Расколотый мир. Наследник павшего Дома: Невозможный мир. Интриги Великих Домов Иллиона. Наследия краха

Меня в бок толкнула Райк, и я вытащил наушник, уставившись на нее. Девушка кивнула назад, и я повернулся в сидушке, привстав.

– Эйгон, не находишь, что невежливо не отвечать? Когда пойдешь служить Великому Дому, будь внимательней, или твоя жизнь быстро испортится, – хохотнул Тиль Остерман. Второй сын основной ветви, собственно, Великого Дома Остерман. Литцен перешел в их зону влияния после войны, и часть наследников переехала.

Довольно высокий блондин с голубыми глазками и квадратной челюстью. Такие в одиннадцати случаях из десяти – любимчики девушек. А что лишний одиннадцатый случай? Когда любят их не только девушки…

– Ну так, когда со мной будут говорить люди из Великих Домов, я буду внимательно слушать, – пожал я плечами, и это ему явно не понравилось. Остерман считается слабейшим из Великих, хотя хороший кусок нашей территории и активов откусили.

– Совсем забылся, калека?

– Просто мысли вслух. Ты к делу перейдешь? А то я лучше белый шум слушать буду, – фыркнул я. Мы сейчас студенты, и он мне не начальник, и плевать, из какого он Дома.

– Да вот, услышал твою историю. У Ауэр еще завалялось хорошее оружие? Если даже ты смог им так нарубить бычьих варанов, значит, оружие не по тебе. Предлагаю дуэль за этот меч.

Ах, вот оно что. Ну, меч действительно из «топа». Такой и архимаг не постесняется использовать. Правда, на фоне моего Дирнуина так себе – середнячок. Силу повелителя бы не выдержал.

– А мне что с того? Твои зубочистки мне не сдались, – вспомнил я, что он использует два коротких раскладных клинка, что вешаются снизу на предплечья и вкладываются в руку выдвижным механизмом. Не слишком прочно, но для внезапной быстрой атаки или парирования сойдет.

– Ха, значит, рассматриваешь? Что же, ты до экзамена подумай, – усмехнулся он. Несомненно, Тиль ожидал, что я сразу начну отказываться, и это было бы для Эйгона логично. Противник – младший маг третьей степени и легко размазал бы Эйгона: защиты слабого ядра просто не хватило бы. Вот только всегда есть жирные «но».

– Не дай заднюю, я ведь придумаю, что ты мог бы поставить, – хмыкнул я и повернулся обратно на кресле, снова приняв ровное положение. Увидел удивленный взгляд девчушки рядом.

– Ты серьезно? – округлила она карие глазки.

– Он сам предложил. Зачем мне упускать такую возможность? Ты, кстати, бледная какая-то. Яд ящерок еще действует, нездоровится?

– Н-нет, просто слегка испугалась. Уж думала, помру там… дважды. Эйгон, ты это… может, с начала начнем? Сходим… завтра утром куда-нибудь?

А, вот оно что. Не привыкли еще смерти в глаза поглядывать. Практики у нас были, но, разумеется, солдат они из людей не сделают. А она меня на свидание зовет. Надо ли оно мне?

Нет конечно же!

– Райк, – я поднял брови, и она сразу поняла мой ответ, недовольно поджав губы. – Три фактора. Первый ты знаешь. Второй – я ранен и буду отдыхать до экзамена. Третий – я вряд ли задержусь в Литцене после выпуска.

– Ну как хочешь, – фыркнула она и отвернулась. Тоже мне «нежная дама в беде».

Конвертоплан же стал замедляться и вскоре перешел в режим вертикального полета.

Уже через пару минут шасси мягко коснулись земли, и задний люк стал открываться.

– Все студенты свободны, ожидаем вас на финальной части экзамена, – объявил один из профессоров.

В шикарно обставленном, украшенном резным деревом кабинете раздался звонок, и черноволосый мужчина неспешно ответил на голосовой вызов. Итог он уже знал, и его лицо выражало недовольство, что сразу заметил подчиненный, также включивший видеосвязь.

– Объяснись.

– Господин, как вы и предполагали, Ауэры позаботились о безопасности, но… – в голосе слышалась нервозность. Разочаровывать этого человека было крайне опасно, и дело даже не в том, что он недавно достиг ранга повелителя. – Наемник, предположительно ранга мастера разрушения, проскочил через разлом раньше нас, переполошив Мёбиусов. А внутри еще и обнаружился разлом в Живую бездну, прошла волна монстров. Мы просто не смогли подойти туда незамеченными.

