Шквал над фиордами

Сергей за время разлуки несколько отвык от такой весёлой жизни. Но потихоньку опять втянулся. Голова с утра у него, конечно, побаливала. Но здоровье было крепкое. Поэтому семейные дела пока не отражались на служебных.

Хотя иногда ему всё это жутко надоедало. И её упрёки постоянные. И крики о том, чтобы он нашёл себе бабу уже. И убирался к ней уже.

И тогда ему жутко хотелось убраться. Куда-нибудь далеко. И надолго. Он даже подавал рапорт с просьбой направить его для оказания помощи героическому испанскому народу. Но ему отказали. СССР поставлял республиканцам только колёсные самолёты. И морские лётчики там не требовались.

Между тем военком эскадрильи старший политрук Бессонов явно стал о чём-то догадываться. А, может, знал. Из передач сарафанного радио. Поэтому начал по утрам принюхиваться к Сергею. И усилил партийно-политическую работу. В смысле, чаще проводил душеспасительные беседы.

От которых удавалось спастись лишь в воздухе. Потому что политрук летать не умел. Бессонов когда-то целых два года был военкомом авиашколы. И при желании мог сто раз выучиться. Но однажды оказался свидетелем авиакатастрофы. И с тех пор избегал полётов даже в качестве пассажира.

В октябре состоялись общефлотские манёвры. О которых так долго говорили. И к которым так долго готовились. Темой манёвров стала «Операция Краснознаменного Балтийского флота по срыву оперативных перевозок противника в Балтийском море и расширению оперативной зоны восточной части Финского залива», в ходе которой состоялся ночной поиск и атака линкоров «коричневых» силами эсминцев и морской авиации «красных», а также дневной эскадренный бой между линейными кораблями «красных» и «коричневых». После чего эскадру «коричневых» атаковали подводные лодки, торпедные катера и бомбардировщики.

Сергей со своим отрядом участвовал только в ночном поиске. И снова отличился. Во-первых, потому что количество взлётов совпало с количеством посадок. Что, само по себе, являлось прекрасным результатом. На фоне роста аварийности в ВВС (четыреста аварий и катастроф и сто десять погибших за год). А, во-вторых, потому что линкоры они обнаружили. И вывели на них эсминцы. Что и требовалось доказать!

Хотя в целом, по мнению комфлота флагмана 2-го ранга Исакова, авиация «работала хуже, чем морские силы». В результате чего совместный авиаудар армейской и морской авиации оказался несогласованным. А, проще говоря, не состоялся. По причине невылета 105-й авиабригады.

Которая не вылетела, что называется, по техническим причинам. В смысле, из-за небоеготовности материальной части. То бишь, поплавковых гидросамолётов. Которые давно уже просились в Гражданский Воздушный Флот. Где могли ещё пригодиться. Для выполнения грузопассажирских рейсов. В Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. И то, лишь после капитального ремонта.

Убедить командующего отменить атаку, было нелегко. Но полковнику Вираку всё-таки удалось это сделать. Потому что аргументы у него были железобетонные. При получении письменного приказа за подписью комфлота и члена военного совета, он подчинится, и поднимет всё, что сможет. Но перед этим. Подаст рапорт о низком техническом состоянии матчасти и высокой вероятности тяжёлого лётного происшествия с возможными жертвами.

В итоге к строптивому комбригу всё же прислушались. Но. Крепко запомнили. Чтобы припомнить. Позднее.

А Сергей вскоре был назначен помкомэска. Ему досрочно присвоили очередное воинское звание «капитан». И направили в Высшую лётно-тактическую школу ВВС РККА.

В середине декабря он уехал в Липецк. За компанию со своим соседом старшим лейтенантом Василием Раковым, который тоже был направлен на учёбу в ВЛТШ.

А Тамара осталась в Ленинграде с дочкой. Что, конечно же, было правильно. Потому что девочка только начала привыкать к новому месту жительства. Нашла себе подружек. И школу пришлось бы снова менять. Третий раз за год.

Уезжая, Сергей оставил денежный аттестат с поручением выплачивать семье пятьсот рублей ежемесячно за счёт его денежного содержания. И этого должно было с лихвой хватить. И на еду, и на обновки, и вообще.

Что-то подсказывало ему, что Тамара не любит его. Но поступить иначе Сергей не мог. Всё-таки она была его женой. И тому подобное. А жена – не рукавица! Как подметил писатель А.С. Пушкин. В смысле, с белой ручки не стряхнёшь!

Поступающие разместились в военном городке на окраине Липецка. Где раньше находился секретный германский учебный авиацентр (штаб, испытательный полигон, классы истребителей и корректировщиков). Который был создан в двадцать пятом году в соответствии с официальным соглашением между ВВС РККА и Зондергруппой R, представлявшей Рейхсвер.

Для немецких специалистов были построены жилые и учебные помещения, ангары, ремонтные и производственные мастерские, телефонная станция, стенды для испытания моторов, лазарет, а также офицерское казино и кирха.

В результате Версальского сговора Германия потеряла право иметь военную авиацию, доставившую столько хлопот Антанте. И выживала, как могла. Поддерживая квалификацию своих асов и испытывая новые боевые самолёты и гидропланы над липецкими полями и рекой Воронеж.

И только в тридцать третьем, когда рейхсканцлером был назначен председатель национал-социалистической рабочей партии Гитлер, страна воспрянула после Версальского унижения. Прекратила прятаться. И стала обучать комсостав на собственной территории. А вся материально-техническая база досталась РККА. В результате чего в ВЛТШ имелись отлично оборудованные классы и общежитие со всеми удобствами.