Сказка о волшебном шкафе, бабушкиных пирожках и турбодвигателях

Сказка о волшебном шкафе, бабушкиных пирожках и турбодвигателях

Вступление

Однажды в школе нам с мамой задали сочинить сказку.

«Ну всё, — подумал я. — Придётся выдумывать каких-нибудь драконов или принцесс».

Но мама сказала: «Подожди. А зачем выдумывать, если сказка уже у нас дома?»

И она была права.

Всё, что вы прочитаете дальше, — чистая правда. Ну, почти. По крайней мере, бабушка до сих пор не признаётся, что у неё в шкафу.

Егор Ток (и мама Аня)

Пролог

Многие думают, что старые шкафы — это просто мебель. Они ошибаются.

Бабушка Ира никогда не разрешала мне открывать тот самый, крайний шкаф в её комнате. Он стоял там столько, сколько я себя помню: тёмный, с резными дверцами и медной ручкой, которая всегда пахла чем-то далёким и пряным. Бабушка говорила: «Не трогай, Егор, там ничего интересного». Но я-то знал — она что-то скрывает. И однажды я решил это проверить.

О том, что случилось дальше, я и хочу рассказать. Потому что то, что я увидел, не снилось мне ни в одном сне. Хотя, может быть, это и был сон? Но тогда почему пирожки до сих пор снятся мне по ночам?

Глава 1. Тёмный шкаф и холодное озеро

Всё началось с обычного любопытства. Даже не так — с невыносимого любопытства.

В тот день бабушка ушла в магазин. Я остался один. Ключи от её комнаты всегда лежали в вазочке на кухне, и я, конечно, знал, где их искать. Я открыл дверь, подошёл к шкафу и взялся за медную ручку.

Дверца поддалась легко — даже слишком легко. Внутри было пусто и темно. Ни вешалок, ни полок, ни старой одежды. Просто чернота.

Я сделал шаг внутрь.

Дверца захлопнулась.

Тьма стала густой и плотной, как одеяло. Мне показалось, что пол под ногами проваливается. Что-то толкало меня вверх, хотя я не двигался. Я хотел закричать, но воздух закончился. Голова закружилась, и…

Я летел. Вниз. Сквозь облака. А внизу плескалась вода — огромное озеро, на берегу которого стояли дома причудливых форм: круглые, как грибы, высокие и узкие, как свечи, с окнами-звёздами.

Бултых!

Холод обжёг лицо. Я вынырнул и закашлялся. С берега доносились голоса:

— Что такое? Что случилось? Кто это?

Я выбрался на берег, отряхнулся и поднял голову.

Передо мной стояла… печь. Самая настоящая, белая, с расписными изразцами. У неё не было ни рук, ни лица, но я почему-то сразу понял: она сердита. Из её трубы шёл дым — чёрный, густой, недовольный.

И тут в меня полетел пирожок.

Я поймал его рефлекторно — и удивился. Он был тёплым. Надкусил. Вкусный! С яблоками, как у бабушки.

Печь задымила сильнее и заговорила. Слова вырывались с трудом, порциями, как паровозные гудки:

— Ты… кто?.. И… что… ты… здесь… делаешь?

— Вкусные пирожки! — сказал я. — Прямо как у моей бабушки!

— Это… секретный… рецепт!!! — Из трубы повалил чёрный дым. — Я… о нём… рассказывала… только девочке Ире.

— Вот это совпадение! — воскликнул я. — Мою бабушку зовут Ира!

— Как бабушка? — Печь удивилась так сильно, что дым перестал идти вовсе. — К нам приходила маленькая худенькая девочка. Тоненькая, как веточка, с косичками.

— Моя бабушка давно уже не девочка и уж точно не худенькая. Но пирожки она готовит точно такие же!

Сзади кто-то хихикнул. Я обернулся. Из воды торчала голова щуки.