Мужчина цыкнул: неудачное стечение обстоятельств лишило его удобной возможности. А еще он вспомнил опыт посещений той самой Живой Ббздны с командой зачистки. Это крупный осколок, на самом деле даже несколько со схожими искажениями органики, и стерилизовать его не вышло. Одно из самых неприятных его воспоминаний пронеслось перед глазами: мир, полностью покрытый живой органикой. Озера желтой слизи, растущие из земли щупальца, исполинские черви, странные подобия помеси растений и грибов. Сколько бы люди ни храбрились, вид того осколка пронимал даже самых матерых, и он усилием воли отбросил нахлынувшие воспоминания.

– Кто-то еще охотился на отпрыска Ауэров?

– Нет, по нашей информации, это была неудачная попытка убийства Софии Вальтер.

– Вальтер… Кто-то хотел встать на пути их союза с Кеннингами. Как не вовремя, продолжайте.

– Да, господин.

Звонок прервался, мужчина недовольно постукал по столу. Он знал, что возможности в ближайшее время еще должны представиться, главное не действовать слишком опрометчиво. В конце концов, Эзра Ауэр также ведет себя осторожно и все еще пытается вернуть силу Дома, как будто это возможно в его ситуации. Большой шум того не стоил, к тому же исследовательская команда достигла некоторого прогресса.

Глава 7. Второй родной дом

Мы выгрузились на бетонную посадочную площадку недалеко от большого стеклянного здания главного корпуса ВАМИ. Вокруг располагались тренировочные площадки и много специализированных корпусов. Все же набор изучаемых дисциплин неслабый, ведь обучали здесь не простых солдат, а элиту общества. А потому в курсе было много разнообразных теоретических наук. Да и разную технику водить учили, мало ли когда нам пригодится. Причем по желанию программу можно расширить, получив больше квалификаций.

Ограничений на поступление почти нет: не могли только простолюдины, а так все упиралось в школьные оценки и вступительный экзамен.

Часть студентов, в основном представители Младших Домов, пошли сдавать взятое у академии снаряжение. Я же просто направился на парковку, где уже ждал наземный транспорт. Немного старомодное, как по мне, но на самом деле вполне респектабельное черное авто с водителем. Чистая электрика ходовой, бронированный, усиленный магией корпус и стекла. На дверях и капоте красовались гербы Ауэр. Еще и телохранитель на месте справа от водителя. И зачем столько предосторожностей?

София подошла к аналогичной машине неподалеку. Половину полета она с кем-то перезванивалась, не выпуская захваченный коммуникатор из рук. Но в транспортнике она все время откладывала разговор на потом, поскольку не могла уединиться, а как вышла, начала непрерывно с кем-то ругаться. Аж любопытно стало, кто это провернул подобное нападение.

Я сел на заднее сиденье, и машина сразу тронулась.

– Юный господин, прошло неудачно? – спросил меня телохранитель, видя оплавленную броню и сломанный в хлам шлем, что я держал в руках.

– Как сказать. Для меня вполне удачно, а вот два человека из другой группы не вернулись. Где-то рядом появился разлом в опасный осколок, – ответил я, смотря в окно.

– Вы уже связались с патриархом? – насторожился он.

– Не вижу надобности его отвлекать. Если до него дошла информация, то он и так знает, что я в порядке.

О произошедшем меня не стали расспрашивать, и я пока продолжал приводить в порядок хаотичные мысли, смотря в окно. Мы неспешно ехали по чистой городской улице, вдоль которой спешили пешеходы. На всех хайтековая одежда, хотя немало деталей и элементов того, что я как Михаэль назвал бы стариной. У нас подобная мода лет триста назад была: в качестве декоров и акцентов применялись простые угловатые геометрические узоры и линии, вроде полосы, проходящей через плечо до низа. Немного напоминает военную форму или деловую одежду станционных чинуш.

