Развод. И точка!

Люся Яр

Развод. И точка!

Пролог

— В разводе отказано! — произносит судья стальным голосом.

— Да как так! — возмущаюсь я на весь зал. — Но почему?

Мой голос становится жалобным. Всего ожидала, но только не этого. Муж изменил мне, и я просто хотела развода, свободы, чтобы двигаться дальше. Но почему суд встал на сторону этого предателя?

— Всё согласно закону, — устало вздыхает судья. Она явно намучилась с нами: — Виктория Борисовна, у вас есть общий ребенок, которому не исполнилось еще года. Ваш муж против развода, поэтому я назначаю вам примирительный срок в три месяца.

На глаза надвигаются слезы обиды. Тут же беру себя в руки и с недовольством смотрю на своего адвоката.

Бессонов Александр Александрович — лучший адвокат в городе и во всей стране. Мне его посоветовали подруги, уверяя, что он может выиграть любое дело. Но вот она я, всё ещё замужем за изменщиком!

— Виктория Борисовна, — хищно улыбается адвокат. — Это всего лишь три месяца, а потом все будет так, как мы с вами обговаривали…

А ведь не зря говорят, что адвокаты — те еще прохвосты. Стискиваю зубы от обиды и накапливающейся злости. Три месяца! Три! С этим вот…

Смотрю на мужа, у которого виднеется сильнейшая фиолетовая гематома с правого бока на лице.

— Да, кстати, — неожиданно судья обращается к моему всё еще мужу. — Вячеслав Викторович, а что у вас с лицом?

Нервно ёрзаю на стуле и постукиваю ногой. Мой муж сжимает кулак и сквозь зубы выдает ответ судье:

— Упал.

Насмешливо фыркаю в его сторону, отчего получаю укоризненный взгляд адвоката.

— Виктория Борисовна, — шепотом произносит Бессонов. — Только не говорите, что это ваших рук дело…

— Конечно, моих! Чьих еще, — также тихо отвечаю, но с радостной улыбкой на лице, в отличие от хмурого Бессонова.

Мой несчастный адвокат хватается за голову. Нервно собирает свои бумаги в стопку.

— Ой, ну, в своё оправдание могу сказать, что мой муж сам виноват, — беспечно произношу и поглядываю на неверного. — Я его, между прочим, предупреждала!

Чистой воды, правда. Если я что-то сказала, то уже не отступлюсь. Не надо было меня доводить до такого состояния.

Мой горячо ненавистный муж — Вячеслав Викторович Абрамов — не простой человек в городе. Слишком влиятельный, и его фирма разрастается так стремительно, что мне даже иногда страшно. Он буквально все свободное время посвятил бизнесу, ну и, как оказалось, еще изменам.

А ведь мы со Славой прожили вместе прекрасных десять лет. Я всегда поддерживала мужа в трудную минуту. Да и фирму он открыл уже после брака, поэтому никто не смеет упрекнуть меня в корысти.

И вот когда родилась наша долгожданная малышка, вскрылась такая правда о его настоящем характере… Снова подступают соленые, но Слава не дождется моих слез! Только не на публике. Потом, дома, когда уложу ребенка спать и останусь наедине с собой, лишь тогда…

Судья завершает наш горе-процесс и отпускает всех по домам. Слава осторожно встает вместе со своим адвокатом, и я замечаю в руках мужа трость. Слава опирается на нее, и видно, что каждый шаг даётся ему с трудом.

Мой адвокат снова укоризненно смотрит на меня.

— Ну, Виктория… — жалобно произносит Бессонов.

— Не надо на меня так смотреть, — произношу обеспокоенно. — Вот здесь я уже точно не виновата…

Мы с мужем не виделись всего пару недель. Что же такое могло произойти?

Когда Слава ровняется рядом со мной, то замирает ненадолго и самодовольно окидывает взглядом. Вот же черт! Ну, как у него так получается, что, даже сильно прихрамывая с тростью, он выглядит мужественно. Его ничем не сломать. Он привык идти вперед, чтобы ни случилось. Победитель по жизни. А я... всего лишь его жена, которая должна стерпеть обиды.

— Ну, что, дорогая, — произносит таким ледяным голосом, отчего у меня пробегают мурашки по спине. — Увидимся дома?

Подмигивает и удаляется прочь, оставив меня с моим проигрышем. А ведь он сразу сказал, что сделает все возможное, лишь бы нас не развели. Не отпустит.

