Расколотый мир. Наследник павшего Дома: Невозможный мир. Интриги Великих Домов Иллиона. Наследия краха

Милый лес, и конкурсы интересные.

Однако вскоре он сменился выжженным участком. Меня снова слегка замутило, и подступила тошнота. Ставлю это на первое место самых мерзких вещей, что я видел в жизни.

Шесть штук таких же тварей, как та, что забила группа, но все сильно обожжены. Остатки леса понемногу догорают, и вверх медленно поднимаются столбики дыма. А запах… это нечто! Все оставшиеся без шлемов начали морщиться.

– Ригель, вы где пропадали?! – неожиданно крикнул мужской голос из коммуникатора парня, который уже вызвал преподавателей на громкой связи, но даже не успел открыть рта.

– В низину спустились, связи не было, а на нас напали монстры, – коротко отчитался он.

– Потери?

– Нет, все получили легкие ранения, но движемся. Уже на месте, где встретили монстров.

В небо из-за перевала взлетел и взорвался огненный шар.

– Видели?

– Да, скоро будем, – ответил Ригель и отключил связь.

Спутниковой навигации тут, конечно, нет. Еще и электромагнитные помехи в этом осколке сильные. Просто так засечь чей-то сигнал сложно, поэтому связь и не работала.

Мы заспешили по выжженной местности, я старался дышать неглубоко и редко, уставившись себе под ноги. И, кажется, такая реакция забавляла некоторых присутствующих вроде Софии. Тоже мне – великие воины, которых подобное не берет. Хотите побывать в бою москитного флота, когда вокруг мелкие корабли на нечеловеческих скоростях маневрируют. Визжали бы, как туристы-экстремалы при прыжках с орбиты на тормозных движках. А я к такой органической мерзости просто непривычен.

За каменистой горбинкой на склоне обнаружились профессора Эстин и Винник, плюс его группа студентов… Только их пятеро было, а не семеро. На лице опытных магов отразилось облегчение, когда они увидели нашу группу в полном составе.

– Отлично, почему так долго?

– Когда вы приказали бежать, за нами погналась одна такая же тварь, пришлось отбиваться. Эйгона и Озэра вырубило, – стал отчитываться наш неформальный лидер. – Мы боялись, что выскочит еще одна, вы еще сражались. Я решил, что нам следует спуститься глубже в низину, а там на нас местные ящеры напали. Потом восстанавливались, взяли с собой доказательства убийств. Также на нас напал неизвестный, попытался добить Софию, но его убили.

– Что?! – встрепенулся профессор. – Нападение во время экзамена?!

– Да, следы явно указывают на это, – кивнула София.

– Это захваченный коммуникатор? Передайте его мне! – воскликнул преподаватель, увидев, что она несет, но София прищурилась и даже не шелохнулась. – Как это понимать? Не забывайте, что вы на экзамене обязаны подчиняться мне.

– Этот вопрос не относится к проведению экзамена, – холодным тоном ответила рыжая. – Нападение на Дом Вальтер произошло во время экзамена, вход в осколок должным образом не контролировали.

Ответ Эстину явно не понравился, но продолжать не стал, тут она права. ВАМИ не обеспечила безопасность студентов.

– Между прочим, а с чего это вы взяли, что он действительно пытался Софию убить? – внезапно подал голос Кайзер. – Может, это Эйгон нашу подмогу убил? А, калека? Я все понял, это прилетевший убил ящеров и защитил Софию. А когда он спустился ей помочь и отложил мешающее оружие, ты его и прикончил, чтобы забрать всю славу себе. Пару лет Авангарда как минимум за такое светит.

Я скривился, смотря на идиота. Зря я его спасал, надо бы оставить подыхать от заражения крови. Впрочем, это пустое обвинение.

– Ауэр, объяснитесь, – потребовал Эстин, схватив меня за плечо, грубо разворачивая к себе. Но я со всей силой схватил его руку и отвел.

– Профессор, при всем уважении, но подобное поведение недопустимо. Кайзер, я знаю, что ты идиот, но в этот раз я искренне поражен обнаружением нового дна.

– Что сказал, калека? Я освобожу других от этих трудностей и сам напишу в Верховный суд, сдохнешь в Авангарде!

Авангард – название военного подразделения, куда отправляют достаточно сильно провинившихся магов-преступников. Название говорящее – посылают в первой линии сражаться, причем без должного оснащения. Смертность очень высокая, но если ты упрешься рогом и откажешься подчиняться, то наказание заменят на смертную казнь.