Большинство женщин одевались так же, как и мужчины, разве что брюки более облегающие. Температура в осколке стабильно держалась на уровне около двадцати трех градусов: относительно прохладно, чтобы в подобной одежде не становилось жарко, но достаточно тепло, чтобы можно было одеться и более легко. Так что видел и девушек в весьма легких платьях с открытыми лодыжками и руками. В основном однотонные или с простым узором на свободной юбке и подвязанные поясом. На мой взгляд, еще большая старина. Повесь пару золотых украшений, забери коммуникаторы и наушники, и хоть сейчас к реконструкторам на роль светских дам планетарной эры.

Архитектура также сильно разнилась. Сейчас мы ехали по элитным кварталам, ВАМИ близко от центра, и до сердца города мы добрались быстро.

Здания высших административных структур города выглядели монументально, облицованные кладкой или плитами натурального камня. Над крышами виднелся район стеклянных высоток, где на нижних этажах в основном располагались офисы, а на верхних – элитные жилые апартаменты. Мы проезжали и вычурные жилые комплексы со сложной угловатой геометрией стен зданий. На первых этажах пестрели вывески магазинов и салонов. В отличие от средней части города, в центре деревьям места не нашлось, зато лоска тут хоть отбавляй.

Наконец, мы въехали в район поместий, где жила верхушка Домов – местная знать. Вот тут зелени было много. Вокруг каждого поместья в обязательном порядке ухоженный сад, виднеющийся над забором. Сами дома построены немного «под старину». Как и здания администрации – монументальные, облицованные дорогими материалами, но ниже и куда более богато украшенные. Конечно, находились и любители, что делали себе стеклянные дома со сложной геометрией при минимализме декора, но так поступали куда реже.

Литцен был и остался родным для Дома Ауэр, и пусть статус после череды событий потерян, но главное поместье оставалось самым большим и заметным. Красивое здание с выступающим центральным входом и двумя крыльями трехэтажного здания. Причем третий этаж был под двускатной крышей, и там находились комнаты отдыха. С другой стороны, под землю здание уходило также на три этажа.

Там располагались главное хранилище ценностей, тренировочные комнаты, часть жилых помещений для обслуживающего персонала и охраны, множество административных и технических помещений, складов и подземные гаражи с подъемниками.

Милый домик, мне нравится. Никогда о таком даже и не мечтал. Впрочем, я бы просто предпочел космический корабль получше.

Сначала я пошел разоружаться на первый подвальный этаж. Специалист по снаряжению покачал головой, когда я отдал доспеху команду на открытие и стал выбираться из брони, сняв свой коммуникатор. Кстати, да, интересно: слово «скафандр» тут используют по отношению к изолирующим, предназначенным для работы в агрессивной среде или вакууме. А боевые бронескафы называют просто «броней».

– Что ее так повредило? Шлем в переработку. Слой брони и подкладку проело, разрушило несколько сочленений, часть терморегуляции и личный щит…

– Весьма сильный монстр с духовной атакой. Крайне неожиданно, согласен. Мне повезло, что прочности хватило, иначе уже был бы мертв. За четыре дня почините?

– Нет, к сожалению, вам придется взять другую.

– Очень жаль. К последнему экзамену подготовьте более легкий вариант. Планирую свободно двигаться.

– Как пожелаете, – кивнул он. Хех, хорошо быть сыном местного босса… Жаль, я в роскошном особняке не задержусь. Так и привыкнуть недолго.

По местным меркам выданная мне броня была почти из топового сегмента. Разумеется, она сильно отставала от наших аналогов. Но мне повезло, в броне попроще меня бы ранило куда сильнее. Вступить в бой я бы не смог.

Впрочем, тут в защите своих хрупких тушек понимали. Многоразмерная броня подстраивалась под тело за счет смещающихся пластин. Имелись слабенькие усилители движений, терморегуляция и поддержка состояния тела внутри. Броня герметична, и в такой, если надеть шлем, можно чувствовать себя комфортно в приличном диапазоне внешних условий, включая вакуум.

Правда, этой повредило главную систему, так что усилители перешли в режим «свободного движения» и только мешали. К счастью, материал весьма легкий, и броня не слишком замедлила меня. Магический щит также сломался, а медблок, самостоятельно делающий инъекции всяких стимуляторов и другого типа регенераторов, опустел. Разумеется, броня следит за состоянием человека, потому я и проснулся без физических проблем от поражения астралом, который легко пробивает большинство защит.

