Вольный наследник. Том 1

— Передай, — перебил я его, — что принц Александр привёз ему весточку от кредиторов из столицы.

Слуга побелел и бросился вглубь дома.

Гнида, оставленная у входа, недовольно забила копытом.

— Терпение, — прошептал я. — Если что – кусай за мягкие места.

Через несколько минут меня провели в просторный зал с разбросанной мебелью. На диване, обнимая двух полураздетых девиц, развалился Дмитрий Дятлов – молодой парень с заплывшими от пьянства глазами и нездоровой бледностью, лет шестнадцати. Золотая молодёжь, иначе и не скажешь.

— Ну‑ну, — лениво протянул он, — какой‑то оборванец меня пугать пришёл?

— У тебя что, здоровье лишнее? — спросил я, зажигая в руке шар огня.

Тот напрягся.

— Ты… ты не смеешь…

— Если ты был в столице, то наверняка слышал обо мне.

— Ну…

— И, возможно, ты знаешь про мои похождения, — перебил я.

— Да в общем‑то…

— Меня сюда поставили комендантом крепости. За мои приключения, так сказать. И мне очень не нравится, что мне приходится напрягаться, — я ткнул его пальцем в грудь, положив руку на рукоять меча, — из‑за тебя.

— Извините, но…

— Я горю желанием свалить из этой дыры, — мысленно отметил: нужно нагнетать. — И командир поставил мне задачу разобраться с поставками, чтобы крепость ни в чём не нуждалась.

— Я сейчас же… — вскочил он, но я усадил его на место.

— Дослушай, — вновь прервал я. — От выполнения поставленных задач зависит отношение ко мне моего командира. Чем лучше отношение, тем быстрее я отсюда уеду. И я очень надеюсь, что мне не придётся сюда больше приезжать по этому вопросу.

— Сергей, распорядись вернуть всё, что забрали в Кротовке, — сказал Дмитрий слуге.

— Сию секунду, — откликнулся слуга и побежал выполнять поручение.

— Я всё же скажу на всякий случай – для закрепления взаимопонимания между нами. Если вдруг получится опять подобная ситуация, то я буду очень расстроен. Я приеду сюда и начну творить такую дичь, по сравнению с которой требования твоих кредиторов окажутся детскими проделками, — мысленно добавил: надо дожимать. — И мне ничего за это не будет. В крайнем случае продлят срок пребывания здесь или переведут в другое место.

— Откуда про долги знаешь?

— Так слухами земля полнится.

— Не повторится, клянусь, — промямлил Дмитрий.

Неожиданно статус отморозка пригодился. Ну так, естественно: одно дело – жалобы на бумаге, а совсем другое – когда по морде кулаком прилетит.

— Вот и ладненько. В таком случае позвольте вас покинуть.

— Ваше Сиятельство, может, останетесь до утра? — спросил Дмитрий, которому явно было не по себе после развлечений и возлияний.

Я задумался. Может, и правда лучше остаться? Попытаюсь закрепить достигнутый результат. Глядишь, и наставлю на путь истинный. Я, конечно, понимаю, что человека так просто по щелчку пальцев не переделать, — ну а вдруг? Заодно местным одолжение сделаю. Да мне, по сути, лучше здесь поторчать какое‑то время. А то, боюсь, в столице спалюсь на раз.

Здесь так получилось, что у меня знакомых нет. Меня сюда без сознания в замок привезли, скинули на руки командира и свалили. Командир меня, естественно, первый раз в жизни видел, а те, кто меня знал, уехали. Поэтому, можно сказать, некому было заметить несостыковки. Предыдущий хозяин тела умудрился с лошади навернуться – как это всё произошло, я толком не знаю, да и неинтересно. Так что чем больше я здесь торчу, тем меньше шансов спалиться. Понятно, что в целях конспирации буду всем рассказывать, будто очень хочу вернуться. Погощу, пожалуй, у Димки в гостях.

— С удовольствием.

— Сергей, сопроводи Его Высочество, — сказал Дмитрий слуге, который уже вернулся.

— Слушаюсь, — ответил слуга. — Прошу следовать за мной, Ваше Высочество.

Мы прошли в другое крыло. Запустили ребята домик‑то.