– Кайзер, не позорься, – равнодушно сказала София. – По записи слышно, как Эйгон сразился с ящерами, позвал на помощь прилетевшего и сразу взрыв около меня.

– Правду мы узнаем только после проверки, – фыркнул он.

Ну, ничего, правда на моей стороне, лишь бы мои выкрутасы в кадр не попали.

– Отставить разговоры, – оборвал нас Эстин. – Эвакуируемся, мы как раз группой вас искали, путь безопасен. От всех жду подробные отчеты. В зависимости от произошедшего пойдете на повторный экзамен или… получите высший балл.

Ну да, мы же не слабых тварей завалили, хотя все в ранге «неофитов» или «младших магов», и для своих уровней выступили неплохо. Очень редко кто умудряется достичь ранга «боевого мага» к выпуску без поддержки эликсирами. Ну а эти два профессора – мастера разрушения… кстати, и тот напавший был где-то на таком уровне. Сейчас бы он меня как котенка разделал без моей магии.

Я стал проматывать в голове знания о местных магах. У нас точными измерителями силы души магов делили на сотню уровней. Конечно, любая душа не сразу реализует весь свой потенциал, и скорость роста зависит от использования магии, но до двадцати пяти – тридцати лет обычно пика достигают. У меня сила была определена как восемьдесят семь – мало у кого бывает больше. В сочетании с уровнем знаний у меня магический титул «архимаг». Но эти уровни были условной стандартизацией. Тут же ранги имели физическую подоплеку.

Существовало семь рангов, каждый из которых ознаменовывало появление одного ядра магии. Первый ранг «неофит» – создание главного ядра. Потом, при достижении пика энергии при росте ядер, от главного отделяется часть и становится вторичным ядром. И так можно сделать шесть раз. Правда, рост возможностей человека не бесконечен из-за той же силы души и еще каких-то факторов природы странной местной магии, что сильно зависела от наследственности.

Молодые маги долго задерживаются на уровне неофита, поскольку после появления ядра должно пройти много времени, прежде чем оно стабилизируется достаточно и начнет быстро развиваться. Это время они проводят в профильных академиях.

Для некоторых ранг боевого мага становится пределом по целому ряду причин. Мастера разрушения ощутимо сильнее, и это потолок для большинства магов, особенно из низкородных, к коим часто относят и Младшие Дома. Наконец, архимаги – элита и предел для многих людей, даже располагающих огромными ресурсами и лучшей наследственностью. Ядро просто не усиливается дальше. Каждый архимаг – ценнейший кадр, командир боевой группы, если в ней нет кого-то сильнее. Нечего и думать вступить в брак с кем-то из Великого Дома, если ты не выходец из другого Великого Дома или не архимаг.

Последние два ранга: повелитель магии и воплощение магии, он же осколочный маг, по аналогии с «самый сильный маг осколков». Они достигаются единицами, и каждый из них стоит небольшой армии. Собственно, и эликсиры, нужные для достижения ранга, обходятся дорого. Почти все осколочники в истории – патриархи Великих Домов или их ближайшие родственники. А теперь самое интересное…

Мой прошлый предел сил, если сравнивать с памятью Эйгона о разрушительности магов, как раз где-то на уровне архимага, причем из нижних «степеней» – условного деления ранга на три уровня силы. То есть местные «топы» далеко впереди наших, хотя магия тут во многом кажется более примитивной: попросту нет многих разделов или они не развиты.

– Эйгон, что довольный такой? Думаешь, что получишь высший балл за счет того, что группа справилась? – спросил Кайзер недовольным голосом.

– О, ничуть. Просто любопытные идеи в голову приходят.

– Поделишься?

– Мне придется докторскую диссертацию и пару монографий с объяснениями написать, чтобы ты понял, – насмешливо хмыкнул я, и лицо парня исказила крайне недовольная гримаса. Я же забыл о его существовании, доверив профессорам вести нас к разлому между осколками. Скорее всего, другим группам уже передали сигнал, что надо эвакуироваться. А потому я отдался потоку мыслей.

Ядро Эйгона повреждено. Но смогу ли я его восстановить со своими знаниями? Повторное пробуждение не вариант. При полном распаде ядра будет необратимо повреждена душа, человек не сможет снова стать магом. Но у меня большой багаж знаний, а Эйгон изучал ядра тщательнейшим образом, пытаясь починить свое. У меня может получиться.