— Три месяца, — обречённо выдыхаю я, глядя, как удаляется мой муж. — Мне надо продержаться всего три месяца…

Вот только я не уверена, что всё закончится хорошо.

1

Как всё началось

— Он мне изменяет! — моя подруга сидит за столом и внаглую уплетает пирожки, которые я напекла для мужа. — Уже несколько дней от Саши нет ни звонков, ни сообщений.

Света — девушка с характером. Своего уж точно не упустит. Высокая красавица, которая умеет сводить мужчин с ума. Но каждый раз все ее отношения заканчиваются стандартно — изменой!

— Да ты опять всё выдумываешь, накручиваешь себя, — пытаюсь успокоить подругу.

Хотя, скорее всего, ее новый парень точно изменяет. Все признаки налицо, а точнее, на его органе, что так бесстыдно болтается между ног! Этот гад Саша даже ко мне попытался подкатить, но я тут же его отшила, как можно грубее и не заметнее для Светы. Она хороший друг, но вот парней выбирать не умеет.

— Может, ты и права, — Света немного всхлипывает и тут же заедает свое расстройство очередным пирожком с капустой.

— Светуль, не переживай так сильно. Если судьба, то сама знаешь, никуда он не денется и всё у вас будет хорошо, — выхватываю из рук подруги третий пирожок.

Не то чтобы мне жаль, но сегодня я хочу сделать мужу очередной сюрприз на работе. Складываю всю свою выпечку в красивую плетеную корзинку. Это наша с ним маленькая семейная традиция: в обеденный перерыв я иногда заглядываю к нему с домашней едой. Муж меня сильно любит и, даже несмотря на свой плотный график, всегда готов выделить мне хотя бы полчасика.

— Все мужики — козлы! — заключает Светка.

— Ага, — отвечаю я, хотя совершенно так не считаю.

Мой Слава точно не такой. У нас с ним крепкие отношения. Мы прошли огонь, воду и декрет, тут уже ничего не страшно.

Правда, в последнее время нам все сложнее найти время друг для друга: то у него аврал на работе, то у малышки начинают лезть зубы и почему-то каждый раз по ночам. Но это ведь всё временные трудности. Поэтому я абсолютно спокойна.

Раздается звонок в дверь. Специально вызывала няню на такой случай. Неохота оставлять Машеньку с малознакомой женщиной, но все-таки отношения с мужем для меня важны.

Мы живем в трехкомнатной квартире, но уже достраиваем загородный дом, в который скоро планируем перебраться.

— Нина Павловна, проходите скорее, — встречаю няню и рассказываю в подробностях, что и как надо делать.

Света незаметно тянется к очередному пирожку, за что получает шлепок по своей ухоженной ручке.

— Какая же ты бессердечная, — возмущается подруга.

— Вовсе нет! — подмигиваю ей и достаю из холодильника специально для нее пирожки, упакованные в контейнер. — На, вот, с картошкой. Просто Слава любит именно с капустой.

В стеклянную бутылку наливаю домашнего, ягодного компота, также складываю в корзинку, закрываю всё полотенцем, украшенным наимилейшими зайчиками, и на всех порах спешу к мужу.

Подруга радостно принимает угощение, после чего мы с ней выходим из квартиры. Она меня подвозит на своей маленькой красной машинке.

С Вячеславом мы познакомились, когда я только-только поступала на первый курс. А он уже выпустился. Эта была та самая любовь с первого взгляда. Нас познакомили друзья на одной из студенческих вечеринок, он решил меня проводить, так как сильно волновался. В то время в городе было не настолько безопасно разгуливать прекрасным девушкам в одиночку. Он взял меня за руку, и больше мы уже не расставались.

Вместе начинали работать. Я ему во всем помогала в его новой фирме, пока вот не ушла в декрет. Наша малышка, такая долгожданная. И Слава души не чает в дочке.

Захожу в здание, где теперь находится фирма мужа.

Мы крепкая пара, столько всего пройдено...

Захожу в лифт, напевая про себя весёлую мелодию. Прямо предвкушаю его счастливое выражение лица...

Подхожу к кабинету и поправляю свое нежно-розовое платье в милый цветочек. Небольшой клёш до колен. Ещё и причёску с утра накрутила. И теперь у меня прекрасные локоны, спадающие ниже плеч. Ну, прямо, как актриса с экрана сошла...

Странно, а где секретарь? Все ещё на обеде? Но так даже лучше, никто не помешает нам.

Поворачиваю круглую массивную ручку двери...

