Операция "Секретный рецепт"

Ольга Старовойтова

Операция "Секретный рецепт"

Глава 1. Письмо из Парижа

Прошёл год. Год, за который мир в квартире номер сорок пять стал привычным, уютным и почти обыденным. Война с «Братством» и охотниками стала далёким, страшным сном, который они старались не вспоминать за вечерним чаем. Жизнь текла своим чередом: Арсений пошёл в детский сад, Игорь пропадал на работе, а Катя открыла небольшую онлайн-школу по истории искусств.

Квартира превратилась в неофициальный клуб Хранителей. Пётр Аркадьевич, Михаил Андреевич и Зоя Николаевна часто заглядывали на чай, принося с собой чертежи или старинные кулинарные книги. Но главными хранительницами очага, как и прежде, были они — три бабушки.

В то утро Серафима Павловна, как обычно, спустилась к почтовому ящику в парадной. Она не ждала писем — все счета приходили на электронную почту Игоря, а друзья предпочитали звонить. Но среди рекламных буклетов пиццерии и салона красоты её рука нащупала плотный, шероховатый на ощупь конверт.

Он был не похож на обычную почту. Никакой марки. Только её имя и адрес, написанные изящным, каллиграфическим почерком с сильным наклоном влево и характерными завитками. И обратный адрес: Restaurant «Le Jardin Secret», Paris.

Вернувшись в квартиру, Серафима Павловна долго стояла в прихожей, разглядывая конверт. Её сердце почему-то билось быстрее.

— Симочка, что там у тебя? — раздался из гостиной голос Аглаи Эдуардовны.

Серафима Павловна прошла в гостиную, где Аглая Эдуардовна разгадывала кроссворд, а Эльвира Генриховна тихо напевала что-то, перебирая спицы для вязания.

— Вот, — Серафима Павловна протянула конверт. — Из Парижа.

Аглая Эдуардовна немедленно отложила газету и взяла письмо. Она внимательно изучила почерк, повертела конверт в руках.

— Дорогая бумага... — констатировала она. — Веленевая. Очень дорого. И запах... Чувствуете? Лёгкий аромат сандала и старой бумаги.

Эльвира Генриховна принюхалась.

— И ещё нотка ванили, — добавила она.

Серафима Павловна присела на краешек кресла.

— Откроем?

Аглая Эдуардовна аккуратно, маникюрными ножницами, взрезала конверт. Внутри лежал лист такой же дорогой бумаги и небольшая картонная карточка — приглашение в ресторан «Le Jardin Secret» на имя мадам Серафимы Павловны. А под ней — само письмо.

Серафима Павловна надела очки для чтения и начала вслух:

«Уважаемая мадам Нестерова!» — голос её чуть дрогнул на слове «мадам».

«Обращаюсь к Вам по рекомендации одного нашего общего друга из Санкт-Петербурга (имя которого мы позволим себе не называть), который утверждает, что Вы являетесь хранительницей величайших кулинарных секретов Северной Столицы...»

Дамы переглянулись.

«Наш ресторан славится воссозданием исторических рецептов мировой кухни. В этом году мы готовимся к особому юбилею — годовщине Гастрономического Саммита 1956 года. Центральным блюдом того исторического приёма был легендарный „Ленинградский расстегай“, о котором до сих пор ходят легенды в узких кругах...»

Серафима Павловна замерла. Её пальцы, державшие письмо, слегка побелели. Аглая Эдуардовна тут же заметила это и положила свою ладонь поверх руки подруги.

«...Мы были бы безмерно счастливы и благодарны, если бы Вы согласились поделиться аутентичным рецептом этого шедевра. Мы готовы предложить щедрое вознаграждение за Ваше время и талант...»

Серафима Павловна дочитала до конца и медленно сняла очки.

— Это он... — прошептала она. — Тот самый рецепт. Мой шедевр.

В 1956 году она, тогда ещё молодой экскурсовод Русского музея (но все знали об особой любви Серафимы Павловны к кулинарии – она в прямом смысле могла легко сварить кашу из топора), создала его специально для приёма французской делегации по личной просьбе людей, которым не отказывают. Это был расстегай с начинкой из осетрины, риса и лесных грибов, но секрет был в тесте — оно замешивалось на луковом отваре с добавлением капли коньяка и тёртого мускатного ореха. Рецепт был записан в её личной тетради... которая пропала много лет назад. — Но это ещё не всё... — сказала Аглая Эдуардовна, которая дочитала письмо до конца после подруги. Она ткнула пальцем в последнюю строчку:

«P.S. Мы знаем, что истинная ценность Вашего творения заключается не только во вкусе. Мы знаем о шифре. И мы готовы заплатить за информацию значительно больше».