И что я сделаю с ядром? Логично бы не выеживаться и стать, как большинство людей из Дома Ауэр, огненным магом. Родовые «техники», то есть устройства сформированного стихийного ядра, самые лучшие в этой стихии. Высокая эффективность затрат маны, контроль пламени, скорость высвобождения энергии, потенциал более легкого роста до осколочного мага… Правда, мне пока не дали технику для полного ядра. «Мой» отец позволит изучить ключевую технику дома только при хороших оценках на выпуске из ВАМИ.

Но так не интересно! О нет!

Я хочу свою любимую магию. Сам спроектирую для нее ядро и такое, что местные утрутся.

Гравитонная магия – контроль массы. Магия высокого уровня риска… для окружающих, разумеется. Такой могут обучиться только солдаты.

И еще одна забавная вещь. Слияние душ, видимо, мешало поврежденному ядру. Теперь, используя память Эйгона, понимаю, что «я» уже не неофит, а младший маг. Поврежденное главное ядро перескочило ранг, и если я восстановлю его, то сделаю гравитонным, а вторичное какой-нибудь «нормальной» стихии. А окружающим просто скажу, что главное по-прежнему повреждено.

Может, не самый оптимальный поступок… но я не могу удержаться от приобретения столь страшного оружия. Тем более с магией местных оно далеко превзойдет то, чем владел я. С нашей магией на каждое заклинание приходится строить формацию – сложный рисунок из цепей и рун. Ядро же позволит применить силу почти мгновенно. Я буду чудовищем с этой магией, а если скажу, что «изобрел сам», еще и гением сочтут. Это отлично сочетается с моим желанием исследовать Расслоение реальности изнутри… Какое точное название. Интересно, откуда пошло?

Ах да… Владыка Разрушения, она передала совет не пытаться уничтожить аномалию физически… Интересно, чего она хотела добиться? Ведь, несомненно, благодаря ей меня не распылило. Может, как раз сочла, что у меня есть шанс открыть проход наружу? Кто разберет намерения существ такого уровня. Кстати, Призрак напоследок сказал, что принял сообщение, может, от нее? Или все же от флота? Ладно, теперь не узнаю, разве что физический объект тоже смог пройти, и мой разведчик где-то рухнул. Но Эйгон о подобном не слышал.

Что же, приятно иметь наметки плана.

Глава 6. Иллион

Мы продолжали спешно двигаться по гористой местности. С высоты открывался вид на предельно странный горизонт: вот обычные солнечные зеленые горы, а потом обрыв и чернота. Граница осколка казалась немного прозрачной, с «глубокой» чернотой. Как я ни силился, не мог определить, сколько там: сотня метров или пара световых секунд.

И уже со склона мы видели буквально белую трещину на реальности, которая мерцала объемным бело-синим свечением. Разлом между осколками. Они появляются спонтанно, и люди умеют их только уничтожать или стабилизировать, продлевая время существования.

Обычно возникали они ближе к границам осколка и тяготели к поверхностям. Высоко в небе или под водой не появлялись. На счастье местных, они не пропускали воздух. Все же есть осколки с пониженным атмосферным давлением или ядовитым воздухом. Особенно там, где оттянулись или искаженные законы, или природа. А чаще всего – они одновременно.

Около разлома дежурили вооруженные люди, и группа студентов уже заходила в белое свечение. Я же перебирал память Эйгона и строил планы. Итак… через четыре дня, чтобы все, кто получили травмы, успели восстановиться, будет последний экзамен.

Точнее их всего три: теория, что Эйгон уже сдавал… Правда, я совершенно не помню, как. Далее охота на монстров в осколках, прошедшая сейчас, и практика сражений с людьми. Раскидают турнирную таблицу, учитывая весовые категории, а потом каждый проводит три боя. На этапах после первого победители с победителями, а проигравшие с проигравшими. Судьи в лице преподавательского состава оценивают, как именно ты сражался.

Разумеется, бои с тренировочным оружием, в броне и со щитами. Но травму от сильного удара получить можно. Впрочем, местные целители бдят.

Ха, экзамены… одновременно «давненько такого не было» и «то, к чему долго шел».

– Ауэр, отчет, – выбил меня из задумчивости голос профессора Винника. Ну, я честно рассказал то, что помнил, не упоминая лишнего. – Сами победили двух ящеров и один сбежал?

