бы предпочтительнее, если бы вы при этом были согласны.

— Вы на удивление хорошо ориентируетесь в наших условиях, — заметила Кира, разглядывая мужчину. — Разве у вас не должно было случиться акклиматизации или чего-то в этом роде?

— Если вы хотели узнать, обладаю ли я земным геномом, мой ответ будет положительным, — невозмутимо произнес Олейрон. — Если вас сильно заинтересует этот факт, могу в подробностях описать, как это произошло.

— Спасибо, не нужно, — поежилась Кира. — Если хотели меня напугать, то добились своего.

— Если вы не будете допускать оплошностей и станете прислушиваться к моему мнению, то у нас не возникнет проблем, — ответил Олейрон. — Мне не больше вашего нравится эта ситуация. В пользу своего предложения могу сказать лишь одно: формально вы теперь принадлежите к дэйрианской семье д’Дан. Помимо права вето в Галактическом Союзе, это означает еще и приличное состояние, которое вы затем сможете обменять на земные ценности, вернувшись после миссии.

— Прямо подкуп должностного лица, — горько усмехнулась Кира.

— Я не люблю агрессивный метод ведения переговоров. Но в моем случае хороши будут все средства, — отозвался Олейрон. — Поэтому лучше соглашайтесь.

— Кирочка, — внезапно вступил в беседу Иван Данилович, — а что вы, в сущности, теряете? Посмотрите на эту ситуацию с другой стороны. Несчастье могло случиться не только из-за того, что вы оказались вместе с Олейроном. В наше неспокойное время к вам могли подойти просто из-за того, что вы пошли домой слишком поздно. Да что мне вам объяснять, вы и сами прекрасно это знаете. Подумайте лучше о том, какие перспективы предстают теперь перед вами. Не ограничивайте воображение. Это же невиданные горизонты. Эта древняя кровь наверняка уникальна во всем, что мы только можем себе представить. Что, если с помощью нее мы сможем усовершенствовать людей Земли? Что, если это будет огромный шаг в будущее? Помогите Олейрону, получите все причитающиеся вам почести той семьи, и станете первой женщиной, побывавшей не только далеко за пределами Солнечной системы, но и контактировавшей с внеземной жизнью. Будь я моложе, согласился бы, не раздумывая.

— Когда мне нужно дать ответ? — спросила Кира, вздохнув.

— Вчера, — сыронизировал Олейрон с совершенно серьезным выражением лица.

— Послушайте, ну домой-то мне можно хотя бы ненадолго попасть? — взмолилась девушка. — Как вы себе представляете путешествие к центру Вселенной вот так, налегке, в порванных джинсах? Мне нужно захватить минимум вещей. Предметы гигиены, в конце концов! У ваших женщин бывают критические дни? У землянок — бывают, и я совершенно не советую вам злить нас в это время!

Ей удалось смутить пришельца. Кире показалось, что у Олейрона где-то припрятан онлайн-переводчик ее выражений, и об информации, полученной от нее, он узнал только сейчас. Поэтому девушка решила ковать железо, пока горячо.

— Вы же умеете телепортироваться! — мягко настаивала она. — Что вам стоит настроить прыжок отсюда сразу в мою квартиру, Олейрон? Вы же сами говорили, что не любите агрессию. Так я и не требую. Я искренне прошу у вас помощи, как и вы у меня.

— Хорошо, — неохотно согласился Олейрон. — Но вы должны четко задать координаты точки выхода. Иначе мы можем материализоваться в стене. Я думаю, вам бы не хотелось закончить свои дни подобным образом.

— Карта подойдет?

— Этаж. И расположение квартиры. Я могу задать земные координаты, поэтому они нужны в точности, — ответил инопланетянин.

— У вас там и навигатор есть? — указывая на устройство Олейрона, поинтересовалась Кира.

Ответом ей был тяжелый взгляд пришельца, так что девушка предпочла молча указать ему дом и квартиру.

— Готовы? — спросил Олейрон, когда Кира снова вздохнула.

— К чему? — не поняла она поначалу.

Вместо ответа пришелец оказался рядом с ней с помощью плавного текучего движения, уверенно прижимая рукой к своему телу. Кира ощутила сплошные мышцы и совершенное отсутствие жира, ее губы сложились в непроизвольное «о» — то ли от неожиданности, то ли от предвкушения. Олейрон смотрел в ожидании. Она не знала, что ему сказать.

— Удачи, Кирочка, — искренне пожелал ей Иван Данилович, и девушка несмело кивнула.

Пришелец расценил это как знак согласия. А потом нажал кнопку на своем приборе, и мир померк перед глазами, сменяясь привычной обстановкой Кириной квартиры. От неожиданности Кира не поняла сразу, что в процессе перемещения сама обхватила Олейрона за талию, и теперь пришелец смотрел на нее с вопросительным выражением на лице.

Не говорить же ему, что автоматически прижалась к тому, кто сильнее и надежнее! Кто их, этих инопланетян, разберет. Может, у них подобное отношение считается недопустимым.

Кира отскочила в сторону и дала самое банальное пояснение, на которое была способна:

— Простите. Испугалась. Это для вас привычно так делать, а у меня впервые.

— Вообще-то у меня тоже, — признался Олейрон. — Никогда не носил телепортом пассажиров. Думал, не выдержит и расщепит вас на молекулы. Ко мне-то он привычный.

— Да вы! — гневно выдохнула Кира и скрылась в ванной, чтобы побороть вспыхнувшие ненависть и смущение.

Но она готова была поклясться, что на губах Олейрона промелькнула улыбка. Издевался он, что ли? Вот и пусть располагается в ее малогабаритной «однушке», как хочет! Впервые у него это, видите ли. Так она и поверила!

