Ломая тишину

— Заехал в магазин и купил для себя обувь, не позволяй никому это надевать, они только для меня.

Вирадж

Я поставил на пол тапочки чёрного цвета. Это не пластмассовые шлёпанцы, что вчера предлагала Олеся, но и не брендовая вещь. Искать бутики с элитной обувью было некогда, и я заехал в ближайший торговый центр, купил в первом попавшемся магазине обуви мюли за три тысячи.

Это был отличный ход — оставить тут свою вещь как символ личного пространства и неприкосновенности. Я устанавливал в доме Олеси часть своей территории. Фраза «никому не позволяй надевать» — это не про гигиену, а про эксклюзивность и владение, а ещё намёк на будущее. Я вёл себя не как гость, а как будущий постоянный обитатель, который уже закрепляет за собой позиции. Это мягкое, но недвусмысленное вторжение.

— Хорошо, если вам нравится ходить в личной обуви, я не против, — смущённо пробормотала Олеся.

Я наблюдал за эмоциями девушки от растерянности до смущения. Она не могла контролировать выражение лица, и это хорошо, так будет проще.

Неожиданно что-то засвистело. Олеся ринулась прочь.

— Я на кухню, проходите.

Уже знал, где уборная: сначала сходил по делам, потом тщательно вымыл руки. Когда появился на кухне, Олеся разливала чай по кружкам.

— У меня есть сосиски в тесте, я вчера четыре штуки заказала. Будете? Я подогрею. Чай с натуральной мятой. К сожалению, угостить больше нечем, я не готовила.

— Прости, я это не ем, — достал телефон и быстро начал тыкать в него пальцами. — Заказал на твой адрес овощное рагу с куриной грудкой, через полчаса привезут, у тебя филиал ресторана рядом.

Олеся внезапно сникла, возможно, ей показалось, что я брезгую её едой. Сел за стол, произнёс спокойным тоном:

— Не надумывай себе лишнего, я правда этого не ем, а тебе вредно. Я сегодня советовался по видеосвязи с одним из врачей насчёт тебя. Олеся, ты в состоянии стресса и ешь пищу, которая является топливом для паники. Жир и переработанное мясо — пустые углеводы. Это химический коктейль для тревоги. Ты пытаешься тушить пожар бензином. Так нельзя. Мне подсказали сайт со специальной диетой для тебя. Ты умеешь готовить?

— Пришлось научиться, няньки у меня нет. Куда я теперь эти сосиски дену? — спросила Олеся.

— Твой кот смотрит на них не мигая, отдай ему, — я мгновенно нашёл решение проблемы.

Олеся только сейчас заметила, что любимец сидит на подоконнике и сверлит взглядом тарелку. Она отломила половину от сосиски и положила в миску коту, остальное убрала в пакет и в холодильник.

— Вася ест всё подряд. Вы представляете, он арбуз любит… Ой, наверное, вам это не интересно, — потупилась девушка.

— Мне интересно всё, что касается тебя. Давай обменяемся номерами телефонов, я пришлю тебе ссылку на сайт, который мне дали. Не переживай, там пошаговые рецепты из простых продуктов.

— Спасибо.

Мы обменялись номерами, а когда привезли рагу, поужинали. Потом я усадил Олесю в кресло в комнате, а сам сел на стул.

— Помнишь, как в прошлый раз? Откидываешься на спинку и отвечаешь на вопрос. Обещаю ответить на твой. Расскажи, что было, когда ты попала в детский дом?

— Поначалу было страшно. Принялись обижать только потому, что у меня хоть и недолго, но были родители. За меня заступился мальчик моего возраста. Несмотря на шесть лет, Юра дрался как лев. Среди детей старшего возраста он завоевал популярность своим бесстрашием. Лидер старшеклассников приказал меня никому не трогать, раз я подружилась с Юрой. С того момента жилось нормально. Со мной особо не общались, но и не гнобили. Фактически у меня был только один друг.

— А воспитатели были хорошие? — спросил я.

— Я бы не сказала, что сотрудники детдома заменили мне родителей, но все были нормальные, никогда не обижали, не вымещали на нас злобу, они просто выполняли свою работу, не делая детям лишней душевной раны. Готовили у нас вкусно. Директор на праздники выпрашивал у спонсоров подарки для нас. Повар, тётя Галя, пекла на Новый год большой вкуснейший кекс с изюмом, и всем доставалось по кусочку.

