Шквал над фиордами

На поиски «синих» отряд Сергея поднялся через час после восхода Солнца. Информацию о месте и элементах движения «конвоя», полученную в результате «радиоперехвата», им довели во время предполётного инструктажа. Осталось только выйти в заданный район. Отснять ордер на фотоплёнку. И сообщить в штаб его точные координаты, курс и скорость. А потом покрутиться рядом. И покараулить. Пока не подоспеют тяжёлые бомбардировщики…

Два звена серебристых летающих лодок с красными звёздами на крыльях и фюзеляжах, ревя моторами, шли строем пеленга на высоте полутора тысяч метров.

На исходе второго часа полёта, когда остров Найссаар остался позади, Сергей условным сигналом, не выходя в эфир, приказал усилить наблюдение.

Летнабы, высунувшись из кабин, зашарили биноклями по горизонту, стремясь как можно раньше обнаружить «вражеские» корабли.

Штурман у Сергея был опытный. Ходил над заливом уже третий год. Знал его, как свои пять пальцев, и вывел отряд в указанную точку. Точно по расчёту времени.

– Вижу «конвой», – доложил Николаев. – Семь вымпелов. Курсовой – тридцать. Идут тремя колоннами. Линкоры в центре, эсминцы в охранении. Направление – норд-ост-тень-ост. Скорость – пятнадцать узлов.

Сергей покачал крыльями, давая знать ведомым об обнаружении противника. И спросил:

– Петренко, слышал штурмана?

– Так точно, товарищ командир!

– Отбей молнию в штаб!

Отряд приближался к цели со скоростью пятьдесят с лишним метров в секунду. А Сергей из последних сил боролся с искушением отбомбиться по флагману Краснознамённого Балтийского флота.

В задачу отряда входила только разведка. Но. Когда ещё выпадет такой случай! Это, во-первых. А во-вторых, «поплавки» подтянутся не раньше, чем через три часа. И «синие», зная, что обнаружены, будут их ждать. С расчехлёнными зенитками. В количестве сорока восьми стволов. Не считая счетверённых пулемётных установок. И при таком раскладе ещё неизвестно, кому посредники засчитают победу.

В небе не было ни облачка. Видимость – миллион на миллион! Как и обещал метеоретик. И было просто грешно не воспользоваться таким удачным стечением обстоятельств. В смысле, ярким солнечным диском за спиной. В слепящих лучах которого можно укрыться. А потом свалиться на противника. Как снег на голову! Поскольку сейчас противник нападения не ждёт. Наивно полагая, что у него ещё целый вагон времени. Потому что бомбардировщики «красных» ещё только прогревают свои моторы. Чтобы подняться в воздух, когда разведчики обнаружат цель. И не раньше.

– Петренко, – окликнул Сергей стрелка-радиста. – Почему молчишь? Отправил?

– Уже заканчиваю, – отозвался тот. – Всё! Есть квитанция, товарищ командир!

«Ладно! Бог не выдаст, свинья не съест!» – принял решение Сергей.

– Экипаж, слушай боевой приказ! Атаковать и уничтожить конвой противника! – он перевёл дух. – Штурман, просигналь ведомым: «Делай, как я! Первому звену атаковать и уничтожить головной транспорт, второму – концевой. Атака учебная. Бомбометание обозначить красной ракетой. Момент прохода над целью заснять».

Не зря в народе говорится: смелость города берёт!

Противник, действительно, не ожидал налёта. Сигнальщики не сводили глаз с горизонта. Но так ничего и не увидели. Пока прямо над ними с оглушающим рёвом не пронеслась шестёрка краснозвёздных «морских чаек». С оперёнными каплями 50-кг фугасных авиабомб под центропланом (по восемь штук на каждом «амбарчике»). Отсалютовала ракетами. И сделала дядям ручкой. В смысле, помахала крыльями.

Расчёт оказался верным. Были ошеломлены не только сигнальщики. Начштафлота капитан 1-го ранга Левченко стоял на мостике. И тоже схватился за фуражку. Чтобы не унесло. Когда «амбарчики» прошли над «Октябриной».

Что, по сути, и предрешило исход учений…

Глава 5

…Людям часто приходится принимать решения, которые влияют на всю их дальнейшую жизнь.

