В погоне за смертью

«Странный немного у нас получился разговор, кажется я совсем забыл, зачем шёл в дом. Почему мама так холодно отнеслась к новости о переезде Карины?» - думал Даниэль, возвращаясь в гараж.

- Изабелла, мы ещё репетируем? – спросил он, встав у гаражных ворот.

- Думаю, на сегодня хватит. Быть может Оливия права. Я слишком сильно вас загружаю. Завтра обойдёмся без репетиции, пусть Итан получше выучит свою партию – Изабелла была такой спокойной и уверенной, какой Даниэль её ещё никогда не видел.

- Тогда пойдёмте в дом, моя мама кажется хотела нам всем что-то сказать.

Внутри дом оказался ещё более похожим на старинный замок. Камин, сложенный из крупных и покрытых чёрным порошком копоти кирпичей, встретил гостей своим теплом и дружелюбным треском подгорающих в нём поленьев. Слева и справа от камина почтительно предлагали гостям свои услуги два кресла с высокими деревянными витиеватыми спинками, где каждый причудливый узор будто бы сливался в единую волшебную историю. Поодаль от камина раскинулся широкий дубовый стол, опирающийся на пару изваяний в виде крылатых дев, а стулья, приставленные к нему, могли похвастаться резными змеями, обвивающими их ножки и спинки. Сервант, наполненный сервизами самой изысканной посуды, напольные часы в деревянном узорчатом корпусе, стрекочущие на языке маятника свою незатейливую мелодию, тяжёлые двери, сложенные из косых продольных досок и расположенные то тут, то там в стенах дома, широкая лестница, ведущая на второй этаж дома. Дома, которому ничего не стоило удивить обыкновенного гостя своим убранством или поразить ценителя антиквариата искусностью своего старинного антуража.

Угостив друзей чаем, госпожа Уотерс завела с ними странный разговор о преданности, верности, храбрости героев былых времён и том, как здорово, что спустя года они смогли найти друг друга. После чего внезапно выпалила следующее:

- Надеюсь каждый из вас помнит, что в это воскресенье состоится день музеев, и ваш классный руководитель кажется собиралась провести вам экскурсию в замок Гогенцоллерн. Я считаю это потрясающей возможностью изучить историю и особенности архитектуры XI века, а также сблизиться с нашей культурой. Быть может и мне стоит пойти туда завтра вместе с вами?

Даниэль знал, что это был вопрос, не требующий ответа, и как бы он не старался, маминого присутствия на завтрашней экскурсии ему было не избежать.

- Потрясающая идея! Я рад, что заинтересованный в науке человек, будет сопровождать нас завтра. А могу ли я также обсудить с вами, госпожа Уотерс, причины и предпосылки Германско-венгерской войны – в отличии от своего друга Итан установил для себя положительные стороны пребывания мамы Даниэля на экскурсии.

Девочки же совсем забыли о дне музеев и были шокированы столь непростительным для себя упущением. После чего, они поблагодарили госпожу Уотерс за гостеприимство, так как каждая из них знала правила хорошего тона, и разбежались по домам. Итан же остался с Даниэлем, который вызвался помочь другу с исправлением не самой лучшей оценки по биологии. И пока мальчики, устроившись на втором этаже старого двухэтажного домика, грызли гранит науки, на первом этаже госпожа Уотерс гремела чашками, тарелками, да ложками и тихонько приговаривала: «Время пришло».

Глава 2 Замок Гогенцоллерн

- Время пришло. Спустя три эпохи фактического бездействия мне вновь выдаётся шанс испробовать магию Эолдора на вкус. Карнавальные маски смирения и отчаяния в моих когтях, так что неурядиц возникнуть не должно. Теперь к тебе, Танатос. Быть может уже настал подходящий момент, чтобы поведать мне, где ты спрятал маску надежды?

- О великая владычица тьмы Тлиамат, а разве вам не должно быть на это всё равно? Маска надежды будет послушна лишь наследнику моей подлинной силы, чтобы это не значило. К тому же я уверен, что эти неумелые стихиали в жалкой человечьей оболочке и минуты на Эолдоре живыми не протянут.

- Я обеспечу стихиалям безопасность, до того момента, пока она не перестанет быть необходимой. Это - моё дело, а твоё дело отвечать на заданные тебе вопросы, и не вздумай в очередной раз уходить от прямого ответа. В случае очередных уловок ты прекрасно знаешь, что тебя будет ждать. Где спрятана маска надежды?