В гостиной повисла мёртвая тишина. Было слышно только тиканье старинных часов и то, как на кухне Игорь что-то напевает Арсению.

Шифр. Об этом не знал никто, кроме Серафимы Павловны. В рецепте теста была зашифрована последовательность шагов, которая являлась ключом к одной из утраченных частей коллекции Фаберже — пасхальному яйцу «Ландыши», которое считалось безвозвратно утерянным во время эвакуации ценностей из блокадного Ленинграда.

— Кто-то в Париже знает нашу тайну... — тихо произнесла Эльвира Генриховна.

Серафима Павловна выпрямилась. В её глазах больше не было растерянности. В них появился тот самый стальной блеск, который Аглая Эдуардовна помнила ещё со времён их юности.

— Они шантажируют нас? — спросила она ровным голосом.

— Похоже на то, — кивнула Аглая Эдуардовна.

— Что ж... Значит, нам придётся нанести визит в этот «Секретный сад».

Глава 2. Военный совет на кухне

Когда Игорь и Катя вернулись с прогулки с Арсением, их встретил не привычный уютный шум квартиры, а звенящая, сосредоточенная тишина. Бабушки собрались в гостиной, но это не было обычное вечернее чаепитие. Аглая Эдуардовна сидела в кресле с прямой, как струна, спиной, Эльвира Генриховна задумчиво перебирала бахрому на скатерти, а Серафима Павловна стояла у окна и вертела в руках тот самый конверт из Парижа.

Арсений, почувствовав напряжение, молча убежал в детскую к своим игрушкам.

— Что случилось? — Катя сразу почувствовала неладное. Игорь, заметив серьёзные лица, тоже напрягся.

Серафима Павловна молча протянула им письмо и приглашение.

Катя и Игорь читали молча. Катя — быстро, её глаза бегали по строчкам. Игорь — медленно, вдумчиво, словно сканируя текст на предмет скрытых угроз. Когда они закончили, Катя аккуратно положила листки на столик.

— Шантаж, — констатировал Игорь. Он не спрашивал, он утверждал. Его инженерный ум уже начал просчитывать варианты. — Они знают, очевидно, о неком шифре и пытаются выманить у вас информацию.

— Но что за шифр? — Катя непонимающе посмотрела на бабушек. — В рецепте пирога? Я что-то упускаю?

Серафима Павловна тяжело вздохнула и, наконец, отошла от окна. Она села в кресло и сложила руки на коленях.

— Это долгая история, Катенька. И началась она не с пирога, а с блокады.

Она обвела взглядом всех присутствующих, словно проверяя, готовы ли они слушать.

— В сорок третьем году... когда стало чуть легче, но голод всё ещё был нашим постоянным спутником... мы с девочками (она кивнула на Аглаю и Эльвиру) поклялись друг другу, если мы выживем, мы сделаем всё, чтобы сохранить память о том времени. Не только через официальные архивы, но и через что-то... личное.

Аглая Эдуардовна подхватила рассказ:

— У Серафимы был талант. Она могла запомнить любой рецепт с одного раза. И она придумала гениальный способ. Мы знали о тайниках Фаберже, о пропавших во время эвакуации сокровищах. Но точные координаты... они были утеряны.

— И я спрятала их, — тихо закончила Серафима Павловна. — Я спрятала координаты в рецепте того самого «Ленинградского расстегая», который готовила для французов в пятьдесят шестом.

Игорь удивлённо поднял брови:

— Как? В граммах муки?

Серафима Павловна улыбнулась.

— Почти. Смотри. Количество граммов каждого ингредиента — это цифры: широта и долгота. Например, 400 грамм муки — это 40 градусов северной широты. 56 грамм сахара — 56 градусов восточной долготы. Но это было бы слишком просто.

Она встала и начала загибать пальцы, перечисляя:

— Сорт рыбы (осетрина или стерлядь) указывал на конкретный район поиска. Температура выпекания (180 градусов) обозначала глубину залегания тайника в метрах. А последовательность закладки ингредиентов была ключом к расшифровке: что считать первым ориентиром, а что — вторым.