Комната, в которую меня проводили, оказалась просторной, но запущенной. Шторы с выцветшей парчой, пыльные канделябры, кровать с помятым балдахином – видно, хозяева давно не заботились о гостевых покоях. Зато окно выходило в сад, где среди заросшего кустарника угадывались очертания некогда роскошного фонтана.

Слуга Сергей, низко кланяясь, сообщил:

— Ваше Высочество, обед через час будет подан. Прикажете ванну приготовить?

Я скинул плащ, бросив его на кресло:

— Да, и передайте Дмитрию Алексеевичу, что ожидаю его за обедом. Если он, конечно, к тому времени придёт в себя.

Слуга замер на мгновение, явно колеблясь, как реагировать на такую прямоту, но затем поклонился:

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

— Погоди минуту, Сергей.

— Да, Ваше Высочество?

— Что у вас тут происходит?

— Не совсем понимаю, о чём вы…

— Ты же хочешь, чтобы я помог Дмитрию?

Слуга вздохнул и начал свой рассказ.

— Это всё?

— Спасибо.

Оставшись один, я подошёл к окну. Сад погружался в предвечернюю дремоту, где‑то в кустах трещали сверчки. Где‑то там, у ворот, должна была маячить Гнида – мой верный спутник и проклятье. Надеюсь, её не забыли накормить.

Я сел в старенькое кресло и начал размышлять. Прям мелодрама вырисовывается. В главных ролях – провинциальный барон и целая графиня, которая практически всё время обтиралась в столице. На какие‑то ухаживания она Димчику ответила благосклонно, и тот на радостях в мыслях объявил её своей, якобы, невестой. И тут что‑то пошло не по его плану, что, в общем‑то, и неудивительно. Во всеуслышание он был послан подальше и раскис. Ну, неудивительно. Жаль, что Сергей, камердинер, всех подробностей не знает. В результате Димон пустился во все тяжкие и в итоге оказался за игорным столом. Видимо, ребята, которые с ним играли, решили, что грех не воспользоваться ситуацией. И впёрли его на гору золотых монеток, которую он торчит по сей день. Неплохо в столицу съездил, однако.

Через час

Обед подали в небольшой столовой – здесь хотя бы вытерли пыль. Дмитрий явился с опозданием, но выглядел уже бодрее: видно, успел умыться и переодеться. Однако глаза его всё ещё блестели неестественным блеском, а пальцы слегка дрожали, когда он наливал себе вина.

— Ну что, Ваше Сиятельство, — начал он, отпивая большими глотками, — не ожидал я такого гостя…

Я отодвинул бокал, к которому уже потянулся слуга:

— Воды. После дороги алкоголь – не лучшая идея.

Дмитрий поморщился, но кивнул слуге:

— Воды для Его Высочества.

Пока расставляли блюда – жареную дичь, тушёные овощи, свежий хлеб (наконец‑то нормальная еда!), — я изучал своего визави. Лицо, которое могло бы быть привлекательным, если бы не следы ночных кутежей. Дрожащие руки. Нервные подёргивания губ. Типичный мажор, загубивший себя раньше времени.

— Так о чём будем беседовать, Ваше Высочество? — Дмитрий нарезал мясо, даже не дождавшись, пока мне подадут. Воспитание – ноль.

— О твоих долгах, — улыбнулся я. — И о том, как ты грабишь деревни, чтобы их покрыть.

Нож в руке Дмитрия дрогнул, но он быстро взял себя в руки:

— Это… временные меры. Отец скоро…

— Отец, — я отломил кусок хлеба, — скорее всего, даже не в курсе. Иначе зачем бы тебе выгребать последнее у крестьян?

В глазах Дмитрия мелькнула паника. Он отхлебнул вина, чтобы скрыть дрожь в пальцах:

— Вы… не понимаете. В столице у меня были обязательства. Честь рода…

— Честь рода? — Я рассмеялся. — Ты проиграл в карты сумму, которой хватило бы на годовой оброк с трёх деревень, а теперь пытаешься выкрутиться, обдирая тех, кто и так еле сводит концы с концами. Какая уж тут честь.

Дмитрий побледнел:

— Кто вам сказал…

— Неважно. Важно то, что у тебя есть два варианта.

Он насторожился:

— Какие?