Тяжело идти против того, кому принадлежит твоя душа, и я действительно был вынужден рассказать Тлиамат о том, о чём желал говорить в последнюю очередь.

- На девятой кости хвостового узла, именуемой островом Лакримэ. Большего вы от меня не добьётесь, пускай эти беспомощные отродья людских учений хоть в чём-то сами расстараются.

- А мне большего от тебя и не требуется. Теперь мне достаточно известно. Подними легионы мороков и выстави их на патруль у каждой горы, плато, холма и пещеры Эолдора. Как только желанные гости переступят границу миров, сообщите мне. Ты свободен!

- Когда хоть один из этой своры недоумков в поисках маски надежды разрушит святыню острова Лакримэ, ему придётся несладко – и злобно пробурчав эти слова себе под нос я скрылся в холодных и пустынных недрах межпространственного слияния энергий. Наша владычица долгие эпохи прибывает в этом тёмном колодце сплетений уныния, безнадёги и ошибок, которых за три миллиарда эпох было совершено немало и неизвестно сколько ещё будет совершено в будущем. А вместе с ней и мы - дураки, совершившие те самые ошибки, в сетях которых так туго увязли по вине собственной глупости и неумения совладать со своими чувствами. Все мы когда-то хотели получить больше того, что в череде принятия неверных решений и попытках потешить собственное эго неминуемо растратили. А именно время. Владычица обещала нам, что поможет вернуть наше время, но цена за её помощь была велика. И каждый из нас был готов заплатить эту цену, не подумав, что же будет ждать его потом. Теперь у нас много времени, как и нас самих, но к чему оно нам, когда обретя время мы потеряли тело и душу. Отныне мы тратим своё время на безустанные сожаления о содеянном и служение Тлиамат. Нашим домом стало пустое ничто, которое мы зовём Междумирьем, мы можем покинуть его, но что толку, ведь и на Эолдоре мы теперь ничто. Нас не помнят и не чтят, нас не видят и не догадываются, что мы видим, и лишь в ночной мгле мы можем напомнить о своём присутствии и заманить очередного дурака в клетку, в которую сами когда-то давно попались. И каждый из нас, всем своим сердцем, пускай уже и утратившим способность биться, желает освободиться из оков пустоты, но при этом даже не пытается что-либо предпринять, во имя возвращения собственной свободы. Такова наша нынешняя суть – суть теней, суть мороков.

Исполнив желание владычицы и упрятав, пожалуй, даже самую крохотную мшистую кочку и самый узенький горный разлом под надёжную и непоколебимую теневую стену охраны из тысячи клокочущих мороков, мною было принято решение поохотиться, вспомнить былые времена. Возвращаться во мрак тёмных и пустых коридоров бездействия моя душа не желала, и раз уж под дозволение владычицы я был послан на Эолдор, то что запрещает мне по окончанию миссии как следует размяться?! Благо теперь на небосводе Эолдора воцарилась дымовая завеса, отражающая прочь проклятые лучи света от семи поднебесных колец столь губительные для меня и подобных мне. И моему пребыванию на землях этой планеты ничто не положит конец, разве что кроме окончания господского соизволения. А теперь я переведу ваше внимание на Даниэля, Оливию, Итана и Изабеллу.

***

В мире людей скоротечно годы сменяются годами, следуя незыблемой череде времён, и жизнь размеренной полосой событий ведёт души по уготовленному для них пути. Вот и новый день не заставил себя долго ждать и, возвестив о своём возникновении пепельно-оранжевой дымкой рассвета, заключил мир в своих крепких объятиях бодрствования. Солнце, словно всевидящий посланник высшего, измеряло своим светом каждый крохотный клочок земли и касанием вездесущих лучей пробуждало тех, кто готов был встретить авантюры нового дня.

На крыше старого двухэтажного домика ретиво по сторонам оглядывался флюгер, встречая тёплое прикосновение лучиков солнца, и, умело поймав их в стальную ловушку своего тела, направлял вестников утра прыгать по крышам и стучаться в окна других домов.