— О боже, Анна, — слышу мужской стон за дверью. — О боже, нет. Анна, стой!

Тошнота подкатывает. Сердце готово разорваться и по частям выпрыгнуть из груди. Мне показалось? Это ведь не может быть мой муж? Только не мой Слава…

Резко открываю дверь и застываю в ужасе от увиденного.

— Чёрт, Анна, — продолжает стонать мой муж.

Слава стоит посреди кабинета со спущенными штанами, а эта Анна, его секретарь, она... Она на коленях перед ним.

— Слава, как ты мог... — произношу эту фразу не своим голосом.

Корзинка с пирожками падает на пол и все рассыпается. Бутылка с компотом разбивается. Повсюду осколки стекла, красная жидкость и никому не нужные пирожки. С капустой. Квашеной.

— Вика! — ошарашенно произносит мой муж. Предатель. Подлец. — Что ты... — смотрит на секретаршу, которая поднимается с колен и оттряхивается, как ни в чем не бывало. — Нет, Вика! Это не то, о чем ты подумала...

Не хочу слышать эту фразу! Я видела все! Закрываю уши руками, плотно, чтобы не слышать этих банальных оправданий.

Я ведь думала, даже была уверена, что мой Слава никогда так со мной не поступит.

Предатель что-то бормочет, пытается оправдаться. С трудом натягивает брюки, хочет подойти ко мне. Тянет руки, но я не могу позволить ему ко мне прикоснуться. Только не после всего того, чем они тут занимались.

Разворачиваюсь и бегу. Хочу скорее выйти из этого ужасного места. Тяжело дышать, и ком обиды в горле застревает. Слезы уже льются градом. Слышу грохот сзади себя, мельком смотрю, как мой муж, запутавшись в этих проклятых брюках, падает прямо в мои пирожки. С капустой. Поделом тебе!

— Вика, стой, прошу… — последнее, что до меня доносится, перед тем, как двери лифта закрываются.

Пытаюсь прийти в себя. Но как-то слабо получается. И главный вопрос, который крутится в голове: что мне теперь делать?

2

— Вика, солнышко, открывай, — требовательно произносит Слава за дверью.

Закрылась в нашей ванной, как только услышала, что он заходит в квартиру. Ничего лучшего не придумала, но просто очень сильно не хочу его видеть!

— Нет! — коротко и ясно отвечаю я.

Включаю воду в кране на всю, чтобы звук воды заглушил голос изменщика.

— Вика! — голос мужа меняется на более яростный. — А ну, открой немедленно! Или я её выломаю ко всем чертям собачьим.

Молчу в ответ. Муж начинает долбить в дверь, отчего та сокрушается.

— Вика, нам надо просто поговорить...

Обреченно вздыхает за дверью, поняв, что запугивание не подействовало.

— Поговорить?! — истерично вскрикиваю.

Резко открываю дверь, и муж чуть ли не падает к моим ногам. Вовремя успевает схватиться за дверной проем. И тут же шипит, одернув перебинтованную руку.

— Что с тобой? — мгновенно реагирую на его боль.

Хватаю руку и осматриваю.

— Поранился о стекла, когда упал в офисе, — жалобно произносит муж.

Сердце предательски ёкает.

— Все изменщики получают по заслугам, — пренебрежительно произношу, а руки так и тянутся к аптечке.

Усаживаю мужа на край ванны и принимаюсь за осмотр. Отвратительно перебинтовано. Всё наперекосяк.

— Это она сделала? — намекаю на рану.

— Кто? — придуряется муж.

— Секретутка твоя, с которой ты там развлекался!

— Да ни с кем я не развлекался! — повышает голос на меня.

Резко снимаю остатки бинта, Слава стискивает зубы от боли. А вот так! Нефиг на меня рычать!

Заливаю все перекисью. Муж терпеливо ждёт.

— Вика, солнышко моё. Ты же знаешь, я бы никогда не изменил тебе. Это какое-то ужасно смешное недоразумение.

— Это теперь так называется?

— Анна, она просто принесла мне кофе. И так получилось, что мы столкнулись, и все пролилось мне на брюки. Жгло так сильно, что я толком соображать не мог. Она просто хотела помочь...

— Чем? Отсосом? Высосать остатки кофеина?

Банальные отмазки. Сколько я историй от Светы наслушалась. Мужики, если надо, отлично умеют сочинять убедительную ложь.

Слава посмеивается, думая, что я шучу, как всегда, но, получив мой грозный взгляд, тут же становится серьёзным.

