Скандал в императорском дворце. Истинная для двоих

— Вот именно! Все рассказывай в мельчайших подробностях! Каким образом ты стала невестой принца?!

Они потащили меня в гостиную и усадили на диван, а я впервые за долгое время почувствовала спокойствие. Дома, в кругу семьи, где каждый человек был мне дорог, я смогла ненадолго расслабиться. Рассказала им о том, что Кай — мой истинный, и о том, как мы поехали во дворец и как в конце концов его родители согласились на нашу помолвку. Про Шейда я ничего не сказала, но сердце вновь болезненно кольнуло, ведь когда разговор заходил об истинности, я всегда думала о нем.

Пока сестры бурно обсуждали услышанное, а мама направилась на кухню, чтобы подготовить мои любимые угощения, я встала и подошла к окну. Незаживающая рана от потери Шейда снова дала о себе знать, но я не хотела показывать своих слез. Смотрела в окно на сгущающиеся сумерки и вздрогнула, заметив в кустах огромный силуэт.

Я прищурилась, пытаясь лучше разглядеть его. Сердце отчего-то забилось чаще. В какой-то странной надежде…

Волк.

Я выдохнула, вглядываясь в темный силуэт.

Нет… Не просто волк…

Оборотень.

Дыхание замерло. Я застыла на несколько секунд, а потом резко бросилась к входной двери и выскочила на улицу. Увидела, как волк побежал, и погналась вслед за ним.

— Шейд! — закричала я, что есть силы. — Шейд!

Волк бежал, но не слишком быстро, будто заманивая меня подальше. Добежал до соседнего переулка, а потом остановился и повернулся ко мне. Все мое тело дрожало. Я сделала шаг к нему и протянула руку.

Только тогда под светом фонарного столба поняла, что волк отличался от зверя Шейда. Почувствовала сильный укол разочарования, но все же сдавленно попросила:

— Покажись.

Волк смотрел на меня немигающим желтым взглядом, но потом в одно мгновение превратился в молодого оборотня. Его лицо было смутно знакомым. Я была уверена, что видела его в академии. Застыла с полуоткрытым ртом, не понимая, что ему потребовалось от меня.

Он встревоженно огляделся и подошел ближе ко мне. Открыл рот, будто собирался что-то сказать, но услышал невдалеке окрики гвардейцев и резко попятился.

— Подожди, — закричала я. — Подожди, объясни, что…

Он вновь перекинулся зверем и убежал, на этот раз очень быстро, а я осталась стоять на месте. Почувствовала, как плечи вздрагивают от беззвучных рыданий. Упала на колени прямо посреди дороги и прикрыла лицо руками, не в силах сдержать слезы.

Я чувствовала тоску.

Боль.

Разочарование…

На одно мгновение я действительно поверила, что Шейд мог быть жив. Что он ждал меня все это время возле моего дома. Я забыла обо всем: о том, что его метка исчезла с моего запястья, о том, что развалы в башне до сих пор не зачищены. Я думала лишь о том, что он выжил, и сердце сжималось в надежде.

Но я обманулась. И теперь было так больно, что не получалось сделать вдох. Мое роскошное платье перепачкалось в пыли, но я не могла заставить себя встать. Сидела на дороге и, обняв руками колени, плакала о моем безвозвратно потерянном истинном.

Глава 13

Я долго не могла прийти в себя, пока не почувствовала, что тело каменеет от холода. Вечер выдался очень прохладным, а ткань моего платья была слишком тонкой. Я поднялась, оттряхнула юбку и медленно поплелась обратно к дому.

Только тогда подумала, что родители наверняка испугались из-за моего внезапного исчезновения. Я так сильно погрузилась в свою печаль, что совсем забыла о них. Почувствовав вину, я ускорила шаг. Вскоре я уже видела перед собой дверь дома и убедилась в своих опасениях.

Мои родители и сестры стояли во дворе, окруженные императорскими гвардейцами, и выглядели очень взволнованно. Подойдя ближе, я увидела, что Кай тоже был среди них. Ходил взад и вперед по нашему саду с до ужаса бледным лицом. Он первый заметил меня и бросился мне навстречу.

— Проклятье… — прошептал он, схватив меня в охапку и крепко прижав к своей груди. — Как же ты меня напугала!

Он стиснул меня в объятиях и держал так несколько секунд, а потом слегка отстранил и хмуро посмотрел мне в лицо.

— Аэлин! Ты с ума сошла? Я чуть не помер от страха! Я думал тебя похитили!