— Первый: мы находим другой способ разобраться с твоими долгами, — Дмитрий чуть не поперхнулся. — Второй: ты соблюдаешь нашу договорённость и решаешь проблему сам.

Он уставился на меня, будто я предложил ему прыгнуть в пропасть:

— Какой ещё способ?!

Я откинулся на спинку стула:

— Например, продать пару лишних имений. Или сократить расходы на… развлечения. Либо я нахожу деньги – или что‑то равноценное этим деньгам, — но тогда ты уже будешь должен мне непосредственно.

Дмитрий замер, будто впервые задумавшись о таком варианте.

— Что должен?

— Я пока ещё не придумал.

— Как‑то это…

— Ты всегда можешь решить эту проблему сам.

— Я был бы вам очень обязан, если бы вы мне помогли.

— Я предлагаю вот что. На следующей неделе приеду и сделаю тебе более‑менее чёткое предложение. Договорились?

— Да. У меня три недели осталось, чтобы долг отдать.

Дальше разговор затух. Дмитрий погрузился в свои мысли, а я просто наслаждался едой. Поблагодарив за гостеприимство и предупредив, что утром уезжаю, я отправился спать.

Утро встретило меня стуком в дверь и голосом Сергея:

— Ваше Высочество, лошадь готова. И… э‑э… она уже съела три яблока, два мешка сена и пытается откусить голову садовнику.

— Ах, Гнида, — умилился я, натягивая сапог. — Всегда рада позавтракать.

Спустившись вниз, я обнаружил Дмитрия в состоянии, которое можно было описать как «живой труп после весёлых похорон». Он сидел за столом, держась за голову, с выражением человека, который только что осознал всю глубину своей глупости.

— Доброе утро, — весело сказал я. — Как спалось?

Дмитрий просто застонал в ответ.

— Понял.

Гнида встретила меня у ворот – довольная собой и явно намеренная потребовать завтрак «второй смены». Я покормил её сахаром, который предусмотрительно стащил со стола, и приготовился к отъезду.

— Так, — обернулся я к Дмитрию. — Через неделю я вернусь. А пока – ни шагу за пределы усадьбы. Ни карт. Ни вина. Ни глупых решений. Понял?

— Но… — попытался возразить он.

— Нет, — перебил я. — Если я узнаю, что ты снова что‑то натворил, я лично приду и расскажу твоему отцу, что ты проиграл в карты не только деньги, но и, скажем так, «семейные драгоценности». Думаю, он оценит.

Лицо Дмитрия стало белее свежевыпавшего снега.

— Вы не сделаете этого…

— О, милый мой, — улыбнулся я, вскакивая в седло. — Я принц. Моя жизнь состоит из того, чтобы делать то, чего от меня не ждут.

Гнида фыркнула, будто поддерживая мою мысль, и мы тронулись в путь.

Дорога обратно в крепость была не менее живописной, но куда более скучной. Никаких нападений волков, никаких загадочных незнакомцев – только я, моя кляча и бескрайние поля, которые, казалось, шептали: «Ну и зачем ты ввязался в эту авантюру?»

— Да заткнись, — буркнул я полю.

Гнида одобрительно хрюкнула.

Крепость встретила меня всё тем же унылым видом и Митрофаном, который, судя по выражению лица, уже знал, что я натворил.

— Ну что, твоё сиятельство, — процедил он, принимая поводья, — разобрался с фуражом?

— Почти, — ответил я. — Теперь мне нужно разобраться с бароном, его сыном, долгами и, возможно, с собственной головой, потому что только полный идиот согласился бы во всё это влезать.

Митрофан хмыкнул:

— Наконец‑то ты что‑то разумное сказал.

— Спасибо, старина, я ценю твою поддержку.

Направляясь к коменданту, я обдумывал план. Нужно было найти деньги – но где? Мои личные сбережения смехотворны. Просить отца? Ха, хорошая шутка. Ограбить караван? Слишком банально.

Бобров, как всегда, сидел за бумагами и выглядел так, будто готов убить следующего, кто посмеет его побеспокоить.

— Ваше Превосходительство, — начал я, заходя, — у меня есть небольшой вопрос…

— Нет, — отрезал Бобров, даже не поднимая головы.

— Но я ещё не…

— Всё равно нет.