Собственно говоря, все решения на неё влияют. Однако некоторые из них влияют очень зримо. И меняют жизнь очень надолго. Иногда насовсем…

Так уж вышло, что Сутьба постоянно подталкивала Сергея к принятию таких решений. И он всё время их принимал.

Сначала, когда тайком залез в военный эшелон. И уехал из Каинска в Ново-Николаевск. Едва не умер от тифа. И несколько лет безпризорничал. Пока его не поймал опер из транспортной ЧК и не сдал в детдом. Потом, когда пришёл в деповскую школу фабрично-заводского ученичества. И на долгие годы встал у слесарных тисков. Затем, когда вступил в Партию. И навсегда выбрал курс, указанный товарищем Сталиным. Не поддавшись на лживые посулы троцкистско-зиновьевских предателей.

В тридцатом году. Когда поступил в 1-ю Сибирскую школу пилотов Осоавиахима. И навсегда связал свою жизнь с небом. И в тридцать третьем. Когда поступил в Высшую школу морских лётчиков и летнабов ВВС РККА имени товарища Сталина. И навсегда связал свою жизнь с морем.

Когда зашёл в клуб «Транспортник». И встретил Катерину. А она взяла и забеременела. И ему пришлось жениться. Когда зашёл в Парк культуры имени товарища Калинина. И встретил Тамару. А она взяла и приворожила его. И ему пришлось разводиться. Чтобы жениться. И, вот, теперь. Когда зашёл в Василеостровский Дом культуры. И встретил Анастасию.

Но об этом чуть позже…

В наследство от предыдущего командира отряда Казакова, назначенного комэска и убывшего к новому месту службы, ему досталась отдельная квартира. По улице Гаванской, восемь. В длинном двухэтажном доме с огромными окнами и высокими потолками. В котором жили семьи комначсостава бригады.

Квартира была небольшая – одна комната (она же гостиная, она же кабинет, она же спальня) и прихожая. Но! Имела кухню с печкой. И санузел.

Комбриг жил в четырёхкомнатной квартире. Как ему и было положено. В соответствии с нашивками. То бишь, служебной категорией. Точнее, персональным воинским званием. Так как категории были уже отменены. Хотя на количество и ширину галунов на рукавах это не повлияло. Старший лейтенант ВВС ВМС РККА по-прежнему носил два средних с голубой прошивкой, а полковник – четыре.

Остальной командный и начальствующий состав занимал квартиры поменьше, чем комбриг. Как оно им и было положено. В соответствии с их персональными званиями.

Дом был большой. Но все друг друга знали. И дружили семьями. Над волейбольной площадкой все выходные летал мяч. Кто-то крутил «солнышко» на турнике. Кто-то упражнялся на брусьях. Или жал гири. Здесь же рядом, за деревянными столами под тенистыми зелёными клёнами, шли безконечные чемпионаты по шахматам и шашкам. Гремели костяшками доминошники. Тут и там, играя, бегали дети. Звучала гармонь. Командирские жёны, все как одна – молодые и красивые, пели. А по вечерам устраивались танцы под патефон.

Иногда все вместе ходили в театр Балтфлота на «Первую Конную» или «Оптимистическую трагедию». Или куда-нибудь ещё. В театр рабочей молодёжи, театр музыкальной комедии или государственный академический театр оперы и балета.

Но гораздо чаще бывали в кинозале Дома культуры ВЦСПС имени товарища Кирова. На новой звуковой кинокартине «Глубокий рейд» (о том, как советские бомбардировщики направляются в тыл врага и наносят ему сокрушительный удар, который решает исход войны) или «Остров сокровищ» (про безстрашную Дженни и отважного доктора Лайвеси, победивших алчных английских пиратов и раздобывших деньги на оружие для ирландских повстанцев). Чтобы ещё раз посмотреть фильмы «Чапаев», «Юность Максима», «Семеро смелых» и «Мы из Кронштадта». Спеть вместе с Робертом и Мэри из «Детей капитана Гранта». Посмеяться над лилипутским королём вместе с Петей из «Нового Гулливера». От души порадоваться за Мэрион Диксон из «Цирка». И похохотать над драчливыми музыкантами из «Весёлых ребят».

Вином на Гаванской, дом восемь, не злоупотребляли. Даже в пролетарские праздники. Комбриг этого не приветствовал. И не допускал. Поэтому когда собиралась дружеская компания, три-четыре семьи, покупалась одна бутылка вина на всех. Да, и та обычно оставалась недопитой.