Заглядывая в дом сквозь оконные витражи, солнечный свет шальным калейдоскопом пускался плясать по мозаике дубового паркета и белоснежным сводам стен. В небольшой, но уютной комнатке на втором этаже за приставленным к стене напротив огромного цветного витража столом трудился над очередным рисунком Даниэль. Музыка в наушниках, карандаш, беспрекословно подчиняющийся каждому новому движению руки по бумаге, и мысли, далёкие от реальности. Казалось будто бы за работой Даниэль провёл всю прошлую ночь, и напоминания о грядущей школьной экскурсии вовсе и не касались его разума. Знакомый голос обратил внимание Даниэля на новый день, и теперь место было только одной мысли. «Пора завтракать», - думал Даниэль.

На первом этаже его уже ждал накрытый стол и нарядная мама, всем своим видом напоминавшая о знаменательности этого дня.

- Помнишь, сегодня…

- Экскурсия в замок Гогенцоллерн. Да, теперь я вспомнил и больше не забуду – и, молниеносно расправившись с завтраком, Даниэль был готов насладиться новым днём и новыми приключениями, что были ему уготованы.

***

На вершине горы, укрытой пышным зелёным ковром из череды плотно сомкнувшихся древесных крон, возвышался старинный замок Гогенцоллерн, окольцованный крепостной кирпичной стеной. Выточенные в своих чертах башни замка гордо тянулись ввысь и устремляли свои многочисленные ряды крошечных окошек, словно маленьких прищуренных глазок, на сгрудившиеся у подножья горы холмы, не менее зелёные и не менее пушистые нежели сама гора. Покатые бока холмов были исчерчены замысловатыми узорами дорожных трактов, напоминавших глубокие шрамы на телах доблестных воинов, недолго коротавших свой век на поле боя. Подле трактов дружной гурьбой тянулись единообразно грязные домики, цветом своей черепицы походившие на переливы солнечных лучей в зеркально-розовых глубинках раковины морского рапана. Домики надменно осматривались башнями замка, которые в очередной раз поглядывая на низенькие и корявые стены, на покосившуюся местами кровлю, пущи прежнего ценили свои тонкие и благородные линии стен, равномерную выкладку кирпича и устремлённые в морозный пух облаков иссиня-серые шпили.

Впрочем, не меньше своей утонченной и стройной архитектуры башни ценили то, что было сокрыто от посторонних глаз в залах замка Гогенцоллерн.

Через линию богато обставленных залов, через библиотеку и галерею предков, через голубой салон и королевскую гостиную в южном крыле замка, в графском зале, под ребристыми сводами и широкоплечими люстрами, на пьедестале, сложенном из грубых прямоугольных брусков белого мрамора хранились кольцо, колье, браслет и серьги.

Пьедестал и его содержимое накрывал четырёхгранный купол из некой сверкающей небесно-голубой материи. На куполе тонкой нитью серебра были выгравированы волшебные руны, истинный облик которых никто никогда не видел, так как в глазах смотрящего руны тотчас обращались в подвластные его речи буквы. Да и купол, и сам пьедестал удавалось разглядеть немногим, скрытые старинным заклинанием на наречии иллюзионистов они погружали в свои таинства лишь тех, в чьих сердцах теплилась магия. И как многие из вас уже могли догадаться четыре реликвии на пьедестале: кольцо, колье, браслет и серьги были доставлены в земли людей из далёкого мира, наполненного волшебством. А именно загадочные украшения прибыли из Эолдора.

Кольцо, выкованное в пламенных сидироурджео’з7 пиро-драконами из подводного сияния холода8, было украшено вставкой крупного драгоценного камня цвета штормовых волн. Зеркально-гладкий овальный камень то тут, то там огибали белые воздушные линии, после которых тёмные как ночь вкрапления хрусталиков сменялись ярко-лазурным мерцанием. Серебряную шинку кольца дополняла резьба в виде многочисленных крошечных камей с изображениями профилей всех гидро-стихиалей из истории Эолдора. Чело каждого из них было увенчано мельчайшей россыпью очей Эльвины9.

Колье пронесло сквозь неминуемый марш веков бремя важнейшей ценности для сердца королевы Изольды, но с появлением на свет её дочери стало подарком на первый День Хвоста10 в жизни малышки. Колье начиналось и завершалось длинной цепочкой, состоящей из вереницы малюсеньких проникновенных глазок. Эти самые глазки были изготовлены из сердца Небесных Чертогов11 и осколков смарагда12. С цепочки сходили бессчётные обсидиановые подвески, среди которых кровавой луной сверкал алый драгоценный камень. Внутри камня, сквозь вязкий и густой жар лавовых волн блистал неугасаемый огонь крепкой и искренней любви.