— Это был идеальный тайник, — добавила Эльвира Генриховна. — Рецепт знаменитого блюда, который никто бы не стал подозревать. А даже если бы и заподозрил... без понимания системы это просто набор цифр для вкусной выпечки.

— Но как об этом узнали в Париже? — Катя всё ещё не могла прийти в себя от такой изобретательности.

Серафима Павловна помрачнела.

— Тетрадь пропала почти сорок лет назад. Я думала, она просто... потерялась при переезде. Но теперь я понимаю. Её украли.

— Кто? — тихо спросил Игорь.

— Его звали Анри Дюбуа. Он был сомелье из «Метрополя». Молодой француз, стажёр. Он был... очарован нашей кухней и мной. Мы много общались во время подготовки к тому приёму. Я доверяла ему настолько, что показала черновики рецепта. Он восхищался... А потом я заметила пропажу моей кулинарной тетради.

— Значит, он унёс рецепт во Францию, — подытожила Аглая Эдуардовна. — И хранил его все эти годы. А теперь... либо он сам решил воспользоваться шифром на старости лет, либо его потомки нашли тетрадь и поняли её ценность.

Игорь снова взял в руки приглашение в ресторан «Le Jardin Secret».

— «Бывший сомелье». Теперь всё сходится. Это не просто шантажисты. Это человек или люди, у которых есть прямое доказательство — ваша тетрадь.

Наступила пауза.

— Значит, мы должны поехать, — твёрдо сказала Серафима Павловна.

Катя удивлённо вскинула брови:

— В Париж? Втроём?

— Именно втроём, — кивнула Аглая Эдуардовна. — Небольшая группа пожилых дам, едущая по культурному обмену от кулинарного общества. Кто заподозрит в них шпионок?

Игорь вздохнул и посмотрел на жену.

— Хорошо. Допустим, вы летите в Париж. Каков план?

Серафима Павловна взяла письмо.

— «Мы знаем о шифре». Это значит одно из двух: либо у них уже есть тетрадь и они просто издеваются над нами... либо они ждут её от нас.

— Значит, наша цель — найти этого Анри Дюбуа или его наследников раньше, чем они поймут наши намерения, и вернуть тетрадь... или хотя бы понять их планы, — подвела итог Эльвира Генриховна.

Катя обвела всех взглядом: три решительные бабушки и она с Игорем, готовые стать их тылом.

— Звучит как начало отличной авантюры, — улыбнулась она.

Игорь только покачал головой и направился к компьютеру.

— Тогда я начинаю искать билеты на три персоны до Парижа.

Операция «Секретный рецепт» началась.

Глава 3. Парижский гардероб

Следующие три дня квартира номер сорок пять напоминала не уютное семейное гнездо, а штаб-квартиру модного дома «Шанель», в которую случайно занесло отряд реставраторов. Повсюду, словно осенние листья, были разбросаны шелковые шарфы, на спинках стульев висели платья, а в воздухе витал тонкий аромат лаванды и пудры — Серафима Павловна достала из комода свои любимые духи «Красная Москва», утверждая, что «в Париж нужно ехать во всеоружии».

Официальным поводом для поездки стал «Кулинарный симпозиум по обмену опытом между европейскими школами гастрономии». Игорь, используя свои связи в мире книг (которые, как оказалось, простирались весьма широко), за один день оформил им приглашения и визы. Оставалось самое главное — сборы.

— Симочка, ты уверена? — с сомнением в голосе спросила Аглая Эдуардовна, критически осматривая платье из плотного изумрудного шёлка, которое её подруга прикладывала к себе перед зеркалом в спальне.

— Абсолютно! — Серафима Павловна решительно кивнула. — В Париже сейчас осень. Будет сыро и ветрено. Нам нужно что-то тёплое, но элегантное. Это платье от Вячеслава Зайцева, между прочим! Я надевала его на открытие его выставки в восемьдесят девятом. Посмотри на крой!

Крой и правда был безупречен: платье-футляр с высоким воротом и длинными рукавами не кричало о моде, оно шептало о безупречном вкусе.

— А я думаю о практичности, — подала голос Эльвира Генриховна из своего угла. Она не участвовала в выборе нарядов, она занималась архиважным делом — упаковывала аптечку. — У меня всё по списку: от давления, от суставов, от несварения... И обязательно мятные леденцы. В самолёте у меня всегда закладывает уши.

Катя, которая вызвалась быть их стилистом-помощником, только улыбалась, наблюдая за этой суетой.

— Дорогие мои, а обувь? Вы уже решили?