– Так и есть. Пока я приходил в себя, всех вырубили, София осталась против троих и улетела в кусты. Но там уже включился я.

– То есть вы победили троих ящеров в одиночку после раны? А потом напавшего убийцу? – не унимался он.

– Да, они могут подтвердить, что на два трупа стало больше, последний сбежал с раной. Ну или пришел загадочный мечник, порубил монстров и столь же незаметно скрылся, а убийца раскаялся и застрелился, – хмыкнул я и тут же пожалел, увидев крайне недовольный взгляд профессора. Что поделать, такой я человек, особенно когда расслабился после увольнения. Кстати, я старше этого профессора, не воспринимаю его как пожившего ветерана, но стоит сдерживаться. – Прошу прощения, нервы. На самом деле монстры не такие уж сильные, у них нет значимых атакующих способностей, а защита легко пробивалась моим мечом. Оставалось только быстро маневрировать и рубить. Напавший же проявил неосторожность, приблизившись.

– Что же, в таком случае вся группа заслуживает высшей оценки. Вы показали слаженность и способность действовать в опасной ситуации, – удовлетворенно кивнул профессор.

Ко мне же приблизился Ригель.

– Эйгон, не сочти в дурном ключе, я сочувствую твоей ситуации, но если после… не сложится, приходи в мой Дом. Из тебя получится неплохой страж. Я знаю, как Ауэры дорожат честью и верностью.

Ага… вообще этот парень всегда был с обостренным чувством справедливости. Хороший человек, хотя знаю, что сейчас будет.

– Благодарю, но по мне более активная служба. Посмотрю, куда занесет.

– Эйгон, тебе стоит отбросить лишнюю гордость. Ауэр уже не Великий Дом, а у тебя повреждено ядро. Лучше начни слушать советы, а не надейся починить его.

– Ты просто предлагаешь сдаться. И спасибо, я знаю, но ослабление моего рода не меняет мои планы. И уж точно не нужно меня жалеть.

– Такая погоня за несбыточной надеждой приведет тебя к смерти. Или же предпочтешь идти туда, где станешь рядовым бойцом, и над тобой еще и насмехаться будут? Ядро даже не усиливается! Лучше послушай…

– Ригель, – перебил я его, повысив голос и сощурившись, глядя в его глаза, отчего он отшатнулся. – Будут насмехаться – получат по роже. Моя надежда – мое дело, не твое. Не лезь, или тоже получишь. И ядро медленно, но усиливается. И я договорился с отцом кое о чем.

Они знали, что ядро Эйгона застряло на низшей стадии, но давно не переспрашивали. Теперь же повернем так, как будто я никому не говорил и договорился о чем-то с семьей.

Парень нахмурился, но отвалил. А то нашелся заботливый. Он хороший человек, готовый на помощь, но фраза, звучащая как «смирись, ты теперь слабак», кого угодно выведет, если человек себя уважает.

Спустя минут тридцать быстрой ходьбы мы приблизились к разлому, что открылся на пологом месте склона. Солдаты с гербами Великого Дома Мёбиус охраняли устройство стабилизации и проход в Иллион. Кстати, такие устройства только их Дом умеет делать, один из главных их секретов и источник огромного дохода. Этот разлом на их территории открылся, и они предоставили его академии для проведения экзамена. Правда, теперь суетились из-за разлома в опасный осколок.

Шаг в белое свечение, и по всем органам чувств прокатилось странное ощущение. Покалывание кожи, хаотичная гравитация, странный низкочастотный гул. Но это продлилось лишь долю секунды, и шаг завершился уже по другую сторону разлома. Такое же белое сияние трещины в реальности осталось позади.

Мы находились посреди засеянного каким-то злаком поля, на котором солдаты вытоптали участок. Ресурсную добычу в горах Манор вели, и, к примеру, та пещера наверняка на самом деле была едва начатой шахтой. Геомантия, то есть контроль земли, промышленные объемы добычи не обеспечит, зато и тяжелая техника не нужна. Разломы бывают небольшими, как в этот раз.

Солдаты Мёбиусов на нас внимания не обращали, мазнув взглядом по побитой компашке… хотя вижу, что меня узнали. Но комментировать не стали.

