В одну реку... Часть 6. Союз Четырёх Императоров.

Были ещё вагоны второго класса, или «отцепные», напоминающие обычные для 21 века самолётные салоны эконом-класса. Кресла, спинки которых могли откидываться, стояли по девять в ряд, с двумя проходами, как в самолёте, и расстояния между рядами были небольшими. Здесь так же были предусмотрены напитки и один завтрак. Эти вагоны всегда находились в конце состава.

В таких вагонах как правило, путешествовали пассажиры, целью которых являлись не конечные, а промежуточные станции. При подходе поезда к такой станции, пассажиры из других вагонов, которым надо было выходить, переходили в последний вагон, который на ходу отцеплялся и снижал скорость, а затем уходил вправо в ответвляющийся тоннель, идущий к нужной станции. Основной состав, не снижая скорости, шёл дальше. Пассажиры в нём не тратили время на остановки. Затем, на перегоне между станциями, другой отцепной вагон, отошедший от предыдущей станции, догонял основной состав. Процессами перехода пассажиров в отцепной вагон, временем отцепки и сцепки, управлял ИИ. Человеку такие задачи были просто не под силу. Пассажиры, которым не надо было сейчас выходить, даже не замечали таких вещей, пока их не предупреждал голос из динамика.

В первую не испытательную поездку поезд с Императором, его семейством и приближёнными вышел через неделю после подписания Великобританией акта о безоговорочной капитуляции. До этого ещё неделю продолжались ночные бомбардировки английской инфраструктуры: заводов, фабрик, электростанций, железных и обычных дорог. При этом никто не мог заметить над страной ни одного летательного средства, например дирижабля или аэроплана. Небольшие бомбы появлялись как будто ниоткуда, они просто падали с высоты от пятидесяти до сотни метров и разрывались на крышах домов или внутри пустых цехов, разрушая оборудование. Жертв было не очень много, так как по ночам никто на предприятиях не работал, а наученные горьким опытом жители прятались по подвалам. Небольшая мощность бомб компенсировалась их всё возрастающим количеством. Предприятия остановились, так как небольшие бомбочки падали везде. Некоторые не взрывались, а засыпали окрестности листовками с одним лишь словом «Surrender!» («Сдавайтесь!»).

Банковский служащий Уильям Паттерсон всегда был очень аккуратным и обязательным человеком. Сослуживцы говорили, что по Паттерсону можно проверять часы. За глаза его называли «Человек-хронометр». За десять лет службы в Сити он ни разу не опоздал на работу.

На этот раз «Человек-хронометр» безнадежно опаздывал. Когда опоздание превысило пятнадцать минут, все поняли, что дело нечисто, а после того, как на работе появился сам директор отдела кредитования, обычно приходивший последним, а Паттерсона до сих пор не было, все решили, что Уильям погиб! Впрочем, даже в этом случае кто-то, с кем он заранее договорился, наверняка должен был доставить на работу его труп! Иначе просто и быть не могло!

Никто не знал, что произошло на самом деле. Действительно, не из-за дурацкой же войны такой «человек-хронометр» мог изменить своим привычкам! Погибнуть в первый же день войны Уильям не мог по определению. Это было бы просто неприлично! Не такой Паттерсон человек!

Сослуживцы были правы: Паттерсон не погиб! Он просто влип!

Выйдя, как всегда, утром на улицу для того, чтобы как обычно не спеша дойти до банка, Уильям сумел сделать только один шаг по мостовой, и обнаружил, что второго шага сделать не может. Его лакированные штиблеты намертво влипли в прозрачную субстанцию, чем-то напоминающую клей. Клей был явно необычный, он застывал практически мгновенно, но только тогда, когда в него попадали посторонние предметы, например обувь, колёса повозок или копыта лошадей.

Уильям увидел, что в липкую ловушку угодил не он один. Около соседнего подъезда дёргался влипший, как муха в мёд, джентльмен. Правда мужчина не растерялся, а позвал свою жену, которая, не выходя из двери, вынесла из дома доску для глажки белья и положила её рядом с мужем. Тот быстро разулся и перебежал босиком по доске в дом, явно не собираясь повторять свою вылазку. На улице остались башмаки и прилипшая к мостовой доска.