В одном облегающем комбинезоне поддоспешника я прошел в личный душ в своей комнате, тщательно помывшись. Заодно осмотрел вполне неплохое тело: сухие мускулы и кубики пресса в наличии. Не как те качки-десантура, что с имплантами и магическими усилениями рвали оборонительных дронов голыми руками. А как у меня прошлого – атлетичное. Ха-ха, помню, те быки посмеивались, мол, нет полутора центнеров мышц – не мужик. А потом я показывал, почему у меня в наземном бою была специализация «штурмовик-уничтожитель». Причем с таким разрядом, что с теми мышцеголовыми я мог бы оказаться разве что в роли полевого командира абордажной операции по захвату крейсера.

Архимагом кого попало не назовут. Ломать всякое мы умеем и иногда любим. Хотя я и чистую магию холода любил – минимум физических повреждений, разве что от плотности маны как таковой. У меня еще и дар «темная мана» к магии холода и тени. И, учитывая, что ядро души мое как у Михаэля, он у меня сохранился.

И это меняет одну очень важную деталь в планах Эйгона: мне даром не сдалась огненная магия, что практикуется Домом Ауэр. Темная мана усиливает одни стихии, но гасит другие. Хорошо хоть маги приступают к окончательному формированию ядра обычно только к концу обучения или после него, а до этого структуру ядра не закрепляют.

Это позволяет молодым магам лучше исполнить сложный и ответственный процесс окончательного формирования ядра. А иногда в родовых техниках вовсе отказывают отпрыскам Домов, если те плохо себя показывают. Отчасти для их же защиты – тебя не будут пытаться поймать, чтобы выпытать секреты Дома. Эйгон не исключение, ключевые техники мне пока недоступны.

Я оглядел «свою» комнату: довольно просторное светлое помещение, отделанное деревом. Потолок окрашен в белый цвет с лепниной по углам и вокруг светильника с яркими белыми лампами. Старомодно, но в этой семье любили классику.

В глаза бросалась широкоформатная фотография с горным пейзажем… на которой пара скал парят в воздухе, а растительность изобилует оранжевыми прожилками. Слева у стены располагался большой рабочий стол с личным терминалом, рядом стеллаж со стопкой книг, несколькими наградами, полученными Эйгоном в основном за спортивные достижения во время учебы. Разумеется, разнообразные немагические битвы входили в понятие «спорта», и на мое счастье Эйгон отличился как мечник. Впрочем, ни одного первого места не занимал, и полки смотрелись малость пустовато.

У правой стены располагалась большая кровать, около которой был вход в личную ванную. Также имелся внушительных габаритов встроенный шкаф с личной одеждой и еще один небольшой стеллажик с декоративными статуэтками. Сами окна прикрыты плотными синими шторами. Когда тут вечный «день», то для сна приходится чем-то закрываться от света, будь то шторы, плотные жалюзи или стекла с функцией затемнения.

Дорогой декор, и это неудивительно, учитывая статус дома и лично Эйгона. Хотя меня стиль не особо впечатлил. Сколько дерева на все эти резные украшательства угробили? И выглядит слишком тяжеловесно, но Эйгону нравилось.

– Что же, насладиться бы благами, но время не терпит, – проговорил я себе под нос, одевшись в обычную домашне-прогулочную одежду, и сел за личный терминал. Подведу итог.

Я не сплю, и это не бред умирающего мозга, уже убедился – все происходит на самом деле. Я внутри аномалии класса «Расслоение реальности». Факт. Я местный аристократ, что тут называют «высокородный» – можно записать как плюс в моей ситуации. А кем испокон веку являются аристократы? Военными, солдатами высокого ранга – еще один факт. Люди, обладающие силой, не всегда ее применяют: достаточно ее наличия, и мне нужно стать сильным. В этом мире вечная грызня Домов, и Ауэр в тяжелом положении, а вокруг бегают монстры такого калибра, что иногда даже местные правители выходят на поле боя.

Здесь сила зависит от родовитости и, прямо скажем, – выслуги или богатства. Ядро развивается само по себе под нагрузкой только на начальных этапах. Потом его надо буквально проталкивать вспомогательными расходуемыми средствами вроде эликсиров из особых пропитанных маной камушков. Огромный спрос и ограниченное предложение приводят к тому, что основная часть магов имеют низкий ранг. Богатейшие же люди, то есть главы Домов, их наследники или подчиненные, показавшие высокий потенциал и верность, получают почти все эти расходники. Сила стоит дорого.