Этот вопрос вызвал новую волну паники. Из глубин шкафа были извлечены на свет божий обувные коробки, которые не открывали лет десять. Внутри, переложенные папиросной бумагой, покоились сокровища.

— Вот! — Серафима Павловна торжественно поставила на кровать коробку. — Итальянские туфли-лодочки. Каблук умеренный, ходить по брусчатке будет удобно.

— А я возьму свои бежевые лоферы, — сказала Эльвира Генриховна. — Они подходят ко всему.

Аглая Эдуардовна молча продемонстрировала пару мягких кожаных балеток.

— Я пас. Моим ногам нужен комфорт.

Игорь, который зашёл в спальню с чашкой чая для Кати, только хмыкнул, глядя на это великолепие.

— Вы там... это... не слишком? Три чемодана на три дня?

— Игорь! — Серафима Павловна посмотрела на него так, что тот сразу почувствовал себя провинившимся школьником. — Мы едем в Париж! В Париж с одним чемоданом ездят только студенты и хиппи! Мы — дамы с дипломатической миссией!

— И потом, — добавила Аглая Эдуардовна, аккуратно складывая в отдельный шёлковый мешочек свои украшения (несколько нитей жемчуга и старинную камею), — нам нужен гардероб на все случаи жизни. Визит в Лувр требует одного дресс-кода, а ужин в закрытом ресторане — совсем другого.

В этот момент Эльвира Генриховна оторвалась от своей аптечки и обвела всех очень серьёзным взглядом.

— Девочки... А деньги?

Все замерли. Действительно. В пылу модных сборов о самом главном чуть не забыли.

— В сумочке носить опасно, — продолжала Эльвира Генриховна. — Сумочку могут вырвать прямо на улице. Я вчера передачу видела.

Серафима Павловна всплеснула руками:

— И что же делать? Не пришивать же кармашек к подкладке пальто!

В комнате повисла тишина. А потом Аглая Эдуардовна медленно повернулась к Серафиме Павловне. В её глазах зажёгся озорной огонёк.

— А почему бы и нет?

Катя прыснула со смеху.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно! — Серафима Павловна уже загорелась идеей. — Это же гениально! Кто будет обыскивать трёх почтенных дам на предмет потайных карманов в нижнем белье? Это же верх неприличия!

Через час гостиная превратилась в швейную мастерскую. На столе лежали: крепдешиновая комбинация Аглаи Эдуардовны, хлопковая сорочка Серафимы Павловны и практичные панталоны Эльвиры Генриховны (последние вызвали самый большой приступ веселья у Кати).

Игорь, снова заглянувший в комнату, застал дивную картину: три дамы сидели рядком на диване и под руководством Кати орудовали иголками.

— Игорь Андреевич! — строго сказала Серафима Павловна, не отрываясь от работы. — Немедленно покиньте помещение! Здесь происходит секретная операция «Финансовая безопасность»!

Игорь только покачал головой и ретировался, бормоча себе под нос что-то про «шпионский роман».

Кульминацией сборов стал выбор шляпок. Это было решено за чашкой утреннего чая.

— Шляпка — это не просто головной убор, — менторским тоном заявила Аглая Эдуардовна. — Это заявление о намерениях.

В итоге Серафима Павловна выбрала элегантную фетровую шляпку цвета бургундского вина с маленькой вуалью.

— Для создания ореола таинственности, — пояснила она.

Аглая Эдуардовна остановилась на строгой широкополой шляпе с атласной лентой.

— Классика вне времени.

Эльвира Генриховна ограничилась лёгким шёлковым платком-каре от «Эрмес», который ей когда-то привёз из командировки покойный муж.

— Чтобы не продуло на набережной Сены.

Когда вечером третьего дня три пузатых чемодана на колёсиках и несколько шляпных коробок выстроились в прихожей, квартира казалась опустевшей. Арсений ходил вокруг багажа и трогал его пальцем, как диковинных зверей.

Катя обняла по очереди всех своих бабушек.

— Вы такие красивые... И такие опасные шпионки.

Серафима Павловна погладила её по щеке.

— Не волнуйся, Катенька. Мы просто три милые старушки, которые едут поговорить о пирогах... и проветрить свои потайные кармашки.

Аглая Эдуардовна поправила брошь на воротнике своего дорожного костюма.

— И мы вернёмся с победой. Или с рецептом. Или и с тем, и с другим.

В десять вечера за ними приехало такси до аэропорта Пулково. Игорь нёс чемоданы, а Катя махала им с порога.