Уильям не собирался так просто сдаваться, ведь он никогда ещё не опаздывал на работу, тем более из-за разлитой кем-то банки с клеем! Можно ведь вернуться в дом и выйти через черный ход на другую улицу!

Однако, дверь за его спиной была закрыта, а дома не было никого, кто мог бы протянуть ему «доску спасения»! Впрочем, если разуться и прыгнуть на крыльцо, похоже не покрытое слоем клея, то может быть…

Через минуту Уильям понял, что этот вариант уже не пройдёт. Он опоздал! Пока он следил за соседом, клей проник внутрь обуви и теперь его ноги составляли одно целое с башмаками и мостовой! В эту минуту Паттерсон впервые понял, как глупо погибать в одном шаге от собственной квартиры. Впервые ему уже некуда было спешить. Можно было оглядеться не только на прошедшую жизнь, но и на соседей по улице, также попавших в ловушки.

Вон кэб, намертво прилипший к дороге. Осмотрительный пассажир не стал наступать на коварную клейкую субстанцию, а выбрался на крышу транспортного средства и весело оглядывал окрестности, переговариваясь с кэбменом. Похоже, он воспринимал всё происходящее, как забавное приключение. Больше всех страдала лошадь, которая жалобно ржала, не в силах оторвать от мостовой ни одной ноги.

Вон там двое подвыпивших гуляк, вышедших из паба, но не прошедших и пары шагов, так и стоят, опираясь друг на друга. Уильям подумал, что возможно они протрезвеют раньше, чем смогут разорвать «братские» объятия.

А ещё дальше можно было разглядеть всадника, прилипшего к седлу лошади, которая не может сделать ни шагу. Похоже, она не сможет даже упасть!

Лошадей было жалко, но ещё более жалко было себя. Уильям вдруг вообразил, что когда он потеряет силы от голода и жажды, то ему останется только упасть на спину в эту клейкую массу, чтобы навсегда в ней раствориться. Какой ужасный конец! Неужели никто ему не поможет?

Уильям попытался вспомнить, кому он когда-нибудь помогал сам. Вспоминалась только старушка, которой он помог заполнить бланк на кредит. Внутренний голос, который в этот момент можно было бы назвать совестью, тут же напомнил ему, что, во-первых, это входило в его служебные обязанности, а во-вторых, кредит-то, если честно, был грабительским.

Ему вспомнилась его прошедшая жизнь, школа, колледж, работа, работа, работа. Зачем всё это? Он ведь даже не женился, всё как-то было некогда!

Вдруг он услышал звук открываемой двери за своей спиной. Уильям с трудом сумел повернуться и увидел выходящего на крыльцо соседа. Они никогда не общались, только приветствовали друг друга при встрече прикосновением к полям шляп.

– Стойте, не выходите на улицу, здесь опасно!

Джентльмен остановился на крыльце, оценивая обстановку. После стрельбы в порту прошло уже несколько дней и в их городке было пока тихо. Хотя, кто знает, что придумали на этот раз эти русские!

– Что здесь происходит? Почему все стоят?

– Мы все влипли в какой-то клей, не можем освободиться! Наверно это проделки русских!

Сосед осторожно потрогал тростью мостовую, и эта трость осталась торчать у крыльца.

– Я могу чем-нибудь Вам помочь?

– Вы меня очень обяжете, если принесёте стул и поставите его так, чтобы я мог сесть.

Через несколько минут Уильям уже отдыхал, сидя на стуле и наблюдая, как другие соседи выручают кэбмена и его пассажира с помощью стола, шкафа и какой-то тумбочки. Кажется, жизнь начинала налаживаться!

Всем «влипшим» ещё только предстояло узнать, что через шесть часов этот «клей» высохнет и по нему уже можно будет ходить, а ещё через двое суток эта гадость превратится в пыль и отпустит свои жертвы. В общем всё было не так уж страшно, надо только потерпеть два дня и идти дальше своей дорогой, если за это время не прилетит следующая липучка!