— Ты просто вспомни, когда зашла, там как раз все в кофе пролитом было... — продолжает настаивать.

Напрягаю память, и, кроме секретутки, стоящей на коленях, ничего не всплывает в образах.

— Вон, сама посмотри, все брюки в кофе, — кивает на штаны, что валяются в коридоре. — И ожог у меня остался, — дружно смотрим на его орган, что уже в боевой готовности просматривается сквозь домашние спортивки.

Наглец! Да как смеет! Думает, я кинусь в его объятия? Не верю! И кофе мог потом уже пролить! Строит из меня тут дурочку...

Туго завязываю бинт на руке. Набираю в грудь как можно больше воздуха и готовлюсь высказать. Всё! Вообще всё, и в матерной форме...

Дзыньк! Раздается звонок в дверь. Предателю повезло. Няня с Машенькой возвращаются после прогулки. И мы сразу же становимся приличными родителями.

Весь оставшийся день проходит в молчаливой битве. Мне есть над чем подумать. Но как бы я ни старалась, не могу вспомнить, было в кабинете у Славы кофе или же нет. Тупиковая ситуация.

Ночью у малышки опять режутся зубы, и муж, как всегда носит Машеньку на руках, пока та не успокоится. Он отличный отец, заботливый. Ни разу не скривился при виде грязного подгузника. И это заставляет меня все обдумать совсем под другим углом. Даже если оступился... Изменил. Могу ли я его простить?

Не получается принять решение, и спустя несколько дней я вызываю подмогу.

***

— Слава мне изменил, — выдаю новость своей подруги.

Света приехала ко мне специально, чтобы прогуляться днем с ребёнком. Машуня сладко спит в коляске. Погода отличная, и мы с ней можем пообщаться.

— Глупости! Не может этого быть! Только не твой Слава, — возмущается Светка на весь парк возле дома.

— Ну, вот, как оказалось, может... Да еще и так банально, с секретаршей, — вдыхаю разочарованно.

Всю неделю с мужем провели в непонятных недосказанных отношениях. Каждый раз, когда он пытался меня обнять, я отворачивалась. Слава терпеливо ждёт моего прощения. Я и сама уже устала от этого. И вроде как готова дать шанс нашим отношениям, все-таки у нас ребёнок и столько всего...

— А ты прямо видела саму измену?! — Света с подозрением смотрит на меня.

— Я видела, как они там в офисе... Как бы только начали. Я просто им помешала! — снова подкатывают слезы от этих мерзких воспоминаний.

— Ну, то есть, они были одеты? — Светка продолжает докапываться.

— Теоретически, да, — отвечаю нехотя. — У него только брюки были приспущены и как бы вот. Но там и так все понятно...

— Ничего не понятно! — уверенно заявляет Света. — Не знаю, что ты там видела, но, если все были в одежде, поцелуя не было, то это не особо и измена.

Логично! Задумываюсь над её словами.

— Вика, послушай, в жизни всякое бывает. А твой Слава — отличный муж и отец. Таких, как он, ещё поискать надо. Поэтому не руби сгоряча.

Пожалуй, она права. Да я и сама уже хочу забыть всю эту сцену. Прощу! Закрою глаза и попробую притвориться, как будто ничего и не было.

Подходим к дому, и я замечаю машину брата Славы. Никита — младший в семье, и, когда Слава уверенно встал на ноги, то тут же принял своего братишку к себе в офис.

Увидев нас, Никита выходит навстречу.

— Что случилось? — встревоженно спрашиваю.

Никита редко к нам заезжает, тем более, в разгар рабочего дня.

— Да брата ищу, — говорит растерянно. — Не знаешь, он дома? Там надо срочные документы подписать, а он как сквозь землю провалился, да еще и на звонки не отвечает.

— Странно… Это на него не похоже, — мне становится не по себе.

Пробую позвонить — сбрасывает. Смотрю на малышку, что так сладко спит. Не хочется портить ее сон.

— Ребята, может, вы приглядите за Машей, а я быстро сбегаю, проверю в квартире. Может, он уснул…

Света радостно соглашается, и Никита остается с ними на подмоге.

Как можно быстрее поднимаюсь на наш этаж. Хочу вставить ключ, но понимаю, что дверь открыта. Слышу странные звуки, становится не по себе. Хоть бы с ним ничего не случилось… У мужчин ведь такое слабое сердце и…

— Катя! Пошевеливайся! — слышу голос моего мужа.