— Но это касается снабжения!

Бобров медленно поднял на меня взгляд, полный немого вопроса: «За что мне это?»

— Говори.

Я объяснил ситуацию. Если коротко: чтобы еда пошла в крепость на постоянной основе, нужно заплатить долги Дмитрия. А чтобы заплатить долги Дмитрия, нужно… ну, собственно, найти деньги.

Бобров молчал. Потом вздохнул. Потом потёр переносицу.

— И как ты собираешься это сделать?

— Ну… — я задумался. — Можно продать Гниду.

Где‑то во дворе Гнида громко заржала, будто услышала.

— Шучу, шучу! — поспешно сказал я. — На самом деле у меня есть идея.

Бобров посмотрел на меня так, будто я предложил ему прыгнуть в пропасть.

— Это плохо, — констатировал он.

— Возможно. Но это лучше, чем ничего.

И я изложил ему свой гениальный, безумный и совершенно непредсказуемый план.

А потом добавил:

— Ну, или можно просто написать отцу Дмитрия и сказать, что его сын – идиот.

Бобров задумался.

— Второе звучит проще.

— Но не так весело.

— Ты неисправим.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Значит, план принят?

Бобров закрыл лицо руками.

— За что мне это…

Ну а Гнида, как всегда, была на моей стороне. Ну, или хотя бы не кусала. По крайней мере пока.

Была у меня одна идейка, как решить финансовый вопросик. Оставалось лишь воплотить задуманное.

Глава 3

Утро началось с того, что Гнида, недовольная ранним подъёмом, укусила меня за плащ, когда я пытался сесть в седло.

— Ладно, ладно, — вздохнул я, доставая кусок сахара. — Ты же знаешь, что без тебя никуда.

Она фыркнула, но позволила мне вскарабкаться на спину.

Сегодня мне предстояло найти деньги – много денег. Достаточно, чтобы покрыть долги Дмитрия и превратить его в моего должника.

Но где их взять?

Вариант первый: ограбить караван.

— Где бы его взять ещё, — пробормотал я, глядя на дорогу.

Тут граница с Мёртвыми землями – причём тупиковая. Оттуда к нам только твари прут.

Когда‑то, давным‑давно, по словам местных, здесь было оживлённо: люди ходили в эти земли в поисках ингредиентов и кладов. Но чем больше оттуда «ништяков» выносили, тем меньше их становилось – и поток искателей иссяк, высох. Чем дальше искателям приходилось ходить, тем круче были оснащены команды – и тем реже они возвращались. Пока всё это не стало окончательно невыгодно, и народ не забросил это неблагодарное дело.

Так что караван с добром тут поблизости вряд ли найдётся.

Вариант второй: занять у отца.

— Ха! — я громко рассмеялся, представив лицо короля, когда он узнает, что его «беспутный отпрыск» просит денег на спасение какого‑то провинциального барона.

Гнида фыркнула, будто соглашаясь: «Да, глупая идея».

Вариант третий: сыграть в искателя.

Тут я задумался.

Я маг. Не самый умелый, но всё же. Может, можно что‑то создать? Или найти?

Гнида недовольно зажевала удила, когда я направил её по старой заросшей тропе, ведущей к границе Мёртвых земель.

— Терпение, стерва, — пробормотал я. — Без тебя мне там точно крышка.

Она фыркнула, но покорно зашагала вперёд, время от времени сворачивая, чтобы схватить пучок сочной травы с обочины.

Первые несколько часов дорога была вполне обычной: густой лес, пробивающиеся сквозь ветки солнечные лучи, щебет птиц. Но чем дальше мы продвигались, тем тише становилось вокруг.

Птицы перестали петь. Даже ветер стих, будто боясь потревожить что‑то впереди.

Деревья начали меняться. Сосны и ели становились чахлыми – их иглы желтели и осыпались. Листья дубов чернели по краям, будто обожжённые.

— Ну вот и началось…

Наконец перед нами показалась Стена – массивное укрепление из тёмного камня, перегородившее перевал.

Когда‑то её построили, чтобы сдерживать тварей из Мёртвых земель. Сейчас она выглядела заброшенной, но не пустой.

Наверху, в дозорных башнях, мелькали фигуры в потрёпанных плащах.

