Развод. И точка!

— Викуля, ты только не расстраивайся. Все наладится, — мама пытается поддержать.

— Не знаю, мам, сейчас мне так не кажется.

Маша сидит в специальном деревянном стульчике, который мама в спешке доставала с чердака. Я ведь приехала буквально налегке, но, как оказалось, у мамы есть всё! И кроватка старая нашлась, мы весь вечер ее собирали.

Вещи в местном маленьком магазинчике прикупили на первое время. А игрушек со времён моего детства так вообще осталось несколько мешков. Впервые рада этой старой советской привычке: ничего не выбрасывать.

— Я понимаю… — произносит с такой любовью, что мне становится легче с каждой минутой, проведенной в этом доме. — Твой отец, царствие ему небесное, тоже по молодости куролесил, знаешь как! — грозно машет скалкой, отчего мука разлетается во все стороны.

— Тоже изменял? — с ужасом спрашиваю.

Папы нет уже несколько лет, но у меня только хорошие воспоминания о нем, да и с мамой они редко ссорились. Он всегда, как и мама, был мне опорой.

— Что ты! Нет, конечно, — вытирает руки о фартук. — Но вот выпить и подраться — это прямо регулярно, только и успевала за ним по всему посёлку нашему бегать. Особенно, с Колькой из третьего дома, вот вечно ссорились.

— А из-за чего?

— Ревновал, ясное дело, — как-то радостно вспоминает мама. — Хотя, я даже с Колькой этим не здоровалась лишний раз. Но твоего отца было сложно переубедить. Как решил что-то, хоть стой, хоть падай. Всё! Как будто бес вселяется…

Смеемся с ней вместе, вспоминая все чудачества, что успел натворить мой папа.

Это, конечно, помогает, но ненадолго. Стоит только воцариться тишине, как меня тут же одолевают грустные мысли. Причем сначала я злюсь на Славу, а потом по нему же и скучаю. И в итоге ругаю себя за такую слабость!

— А знаешь, что, Викуля? — вдруг выдергивает меня мама из моей хандры.

Конечно, нет. Мотаю головой и внимательно готовлюсь слушать, чего она надумала.

— Не стоит тебе сидеть тут грустить. Давай я с Машенькой посижу, а ты езжай в город, развейся. Приведи мысли в порядок. Не знаю, что сейчас у вас там популярно, может, спа какое… Масочки для лица, хотя лучше домашнего огурчика еще ничего не придумали.

Сложно не согласиться. А если предварительно огурчик еще и в холодильник положить, то никакие патчи новомодные не сравнятся.

— Наверное, ты права!

Слова мамы меня буквально воодушевляют. Быстро собираюсь в город. Маша немного в шоке, что мама вот так резко собирается оставить своего ребёнка, но, в конце-то концов, это же родня, бабушка.

— Прости, Машулькин, — целую дочку напоследок. — Но мамочке твоей действительно стоит проветрить голову.

И может, тогда я пойму, как мне действовать дальше. Развод? Ну, конечно, тут, наверное, без вариантов. Вот только непонятно, как делить всё… Столько проблем появится, что мне даже страшно представить.

И я всё ещё не могу представить, как Машуля будет жить без своего отца. Но почему же так сложно. Вот зачем Слава решил всё это испортить? Совершенно его не понимаю. Мне казалось, что хотя бы он не такой.

Добираюсь до города и просто гуляю в парке. Покупаю себе кофе, потому что с этим напитком у мамы все сложно. Отрава — это ее вердикт и пересмотру не подлежит.

А потом не знаю… то ли погода так подействовала, то ли мои мозги из-за яркого солнца отключились, но я зачем-то поехала в наш строящийся дом. А ведь уже через пару недель мы хотели в него переезжать. И как же быть сейчас?

Мы так долго спорили с ним по поводу обоев. Я хотела леопардовой расцветки сделать в спальне, а он чуть не загремел в больницу от сердечного приступа. Пришлось его успокаивать и пойти на компромисс: стены бежевые и картина небольшого леопарда в центре над кроватью.