Заехав в освободившуюся квартиру, Сергей быстро влился в коллектив. Но ближе всех сдружился с командиром отряда «крейсеров» старшим лейтенантом Раковым. Может, потому что они жили на одной лестничной площадке. А может, потому что были ровесниками. И учились в одной авиашколе. Хотя Василий окончил её на три с половиной года раньше. Когда она ещё дислоцировалась в Севастополе. В связи с чем, у них нашлось много общих знакомых.

Между тем, страна уверенной поступью шла к светлому будущему, досрочно выполнив второй пятилетний план.

За годы пятилетки валовая продукция народного хозяйства выросла более чем в два раза. Было построено более четырёх тысяч крупных предприятий. Вступили в строй Челябинский тракторный завод имени товарища Сталина, Уралмашзавод и Уралвагонзавод, металлургические заводы «Азовсталь», «Запорожсталь», Криворожский, Новолипецкий и Новотульский. Был открыт Беломорско-Балтийский канал и канал Москва-Волга имени товарища Сталина.

В феврале с огромным размахом была отмечена столетняя годовщина со дня смерти великого русского поэта А.С. Пушкина. Его имя было присвоено городу Детское Село, десяткам улиц и площадей во всех городах СССР. Состоялась Всесоюзная Пушкинская выставка. Вышло первое Полное академическое собрание сочинений писателя. И множество других изданий. Стихотворения поэта учили наизусть и дети, и взрослые.

Советские люди радовались жизни. И били один трудовой рекорд за другим. Шахтёры выдавали тонны угля на гора. Свинарки и пастухи увеличивали привесы. Рабочие выкатывали из заводских цехов трактор за трактором. А сталинские соколы штурмовали небеса.

В конце мая Герой Советского Союза Водопьянов посадил огромный четырёхмоторный АНТ-6 «СССР Н-170» на Северном полюсе. Высадив там папанинцев.

Месяц спустя Герои Советского Союза Чкалов, Байдуков и Беляков на своём легендарном самолёте АНТ-25 «Сталинский маршрут» на огромной высоте в сложнейших метеоусловиях впервые в мире совершили безпосадочный перелёт из Москвы в Северо-Американские Соединённые Штаты через Северный полюс, пройдя за шестьдесят три часа восемь с половиной тысяч километров.

А в июле этот подвиг повторил экипаж Героя Советского Союза Громова. Преодолев за шестьдесят два часа десять с лишним тысяч километров по прямой (одиннадцать с половиной тысяч по ломаной) от столицы СССР до городка Сан-Джасинто в САСШ. И установил абсолютный рекорд дальности.

И всё бы было хорошо. Если бы не троцкисты. И прочие враги народа. Которых давили доблестные органы внутренних дел. А они всё вредили и вредили. С бешеной злобой.

Год назад в Москве в Октябрьском зале Дома Союзов состоялся показательный суд по делу «Антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра», созданного по указанию Троцкого (он же Бронштейн Лейба Давидович) его подручными – бывшими членами Политбюро ЦК Зиновьевым (он же Радомысльский Овсей-Гершен Аронович) и Каменевым (он же Розенфельд Лев Борисович) для совершения убийства руководителей партии и правительства. Именно эти выродки осуществили злодейское убийство товарища Кирова. Именно они готовили покушение на товарища Сталина, Ворошилова, Жданова, Кагановича, Орджоникидзе и других товарищей. За что понесли заслуженную кару.

Но перед этим дали исчерпывающие показания.

Которых хватило на новый громкий процесс. Состоявшийся уже через полгода. По делу «Параллельного антисоветского троцкистского центра», созданного по указанию Троцкого его клевретами – бывшим кандидатом в члены Политбюро ЦК Сокольниковым (он же Бриллиант Гирш Янкелевич) и бывшим членом ЦК Радеком (он же Собельзон Карл Бернгардович) для руководства всей антисоветской, диверсионно-вредительской, террористической и шпионской деятельностью в стране. Чтобы вернуть власть капиталистам и помещикам. И превратить СССР в безправную колонию империалистических держав.

В центральных газетах ежедневно печаталась стенограммы с покаянными признаниями этих подонков и предателей. О том, как они обещали отдать Украину германским фашистам, а Приморье и Приамурье – японским. Как продавали военные секреты иностранным разведкам. Как организовывали взрывы на шахтах, пожары и аварии на химических заводах, крушения поездов, кораблей и самолётов.