— Постой, но ты же говорила, что тебя унижали? — удивился я.

Неожиданно по щекам Олеси потекли слёзы, она несколько минут молчала. Я не настаивал на ответе и не утешал, предпочитая посмотреть, что будет дальше. Девушка всё же заговорила о том, что её так расстроило.

Олеся

— Мне было восемь лет, когда забрали в семью. Дядя Саша очень хотел детей, а жена была бесплодная. Они не желали возиться с пелёнками, поэтому решили взять ребёнка постарше. Я была слегка похожа на Сашу, вот и поехала к ним. Оказалось, мой приёмный отец очень деспотичный и требовательный, а мачеха и вовсе меня тихо ненавидела. Я училась на тройки не потому, что ленилась, а потому что не могла. Некоторые предметы давались с трудом. Дядя Саша всё время орал, что я никчёмная. Если у меня что-то не получалось вне учёбы, он заявлял, что я тупая как пробка и ничего в своей жизни не добьюсь. Потом он стал делать некоторые дела за меня, говоря, что я неуклюжая и обязательно всё испорчу.

Я замолчала, мне было тяжело рассказывать об этом. Если бы Ратхор перебил вопросом, я бы не стала дальше откровенничать. Мужчина молчал, и от этого стало легче, но глаза открыть было страшно, я думала, что сейчас увижу во взгляде своего наставника презрение. И всё же я продолжила рассказывать.

— Приёмный отец взял меня, чтобы вылепить идеальную наследницу, а я просто никчёмная неумёха. Потом оказалось, что от него скрыли диагнозы моих родителей. Мамина сестра увидела меня с ним однажды, проболталась, кто она и откуда я. Начался очередной скандал, меня стали обвинять, что я в родителей пошла. Я дурочка как они, именно поэтому у меня плохо всё получается. Через год после такой невыносимой жизни дядя Саша вдруг заявил, что у него есть любовница, она беременна и он уходит к ней, квартиру оставляет бывшей как компенсацию за развод. Он же богатый был, они с женой подписали договор перед свадьбой, что она не претендует на его имущество. Приёмные родители развелись, а я стала получать тумаки и затрещины от мачехи, та всё время попрекала, что я не смогла стать Саше идеальной дочерью, именно поэтому он её бросил. Я виновата во всём. Мы прожили с ней месяц после развода, потом она притащила меня в тот же детский дом, где я росла раньше, кинула как ненужную тряпку. С тех пор я никуда не уезжала больше. Эту квартиру мне государство подарило.

Я почувствовала, как нежно к моим щекам прикоснулись пальцами, стёрли слёзы.

— Ты ни в чём не виновата, Олеся, это они были дураки. Взять ребёнка из детского дома — большая ответственность. Ты же не куклу в магазине покупаешь? Спасибо, что рассказала об этом, мне стали понятны корни твоей тревоги. Не бойся, я постараюсь тебе помочь, но с одним условием. Ты подчиняешься мне беспрекословно. Обещаю, что не попрошу ничего такого, что нельзя выполнить. Можешь задать свой вопрос.

Вирадж

— Зачем вам это надо? Почему угощаете меня едой, заботитесь? В чём тут подвох, господин Ратхор? — спросила Олеся.

— Никакого подвоха. Я искал девушку, которая станет моим партнёром по играм на постоянной основе, ты подходишь, но придётся обучать.

Олеся кивнула. Я подумал, что многое недоговорил. На самом деле я хочу затащить эту девушку в постель, но не заставлять спать с собой, а сделать так, чтобы у неё не осталось сомнения — другого выхода нет. Олеся сама должна шагнуть ко мне, без всякого принуждения, как будто правильнее выбора не существует.

— Мне нужно ехать домой. Давай договоримся встретиться через три дня. Не плачь, всё будет хорошо.

Я снова стёр слезинки со щёк девушки. Простой жест утешения, но для меня это было что-то запретное, потому что в этот момент хотелось схватить Олесю в охапку и целовать до припухших губ.

«Ещё не время, она к тебе не привыкла», — напомнил я себе и отошёл от Олеси.

Девушка распахнула глаза, как будто ждала этого.

— Спасибо, что выслушали. Не ожидала, но мне стало легче. Я провожу вас.

Глава 19

Я приехал с работы, тщательно умылся и надел курта-пайджама — традиционный индийский наряд, состоящий из широких брюк, зауженных к щиколоткам, и туники до середины бедра. Мой любимый светло-бежевый цвет всегда успокаивал. На работу я ходил исключительно в европейской одежде.