Зеркало показало ей уставшую и взвинченную девушку с осыпавшейся по нижнему веку тушью. Тяжело вздохнув, Кира скрутила светлые волосы в кичку, а затем смыла с лица остатки пыли после встречи с асфальтом. Душ так и манил теплом, и она мстительно подумала, что противному пришельцу придется подождать, как следует, прежде чем она выйдет обратно. Однако намеренно мытье не затягивала. Скорее, отдыхала перед новым этапом битвы с Олейроном.

Голова шла кругом. Она ведь только шла с работы, а теперь вынуждена покидать Землю и лететь за непонятное количество световых лет от родного дома. И зачем? Чтобы доказать свою принадлежность к семье, которую никогда в жизни не видела! Чтобы помочь непонятному мужчине спасти его дом от вражеской экспансии.

Кира, зачем ты только подумала о переменах, со стоном спросила она у себя. Какой тихой, спокойной и прекрасной казалась прошлая жизнь!

А теперь она бывшая покойница, носитель какого-то супер древнего наследия, да еще и под присмотром галактического киллера, судя по его отрывочным фразам и тому, что сказал Иван Данилович.

Как именно у Олейрона оказался человеческий геном? Что произошло с теми, кто сбил их на машине? Ученый-долгожитель ведь упомянул о том, что инопланетянин отправился завершить свои дела. Где теперь лежали эти «дела»? На какой глубине от поверхности земли?

А ведь она согласилась, почти не раздумывая. Было что-то такое в поведении Олейрона, в его скупых словах, что заставило Киру внутренне бояться этого мужчины. Это было сродни животному страху, который запускал инстинкт самосохранения. Как жаль, что вместе с этим поднял голову и инстинкт размножения!

Чертово перемещение, чертова телепортация. Кира поняла, что среди ее мужчин не было ни одного, кто мог бы похвастаться таким натренированным телом. Она поневоле заинтересовалась этим пришельцем.

Все ли у них устроено похожим образом? Кире казалось, что она ощутила все необходимые части тела, которые были у земных мужчин. Интересно, каково это было бы с Олейроном?..

Это был очень опасный знак. Очень опасный. Гораздо спокойнее было бы путешествовать с попутчиком, которого стоило бояться, нежели с тем, к кому подсознательно тянуло. Стокгольмский синдром какой-то, подумала Кира с досадой, а затем вывернула кран в холодное положение и зашипела от неожиданности, мигом возвращая все, как было. К сожалению, успели намокнуть волосы, и Кира, распустив их, со злорадством подумала, что пришелец устанет ждать.

От мужчины, впрочем, не поступало никаких жалоб, и Кира расценила это как неплохой знак. Но и затягивать она, конечно, не стала. Вымыла волосы и приготовилась выходить. Закутавшись в пушистый халат, который лежал на полке в ванной как раз на непредвиденный случай, она открыла дверь и шагнула обратно в комнату.

— Простите за опоздание. На свежую голову лучше думать, что я теперь добровольная пленница.

— Мне от вас нужна только услуга. В остальном вы вольны делать все, что пожелаете, — сухо ответил Олейрон.

И черт бы ее побрал, если бы Кира не заметила, как пристально он ее при этом оглядел.

— Сколько у меня времени, Олейрон?

— Несколько часов, — отозвался пришелец. — Я бы предпочел, чтобы вы не оставались здесь на ночь. Скоро выйдут на вашу работу, оттуда узнают домашний адрес и придут снимать улики. Если мы исчезнем прямо перед их носом, это будет выглядеть странно и вызовет ненужные волнения.

— Я хотя бы поспать на вашем корабле смогу? — устало спросила Кира. — У вас, кстати, космический корабль или мы будем перемещаться так же, как от Ивана Даниловича?

— Мы будем перемещаться на космическом корабле, — ответил Олейрон. — Слишком большие расстояния телепорт преодолеть не может. А мы полетим к центру Вселенной.

— Вы знаете, как его отыскать? — удивленно подняла брови Кира. — Мы до сих пор наивно считаем, что Вселенная расширяется, и у нее нет центра.

— Вселенная образовалась из Дэйры, — как само собой разумеющееся, ответил Олейрон. — Дэйрианцы были самой древней расой, обретшей разум и желание нести добро не только себе. Как это обычно случается с послами доброй воли, они все, в конце концов, исчезли с лица Вселенной. Не все разумные существа имели желание объединяться. Отэ-д'Дан был последним живущим дэйрианцем, сотрудничавшим с Галактическим Союзом. Когда он умер, Вселенная осталась без своих первых детей. И теперь она тихо скорбит по ним.

— А как вы поняли, что он умер? — заинтересовалась Кира, начиная ходить по комнате и собирать необходимые вещи. — Именно сам умер, а не помогли?

— Я был в том месте, где Иван Данилович нашел жилище Отэ-д’Дана. Там есть следы распыленной ДНК.

— Что такое распыленная ДНК?

— Не знаю, как это объяснить, чтобы вам стало понятнее, Кира. Для вас, думаю, ближе всего будет понятие кремации. Только здесь была своего рода холодная кремация. Это когда существо, ощущая приближающуюся смерть, программирует себя на расщепление. Чтобы его прах не достался остальным. Чтобы невозможно было восстановить геном без согласия владельца.

— Странно тогда, что он оставил свою кровь в том флаконе, который отыскал Иван Данилович, — пробормотала Кира.

— Он мог запрограммировать блокиратор так, чтобы его открыл только землянин, — предположил Олейрон. — Как только землянин коснулся оболочки, она поддалась ему без особого труда.