Известный немецкий писатель Фейхтвангер выступил в газете «Правда» со статьей, в которой с удовлетворением отметил, что в ходе судебного слушания вина подсудимых полностью доказана.

Во время безчисленных митингов советские люди с гневом клеймили троцкистскую банду подлых предателей Родины, фашистских диверсантов и наёмных убийц, презренных реставраторов капитализма. И требовали уничтожить, смести с лица земли этих гнусных тварей, этих радеков-собельзонов, потерявших всякий человеческий облик, стремившихся в море крови потопить счастливую и радостную жизнь народов Советского Союза!

В ходе недавнего февральско-мартовского Пленума ЦК товарищ Сталин выступил с докладом, в котором развил свой тезис об обострении классовой борьбы по мере строительства социализма.

– Чем больше будем продвигаться вперёд, чем больше будем иметь успехов, тем больше будут озлобляться остатки разбитых эксплуататорских классов, тем скорее будут они идти на более острые формы борьбы, тем больше они будут пакостить Советскому государству, тем больше они будут хвататься за самые отчаянные средства борьбы! – сказал товарищ Сталин. – Нынешние вредители и диверсанты, троцкисты – это большей частью люди с партийным билетом в кармане. Их сила состоит в обладании партийным билетом. Их сила состоит в том, что партийный билет даёт им политическое доверие и открывает им доступ во все наши учреждения и организации. Прикидываясь друзьями советской власти, они обманывают наших людей, злоупотребляют доверием и вредят втихомолку, – отметил он.

А потом призвал применять в борьбе с современным троцкизмом не старые методы, не методы дискуссий, а новые методы, методы выкорчёвывания и разгрома!

– Всё, сказанное товарищем Сталиным в его докладе о недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников в партийных организациях, целиком и полностью относится к армейским партийным организациям, – был вынужден признать в своём выступлении Начальник Политуправления РККА армейский комиссар 1-го ранга Гамарник. – Эти факты говорят о том, что своевременной и достаточной бдительности целый ряд армейских партийных организаций не проявили. Многие из наших партийных организаций оказались слепыми и мало бдительными…

Начальник ПУ РККА был абсолютно прав.

Прошло три месяца, и в этом убедился не только каждый командир, политработник, инженер, врач, техник, младший командир, красноармеец и краснофлотец. В том, что многие армейские партийные организации оказались слепыми и мало бдительными, убедились все.

В начале июня во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах, кораблях, штабах, управлениях и учреждениях РККА был зачитан приказ Наркома обороны СССР № 072, которым личному составу было объявлено о раскрытии предательской, контрреволюционной военной фашистской организации, которая, будучи строго законспирированной, долгое время существовала и проводила подлую подрывную, вредительскую и шпионскую работу в Красной Армии.

Руководящая верхушка военной фашистско-троцкистской банды состояла из людей, занимавших высокие командные посты. В неё входили бывшие заместители Наркома обороны Гамарник и Тухачевский, бывшие командующие войсками округов Якир и Уборевич, бывший начальник Военной академии Корк, бывший заместитель командующего войсками округа Примаков, бывший начальник Управления по начальствующему составу Фельдман, бывший военный атташе в Англии Путна и бывший председатель Центрального совета Осоавиахима Эйдеман. Конечной целью этой шайки было ликвидировать, во что бы то ни стало и какими угодно средствами, советский строй, уничтожить советскую власть, свергнуть рабоче-крестьянское правительство и восстановить в СССР ярмо помещиков и фабрикантов.

В заключение в приказе наркома говорилось: «Враги просчитались. Красная Армия была, есть и всегда будет армией победившего народа, армией социалистических завоеваний! Очищая свою армию от гнилостной дряни, мы тем самым делаем её ещё более сильной и неуязвимой. Красная Армия обязана и будет иметь до конца честный, преданный делу рабочих и крестьян, делу своей Родины, подлинно свой начальствующий состав!».

В ходе закрытого заседания Специального судебного присутствия Верховного Суда СССР все обвиняемые признали свою вину (за исключением Гамарника, который застрелился накануне ареста). Были приговорены к высшей мере наказания. И немедленно расстреляны.

Но перед этим дали исчерпывающие показания.