Добывают столь ценные ресурсы или Дома, организующие экспедиции в осколки, или единый правящий орган – Совет Великих Домов, имеющий множество организаций в подчинении. Хитросплетения правил и распределения обязанностей помогают сосуществовать, не превращая патриархов Великих Домов в непрерывно воюющих на истребление князьков.

И так уж вышло, что каждый маг независимо от пола обязан в военном плане послужить Иллиону. Конечно, почти вся военная мощь – силы Великих и Старших Домов. Можно остаться служить на благо своего рода, но тогда тот должен заплатить особый налог в казну Совета, причем немаленький. Вся гражданская инфраструктура и правопорядок в их ведении. Достаточно прослужить пять лет Старшему или Великому Дому, и потом можешь делать что хочешь. Таким образом подталкивают плотнее взаимодействовать разные дома даже из высших слоев, а не замыкаться в себе. Ну или можно пойти в структуры при Совете.

Нет обязывающего закона, но как жест поддержания установленного порядка каждое поколение один из представителей хотя бы ближайшей побочной ветви крупных Домов избирает себе такой путь на всю жизнь, зачастую становясь во главе подобных структур. Присягают они Совету и клянутся служить на благо всех, независимо от вражды Домов, хотя мы-то все понимаем…

Остаться с Ауэрами мне не светит, и, в зависимости от результатов экзамена, мне надо выбрать путь. К сожалению, интересом к исследовательской деятельности Эйгон не отличался. Пройти по альтернативной службе, как головастый, не выйдет. Да и надо ли?

По возможности нужно помочь Ауэрам – они полезны, но в политику лезть не хочется всей душой. Пока пусть сами развлекаются, в каких угодно позах. Повоевать – пожалуйста. Наука – пораскинуть мозгами дело благое. Но на входе в мир политики Иллиона определенно написано «преисподняя». Но это не актуальная проблема.

Веса в собственном Доме у меня сейчас нет – слишком я молод, еще и «калека». Однако позже, когда стану старше и сильнее, определенно придется вливаться.

– Чую, будет сложно и интересно, – на лицо наползла улыбка. – Вот только…

Я глубоко вздохнул, снова вспомнив «видение». Теперь понял, кто это: Разрушители. Местные трансцендентные, которых иногда называли богами. Собственно, те, кто «разрушил Вселенную». Это могущественные энергетические создания, контролирующие определенное стихийное проявление и в значительной мере зависимые от поклонения им людей. У нас с ними органичные симбиотические отношения: мы делаем их сильнее, даем энергию, а они защищают нас и направляют, ведь они действительно умны. Фактически наш Тифон стоит на ступеньку выше императора.

Тут тоже были свои. Именно что «были», и их считают самыми страшными монстрами, что вообще когда-либо существовали.

И… одна из них попросила найти «ядро» и вытащить другую. Информации о них немного, знаю имена: Ирис, Лилит, Ларгий, Радос. Изображений также вроде не сохранилось. Но кем еще могут быть те две женщины?

В Иллионе их ненавидят по понятной причине, и люди считают их мертвыми… Как видно – зря. По всей видимости, они не способны покинуть тот осколок.

Как все, черт возьми, сложно… Может, это как раз они закинули мою душу в Эйгона? Как их освобожу я, если многократно более могущественные существа там застряли? Где это «ядро»? В центре аномалии? Вот только никто не знает, где у нее центр.

Решил отложить пока этот вопрос в сторону. Я могу долго его обдумывать без всякого смысла, сейчас мне нужно заиметь личную силу. Еще будут возможности устаканить мысли в голове.

Я еще раз проверил коммуникатор, что для ношения без брони можно было повесить на специальный наруч с кожаными ремешками. Гражданские использовали более удобные им классические кирпичики смартфонов, но высокородные редко их в руки брали.

Сообщений не поступало, а потому я запустил личный компьютер. Еще раз пробежался по различной информации о мире, ведь память Эйгона была повреждена. Изучил общую карту осколка – слегка вытянутого неровного островка с небольшим морем с краю.

