Сильная команда. Как собрать людей, которые двигают дело

Я видел подобные группы в самых разных организациях. Они заходят на совещание бодро, выходят тоже бодро, и через неделю выясняется, что никто точно не записал, кто отвечает за неприятный кусок работы. Все помнят направление. Никто не помнит обязательство. Причем люди не ленивые. Просто в их системе ценностей контакт иногда оказывается важнее фиксации. Им легче договориться еще раз, чем один раз жестко закрепить решение.

Если обстоятельства требуют постоянной связи с внешним миром, такая команда может выиграть. Она не запирается в комнате. Она слышит рынок, клиентов, соседние подразделения, поставщиков, консультантов, случайных собеседников. Она умеет вытаскивать пользу из разговоров, которые более замкнутые люди сочли бы пустой тратой времени. Но если дело требует долгой концентрации, точности, пересчета и холодной проверки, та же самая команда может стать слишком беспечной.

Другой тип однородной команды устроен иначе. Возьмем людей тревожно-энергичных, напористых, привыкших действовать под давлением. В них много движения. Они не любят ждать, пока реальность сама объяснит, что происходит. Они предпочитают вмешиваться. У них есть вкус к кризису, иногда даже подозрительно сильный. Там, где спокойный человек попросит уточнить данные, они уже побежали договариваться, давить, менять условия, искать обходной ход.

В быстро меняющейся ситуации такая группа способна производить впечатление почти неуправляемой силы. Кто-то спорит по телефону, кто-то уже назначил встречу, кто-то ругается из-за цены, кто-то нашел слабое место у конкурента. Снаружи это похоже на беспорядок. Но внутри такого беспорядка иногда рождается результат. Не через аккуратный план, а через множество попыток, через напор, через готовность сразу проверять возможность действием.

У таких людей есть важное достоинство. Они не ждут идеального момента. Они умеют пользоваться щелью, пока она не закрылась. Если в переговорах появилась пауза, они входят в нее. Если другой отдел колеблется, они предлагают решение первыми. Если конкурент задумался, они уже забрали клиента. Это не всегда красиво, не всегда удобно, но в деловой жизни красота редко оплачивает счета.

Однако та же команда быстро начинает вредить себе, когда требуется выдержка. Напористые люди не любят длинных промежутков без событий. Они начинают создавать события сами. Не потому, что это нужно делу, а потому, что иначе им кажется, будто работа стоит. Они могут дернуть вопрос раньше времени, вступить в спор там, где лучше было бы помолчать, открыть переговоры без подготовленных цифр, изменить курс потому, что прежний курс успел надоесть.

Особенно опасно, когда в такой группе каждый считает себя человеком действия. Тогда действие перестает быть общим и становится личным. Один договорился об уступке, второй в это же время пообещал обратное, третий решил усилить позицию резким письмом, четвертый объявил внутри команды, что пора менять стратегию. Потом они собираются и долго выясняют, кто кому помешал. Голоса повышаются, аргументы становятся личными, но к вечеру все снова готовы бежать. Удивительная живучесть. И такая же удивительная способность снова наступить на тот же камень.

Энергичная однородная команда хорошо переносит удар, но плохо переносит неопределенность без движения. Ей нужна сцена, на которой можно проявить волю. Если такая сцена есть, она оживает. Если ее нет, она начинает шуметь внутри себя. Поэтому в одних условиях подобная группа выигрывает, а в других проигрывает тем, кто внешне выглядит слабее, но умеет не трогать решение, пока оно не созрело.