В комнате стоял маленький журнальный столик и кресло с прямой спинкой. Сел, зажёг таблетку угля в специальной чаше из латуни, потом капнул натурального масла ветивера. Идеальная атмосфера для вечерней медитации. Прислонившись к спинке кресла, я положил руки на колени ладонями вверх и прикрыл глаза. Сейчас я не читал мантру, а уходил глубоко в себя, создавал трансовое состояние. Нужно очиститься от того, что было сегодня днём, отринуть все тревоги и печали.

Ровно двадцать минут транса, через это время мелодично звякнул бы телефон, который находился в режиме «не беспокоить».

Жизнь наладилась давно, четыре года в этой стране не прошли даром. Европейский стиль на работе, а интерьер дома я частично совместил с индийским. Здесь мои корни, то, что я не забуду никогда, к чему буду всегда стремиться, воспоминания о родине. И всё же в этом жилище не было привычной суеты индийских особняков. Тут было тихо, что радовало больше всего. Меня всегда тяготил шум, когда в родительском доме проходили споры, хотелось уйти, что я частенько и делал.

Несмотря на отлаженную жизнь, на душе присутствовала некая пустота, которую я никак не мог заполнить. Возможно, с появлением Олеси всё будет иначе. Я дал девушке несколько дней, чтобы она проанализировала своё состояние. Она после откровенных разговоров, и она же, когда долгое время их нет. Девушка явно испытала облегчение после рассказа о себе, следующая задача — сделать так, чтобы она стала зависима от этих встреч, чтобы ждала их, словно своё спасение.

Мне хотелось привязать Олесю к себе, но не грубыми приказами или угрозами, а тонкими нитями, которые она даже и не заметит.

После медитации я пошёл в столовую. Дивья уже накрыла на стол и ушла. На тхали стояло несколько катори: в одной кичади, в другой йогурт-дахи. Также тут лежала тёплая лепёшка. В качестве напитка служанка подала имбирный чай.

Я подумал, что когда-нибудь рискну и приведу в свой дом Олесю, покажу ей, как я живу. Пока стоит медленно подкрадываться к девушке, чтобы она даже не заметила, как дверца её будущей клетки захлопнется.

***

Я ходила на работу, по вечерам готовила себе несложный ужин по рецептам того сайта, который порекомендовал Ратхор. Оказалось, что на сайте были собраны отдельные подборки для разных болезней. Диета для сердечников, для тех, у кого болит желудок, и всё в этом духе. Я была довольна, еда готовилась из простых продуктов, некоторые блюда для таких, как я, кто не любит часами торчать у плиты.

Сейчас я пила любимый чай с мятой и вздыхала. Вспомнила ощущения облегчения, которые пришли после второго разговора с Ратхором. Казалось, что с плеч свалилась часть груза и дышать стало намного легче.

Мне хотелось встретиться с этим человеком снова, ощутить в своей квартире его властную ауру. Удивительно, но Ратхор не давил на меня, не заставлял что-либо делать, но уже само присутствие и взгляд вызывали реакцию подчиниться. Я изнывала от нетерпения, хотела новой встречи с мужчиной и одновременно опасалась. Не было понятия, куда приведёт меня эта связь на самом деле. Ратхор не давал конкретных пояснений, приходилось, как говорят в народе, плыть по течению.

Уже завтра мы встретимся. О чём будут вопросы? Я думала о том, что сама хотела бы узнать, но ничего не приходило на ум.

Раздался звонок в дверь, я поплелась открывать. За порогом стоял Юра.

— Привет. Были дела, только сумел вырваться к тебе, — друг зашёл в прихожую, снял обувь.

Я поздоровалась и улыбнулась, была рада видеть Юру.

— Ты себе новые тапки купила? Почему не носишь? — друг потянулся к вещи, которая принадлежала Ратхору.

— Это не для меня, но и не для гостей. Вернее, для гостя, но только одного, это его личная вещь, — смущённо сказала я.

— Что ещё за новости? Олеся, я видел богатого мужчину, который приехал в воскресенье на иномарке. Шикарная тачка, какие возле обычных домов в спальном районе не ставят. Я тогда хотел прийти к тебе, поднялся на этаж и увидел, как он звонит в твою дверь. Тут мне Вика написала, что приехала, стоит у двери, а меня нет дома. Я ушёл к ней и позабыл о незнакомце. Это его тапки? Кто это, Олеся?