Браслет некогда принадлежал королю лесных эльфов, но был передан им в качестве дара королевской чете всей водной глади Эолдора на годовщину их союза стихий13. После браслет неким образом видоизменили, украсив его небесно-голубым драгоценным камнем в окантовке-бабочке из сияния холода. Витиеватые крылья сверкающей бабочки тонким нежным кружевом покрывали чудесный камень. В недрах камня можно было разглядеть отражения бескрайнего просторного неба с пушистыми крылатыми облачками, и налитых солнцем колосьев, и сочной молодой травы. От зеркальной поверхности камня отражались и две крупные выточенные из камня бусины, также украшавшие браслет. Одна из них несла на себе руну трёх треугольников, а другая старинное изображение мирового древа. Сам браслет, как и несколько эпох назад оставался толстым и тугим жгутом из ивовых ветвей.

К изготовлению серег приступили лучшие мастера пиро-драконов по просьбе вождя племени пернатых змеев, но как только серьги были готовы, Эолдор потрясла новость о бесследном исчезновении вождя, а также о пропаже с парящих островов всех свитков, содержащих вековую мудрость пернатых змеев и сильнейшие анемо-заклинания. Невзирая на случившееся, пиро-драконы изменили серьги по приказу королевы Корделии, после чего они перешли в её законное владение. Каждая из серег оказалась украшена лавандовым самоцветом - невероятно красивым и невероятно сказочным. Внутри чудесных самоцветов без особого труда можно было разглядеть просторы бескрайнего космоса, череду галактик, планет и звёзд. За самоцветами следовали перья, среди которых всякое следующие было краше предыдущего. Когда-то давно каждое из этих перьев принадлежало волшебным птицам, обитающим на Эолдоре.

И вот уже пятнадцать лет загадочные реликвии покоятся под волшебным куполом на пьедестале в замке Гогенцоллерн и ожидают пришествия своих нынешних владельцев.

***

- Глядите, на небе ни облачка, а вокруг замка тысячи туч и тугой туман! – во весь голос выкрикнула Изабелла, тем самым переполошив притихший за время продолжительной поездки экскурсионный автобус. Её звонкий голос заставил вздрогнуть всех, от мала до велика, даже невозмутимый водитель автобуса резко закашлялся и пробурчал некие слова в свои пышные усы.

- А ты видел ту серну, вон там? У неё была такая удивлённая мордашка, – Изабелла прижала свой пальчик к потёртому окну автобуса, указывая сподручно оказавшемуся рядом Даниэлю сквозь серовато-голубую пелену тумана на стремительно отдаляющийся тёмный силуэт.

- Кажется да. Эх вот бы сейчас оказаться рыцарем в сверкающих латах и сразиться бы с каким-нибудь чудовищем или великаном, нет лучше с громадным огнедышащим драконом за свободу прекрасной принцессы, – тихо сказал Даниэль, оглядываясь на гордо восседавшую по центру двух честно отвоёванных сидений Оливию, которая мастерила себе новую рогатку. Отложив с колен книгу, Даниэль хотел было потянуться к плечу рядом сидевшего Итана, который о чём-то вдохновлённо дискутировал с его мамой, как вдруг автобус резко затормозил и остановился. Из его окон был виден каменный мантельмауэр14 и несколько высоких башен, любопытно выглядывающих из-за рядов серых потрескавшихся кирпичей.

***

Когда орава шумных школьников вваливалась внутрь замка Гогенцоллерн, а учительница тщетно предпринимала попытки утихомирить раззадоренных ребят, Даниэль краем глаза заметил, что Оливия, воспользовавшись суматохой, свернула в самый дальний коридор замка и растворилась во тьме его сводов.

- Мне казалось, что сюда нельзя заходить, – обратился Даниэль к Оливии, когда догнал её в одном из поворотов коридора.

- Так и есть, тебе нельзя, а мне можно. Теперь прочь отсюда, но только попробуй разболтать хоть кому-нибудь о том, что я здесь, – пригрозила ему Оливия рогаткой.

- Раз уж ты так не хочешь, чтобы кто-нибудь ещё узнал о твоём присутствии здесь, то возьми в заложники потенциального и единственного свидетеля – то бишь меня! Кстати – отличная у тебя рогатка, – на такое нахальное заявление Даниэля Оливия ничего не ответила, а только молча кивнула головой и направилась в глубь мрачного коридора.