Его руки так напряглись на моих плечах, что стало немного больно.

— Я ведь написала записку… — пробормотала я.

— Черт, ты с ума меня сведешь! Откуда мне знать, что ее написала ты? Вдруг тебя заставили? Вдруг силой увели? Малышка, я же чуть с ума не сошел! Никогда больше так не делай!

Кай выглядел не столько злым, сколько чертовски напуганным. Он сжал мои руки, поднес их к губам и снова выругался.

— Еще и замерзла… — пробормотал он. — Идем скорее, греть тебя буду.

Он бесцеремонно потянул меня в дом, обходя застывших с ошарашенными лицами членов моей семьи. Я даже не успела им ничего сказать, а Кай уже потащил меня в гостиную, подхватил на руки и загорелся ярким пламенем, моментально окутывая им все мое тело.

Приятное покалывающее тепло накрыло мою кожу. Я прикрыла глаза, жмурясь от удовольствия, но почти сразу услышала пронзительный крик.

Моя мама появилась на пороге, схватилась за сердце и во все глаза глядела на нас.

— Все нормально! — закричала я. — Его огонь не вредит мне, мам. Наоборот.

Хоть в тот момент ситуация была напряженная, я не выдержала и рассмеялась, глядя на лица родителей и сестер. Они и так пребывали в шоке от внезапного появления Кая, а теперь еще и это. Айрис и Айви так и застыли с открытыми ртами.

— Я согрелась, — виновато пробормотала я, поворачиваюсь к Каю. — Прекращай, пока моих родителей удар не хватил. И вообще, не хватало, чтобы ты и здесь пожар устроил.

Кай хмыкнул и потушил свое пламя. В комнате наступило тяжелое молчание, а потом моя мама, все так же хватаясь за сердце, медленно села в кресло.

— Ну и дела… — пробормотала она. — Предупреждать надо…

Ее слова стали спусковым крючком, и все внезапно ожили. Отец засуетился вокруг мамы, а Айрис и Айви начали активно перешептываться, то и дело бросая смущенные взгляды на Кая. При этом щеки у обеих были краснющие, а глаза сияли.

Вдобавок ко всему на пороге гостиной встали три рослых гвардейца и окидывали всех мрачным взглядом, будто всерьез думали, что нам с Каем грозит опасность в моем родном доме.

— Ох, что это я, — мама наконец пришла в себя, вскочила и прикрыла рот ладонью. — У меня в гостиной принц, а я сижу! Святая праматерь, у нас же даже не прибрано!

Кай отпустил меня, подошел к ней и с галантным поклоном поцеловал ей руку. Мама сразу же покраснела, а отец нахмурился.

— Мне очень приятно познакомиться с родителями моей невесты, — сказал Кай, переводя взгляд с мамы на папу.

Папа пробормотал что-то неразборчивое, а мама засмущалась.

— Что вы, Ваше Высочество…

— Для вас просто Кай.

Моя мама покраснела еще больше, а я закатила глаза. Боги, Кай был неисправим. Сердцеед, чтоб его. Он даже с моей мамой умудрялся флиртовать!

Если бы я не была уверена, что он от меня без ума, то приревновала бы. Особенно когда он с такой же обворожительной улыбкой повернулся к моим сестрам.

— А вы должно быть Айрис и Айви? Кто же знал, что у моей Аэлин такие красивые сестры.

Я понимала, что еще чуть-чуть, и обе мои сестрички грохнутся в восторженный обморок, поэтому поспешила одернуть своего чрезмерно обаятельного жениха.

— Кай, — зашипела я ему на ухо. — Хватит тут всех влюблять в себя!

— Ревнуешь? — усмехнулся он.

— Еще чего.

— Вот увидишь, малышка. Я стану любимым зятем для твоих родителей.

Он подмигнул мне, а я скептически выгнула бровь и скрестила руки на груди, но вскоре поняла, что Кай оказался прав. Всего за несколько минут он так всех заболтал, что напряжение прошло само собой. Мама начала запросто называть его по имени, а сестры притащили целый альбом с его фотографиями и попросили расписаться на каждой, а потом еще всучили стопку фотографий Флэмиана, чтобы Кай и у него взял автограф.

Единственным, кто все еще хмурился, был мой отец. Улучив момент, он подошел ко мне и тихо спросил:

— А у тебя нет другого истинного? А то этот какой-то… Несерьезный.