— Проходи, я чай села пить, сейчас тебе налью, — вместо ответа сказала я и пошла на кухню.

Юра плюхнулся на стул у стола, поблагодарил за чай и взял конфету из вазочки.

— Олеся, ты не ответила на вопрос. Пойми, это не праздное любопытство, я за тебя переживаю. Ты очень впечатлительная и доверчивая, тебя легко могут обмануть, — строгим тоном сказал друг.

Я отпила немного чая и только потом ответила.

— Это директор нашей фирмы. Помнишь, я рассказывала о пожаре на корпоративе? Именно он вынес меня на руках из горящего здания, когда я потеряла сознание.

— Об этом я и говорил, подруга, — Юра ткнул меня пальцем в плечо. — Ты очень доверчивая. Тебе не приходило в голову, зачем богатенький Буратино к тебе приклеился? Ты же обычный сисадмин, прости за грубость, но ты раб на его фирме за небольшую зарплату. Когда это хозяева жизни ездили на дом к таким, как мы с тобой, чтобы о здоровье узнать? Согласен, что он мог вынести тебя из горящего здания, но остальное настораживает.

— Ратхор сказал, что пока я у него работаю, он отвечает за меня, — ответила я.

— Олеся, ты сама сейчас слышишь, что говоришь? Давай представим, что владелец Газпрома поедет к простому рабочему, например, какому-то наладчику Вове и скажет: «Владимир Иванович, вы вчера на работу не вышли, я пришёл поинтересоваться, как у вас здоровье».

Я не могла признаться, что мы с Ратхором знакомы со времён клуба. Слово дала об этом не рассказывать и не буду.

— Я не знаю, Юр. Спросила его о мотивах, он ответил вот так. Потом он случайно увидел на моём компьютере, что я интересуюсь темой, и предложил помочь. Ратхор — доминант. Ты же сам говорил, что мне нужно найти такого человека.

— Ратхор — его псевдоним в рамках темы?

— Нет, это его фамилия. На самом деле он индиец. Вирадж Кумар Ратхор.

— Я заметил, что у него внешность нетипичная для россиянина. И всё же будь осторожна, Олеся. Не нравится мне всё это. Богатые люди не помогут бескорыстно, у них принцип: всё должно приносить прибыль или хотя бы пользу, — наставительно ответил Юра.

Я нахмурилась, слова друга посеяли сомнения на душе. Так ли бескорыстен Ратхор, как казалось вначале?

Глава 20

Олеся

Я волновалась перед встречей с Ратхором. Отпросилась у начальника на час раньше положенного времени. На этот раз я быстро отварила рис в пакетике и потушила овощи с куриной грудкой, добавив самый минимум масла. Почему-то казалось, что если и в этот раз Вирадж откажется от моей еды, то явно есть какой-то подвох, о чём и говорил Юра.

Мужчина приехал к семи вечера, как и написал в сообщении. Теперь мы с ним общались в одном из общедоступных мессенджеров, что было гораздо проще.

Я впустила гостя, поздоровалась и сказала, что буду на кухне накрывать на стол. Вирадж появился там через несколько минут. Сегодня он почему-то надел всё чёрное, и его вид казался немного зловещим.

— Я ещё не ужинала и предлагаю вам присоединиться. У меня рис и тушёные овощи с курицей. Сама готовила, — сказала я и тут же подумала, что сейчас мне откажут.

— Я с удовольствием поужинаю с тобой, Олеся. Спасибо, что позаботилась о еде, мне очень приятно, — улыбнулся Вирадж, присаживаясь за стол.

Моё сердце пропустило удар и снова начало биться, я не ожидала, что мужчина не закажет еду из ресторана, как в прошлый раз.

— Вы можете есть руками, если вам так удобнее, — я поставила перед гостем тарелку.

Я сделала горку из риса, а рядом положила овощи с курицей.

— Пожалуй, не буду тебя смущать. Дай мне ложку, как в прошлый раз.

Я поставила свою тарелку, подала ложку и только потом села за стол. Казалось нереальным, что такой богатый мужчина приходит сюда уже в третий раз. Мне хотелось снова задать те вопросы, что уже звучали, но оформить их по-новому, но не решалась на это.

— Расскажи мне, Олеся, чем ты занималась три дня? — неожиданно спросил Вирадж.