Бывший замнаркома обороны Маршал Советского Союза Тухачевский собственноручно на ста сорока трёх (!) страницах изложил план поражения Красной Армии в грядущей войне. И сдал всех своих сообщников, отвечавших за разработку и реализацию основных вредительских мероприятий.

Благодаря чему удалось разоблачить множество врагов народа. Один за другим были арестованы все командармы 1-го и 2-го ранга, девять десятых комкоров, две трети комдивов, половина комбригов и треть полковников.

Были уничтожены, сметены с лица земли все армейские комиссары 1-го и 2-го рангов, девять десятых корпусных, дивизионных, бригадных и полковых комиссаров.

Остаться в стороне от этой всеохватывающей волны очищения флот не мог. И, само собой, не остался.

Вскоре был арестован бывший заместитель наркома обороны Начальник Морских сил РККА флагман флота 1-го ранга Орлов.

И понеслось! Один за другим были арестованы все флагманы флота 1-го и 2-го ранга, все флагманы 1-го ранга и две трети флагманов 2-го ранга. Все командующие флотами и флотилиями, все члены военных советов и начальники политуправлений флотов и флотилий, две трети командиров и начальников штабов соединений, половина командиров подлодок и почти треть командиров надводных кораблей.

На Балтике аресты начались сразу после Пленума ЦК, когда были взяты под арест военком линкора «Октябрьская революция» полковой комиссар Мухин и старпом капитан 3-го ранга Саранцев.

В начале июня арестовали начальника ВВС КБФ комдива Горбунова. В середине июля застрелился член Военного совета КБФ армейский комиссар 2-го ранга Гришин. А в начале августа забрали комфлота флагмана 1-го ранга Сивкова.

И пошло-поехало! Были арестованы командиры, военкомы и начштаба бригады эсминцев, бригады торпедных катеров, бригады подлодок, бригады заграждения и траления, командир Охраны водного района, командиры Главного военного порта, Ленинградского и Лужского военных портов, военком Военно-Морской академии, командир крейсера «Аврора», командиры и начальники БЧ нескольких эсминцев и подлодок.

До 105-й бригады волна арестов ещё не докатилась. Хотя в Управлении ВВС КБФ многие кабинеты уже освободились.

Сергей никого из арестованных балтийцев не знал. Ни из высшего комсостава, ни из среднего. Поскольку в Ленинграде служил недавно. И это было к лучшему.

Поскольку распознать врага оказалось нелегко. И было под силу, разве что, товарищу Сталину. Потому что товарищ Сталин всех троцкистов видел насквозь! А ещё – наркому внутренних дел Генеральному комиссару госбезопасности СССР товарищу Ежову. Потому что по должности было положено.

Ну, кто бы мог подумать, что прославленные Герои Гражданской войны, трижды и дважды орденоносцы, кандидаты в члены ЦК, командующие войсками округов, корпусами и дивизиями, окажутся диверсантами и шпионами!

Когда Сергей конспектировал доклад товарища Сталина на февральско-мартовском Пленуме ЦК, то готов был подписаться под каждым словом Вождя! Блестящий Сталинский анализ, ясность мысли, отточенные формулировки и неопровержимые выводы проникали в самую душу! Громить и выкорчёвывать! Только так и никак иначе! Кончилось время дискуссий! Если враг не сдаётся, его истребляют! И не важно, какие заслуги были у этих мерзавцев в прошлом. Даже, если они были. Важно то, кем стали эти изменники и убийцы!

Сергей всё лето провёл на гидроаэродроме. Во-первых, потому что холостяку домой спешить особо незачем. А во-вторых, потому что отряд (шесть самолётов и пятьдесят человек личного состава) требовал много времени и сил.

Но это время и силы были потрачены не зря!

Капитан 1-го ранга Левченко при подведении итогов учений особо отметил действия летающих лодок 105-й авиабригады. Отличное выполнение разведки. В том числе, проход в районе наблюдения. Отличное применение мер скрытности. В том числе, заход со стороны Солнца. А также атаку и манёвр в зоне зенитного огня. И оценил действия бригады на «хорошо», указав, как на недостаток, только на большой интервал между бомбовыми ударами.