Приходилось, правда, иметь в виду, что транспортным средствам, застрявшим на дороге, то есть всяким повозкам, телегам, кэбам и автомобилям нужно гораздо больше времени для освобождения. В результате улицы городов и посёлков оказываются заполнены влипшими людьми, повозками, хаотично лежащими досками, обувью и другими предметами. Отовсюду несётся брань извозчиков и жалобное ржание влипших лошадей. Лошадям оставалось только ждать двое суток своего освобождения, хотя сердобольные люди старались их поить и кормить.

Хуже было только всадникам, намертво прилипшим к своим лошадям, которые в свою очередь не могли сдвинуться с места.

В общем, для англичан, привыкших к комфорту, это было невыносимо!

На всю операцию под кодовым названием «Клей», Сергей задействовал сотню малых дубликаторов и около шестисот дронов, снабженных локалами. Отряды дронов могли одновременно сбросить на свои цели шестьсот полиэтиленовых пакетов со специально разработанным клеем. Взрывчатки никакой для этого не требовалось, пакеты просто лопались при ударе о землю. Такие сбросы могли производиться каждые две секунды или реже, в зависимости от скорости перемещения дронов.

При этом британцам становилось ясно, что в любой момент всё может стать ещё хуже, только неизвестно, что эти русские держат про запас, но что ничего хорошего – это точно!

Всё это время Сергей не бездельничал. Адреса банков, хоть как-то связанных с Центральным Лондонским банком, были ему уже давно известны, так же, как и расположение хранилищ золота. Планы были разработаны заранее и опробованы на одном из лондонских банков ещё до начала войны.

Всё происходило ночью. К боковой стене банка подъезжал незаметный кэб, из которого открывался портал в помещение перед хранилищем. Все охранники в банке вдруг засыпали и видели очень приятные сны. После этого из портала выходил Сергей, который тут же выносил из параллельного мира и устанавливал треногу с промежуточным «локалом». С помощью этого «локала» немедленно открывался второй портал в помещение «золотого» хранилища, куда и переходил Сергей и ещё десяток усиленных Шмелов. Туда же он переносил еще десяток локалов. Неутомимые роботы сразу же брались за дело. При «ограблении» самого первого банка, партию золотых слитков, лежащую на поддоне, тут же перенесли на подземную базу, где по их образцу были сделаны свинцовые копии, покрытые тонким слоем золота. Золото Сергею было не нужно, его в Империи и так было в избытке. Поэтому для экономии времени остальные слитки никуда не переносили, а просто уничтожали с помощью тех же порталов. На их место устанавливали поддоны с фальшивыми копиями. На замену всех слитков требовалось около получаса. Сергей в этом не участвовал. Он спокойно перемещался в следующий банк. Андроиды под управлением Герасима проводили всю работу сами, затем уходили через порталы, открытые прямо из кэбов, унося с собой кристаллические «локалы» и треноги. После прохода через порталы кристаллы становились уже неактивными и ненужными. Следов посещения золотого хранилища и произведённой замены не оставалось.

Время до принятия противником капитуляции ещё было, и за несколько дней, не особенно торопясь, группы Сергея очистили около сорока пяти наиболее крупных банков. При этом они лишились около двух сотен кристаллов.

Это было жалко, но необходимо, главное было сделать всё быстро и не оставить никаких следов. Кроме всего прочего, с помощью таких операций в условиях полного паралича транспорта, они предотвратили возможный вывоз золотого запаса Великобритании куда-нибудь за границу.

Теперь весь остров подвергался непрерывным бомбёжкам. Остановился весь транспорт, промышленные предприятия, не стало энергетики, прекратилась связь, кроме голубиной почты, рухнула экономика. Прекратилось почти любое передвижение по стране, даже пешее и конное. Хотя жертв среди населения было меньше, чем при обычных боевых действиях, назревал голод и эпидемии.

В таких невыносимых условиях британцам оставалось только принять ультиматум, что и было сделано. На острове мгновенно, сразу в сотнях мест, как будто из-под земли, появились оккупационные войска, которые заняли все ключевые объекты. Воины были вооружены автоматическим оружием, защищены бронежилетами и шлемами, передвигались на бронетранспортёрах и танках.