Уверенно прохожу внутрь. Слава стоит рядом с дверью в ванную. Увидев меня, застывает на месте с телефоном в руках.

— Хорошо, что ты пришла, — хмурится Слава, а я ничего не понимаю, с кем он до этого разговаривал. — Кажется, у меня что-то с телефоном, не мог тебе дозвониться.

Щелкает замок в ванной, и из нее выходит Катя, наша соседка. Молодая, красивая, стройная, одинокая и практически голая. На ней розовое махровое полотенце. Мое полотенце. Любимое.

— Я всё! — радостно произносит Катя и встряхивает свои длинные мокрые волосы.

Тут и без слов понятно. И даже кофе никакого нет рядом.

— Нет, Вика, — произносит Слава таким испуганным голосом. — Это не то…

Срываюсь. Мгновенно. Не до слез! Сносит голову напрочь. Подбегаю к этой паршивке и зачем-то сдергиваю свое полотенце. Она вскрикивает и пытается прикрыться. Плевать! На него, на нее, на всех, — только не на мое полотенце.

Выбегаю из квартиры с моим любимым розовым полотенцем в обнимку.

Какая же я дура. Ну, как могла решиться простить его. А он снова… да еще и в нашей квартире…

Ненавижу!

Спускаюсь по лестнице как можно быстрее.

Слышу шаги мужа и его голос вдогонку. Снова хочет меня запутать, что я снова не так поняла ситуацию. Ага, конечно! Всё я отлично поняла.

Нельзя давать ему шанс. Больше никогда!

3

Наша квартира на седьмом этаже. И вроде, кажется, цифра счастливая, но только не для нашего брака.

Бегу по ступенькам без оглядки. Лестница не заканчивается. И уже мерещится, что не седьмой этаж, а примерно двадцатый. Хотя, я понимаю— это потому что я на эмоциях.

И вот когда выход уже близко, вижу дверь, Слава догоняет меня. Хватает слишком больно за руку. Вскрикиваю и начинаю отбиваться от него полотенцем.

— Вика, — Слава пытается говорить сквозь мои махровые удары. — Я не знал, что Катя в душ пойдёт...

— Да ты издеваешься надо мной?! — кричу на весь подъезд.

— Все не так, как тебе кажется... — твердит он.

— То есть, голая девица в нашей квартире — это снова мне привиделось? Опять я себе тут надумываю глупости…

— Нет же! Вика, солнышко. Я специально приехал в обеденный перерыв, чтобы провести с тобой и Машей время. У меня выдался свободный день, думал, может в парк сходить. Хотел сделать сюрприз.

— Ну, и? — вырываю свою руку из его захвата.

— Что, ну, и? — хмурится и снова строит из себя саму невинность.

— Я так и не могу понять, каким боком Катя оказалась голой в нашей квартире? Ветром задуло? Телепорт?

— Да я сам в шоке! — разводит руками в стороны. — Она постучалась. Сказала, что у нее сломалась ванная, и попросила воспользоваться нашей, я не думал, что она там начнёт прямо душ принимать.

Растерянно смотрит на меня. Бесит. Придумывает всё на ходу!

— И снова эти странные оправдания, — посмеиваюсь, скорее от нервов, нежели от веселья. Какое уж тут веселье. Моей спокойной семейной жизни пришел конец!

— Вика, сама подумай, ну, зачем мне приводить кого-то в нашу квартиру...

— А! Теперь понятно! То есть, у тебя есть специальное место для измен, — снова смеюсь громче. — Конечно, зачем приводить в дом… Тогда да, Катя — это вот прямо большое недоразумение!

И сиськастое, чтоб ее! Как вспомню, так вздрогну. Наградили же небеса эту стерву такими буферами! Еще сильнее бесит от этого…

— Не передергивай слова, — хмурится.

Мой истеричный смех разносится на всю округу.

Слава закатывает глаза, как будто я ему тут анекдот неудачный рассказала.

Всё! Конец всему, что мы строили десять лет. С меня, однозначно, хватит!

Кидаю в лицо изменщика своё розовое полотенце. Он запутывается и с благим матом пытается убрать тряпку с лица. В это время я выбегаю из подъезда.

Света с Никитой смотрят на меня обеспокоенно. Я даже представить боюсь, как именно сейчас выгляжу. Скорее всего, как ненормальная.

Подхватываю малышку на руки. Бедняжка просыпается в полном недоумении от происходящего.

— Можешь увезти меня отсюда? — обращаюсь к Никите.