Во время разбора полётов полковник Вирак от имени начштафлота объявил Сергею благодарность. А потом, уже наедине, устроил ему разнос. За авантюризм. И прочий волюнтаризм. Который в реальном бою мог привести к большим потерям. Однако, немного остыв (потому что Сергей молчал, как рыба об лёд, и начальству не возражал), Вирак признал. Что именно эта атака, по мнению посредников, оказалась наиболее результативной. И совсем уже успокоившись, предупредил Сергея. Почти добродушно. Что победителей не судят. Но! Если он ещё раз нарушит его приказ, то пойдёт под трибунал…

Тамара приехала в Ленинград лишь в начале осени.

Вместе с тринадцатилетней дочерью. Что, конечно же, было правильно. И давно уже надо было! Потому что дочь должна жить с матерью. Хотя, когда Сергей поставил ширму между их с Тамарой кроватью и тахтой, где устроили ребёнка, спальня (она же – гостиная, она же – кабинет, а теперь ещё и детская), и без того маленькая, стала казаться ещё меньше.

На работу она устраиваться не спешила. А смысл? Денежное содержание командира авиаотряда с надбавкой за выслугу лет составляло семьсот с лишним рублей! На гражданке больше получали только директора индустриальных комбинатов-гигантов.

Но это было совсем не то, о чём она мечтала, выходя замуж за Сергея. В смысле, не пятикомнатная квартира в Доме Правительства с видом на Кремлёвские башни.

Хотя кое-что понемногу стало сбываться. Да, Ленинград –не Москва, а Гребной порт – не Красная площадь. Но! Всё-таки не какой-нибудь уездный город Ейск, а колыбель пролетарской революции! Что же касается квартиры, то пусть она была и небольшая. Но! Была уже не коммунальной, а отдельной.

И всё же Сергей слишком медленно двигался по службе! И до сих пор ещё не имел ни одного ордена. Часы не в счёт!

В газетах регулярно появлялись указы о награждении комначсостава РККА. И даже о присвоении звания Героя Советского Союза! За дальние перелёты. Или освоение Арктики. За успехи в бэпэ и тэпэ. То бишь, в боевой, политической и технической подготовке. Или за выполнение специальных заданий Правительства по укреплению оборонной мощи Советского Союза. То бишь, за участие в справедливой борьбе испанского народа.

К концу лета только за Испанию звание Героя получили уже тридцать три человека. В том числе двадцать (!) лётчиков! Никому не известные лейтенанты в одночасье превращались в Героев на всю страну! И назначались командирами бригад. А их жёны сразу же становились жёнами комбригов. Вне очереди. Минуя все промежуточные ступени служебной лестницы.

И вообще! Ей уже практически тридцать лет, а она всё ещё жена старшего лейтенанта. А молодость проходит! И уже почти прошла. По коммуналкам и малосемейкам в каких-то грёбаных портах и бухтах! А она, между прочим, ничем не хуже Сашки Проскуровой. Которая теперь жена Героя и комбрига. Хотя ещё пару месяцев назад была женой простого старлея. Как и Тамара. А ведь они с ней ровесницы! Как и Сергей с Иваном. Который имеет такой же партстаж. И окончил ВШМЛ всего лишь на полгода раньше Сергея.

А тут ещё эта комбригша хвост распушила. Сорит деньгами направо и налево. Каждый день наряжается в новые платья. И корчит из себя первую даму гарнизона. А давно ли хваталась за любую работу, чтобы прокормиться? Когда её бросил муж (комдив, бывший начальник Воздушного флота Азовского и Чёрного морей, а затем – замначальника снабжения ВВС), а она побиралась по знакомым. Пока не женила на себе своего, очень кстати овдовевшего, зятя. В смысле, мужа сестры.

И, вообще, кому какое дело, что Тамара частенько берёт портвейн в магазине? Она давно не пионерка. И сама может решить. Что ей брать и насколько часто.

Эти упрёки Сергею приходилось выслушивать едва ли не каждый вечер. Во время ужина. То бишь, домашних посиделок. На кухне. С бутылкой «Массандры». И каждый вечер обязательно завершался скандалом. Большим или маленьким. В зависимости от количества выпитого.

Тамару не останавливало даже присутствие дочери. Которая спала за стенкой. Не говоря уже о соседях. За другой стенкой. Впрочем, дом строился ещё до революции. И стенки были очень толстые. А оконные рамы – двойные. Поэтому всё, что она ему сгоряча высказывала (а он высказывал ей!), пока оставалось внутри квартиры.