Сердце болезненно кольнуло от его слов. Папа даже не догадывался насколько он попал в точку. У меня был другой истинный… Вот только его больше нет.

Я вдруг подумала, что Шейд бы очень понравился моему отцу. Они были чем-то похожи: оба немногословные, но заботливые и надежные.

Вздохнув, я слабо улыбнулась и покачала головой.

— Нет, пап. Только Кай.

— М-да, — недовольно протянул он. — «Повезло»…

Я рассмеялась и обняла его. Знала, что со временем сердце отца растает, и он примет Кая. А пока с улыбкой любовалась счастливыми лицами мамы и сестер.

Кто знает, когда я увижу их в следующий раз…

Глава 14

Кай

Поразительно, но мне не хотелось оттуда уходить. Мы с Аэлин не заметили, как пролетело время, и допоздна засиделись у нее дома. Если честно, увидев, как между собой общались ее родители и сестры и как они все ее любили, я почувствовал странную горечь. Понимал, что иначе нельзя, но мне было жаль, что я выдернул ее из привычной теплой обстановки и погрузил в мир фальши, зависти и интриг. Наверное, из-за этого не торопился возвращаться с ней во дворец.

Я не мог насмотреться на свою малышку, на лице которой наконец появилась улыбка. Не вымученная, как раньше, а искренняя. Глаза снова ожили. За разговорами со своей родней она забыла о горестях. В кои-то веки не плакала, отворачивая от меня лицо. И это вселило в сердце надежду, что она наконец сможет забыть о нем. Тень Шейда преследовала нас до сих пор, и как бы я ни старался поддержать ее, зная, что он тоже ее истинный, я все равно не мог не ревновать.

Уже прощаясь с ее семьей, я вдруг подумал, что нужно будет познакомить Аэлин с Милли, моей старой няней. Из-за того, что мы были очень заняты с тех пор, как переехали во дворец, я еще и сам не успел к ней наведаться. А ведь она единственная, кого я мог считать семьей. Единственная, кого я вообще любил, если не считать саму Аэлин.

Если Милли и не заменит ей семью, то, по крайней мере, станет тем уютным убежищем от дворцовой жизни. Зная эту женщину — она полюбит Аэлин как родную дочь, едва услышав, что она моя истинная. Хотя, учитывая ее возраст, правильнее будет сказать «как родную внучку».

Я хотел приказать гвардейцам, чтобы подогнали руномобиль ближе к дому семьи Гретли, но Аэлин в очередной раз огорошила меня. Заявила, что открыла доступ для перемещения во дворец из своего домашнего телепортатора и что мы можем вернуться туда за считанные секунды.

Никто из членов ее семьи даже не удивился, будто это нормально, что их дочь и сестра разбиралась в артефактах лучше специально обученных императорских служащих. Я не был в этом силен, но даже я понимал, что нельзя просто взять и добавить в связку какой-то левый телепортатор. Для этого нужно было обойти сложную защиту, и я уже устал поражаться ее способностям. Казалось бы, чему мне удивляться после того, как я видел, какие невероятные вещи она создавала. А все равно застыл в немом восхищении.

Аэлин первая распрощалась с семьей и вошла в телепортатор. Когда ее фигура исчезла, я собирался зайти следом, но ее мать вдруг всплеснула руками.

— Боги, я ведь забыла про письмо! Кай, подожди!

Я удивленно огляделся на нее.

— Какое письмо?

— Где же оно… Наверное, в кармане плаща осталось. Айви, детка, посмотри в прихожей. Тот оборотень утром принес, просил ведь передать прямо в руки!

По спине пробежал холодок. Стараясь не выказывать своего волнения, я уточнил:

— Какой оборотень?

— Да ты, наверняка, его знаешь. Он приносил уже однажды письмо от Аэлин, когда вы были в академии. А на этот раз принес послание уже для нее, попросил нас передать, если мы увидимся с ней на вашей помолвке. А там этот взрыв, и у меня из головы все напрочь вылетело.

Айви прибежала с конвертом в руках и отдала его матери, а та протянула мне.

— Передай ей сам, хорошо? Он сказал, что там что-то очень важное. Хорошо, что я успела вспомнить, пока ты не ушел. А то, кто знает, когда в следующий раз увидимся.

— Конечно, — пробормотал я, сжимая конверт в руках. — Передам… непременно…

Ее мать улыбнулась.

— И скажи, чтобы заглядывала, если получится. Знаю, что вы оба сильно заняты, но мы всегда вам рады.