Постучав ногтем по столу, открыл на компьютере специальное приложение для проектирования магии. К нему прилагался навороченный редактор магических формул с набором шаблонов и общедоступной информацией о ядрах. Конечно же, всеобщее – самая устаревшая хренотень. Мне же были доступны и некоторые ограниченные, не ключевые техники Ауэров. Ими обычно владеют служащие Дому поколениями или те, кому отказали в ключевой технике.

Я ведь определенно хочу гравитонную магию, но в голове структуру ядра не придумаю. Поэтому сначала, криво и с матом, переносил знакомые мне формации магии и формулы в этот проект. Пора попытаться их переформировать и превратить в совершенно уникальное ядро магии.

Может, и хорошо, что полностью лишился старой магии и все каналы маны переключились на питание ядра, иначе с ним самим были бы проблемы… а потенциал видится.

С гравитонкой на ядре я смогу многое.

Глава 8. Семейные узы высокородных

Раздался неторопливый, размеренный стук в дверь, и я перевел взгляд на часы: 22:57. Пора ужинать. Казалось бы, позднее время, но тут только кончается второй полуцикл. Относительно привычное мне, как Михаэлю, классическое расписание дня сдвинулось вперед. Для Эйгона же это обыденность.

Я сохранил проект и закрыл программу. Надо будет сбросить файл на внешний носитель и с собой носить.

– Сейчас открою, – сказал я, слегка повысив голос. В комнате заперся на всякий случай.

За дверью оказался пожилой мужчина в черном костюме на белую рубашку – главный дворецкий.

– Юный господин, ужин уже готов, ваша семья в сборе, – вежливо обратился ко мне Гоззо.

– Уже спускаюсь. Даже отец здесь? Думал, он занят, – спросил я, уже идя по коридору одновременно хорошо знакомого, но совершенно чужого мне дома. Дворецкий же бесшумно пошел следом.

– Боюсь, я не осведомлен о причине его более раннего возвращения домой, но он хочет вас видеть.

Из-за проблем Дома сейчас он мотается по всему осколку, особенно в Бергхайм – столицу. Последнюю декаду он ни разу не был на семейном ужине. Что же… поговорим. Ох и не нравится мне, что есть человек, способный серьезно влиять на мою жизнь на основе одних кровных уз. И все же хочу взглянуть на семью.

Я слегка прибавил шаг, разглядывая богатое убранство поместья. Паркет застелен синим ковром с золотистым узором, на стенах картины и декоративные ребра слегка выпирающих колонн. Да, именно картины, либо же их имитация. Как пейзажи осколков, так и представители прошлых поколений Ауэров с подписью имени и лет жизни. Да уж, после коридоров научной станции и тесного разведчика все таким большим кажется, но вместе с тем привычно… Эта двойственность восприятия всего вокруг доконает меня. Надеюсь, скоро пройдет.

В столовой я оказался последним из семейства, встретив четыре взгляда. Во главе стола сидел текущий патриарх и «мой» отец – Эзра, а рядом с ним мать – Ренэйт. Чуть ближе ко мне – Лили, сестренка, что на четыре цикла младше Эйгона, которому двадцать один годовой цикл. Напротив нее мой брат – Ханс, он младше меня на два цикла. За огромным столом персон на двадцать было накрыто пять мест, и выглядело это откровенно печально.

Все остальные умерли во время инцидента или после, в войне Домов. Из памяти Эйгона всплыла картина: дед с бабкой – прошлые главы дома, два дяди и моя тетка и даже моя двоюродная сестра… Этот род постигла катастрофа.

Хотя мать беременна, будет дочь… и ждет ее политический брак с кем повыгодней. Тут без поблажек. Как и Лили, увы.

– Добрый вечер и приятного вам аппетита, – поздоровался я, повторив привычное Эйгону обращение.

– Эйгон, ты вернулся неожиданно рано. Слышал о неприятном инциденте на экзамене, – завел разговор отец. Мускулистый мужчина с видимой военной выправкой. Черные волосы все так же стриг исключительно по-военному коротко. Карие глаза не отрывались от меня с того момента, как я появился в поле зрения. И… ух, а неслабая у него аура.

У матери тоже, хотя послабее, она архимаг. Выглядит очень устало под ворохом свалившихся обязанностей и проблем, а ведь она беременна, и перенапрягаться не стоит. Волосы цвета соломы не уложены, а под золотыми, как у меня, глазами, виднелись небольшие синяки.