- Эй, Даниэль, зачем ты сюда пошёл? Нельзя разгуливать самовольно по замку без сопровождения учителя, – выкрикнул внезапно возникший подле товарищей Итан.

- А вот его без шуток придётся брать с собой, он секреты хранить совсем не умеет, – шепнул Даниэль своей спутнице и поймал на себе её гневный взгляд.

- Я вам сейчас накостыляю, – прошипела Оливия своим непутёвым преследователям и дело наверняка бы кончилось дракой, если бы не Изабелла, которая вслед за Итаном шмыгнула в коридор.

- Веселитесь и без меня? – прохныкала она озадаченному трио.

И теперь, навязавшись в спутники к Оливии, ребята отправились вчетвером исследовать каждый потаённый уголок замка. Но никто из них не заметил, как некто пятый следовал за ними по пятам.

- А что именно мы пытаемся найти в замке? – спросил Итан товарищей, когда они оказались в светлом и просторном дворцовом зале, который был уставлен длинными столами и множеством алых кресел.

- Я слышала, как Госпожа Уотерс рассказывала тебе в автобусе про какое-то древнее утерянное сокровище в замке Гогенцоллерн. Вот я и подумала, быть может удача будет на моей стороне и мне удастся его отыскать, – сказала Оливия, тем временем внимательно изучая мраморный пьедестал в центре зала.

- Ладно, допустим. Хоть это и мало вероятно, но всё может случиться. Но вот только зачем оно тебе? – не унимался Итан.

- Просто оно мне нужно, – сердито буркнула Оливия и попыталась постучать костяшками пальцев по некому подобию купола, накрывавшего пьедестал.

- Прекрати! Вдруг разобьёшь! – Итан рванулся к пьедесталу и загородил его собой.

- Интересно, что же я тут могу разбить? Пустоту? - и отодвинув Итана в сторонку, Оливия провела рукой несколько раз по поверхности пьедестала за границей мнимого купола.

- Странно, мне сперва показалось, что пьедестал накрыт стеклом. Но ведь чем-то он всё-таки накрыт. Я вижу этот голубой купол над ним. Быть может подобный эффект даёт преломление света, проходящего сквозь цветное стекло витражей, которые в этом зале по всюду? Такая вот уникальная оптическая иллюзия? Но ведь небо над замком так плотно затянуто тёмными тучами, что даже самому крохотному лучику солнечного света неоткуда взяться, – Итан вслед за подругой провёл рукой по гладкому мрамору пьедестала, чтобы окончательно развеять свои сомнения, касаемо отсутствия у купола материальности – Как будто бы существование этого «купола» с научной точки зрения мне не объяснить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Тиминн – временной период, который получает своё название в честь ключевых событий, происходивших в течение него.

2

Облекать (устар. многознач.) – покрывать, окутывать, обволакивать (в данном контексте).

3

Чураться (устар.) - сторониться, избегать кого-нибудь или чего-нибудь.

4

Эпоха – летоисчисление эолдорианцев; 1 эпоха = 5 человеческих лет.

5

Стихиали – шесть драконов - генералов, наделённых силой созидания и силой разрушения, материальное воплощение шести основных источников первичной энергии природы Эолдора.

6

Дуннар! – «Прощайте!» (перевод с международного языка Эолдора - языка РИВ)

7

Сидироурджео (сидироурджео’з во мн. ч.) – в переводе с устаревшего языка пламени (пиро-драконы 1 000 000 эпох назад говорили на языке пламени, но с появлением на Эолдоре людей их диалект забылся и приобрел больше слов, похожих на слова из нынешнего языка людей) означает кузница.

8

Сияние холода – стародавние название серебра на Эолдоре.

9

Очи Эльвины – стародавние название жемчуга на Эолдоре в честь одной из божественных сестёр.

10

День Хвоста – годовщина рождения дракона в Эолдоре, получившая своё название в честь того, что с каждой новой прожитой эпохой у дракона удлинялся хвост на число, равное количеству прожитых драконом эпох.

11

Сердце Небесных Чертогов – стародавние название золота на Эолдоре.

12

Смарагд – стародавние название изумруда в честь короля гидро драконов Смарагда, который впервые обнаружил месторождение этих драгоценных камней на Эолдоре.

13

Союз стихий – обряд, которым предзнаменуется совместная жизнь двух драконов - будущих супругов.

14

Мантельмауэр – высокая крепостная стена, окружающая средневековый замок.