Это было ещё не всё. Во главе каждого отряда наших войск шли особые воины: боевые белые медведи! Каждый медведь был размером с лошадь, только шире, но бегать и прыгать мог в несколько раз быстрее и дальше, чем лошадь. Кроме того, на каждого такого бойца была надета специальная лёгкая, но очень прочная броня, на которой хорошо просматривались герб Российской Империи и триколор. На спине у некоторых «медведей» находилось специальное седло, в котором тот мог нести двоих пехотинцев и множество дополнительного оборудования. Надо ли говорить, что дизайн такой боевой единицы Сергею подсказал когда-то посмотренный фильм «Золотой компас», а ИИ блестяще выполнил его заказ. В принципе, «медведи» не особенно нуждались в дополнительной броне, так как шкура у них была непробиваемой для стрелкового оружия, но зато это было красиво, а дополнительная броня превращала их в настоящие бегающие, (а заодно прыгающие и лазающие по стенам) танки.

В сущности, «медведи» были универсальными ботами, способными не только быстро передвигаться по местности, но и очень быстро влезать на деревья, а также на любые стены без всяких лестниц. Сергей просто любовался и радовался, глядя, как они это делают на тренировках вместе со всадниками, грузом и оружием. Больше всего ему нравилось, как пара таких «медведей» с седоками бежит по пересечённой местности, а затем, не останавливаясь, просто взлетает по стене в окна последнего этажа выбранного для атаки дома.

Уже после ввода оккупационных войск Сергей просматривал видео занятия нашими воинами английского города Бристоля. Там как раз наши проделали похожий трюк.

Обычно продвижение оккупационных войск по городу происходило так: впереди шло три огромных медведя в доспехах, что уже само по себе производило впечатление на британцев. Иногда медведи несли всадников на спинах, что впечатление усиливало. За ними следовали БТРы, танки, а дальше шла «обычная» кавалерия и пехота на лёгких электро-багги. Около каждого значимого английского здания, например банка, магазина, мэрии или телефонной станции из БТРов или багги выскакивало несколько пехотинцев, которые проверяли здание на наличие оружия и оставались это здание охранять. Это не было занятие города с боем. Обычно никто не сопротивлялся входящим войскам, согласно подписанной капитуляции.

Однако находились отдельные «патриоты» и группы экстремистов, которые не признавали поражение Великобритании от какой-то «лапотной» России, пусть даже приручившей медведей и драконов. Они винили во всём происходящем своё правительство и пытались своим примером поднять население на борьбу с оккупантами, раз флот и армия не смогли это сделать.

В Бристоле одна из наших колонн беспрепятственно прошла половину города и вышла на центральную площадь. Перед ними на противоположной стороне красовалось трёхэтажное здание Бристольского банка. Практически не останавливаясь, колонна выпустила из себя отряды спецназовцев для занятия общественных зданий, типа ресторанов и магазинов по обе стороны площади, а сама продолжила движение в сторону банка. Банки считались приоритетными целями, наряду с телеграфом, вокзалами и телефонными станциями.

Вдруг из окна третьего этажа раздался крик: «Немедленно остановитесь! Это частная собственность! Вы не имеете права!»

У кричавшего человека в руках была винтовка, которой он размахивал над головой. Этот человек явно не представлял собой опасности: это был или сумасшедший, или самоубийца. Но, вполне возможно, это могла быть провокация. Десятки стволов нацелились на крикуна, в том числе пулемётные и пушечные с БТРов и танков. Колонна замедлила своё движение, а затем вовсе остановилась. Один медведь с наездником неторопливо двинулся к банку, а два других быстро разбежались по сторонам, и там, скрывшись из зоны видимости этого сумасшедшего, тоже помчались к зданию. Затем началось действие, достойное попасть на экраны в виде блокбастера. Центральный медведь с наездником стал, не очень торопясь, подниматься вертикально по стене банка, обходя окна, а остальные два по диагонали быстро карабкались к двум соседним с окном крикуна окнам. Тот продолжал выкрикивать угрозы и размахивать своей винтовкой. У Сергея возникло чувство, что он специально привлекает к себе внимание, отвлекая от чего-то важного.