— Работала, а после всегда шла домой. Мне особо нечего рассказывать, у меня скучная жизнь. По вечерам смотрю сериал, — ответила я тихо.

— Почему ты шепчешь? Я тоже люблю смотреть кино. Что за сериал?

— О юных волшебницах. Он детский, но интересный, — потупилась я.

— Олеся, я не собираюсь тебя осуждать за твои увлечения. Задал вопрос, чтобы получше тебя узнать, — совершенно спокойно ответил Ратхор и продолжил есть.

Он больше ничего не спрашивал, а мне почему-то было неловко задавать вопросы.

— Спасибо за ужин, Олеся. Ты хорошо готовишь, это не лесть, а констатация факта, — с улыбкой сказал Вирадж, допив свой чай.

— Это не сравнится с тем, что готовит ваш дипломированный повар, — вздохнула я.

— У меня нет повара. Готовит моя служанка Дивья, она же убирает дом. Это простая женщина, я привёз её вместе с мужем Кедаром из Индии. Изыски кулинарии я пробую только в ресторане на деловых встречах. Дома у меня исключительно простая еда, которую подают на стол в любом индийском доме.

Я была поражена, статус Ратхора никак не вязался с его привычками. В интернете писали, что олигархи нанимают дипломированного шеф-повара. В доме у них обычно несколько слуг.

— Помою посуду, и мы можем поговорить, — я встала из-за стола.

— Я подожду тебя в комнате.

Когда я зашла в комнату, Вирадж сидел в кресле у стола и снова разглядывал мои рисунки.

— Ты сделала несколько новых набросков. Я рад, что рисунок более светлый. Ты не использовала чёрный карандаш. Наши прошлые разговоры не прошли даром.

— Нет чёрного цвета? Я даже не заметила? Господин Ратхор, я всё же хочу знать, что на самом деле вы от меня хотите. Мой друг Юра сказал, что такие богатые, как вы, не ездят к беднякам просто так.

Я остановилась на середине комнаты и почему-то не могла подойти к столу. Вирадж встал, и сам направился ко мне.

— Тот самый Юра, который защитил тебя в детском доме? — спросил мужчина, я кивнула. — Знаешь, твой друг прав, в большинстве своём богатые люди не будут общаться с простыми работниками низкого класса. Многие сотрудники больших компаний ни разу не видели в лицо его владельца. Я уже говорил тебе, что ты мне подходишь как будущая партнёрша по игре. Но если ты мне не доверяешь и во всём видишь скрытый мотив, то нам не по пути. Пожалуй, мне стоит уйти.

Ратхор пошёл на выход. Я подумала: это конец всему. Сейчас я останусь без поддержки человека, от общения с которым становится легче.

— Не уходите, пожалуйста, — я резко развернулась и схватила гостя за рукав пиджака. — Я вам доверяю, но…

— Не надо ничего объяснять, я всё понимаю. А теперь чётко и по делу. Олеся, я не тот человек, которого можно использовать в качестве жилетки на постоянной основе. Если я помогаю тебе, ты принимаешь мои правила игры добровольно. Я не имею права тебя уговаривать и заставлять. Подумай ещё раз, для чего ты просишь, чтобы я остался? В очередной раз хочешь пожаловаться мне на судьбу или действительно ищешь наставника?

— Мне нужен наставник, я не собираюсь больше плакаться вам в жилетку, — я не знала, что ещё ответить.

Вирадж приблизился вплотную и взглянул на меня своими почти чёрными глазами, у меня чуть коленки не подогнулись от страха, я сразу подумала, что сейчас этот сильный и волевой человек сочтёт меня размазнёй, которая может только сопли распускать.

— Олеся, я не говорю, что мне было неприятно слушать твои рассказы о себе. Я сам ведь попросил об этом. В будущем ты всегда можешь обратиться ко мне со своей проблемой, я тебя выслушаю и дам совет. Я способен понять тебя и помочь, но ты также должна уяснить, что это не игра в одни ворота. Сейчас я тебе предлагаю поговорить о том, что такое игра в моём понимании. Потом ты ещё раз подумаешь и сделаешь вывод, нужно тебе это или нет. Я не стану настаивать или уговаривать, ты сама решаешь свою судьбу, это твоё право, его никто не отнимет.

— Хорошо, я согласна выслушать, а потом подумать ещё раз, — решилась я.

По просьбе Ратхора села в кресло и откинулась на спинку. В голове звучали отдельные фразы из речи мужчины.