Все же я наследник Дома, что чуть больше полугода назад был Великим – равным тому, которому они служат. А теперь лишь Старший Дом. Тоже неплохо, большинство этих солдат и часть моей группы из Младших Домов. Низшие магические семьи лишь имеют приоритет на получение пробуждений магии, поскольку доказали крепкую наследственность. У Старших Домов больше преференций, но все же… если в аналогии с Империей, то раньше я был буквально сыном герцога. Сейчас же наследник кого-то вроде графа.

Я присвистнул. Вот это продвижение по социальной лестнице.

Правда, лучше бы я просто был из Старшего Дома.

Дома, по сути, схожи с аристократическими родами. Главенство передается через наследование, почти все предприятия и целые сектора экономики в руках Домов. Исключение составляют те, что напрямую в управлении Совета. Кроме того, далекие ветви рода Великих Домов уже не могут использовать фамилию, как правило, становясь представителями Старших Домов, служащих Великому. Хотя тут нет прямой иерархии подчинения, любой Дом может быть независимым. Система чуть более корпоративная, и у низших звеньев прав побольше.

Ближайшие к патриарху представители Дома занимают различные управленческие посты, а люди, что ниже в иерархии, устраиваются на службу в рамках корпоративных моделей.

Однако для Эйгона все кончилось плохо. Взрыв разлома на границе осколка «Долина Цианус» и пригорода Литцена породил энергетический выброс на основе маны. Там пропал прошлый патриарх Дома Ауэр – Отто, а вместе с ним его жена, братья и много верных людей, служивших Дому. Эйгона же накрыло энергетической волной и повредило ядро. А в этом мире личная сила крайне важна.

А дальше расследование произошедшего, что назвали «Инцидент со взрывом разлома». Обвинение Дома Ауэр в грубом нарушении правил транспортировки грузов сверхвысокой опасности – якобы транспортировали чуть ли не антиматерию. Причем это повлекло огромное число смертей, разрушение инфраструктуры и экосистемы в пригороде. А тут люди об экологии очень пекутся.

В ходе расследования вскрылись грязные делишки рода, и Совет Великих Домов позволил Дому Левитан объявить войну, ведь они сильно пострадали как от прошлых действий Ауэров, так и от взрыва – накрыло пару видных людей из побочной ветви рода. Литцен хоть и был «нашей» территорией, но всеми городами управляет Совет. Вообще вся система политических взаимоотношений построена так, чтобы Дома все время взаимодействовали, а не разделились на отдельные княжества. Иначе никак, если нет верховного правителя и ты не хочешь, чтобы он появился в результате гражданской войны.

Буквально в тот же день началась война Великих Домов, одновременно с ней прокатилась волна обвинений во всевозможных нарушениях законодательства Иллиона и игнорировании решений Совета. Все это вылилось в голосование о снижении статуса Дома Ауэр с Великого до Старшего и лишении большой части имущества, принадлежавшего роду, в пользу пострадавших. Прежде всего, Левитанов и Гиммлеров. Почти две трети выступили «за», в том числе пара бывших союзников.

И пусть мы теперь сильный, полностью независимый Старший Дом, но это кажется мелочью на фоне тех, кто действительно что-то может решать в Иллионе. Семнадцать миллионов квадратных километров – огромная территория. И теперь Дому будет очень проблематично восстановиться и влезть обратно в высшие круги. В каком-то смысле Ауэр в опале.

У нас сейчас нет ни одного крепкого союза с Великими Домами, максимум дружественный нейтралитет. Ранее подчинявшиеся Старшие Дома или почти уничтожены во время войны, или воспользовались моментом для обретения полной независимости, многие союзы рухнули. Пока память свежа, иметь хорошие отношения с Домом Ауэр репутационно невыгодно. Многие говорят о «крахе Великого Дома», а на оставшееся смотрят лишь как на временное состояние, убежденные, что падение Ауэр попросту еще в процессе. Тем более с гарантией найдутся желающие «дожать» давнего врага, но пока перемирие – механизм защиты, введенный Советом. Конечно, Ауэр строят хорошую мину, Эйгон на слова о «крахе» всегда агрессивно реагировал, но что есть, то есть.

Вот потому Эйгон – узнаваемая персона, и лучше бы мне быть просто выходцем из Старшего Дома. Хотя кто знает? Есть же те, кто считает произошедшее результатом эффектно провернутой подставы. Правда, вот доказательств этому нет.