До своих окон медведи добрались одновременно, и так же одновременно сорвали с них решётки и впрыгнули в помещение.

Это была ловушка!

В соседних комнатах с комнатой «самоубийцы» стояли ящики со взрывчаткой, явно готовой к дистанционному подрыву. От ящиков куда-то тянулись провода. Одновременный взрыв такого количества взрывчатки мог разнести половину здания!

Реакция «медведей» под управлением ИИ была мгновенной. Два портала поглотили в себя всю взрывчатку, оставив на полу лишь оборванные провода. В это же время десантник скрутил руки несчастному самоубийце, или жертве, предварительно отобрав у него винтовку. Действительно, это была спланированная провокация или террористическая акция. Кто-то не только накачал невинного человека наркотиками и заставил кричать заученные фразы, размахивая незаряженной винтовкой, но и приковал его за ногу цепью к огромному сейфу, чтобы тот не убежал!

Со всем этим ещё предстояло разбираться!

По крайней мере, эффективность «медвежьей кавалерии» не вызывала сомнений. Особенно важен был психологический эффект. В глазах европейцев русские всегда держали у себя ручных медведей! Пусть и дальше не меняют своего мнения!

После такого трюка с русскими боевыми медведями защитникам оставалось только сдаться или погибнуть. В реальности, никто не выбирал смерть в когтях русского чудовища. Ещё издали видя мчащихся к ним монстров, защитники зданий просто бросали оружие и поднимали руки.

Впрочем, отношение обычных английских детей к русским «чудовищам» было другим. Например, нищие бездомные дети никогда не бывали в зоопарке, и увидеть живого медведя было для них сравнимо с волшебным приключением.

В Лондоне, например, наши войска проходили по улице мимо группы беспризорников, среди которых была совсем маленькая девочка с плюшевым мишкой в руках. Она такими восторженными глазами смотрела на живого «мишку», что тот не выдержал и лизнул её в щёку!

Лизавета, никогда в жизни не видевшая настоящих медведей, ничуть не испугалась, а с восторгом ощутила на своей щеке влажный тёплый язык и непроизвольно обняла эту огромную шерстяную морду. Она потом рассказывала, что услышала от большого Мишки: «Девочка, ты нас не бойся! Русский солдат ребёнка не тронет! Хочешь прокатиться на мне?» Она смогла только кивнуть головой, и рядом идущий пехотинец легко подхватил девочку на руки и посадил на медвежье седло. В седле было тепло и удобно, можно было держаться за ручки на луке седла, а медвежья шерсть мягко щекотала голые ноги. Сверху можно было рассмотреть всю улицу.

Дома отсюда уже не казались такими большими и враждебными, а русские солдаты и их медведи оказались совсем не ужасными. Она видела завистливые взгляды оставшихся внизу знакомых ребят, особенно, когда у неё в руке появилась плитка шоколада. Медведь повернул свою огромную голову к Лизе и подмигнул ей одним глазом, чем навсегда завоевал её маленькое сердечко! Русская боевая машина протянула девочке свою когтистую лапу, на которой лежал простой деревянный крестик на обычной бечевке. Лизавета бережно взяла подарок и надела себе на шею.

Так началась удивительная дружба между британской девочкой и русским боевым медведем.

Эта история имела продолжение.

Через неделю после этого случая к группе беспризорных, среди которых была и Лизавета, подошёл пожилой джентльмен, которого дети уже неоднократно видели. Обычно он выбирал кого-нибудь из них и уводил с собой. Тех, кого он увёл, больше никто не видел. Между собой дети называли его Краблом из-за «стеклянного» взгляда его немного выпуклых глаз, кривых ног и растопыренных локтей. Сейчас взгляд его глаз остановился на Лизавете. Холодные струйки ужаса побежали вдоль её позвоночника. Она хотела убежать, но почувствовала, что её руку сжали крепкие пальцы. Это был Питер, самый старший парень из их группы. Лиза знала, что Питер получал от Крабла мелкие монеты за подобные услуги, но никогда не думала, что это может произойти с нею.