Я заверил ее, что мы обязательно будем навещать их, но сам не мог перестать думать о письме. Как только зашел в телепортатор, повернулся к ним спиной и посмотрел на конверт в своих руках.

Увидел всего одно слово, написанное от руки, и легкие сдавило. В висках застучало, и я вперился в эту надпись, не веря своим глазам.

На конверте крупными неровными буквами было написано:

«Куколке».

Глава 15

Кай

Когда я вышел из телепортатора во дворце, то сразу встретился с Аэлин, которая ждала меня.

— Ты чего такой бледный? — удивилась она. — Не говори, что мой отец все-таки вызвал тебя на разговор?

— Нет, — пробормотал я, пряча письмо в карман камзола. — Все в порядке.

Она прищурилась, и я улыбнулся ей так безмятежно, как смог. Взял ее под руку и провел в спальню, но письмо в кармане не давало мне покоя. Хотелось как можно скорее прочитать его и узнать, что все это значит.

— Малышка, ложись без меня, — пробормотал я. — Мне нужно еще немного поработать. Император поручил мне несколько дел.

В ее глазах промелькнуло разочарование, но она кивнула. Я вздохнул, обхватил ее за лицо и поцеловал в губы — чуть крепче, чем обычно. Из-за этого странного письма я ощущал смутную угрозу. Не понимал, что происходит, но боялся, что кто-то сможет забрать у меня Аэлин.

Я не собирался отдавать ее. Не собирался делить ее ни с кем. Пальцы напряглись, и поцелуй выдался немного жестким, собственническим. С трудом я оторвался от ее губ, а она удивленно выдохнула.

— Точно все в порядке?

— Все хорошо. Ложись. Я скоро приду.

Я видел, что мои слова ее не убедили, но в тот момент было все равно. Хотелось скорее добраться до содержимого письма. Я еще раз коротко поцеловал ее и сразу же вышел, направляясь в кабинет.

Как только переступил порог, я достал из кармана конверт, вынул письмо и нетерпеливо развернул его. От волнения буквы скакали перед глазами. Я сел в кресло и принялся читать.

«Куколка, слава Луне ты не пострадала. Я чуть с ума не сошел, пока не узнал, что Кай успел вовремя вывести тебя наружу. Вот только взял и во дворец увез, зараза. Ни на секунду нельзя тебя с ним оставить, чтобы он не попытался заграбастать тебя себе.

Сукин сын времени зря не теряет. Я видел объявление о вашей помолвке. Какая же ты у меня красивая, куколка. Глаз не оторвать. Но даже не вздумай за него выходить. Слышишь? Даже не вздумай, иначе я тебя сразу сделаю вдовой. И не слишком привыкай к дворцу. Совсем скоро я тебя оттуда заберу.

Я уже иду, Аэлин. Мне маленько досталось после взрыва, и на регенерацию уходит больше времени, чем хотелось бы. Но ты не волнуйся. Я в порядке и очень соскучился по тебе. Скоро мы будем вместе, и я покажу, насколько истосковался по своей истинной.

Думаю о тебе постоянно. Очень хочу вдохнуть твой запах. Ты даже не представляешь себе, насколько.

Главное — не волнуйся. Улыбнись, куколка, и ни о чем не переживай. На фотографии в газете ты слишком печальная. Надеюсь, во дворце тебя не обижают? Я их всех порву за тебя, а Каю руки поотрываю. Так что, собирай вещи и жди. А пока передай светлячку второе письмо, которое лежит в конверте. Только сама в него не заглядывай, хорошо?

Я люблю тебя.

Твой Шейд.»

Я ошарашенно выронил письмо, а потом вновь полез в конверт и достал второе. Пальцы дрожали, и я так быстро развернул его, что чуть не порвал. И сразу же принялся читать.

«Кай, твою мать, какого черта ты утащил ее во дворец?

Пока я валялся в отключке под развалинами, до меня добрались гвардейцы. Решили, что это я убил ректора (ну, тут они правы), и что намеренно устроил взрыв. Сбежать я от них не смог, у меня все кости были переломаны. Так что, меня взяли.

Они вешают мне чуть ли не государственную измену, а оправдаться я не могу, чтобы не подставлять куколку. Если они узнают, что она во всем этом замешана, не дадут ей спокойно жить. И лучше про ее магию никому не знать. Она говорила, что за это раньше казнили, так что будь начеку. Следи, чтобы вокруг нее никто не ошивался.