Я вздохнул, посмотрев на небо глубокого синего цвета и вечно сияющую там звезду. Это будет… любопытно.

Мы прошли к конвертоплану. Две спаренные установки сейчас были направлены в землю и готовы поднять крупный пехотный транспортник. Холодное оружие отправилось в оставленные у входа чехлы. А кто не имел права на ношение стрелкового оружия в городской черте, и вовсе убрал его в специальные коробки. Забавное правило, учитывая, что магия многих из нас эффективнее легкого вооружения.

– А тела погибших? – несколько удивленно спросил я у профессоров, поскольку, когда группы загрузились на ряды широких сидений для людей в броне, задний люк стал закрываться.

– Мёбиусы позаботятся, – вздохнул Винник, который что-то писал на своем коммуникаторе, сняв перчатки черной брони с гербом ВАМИ.

Ну и ладно. Я открыл один из коробов-подсумков на поясе и достал оттуда наушники. Ну-ка…

Включил на коммуникаторе один из плейлистов Эйгона. Парень тоже любил мелодичную музыку, хорошо, что я разделяю его вкусы. Также подошла бы под космос или созерцание чего-то удивительного.

Шумоподавление при хорошей изоляции пассажирского отсека почти отсекло рев движков. Лететь недалеко: Литцен расположен на втором кольце безопасности. В отличие от Бергхайма, столицы в центре осколка, где разломы почти никогда не открываются. Это немного увеличивает опасность городов, но и позволяет быть ближе к всевозможной добыче ресурсов из осколков. Да и вообще население Иллиона примерно семьсот миллионов, нужно много места на промышленность и аграрные комплексы. Плюс переработка, ведь осколок хоть и большой, но люди тут не раскидываются ресурсами, осознавая их конечность.

Кстати, есть еще один населенный осколок – Дэрус. Покрупнее нашего, но в условиях отсутствия стабильных путей контактировать сложно.

Большая часть населения Иллиона живет или в центре, или во «втором кольце безопасности». И мы лишь немного отлетели к краю. Но все же выпускники ВАМИ – люди не последние, их не стали заставлять много часов трястись в наземном транспорте.

Музыка немного улучшила настроение. Аккорды плавно переливались, сплеталось звучание множества инструментов. Что-то звучало знакомо, что-то более экзотично. Мелодия сразу отправила сознание чуть ли не в транс, заставляя думать о вечном. Были в этой музыке странные нотки чего-то… древнего. Не знаю, откуда возникла такая ассоциация. Музыка как музыка. Помогает погрузиться в свои мысли и расслабиться.

И все же почему-то мне казалось, словно слушаю мелодию из другой эпохи. Мне оставалось погрузиться в мысли и ждать. Душа все еще побаливала, и за день это не пройдет.

Пока слушал музыку, включил на коммуникаторе камеру для видеосвязи и взглянул на свое новое лицо. Я его помнил, но все же хотел взглянуть «сам». Довольно узкое, острые скулы и весьма яркая желто-золотистая радужка. Подбородок гладко выбрит, и вообще лицо смотрится аристократично.

Черные волосы подстрижены по-военному: по бокам вовсе до миллиметровой длины, так что видно кожу. Сойдет, вполне доволен новым собой… Хотя, с другой стороны, и Эйгон, и Михаэль мертвы: я нечто третье – продукт слияния. Но не хочу уходить в экзистенциальные вопросы, и теперь лучше называть себя Эйгоном, а то привыкну отделять его и начну говорить о себе в третьем лице. Люди шутки юмора не поймут.

Убрав камеру, стал листать новости. У границы Иллиона был небольшой прорыв монстров. Всего-то шестые ранги опасности. А тут их было десять, и пока не вылезет жуть третьего и выше ранга, все норм. Да, система инвертирована: девятый класс – мелочь, первый – катастрофа, на которую срочно зовут всех доступных повелителей и осколочных магов.

Пипец у них тут «червячки». На таких можно мифического кракена ловить. Меня аж снова затошнило, когда увидел фотки вылезшего из разлома – слизистое нечто с тьмой хаотичных ртов, складок и ветвящихся отростков. У краев осколка вечно движуха, судя по воспоминаниям. Там постоянно находятся только военные, несущие службу в защищенных городах-крепостях, чтобы всякая неведомая хтонь не бегала в глубь территории. А в основном просто лес выращивают: декор из дерева тут любят, да и за долей кислорода в атмосфере следят.