И мне захотелось походить там внутри. Посмотреть на стены, что мы строили, и теперь они трещат по швам.

Выхожу из такси и сразу же замечаю машину мужа. Стоит припаркованная во дворе нашего коттеджа.

Странно? Может, уехать, убежать снова? Пока он меня не заметил. Нет! Я все-таки взрослая и должна с ним поговорить. Первые дни он мне постоянно названивал, пока я не отключила телефон. Затем он начал звонить моей маме, но хватило одного разговора. Она умеет быть убедительной, если нужно, да и папа мой научил ее разговаривать на чистом русском гаражном языке.

Конечно, внутри меня до сих пор все бурлит, но я все-таки уже спокойнее на всё это реагирую. Так что, пора!

Набираюсь смелости и захожу внутрь. Пахнет краской, клеем и растворителем. Дом пуст, хоть и прекрасен. Всё сделано в современном стиле, остались буквально последние штрихи.

— Ну, может, хоть ты с ней поговоришь? — слышу голос мужа, что эхом разносится по пустому дому. — Я уже не знаю, что мне делать…

Осторожно прячусь за угол и начинаю подслушивать. Неправильно? Может быть, но я хочу узнать правду любым способом.

— Думаешь, меня она послушается? — разносится голос Светки. — Если Вика уперлась, то всё! Ничего не поможет. Да и ты сам виноват! Зачем спал с этими девицами…

Прикрываю рот рукой, чтобы ненароком не выдать себя. Что здесь делает Света? И он позвал ее просто поговорить? В такую даль? В пустой коттедж?

— Да не спал я ни с кем! — громко произносит Слава. — Хрен его знает, как все так получилось. Такое ощущение, как будто кто-то решил меня разыграть. Осталось только видеокамеру найти…

От его слов становится так радостно. Прямо камень свалился. Он говорит так уверенно и может, у нас с ним получится всё это пережить… Может, еще один шанс. Самый последний. И в дом наш переедим.

— Не знаю, Слав, — вздыхает как-то странно Света. — Всё выглядит так подозрительно. Особенно полуголая девица на балконе.

Согласна с подругой, и, если с кофе еще можно поверить, то вот с этой Катей как-то странно всё получается…

Собираюсь выйти из укрытия. Нам точно надо поговорить

— Ты же меня знаешь, Света, — говорит муж пониженным голосом, и я замираю в последний момент. — Когда мы с тобой переспали, я был честен…

Что? Переспали? Я не ослышалась… Сердце замирает от ужаса.

— И не напоминай мне о той ошибке, — не так уж и огорченно произносит Света.

— Настолько всё было плохо? — Слава посмеивается. Света молчит в ответ, и я даже теперь не знаю, что и думать. — Ты только Вике не говори. Надеюсь, наша договорённость в силе…

Делаю уверенный шаг вперед. С грохотом и гневом.

— И чего же не стоит мне рассказывать? — громко заявляю о своем присутствии.

Замечаю, что они стояли слишком близко друг к другу. Слишком…

Предатели в ужасе замирают на месте!

— Вика… — шепчет в панике Света. — Как ты здесь оказалась?

— У меня примерно такой же вопрос… — обреченно произношу я. — Ну, так что, Слава? Опять будешь врать, что не спал с моей подругой?

Со слезами показываю на Свету. Как они только могли! Ведь Света, как никто другой, знает всю боль от измен и предательства.

— Вика, вот тут честно, все не так…

Ярость буквально заполняет меня с ног до кончиков ресниц. Больше всего ненавижу эту избитую фразу. Сжимаю кулак и исподлобья смотрю на Славу.

— Не смей произносить эти слова…

Делаю предупреждение.

— Вика, ну, честно, — настаивает муж. — Это не то, о чем ты подума…

И это последнее, что я слышу. Муж не успевает договорить!