Короче, глаз с нее не спускай и защищай, пока я к вам не вернусь. Я сейчас в тюрьме для оборотней на юге столицы. Отсюда не выбраться, я пробовал. Решетки все из серебра, черт бы их побрал. Мне грозит пожизненное, и как бы я не хотел этого признавать, но ты мой единственный выход. Я надеюсь, что мои парни быстро передадут письмо.

Настало время применить свои хваленные связи, Кай. Выручай. Вытащи меня отсюда, потому что, клянусь Луной, я больше не выдержу без нее. Я с ума схожу. Плевать на все, но без куколки не могу.

Вытаскивай меня, светлячок.

Шейд.»

Глава 16

Кай

Я в шоке продолжал смотреть на строчки письма. Что это за шутки? Как это может быть волчара, если он… Проклятье, он ведь не мог выжить! Метки же нет! Я своими глазами видел, что метка исчезла. Что происходит?

Вскочив, я растерянно огляделся. Подобрал с пола письмо для Аэлин, положил оба листка в конверт, спрятал его в карман, и пошел к гвардейцам. Велел направить срочный запрос в южную тюрьму для оборотней. Мне нужно было знать, действительно ли Шейд там сидит.

Минут десять они обменивались сообщениями по телеграфу, а я не мог найти себе места. Наконец гвардеец подтвердил — оборотень Шейд Лафер действительно заключен под стражу в этой тюрьме.

Потрясенный, я вернулся в кабинет и сел за стол. Охренеть…

Волчара жив… Жив…

Но я ведь узнавал о ходе расследования. Материалы были засекречены, но мне должны были предоставить доступ. Когда его, черт возьми, поймали? Почему я не узнал?

Я вспомнил, что уже несколько дней не интересовался делом. В последний раз они сказали, что завалы еще не очищены. Наверное, они на днях добрались до Шейда, а тот все это время там провалялся весь переломанный. То, что он выжил, было не так уж и удивительно. Оборотни в принципе живучие и могут долго обходиться без воды и еды. Вот только метка…

Проклятье, почему исчезла метка?

Я покачал головой. Достал гербовую бумагу и положил ее на стол перед собой. Никак не мог собраться с мыслями. Первым порывом было написать приказ начальнику тюрьмы о срочном освобождении Шейда, но едва чернила коснулись бумаги, я застыл.

В голове пугающе отчетливо прозвучала мысль.

«Зачем?»

Зачем мне его освобождать? Зачем возвращать?

Чтобы делить с ним свою невесту?

Чтобы он устроил во дворце переполох?

Чтобы всем в Империи стало известно, что у моей невесты двое истинных?

Он ведь не согласится сохранить все в тайне. Попытается забрать ее у меня… Увезти ее в свою проклятую стаю… Что я тогда буду делать?

Что буду делать, если Аэлин сама захочет уехать с ним? Она так по нему убивается… Если выяснится, что он жив, она думать обо всем забудет. Забудет обо мне! Кинется ему на шею, и он заберет ее. Заберет у меня.

Черт…

Я схватился за голову, пытаясь подавить панику и понять, как поступить. Несмотря на то, что я один раз чуть сам его не посадил и еще несколько раз пытался сжечь живьем, сейчас я не желал ему зла. Оставлять его в тюрьме не хотелось. Но при мысли, что он вновь ворвется в нашу жизнь и попробует забрать у меня истинную, кровь вскипала.

Нет…

Не отдам, черт возьми.

Она моя. Только моя. Никому не отдам.

Все равно она считает его мертвым. Она уже через это прошла, так зачем все возвращать? Вон, сегодня она уже улыбалась. Через месяц она забудет о нем. Будет счастлива со мной, как и должно быть. Мы ведь созданы друг для друга.

Мы поженимся и через два года переедем в отдельный замок. На совещании отец сообщил, что после подготовки отправит меня управлять прибрежными землями. Пусть сейчас Аэлин неуютно во дворце, но, когда мы переедем, все будет по-другому. Ей понравится. Мы нарожаем наследников, и все будет хорошо.

Волчара только все усложнит. Мы не смогли бы вечно делить ее. Так даже лучше. Жизнь сама все расставила по местам. И потом, если метка исчезла, может не такие уж они и истинные.

Я достал из кармана конверт и два письма, еще раз оглядел их, а потом зажег свое пламя и полностью их уничтожил.

— Ничего личного, волчара, — пробормотал я, стряхивая с рук пепел.