Вырваться было невозможно. Лизавета в панике огляделась вокруг, но её «друзья» старательно отворачивались от неё и делали вид, что ничего не происходит. Что же, каждый сам за себя! Закон улицы!

По лицу Крабла расползлась мерзкая улыбка. Он сделал два шага вперёд и схватил Лизу за ту же руку, за которую её уже держал Питер. Порывшись в кармане, похититель детей достал мелкую монетку и вложил её в свободную руку Питера. Теперь очередная маленькая девочка была полностью в его власти. Ничто не могло её спасти!

Лиза вспомнила свою умиравшую прошлой зимой маму, а отца она вообще не знала. Затем почему-то ей пришёл в голову огромный русский медведь. Он был так добр к ней! Где-то он теперь? Был бы он рядом, наверняка спас бы её!

Крабл долго тащил свою жертву к своему логову по кривым улицам Лондона. Лизавета, если бы ей даже удалось каким-то чудом вырваться, никогда не нашла бы дорогу обратно.

Наконец они остановились около какой-то двери в узком переулке, и Крабл, открыв её своим ключом, впихнул несчастную Лизу в своё жилище. Это жилище состояло из маленькой прихожей и ещё двух комнат: спальной и гостиной.

Хозяин усадил девочку на кресло, предварительно заперев внешнюю дверь на ключ, а сам принялся разжигать камин, бросая плотоядные взгляды на свою жертву. Лизавета со страхом следила за ним. Что будет дальше, она не могла даже предположить, но что ничего хорошего её не ждало –это было точно!

Когда огонь в камине разгорелся и в комнате стало чуть теплее, Крабл взял с каминной полки лежащую там плётку с тремя хвостами и зловеще произнёс: «Раздевайся!»

Тогда Лиза закричала изо всех сил! Это не могло её спасти, но она всё равно кричала тонким голосом, уже ни на что не надеясь. Возможно, это было как раз то, чего добивался злодей! Её крики только раззадорили маньяка! С удивлением девочка увидела, как у него на лице расползается широкая улыбка.

– Мерзкая девчонка! Немедленно замолчи! – Крабл замахнулся на неё своей плёткой, а Лизавета от ужаса просто сильнее вжалась в кресло и ещё громче завизжала!

Неожиданно страшный удар потряс весь дом! Дубовая внешняя дверь буквально слетела с петель и пролетев всю прихожую, влетела в комнату, сбив хозяина с ног! Вслед за ней в гостиную просунулась огромная медвежья морда, которая заревела совсем страшным рёвом. Правда этот рёв звучал для девочки приятнее любой музыки!

Ещё одно усилие – и вся мощная медвежья туша в полной боевой экипировке просунулась в комнату, по пути снеся дверной косяк и часть межкомнатной стены.

– Мишка, родненький, ты меня всё-таки нашёл! – девочка с восторгом обнимала и целовала эту родную мохнатую морду.

– Хорошо, что ты не потеряла крестик, по нему мы тебя и нашли!

В комнату уже протиснулся медвежий наездник Прохор, который выволок из-под стола неудачливого маньяка и связал ему руки. От того сильно пахло мочой и экскрементами.

Через несколько минут по улицам Лондона неспешно шёл боевой медведь, закованный в броню, а на его спине ехали русский воин и маленькая счастливая девочка. Позади них плёлся связанный и побитый английский джентльмен. Они шли к зданию полиции.

Одним из первых распоряжений русской администрации было постановление об организации школ-приютов для беспризорников во всех городах Англии.

Для того оружия, что было в руках солдат всех армий в мире, кроме российской, Российские защитные средства были неприступны.

Сопротивляться такой армии было просто невозможно! В течение пары дней вся местная администрация в стране была заменена на оккупационную. Вся Великобритания перешла под внешний контроль Российской Империи.

На этом Русско-Английская война завершилась, но основной скандал ещё не начинался!