«В будущем ты всегда можешь обратиться ко мне со своей проблемой, я тебя выслушаю и дам совет. Я не стану настаивать или уговаривать, ты сама решаешь свою судьбу, это твоё право, его никто не отнимет», — эти слова были как бальзам на душу, обо мне действительно обещают позаботиться, но не собираются ни к чему принуждать силой.

— Можно ещё один вопрос? Обещайте ответить честно? — решилась я.

— Обещаю.

— Когда я была в тот день в клубе, администратор, или кто он там, сказал, что лоты согласны на секс. Если бы я оказалась обученной клубной девушкой, вы бы переспали со мной?

Вирадж

Я предполагал, что когда-то этот вопрос возникнет, поэтому не удивился. К тому же я знал, как на него ответить, чтобы не оттолкнуть Олесю от себя.

— Бывают игры, завязанные на сексе. И всё же чаще встреча в клубе происходит по-другому. Я в тот день собирался заставить лота, который мне достанется, выполнять определённые позы, изображая ту или иную скульптуру. Ты не думай, что это просто: подчиняться приказу и по десять минут стоять в одной позе и не шелохнуться не каждый сможет.

— А что будет, если человек пошевелится? — тут же полюбопытствовала Олеся.

Я про себя усмехнулся. Как легко было сдвинуть девушку с щекотливой темы. Ей пока не стоило знать, что я собираюсь затащить её в свою постель.

— Ничего. Мы продолжим игру, если не названо стоп-слово, но в будущем я не выберу для игры такого человека. Не думаешь же ты, что я бью девушку плетью за то, что она не оправдала мои ожидания?

Я позволил себе улыбнуться лишь кончиками губ. Олеся приняла объяснение и теперь попросила рассказать больше о том, куда собирается вступить.

«Какая же ты доверчивая мышка, милая. Мне будет приятно постепенно делать тебя ручной, привязывать к себе, чтобы ты осталась рядом навсегда», — довольно подумал я.

Глава 21

Костя предложил пообедать в воскресенье у него дома. У его жены был день рождения, она решила отметить с подругами в ресторане. Я согласился приехать на встречу. Когда зашёл в дом, ко мне вышли поздороваться Анна и её дочка Лена.

На женщине было красивое, но довольно скромное бирюзовое платье. Аня не любила показывать, что вышла замуж за богатого мужчину, тем более она была беременна.

— Костя, позволь мне поздравить твою жену. Анна, Костя часто говорит о вашей любви к тишине и книгам. Мне хотелось подарить вам что-то, что создавало бы уют в вашем личном пространстве. Это для вашего спокойствия и хороших мыслей. Индийский письменный набор: тут перьевая ручка, блокнот и несколько закладок для книг. А ещё шаль из натурального кашемира. Вашей дочери — шкатулка с индийскими заколками.

Я раздал подарки.

— Спасибо, это очень приятно, когда человек дарит именно то, что непременно пригодится, — вежливо ответила Аня и улыбнулась.

— Спасибо, Вирадж. Проходи. Анна ещё утром приготовила для нас еду. Ты же знаешь, она любит стоять у плиты, — сказал Костя.

Через несколько минут женщина быстро накрыла на стол, извинилась и уехала на встречу с подругами. Мы с Костей расположились в столовой.

— Твоя жена всё же отказалась от пышного торжества? — спросил я.

— Категорически. Она ещё раз напомнила, что вышла замуж за меня, а не за мои деньги, поэтому не хочет, чтобы я звал на её праздник кучу гостей, большинство из которых она не знает. Аня решила отметить с близкими подругами. Я её прекрасно понимаю: некоторые не воспринимают её в высшем обществе. Жена Куликова, например, сама вылезла не пойми откуда. Она же моделька, в рекламе для журналов снималась. Родители её на стройке работают, а Катя нос задрала, будто в семье министра родилась. Не люблю таких дамочек, поэтому Аня для меня бриллиант высшей категории.

— Я, к сожалению, разочарован в семейной жизни, но у меня есть наследник, поэтому жениться больше не хочу. Как Артём поживает?

— Ноет едва ли не каждый день, что ему плохо в квартире бабушки, не хватает денег и прочее. Я запретил охране пускать его в наш клуб. Гулянки, как прежде, устраивать он не может. Посоветовал ему сосредоточиться на учёбе, — ответил друг и вздохнул.

— Тебе его не жалко? Парень привык жить на широкую ногу.