— Эй, стражники! — крикнул я, подъезжая ближе.

Один из них – коренастый мужчина с щетинистой бородой – высунулся из‑за бойницы.

— Кто идёт?

— Александр, помощник коменданта крепости.

— А, это ты… — он усмехнулся. — Бобров предупреждал, что ты можешь попробовать сунуться туда.

— И что, запретил?

— Нет. Сказал: «Если дурак – пусть идёт. Только назад не ждите».

— Мило с его стороны.

Стражник плюнул вниз.

— Ты точно хочешь туда? Там сейчас… неспокойно.

— А когда там было спокойно?

Он хмыкнул и махнул рукой. Ворота со скрипом приоткрылись.

Гнида нервно перебирала копытами, когда мы миновали стену. За ней мир изменился мгновенно – будто мы переступили невидимую черту.

Леса больше не было.

Перед нами расстилалась серая равнина, покрытая трещинами, словно высохшая глина. Кое‑где торчали обугленные пни – всё, что осталось от деревьев. Воздух пах гарью, хотя вокруг не было ни дыма, ни огня.

— Привет, Мёртвые земли…

Гнида фыркнула и упёрлась, когда я попытался вести её дальше.

— Да ладно тебе, — я потрепал её по шее. — Ты же не хочешь, чтобы я пошёл один?

Она недовольно хрюкнула, но сделала шаг вперёд.

***

Гнида шла медленно, осторожно переступая через трещины в иссохшей земле. Под копытами хрустел серый, потрескавшийся грунт, рассыпаясь в пыль. Ни травы, ни кустов – только бескрайняя равнина, уходящая к горизонту, где небо сливалось с землёй в мутной дымке.

Воздух стоял неподвижный, густой, с привкусом пепла. Солнце висело в небе блёклым пятном, не давая тепла, лишь подсвечивая этот вымерший мир тусклым, болезненным светом.

— Тишина…

Ни ветра, ни звуков. Ни птиц, ни зверей. Даже насекомых не было. Только тишина, такая плотная, что в ушах звенело.

Гнида фыркнула, и её дыхание вырвалось белым облачком, хотя день был не холодным.

— Здесь даже воздух мёртвый…

Мы шли уже несколько часов, но пейзаж не менялся. Только трещины да редкие камни, черневшие, как обугленные кости. Иногда под ногами попадались обломки чего‑то – следы тех, кто прошёл или жил здесь до нас. Но ни тел, ни костей.

— Куда они все делись?

Гнида настороженно дёрнула ухом, но ничего не обнаружила.

К полудню (если это был ещё полдень) мы вышли к высохшему озеру. Дно его было покрыто толстым слоем серой соли, потрескавшейся, как старая кожа. В центре лежал одинокий камень – гладкий, почти отполированный, с вырезанными на нём непонятными символами.

Дальше, на ровном участке земли, я заметил следы. Не звериные, не человеческие – что‑то среднее. Три длинных пальца с когтями, глубоко врезавшимися в грунт.

— Что‑то тут бродит…

Но следы были старыми, засыпанными пылью. Ни звука, ни движения вокруг.

К вечеру, идя по следам, мы наткнулись на развалины. Небольшое каменное строение, почти полностью разрушенное: стены обвалились внутрь, крыши не было. Внутри – пустота.

Я заглянул внутрь, но там не было ничего, кроме толстого слоя пыли на полу. Гнида не заходила внутрь – стояла у входа, прижав уши.

— Кто‑то жил здесь… давным‑давно.

Когда свет стал угасать, я решил остановиться. Развели небольшой костёр из припасённых дров – здесь не было ничего, что могло бы гореть. Огонь вёл себя странно: горел медленно, почти без треска, а дым поднимался ровной струйкой, не рассеиваясь.

Гнида была рядом, но не спала – уши двигались, улавливая каждый шорох, которого не было.

Ужинал я спокойно, не торопясь. Магическая сигналка сообщит, если к нам кто‑то полезет. На всякий случай применил заклинание универсального сканера. Повертел головой – и чуть хлебом не подавился: под нами кто‑то был. То есть под землёй!

Вот так добрый вечер. Поисковая магия просто подсвечивала силуэт. Он находился внизу, в метрах десяти под нами, и чем‑то напоминал пустынных гончих. Я начал перебирать поисковые заклинания – и всё указывало на то, что зверушка не живая.