Видимо, видок у меня ужасающий, потому что он, не задавая лишних вопросов, кивает в ответ и сразу же садится за руль.

— Викуль, что случилось?

Света хоть и помогает мне с коляской, укладывает её в багажник, но она явно в ужасе. Я и сама в шоке от того, как действую. Всегда спокойно и хладнокровно принимаю решения. Но это слишком — даже для меня!

— Моя жизнь! Вот что случилось.

Света явно хочет что-то ответить, но не успевает.

На улицу выбегает Слава. Он быстро оценивает ситуацию. По его лицу видно, что он не ожидал увидеть брата и что тот согласился увезти меня.

— Вика, вернись! — кричит требовательно муж. — Давай поговорим.

Его лицо перекошено от злости.

— С Катей обсуждай!

— Я же сказал, это недоразумение!

— Милый! — раздается женский голос с балкона.

Все, абсолютно все тут же поднимают головы вверх. На балконе, на нашем балконе, стоит полуголая Катя и машет рукой:

— Я тебя жду-у-у, — радостно кричит она.

Вскрикиваю диким рыком. Злость прямо переполняет. И это он пытался меня убедить, что всё не так, как я думаю?!

— Поехали! — командую Никите, и тот резко стартует, оставляя позади скрип колёс и дым.

Оборачиваюсь и смотрю на разъярённое выражение лица предателя.

И лишь когда отъезжаем как можно дальше от дома, я немного выдыхаю и понимаю, что по щекам текут слезы. Больно так сильно, как будто мне раскалённой кочергой приложили прямо на моё бедное сердечко.

И след от жгучей боли теперь останется навсегда.

— Ты как там? — спрашивает Никита.

Прижимаю дочку к себе. Она спросонья ничего не может понять. Да и не надо ей знать о таком. Моя малышка, моя опора в жизни...

— Хреново, если честно, — отвечаю, всхлипывая.

— Прости, — хрипло произносит Никита.

Смотрит на меня своими ярко-голубыми глазами через зеркало заднего вида.

— А ты-то за что извиняешься? — пытаюсь улыбаться в ответ.

Моя дурная привычка — пытаться выглядеть счастливой, даже когда жизнь катится под откос.

Пожимает плечами мне в ответ. Крепче сжимает руль.

— Я не знал, что мой брат такой мудак и придурок, — отвечает Никита.

— Ни ты один... Я вот тоже была в неведенье.

— Если тебе некуда сейчас поехать, могу отвезти тебя к себе. Переждёшь там, пока не придумаешь, что делать дальше...

Никита — ветреный парень. Ещё молод и не нагулялся. Не хочу ему мешать. Тем более, я с маленьким ребёнком на руках.

— Нет! — говорю уверенно, потому что уже решила.

Мне есть куда податься. Туда, где меня всегда любят и ждут. Там, где тепло и забота. К человеку, который меня никогда не предаст. Это уж точно!

— Тогда, куда? — волнуется Никита. — Отвезу, куда скажешь!

Вытираю слезы. Немного успокаиваюсь. Прихожу в себя, потому что не могу позволить себе страдать. У меня есть дочь, и я должна думать, прежде всего, о ней!

— К маме! Отвези меня к моей маме...

Место, где я смогу быть в безопасности. Ведь так?

4

Мама достаёт скалку. Старую, семейную, деревянную. Угрожающе ей трясёт по всей кухни.

— Ну, я ему устрою, если увижу! — сокрушается моя любимая мама. — Он у меня целым точно не уйдет.

Приятно, хоть и немного боязно. Никогда прежде ее такой не видела.

Моя мама — Алевтина Александровна — живёт за городом. Небольшой частный дом, в котором я выросла. Огородик. Речка рядом. Крапива за забором как раз рядом с небольшой канавкой. Я в нее часто раньше падала и обжигалась, на что каждый раз получала от мамы коронную фразу: «Зато здоровее будешь!». И она была права: болею я редко.

Ничего особенного, но как же я скучала по всему этому.

Когда живешь в городе, то постоянно суетишься, а тут — нет. Жизнь в деревнях совсем другая, более размеренная.

Смеюсь, глядя, как мама обещает лупить моего мужа этой самой скалкой по его нижнему достоинству. Затем она достаёт горсть муки и принимается раскатывать тесто.

У нас уже целый холодильник пирожков. Вот честное слово. И с картошкой, и с ливером, и даже с той самой крапивой есть. Очень вкусные, по семейному рецепту. Вот только с капустой — нет. Грустно вздыхаю от этой мысли.