Встал, закрыл дверь кабинета и вернулся в покои. Ступал тихо, чтобы не разбудить Аэлин. Подошел к кровати с ее стороны и опустился на колени рядом с ней. Оглядел ее правое запястье, но метки не увидел. Зато на левом вовсю полыхало мое пламя.

Правильно, потому что она моя истинная. Моя.

Я наклонился и поцеловал ее в висок.

— Никому не отдам, — прошептал еле слышно. — Никому. Ты только моя.

Ресницы Аэлин дрогнули, и она открыла глаза. Сонно улыбнулась мне и пробормотала.

— Ну, наконец-то. Ты закончил свои важные дела?

Я кивнул.

— Закончил малышка. Я все решил.

— Тогда обними меня скорее. Я замерзла без тебя.

Мне не нужно было повторять. Я разделся, лег рядом с ней и крепко прижал к своей груди. Покрылся огнем, который сразу же охватил ее. Я чувствовал, как мое пламя тянется к ней. Обволакивает ее кожу, даря удовольствие. Аэлин блаженно застонала, устроилась поудобнее на моей груди и почти сразу снова уснула. А я смотрел на нее и только сильнее убеждался в принятом решении.

Моя. Только моя.

Извини, волчара, но не в этот раз. Больше я ее тебе не отдам.

Глава 17

Год спустя

Руку невыносимо жжет от высвобожденной магии ректора. Я хочу остановиться, но эта разрушающая волна уже охватила нас обоих, сцепила нас вместе, не позволяя разорвать поток. Я прихожу в отчаяние. Понимаю, что больше не выдержу, и вдруг огромный волк сбивает ректора с ног.

Потолок начинает осыпаться. Гигантские камни с грохотом падают на землю, отрезая меня от него. От моего истинного…

— Шейд! — кричу я.

— Уведи ее отсюда, Кай! Быстро!

Меня подхватывают на руки, но все, что я вижу перед собой — глаза Шейда. Я вижу их в последний раз сквозь расщелины между завалами. Я кричу. Не хочу уходить оттуда. Не хочу оставлять его.

Не хочу, чтобы он умирал.

— Нет!

Я проснулась и провела ладонью по горлу. Кажется, я снова кричала во сне. Слезы стянули щеки, легкие сдавило. С трудом я перевела дыхание, стараясь успокоиться. Незажившая рана вновь дала о себе знать, наполняя сердце горечью.

Медленно выдохнув, я перевернулась на другой бок и сразу же встретилась с хмурым взглядом Кая.

— Опять? — спросил он. — Я думал, Шейд перестал тебе сниться.

Я прикусила губу. Что мне было ему ответить? Нет, не перестал. Ни одной ночи не проходило, чтобы я не вспоминала Шейда, но какой был смысл мне говорить об этом Каю? Я и так видела в его глазах недовольство и ревность. Видела, что он все ждал, когда я прекращу лить слезы по своему погибшему истинному. И я знала, что сейчас он притянет меня к себе и попытается вновь доказать, что нам и так хорошо.

Именно это он и сделал.

— Иди ко мне.

Кай навис надо мной, заглядывая в глаза, и прошептал:

— Ты ведь любишь меня, Аэлин? Скажи, что любишь.

— Люблю.

— Тебе ведь хорошо со мной? Хорошо ведь? Да?

Он провел губами по моей шее и принялся покрывать ее медленными поцелуями, в то время, как его рука скользнула под мой пеньюар. Белья на мне и так не было, ведь он снял его еще ночью, и теперь его пальцы легко проникли между моих ног.

— Скажи, — прошептал он, опускаясь с поцелуями к моей груди. Слегка прикусил и облизнул мой сосок, заставляя выгнуться от пронзительного удовольствия. — Тебе ведь хорошо?

— Хорошо… — выдохнула я.

— Вот видишь… Мы с тобой созданы друг для друга. Нам больше никто не нужен, слышишь? Никто…

Кай резким движением раздвинул мои бедра и вклинился между ними. Накрыл мои губы требовательным поцелуем и одновременно вошел в меня. Одной рукой он крепко держал меня за бедро, второй за лицо. Оторвался от моих губ и, глядя мне в глаза, задвигался во мне, сразу же набирая высокий темп.

Он всегда так делал. Каждый раз, когда разговор заходил о Шейде. Подминал меня под себя, возбуждал, шептал, что я принадлежу ему. А потом вколачивался в меня, и в каждом его движении чувствовалось желание заставить.

Заставить меня забыть.

Заставить любить только его.