Интересненько.

Получается, тут есть подземные уровни, в которых что‑то есть – но никто их не нашёл. Я удачно заскочил переночевать. Может, и не придётся ехать далеко – тут чем‑нибудь путным поживлюсь. Но только с утра начнём.

Вообще всё было очень странно с этими землями. Почему‑то в нашей крепости не было карт – от слова совсем. Да и когда я ещё не был отправлен в ссылку, а обучался в замке с наставниками, никто на них внимания не заострял.

Я (точнее, Александр) помнил из всех уроков, что эти земли занимают огромную площадь. Со всех сторон отгорожены горами, и когда‑то здесь жила куча великих магов. Однажды эти маги с кем‑то что‑то делили – и не поделили. Или неправильно поделили. А может, и не додели. Непонятно. В общем, великих магов нет, а Мёртвые земли есть.

Когда Александр задал вопрос, чтобы конкретизировать, как же так вышло, ему мягко намекнули: «Не лезь куда не просят, дабы не травмировать детскую психику». Все воспоминания, записи и прочее были удалены. Непонятно, с какой целью.

«Не очень‑то и хотелось», — думал тогда Александр. А меня прямо распирает от любопытства.

Я вообще сюда попал, ничего не помня из его жизни – только свою. Выезжал на одной наглости. Поскольку меня никто не знал, а те, кто мог знать, свалили, пока я валялся без сознания, все считали меня немного… того. Даже вполне того.

А потом, спустя недельку, я проснулся с ужасной головной болью, с которой проходил три дня, — и память синхронизировалась. Так, потихоньку вспоминая прошедшие деньки, я уснул.

***

Утро в Мёртвых землях не принесло облегчения. Серое небо, серый воздух, серый свет – всё словно застыло в одном тоне. Гнида проснулась раньше меня и уже успела выразить своё недовольство, лягнув мои вещи так, что они разлетелись в разные стороны.

— Ладно, ладно, я понял, — проворчал я, собирая разбросанные мелочи. — Ты не хочешь здесь оставаться. Я тоже.

Но уходить было рано. Под нами, в глубине, скрывалось что‑то, что могло стать ключом к решению моих проблем. Оставалось только найти вход.

Я провёл рукой по земле, пробуя магию поиска. Подземные пустоты отзывались слабым эхом, но в одном месте – метрах в пятидесяти от развалин – сигнал был чётче, словно там начинался туннель.

— Пойдём, — сказал я Гниде, но она упёрлась всеми четырьмя копытами. — Хорошо, тогда жди здесь.

Она фыркнула, будто говорила: «Ты иди, умри, а я потом домой вернусь».

Место, куда привело меня заклинание, выглядело ничем не примечательным: та же потрескавшаяся земля, те же серые камни. Но когда я присел на корточки и провёл пальцами по грунту, под слоем пыли обнаружилась каменная плита с выгравированными символами.

— Вот ты где…

Плита была тяжёлой, но после нескольких минут ковыряния ножом и поддевания палкой мне удалось сдвинуть её в сторону. Под ней открылся узкий туннель, уходящий вниз под углом. Воздух оттуда потянулся затхлый, с лёгким запахом серы и чего‑то металлического.

— Ну что ж… вперёд.

Спуск оказался круче, чем я ожидал. Пришлось буквально скользить по пыльному полу, упираясь руками и ногами в стены. Через несколько метров туннель выровнялся и перешёл в коридор, вырубленный в камне.

Я зажёг магический светляк над головой и начал осматриваться. Коридоры шириной примерно метра полтора, высота – около двух с половиной. Нормально. В руке зажёг шарик огня – на всякий случай – и двинулся сначала влево, в сторону Гниды. Там я видел мёртвую гончую.

Вскоре начали попадаться комнаты со всяким сгнившим хламом. Я просто заходил в них и проверял на наличие живности. Поисками добра, которое могло остаться от предыдущих владельцев, займусь потом – сначала разведка.

Я бродил минут двадцать, пока не встретился с мёртвой гончей. Захожу, значит, в левую комнату. Комната большая – метров десять в длину; хорошо хоть вход с краю, а не в середине. А та лежит и пялится на меня.