Три элегантные дамы сели в машину. Такси мигнуло задними фарами и скрылось за поворотом, унося их навстречу парижским приключениям.

Глава 4. Небесная трапеза и улочки Монмартра

Аэропорт Шарль-де-Голль встретил их гулом, разноязыкой речью и запахом дорогого кофе. Для Серафимы Павловны, Аглаи Эдуардовны и Эльвиры Генриховны это было похоже на сцену из фантастического фильма. Последний раз они летали на самолете в начале восьмидесятых, в составе ленинградской делегации на фестиваль в Софию. Тот перелет запомнился им тесным салоном Ту-154, запахом перегретого пластика и стюардессами с непроницаемыми лицами, разносившими подносы с одинаковыми, заветренными курицами.

Поэтому, когда они поднялись на борт современного лайнера, их изумлению не было предела.

— Господи, Сима, ты только посмотри! — прошептала Аглая Эдуардовна, опускаясь в широкое кожаное кресло бизнес-класса (Игорь настоял, чтобы они не экономили на комфорте). — Это же не кресло, а какой-то зубоврачебный кабинет для миллионеров!

— И оно само двигается! — Серафима Павловна с опаской, но и с детским восторгом нажимала на кнопки, заставляя спинку кресла принимать разные положения. — Аглая, я лечу лежа! Как барыня!

Эльвира Генриховна, пристегнув ремень безопасности, с интересом изучала сенсорный экран, встроенный в спинку кресла перед ней.

— А тут кино можно смотреть... И карта полета есть. Но настоящий культурный шок произошел, когда к ним подошла стюардесса — юная, сияющая улыбкой девушка в безупречной форме.

— Bonjour, mesdames! Желаете приветственный напиток? Шампанское? Апельсиновый сок?

— Нам? Шампанского? — Серафима Павловна посмотрела на неё так, словно девушка предложила ей слетать на Луну.

— Конечно! — Аглая Эдуардовна первая пришла в себя и элегантно поправила воротник. — Мы бы хотели по бокалу Blanc de Blancs, если вас не затруднит.

Когда стюардесса вернулась с тележкой, на которой стояли ведерко со льдом и изящные бокалы, а затем начался сам ужин (не курица, а лосось на подушке из спаржи!), дамы окончательно поняли: мир изменился до неузнаваемости.

— В наше время в самолете давали карамель «Взлетную», — задумчиво произнесла Эльвира Генриховна, пробуя десерт. — А тут... это просто опера. Кулинарная опера.

***

Такси везло их по ночному Парижу. Город сиял огнями, отражаясь в мокром после короткого дождя асфальте. Они свернули с шумных проспектов на узкие улочки Монмартра.

— Игорь сказал «тихий отель в переулке», — Серафима Павловна прижималась носом к стеклу. — Надеюсь, это не значит «в подвале у клошара».

Такси остановилось перед трехэтажным зданием из светлого камня, увитым плющом. На кованой вывеске у входа горел неоновым светом маленький фонарик с надписью «Hôtel du Passage».

Внутри их ждал еще один сюрприз. Вместо безликого холла сетевой гостиницы они оказались в уютном помещении, пахнущем старым деревом, воском для пола и свежими цветами. За стойкой из темного дуба стоял пожилой месье с пышными усами и в жилетке. Он говорил по телефону, но, увидев новых постоялиц, расплылся в улыбке и тут же закончил разговор.

— Mesdames! Bienvenue! — его французский был густым и раскатистым.

Дамы переглянулись. Это было именно то, что нужно. Место с душой.

Их номер оказался на втором этаже. Небольшой, но с высоченными потолками и огромным окном, выходящим в тихий внутренний дворик-колодец, где цвел старый каштан и журчал крошечный фонтан.

— Какая прелесть! — Серафима Павловна поставила чемодан на специальную подставку. — Здесь чувствуется история.

Аглая Эдуардовна выглянула в окно.

— Если бы мы умели видеть сквозь стены, то непременно бы лицезрели Эйфелеву башню из наших окон! Зря, что ли она находится как раз с нашей стороны?!

Эльвира Генриховна проверила мягкость матраца на свое кровати. – Если мне разрешат, я заберу этот матрац с собой домой! А если серьезно, то давайте отдыхать, а то моя спина уже себя не чувствует, даже не смотря на удобное кресло самолета.

Глава 5. Утро на Монмартре и первый ход

Парижское утро ворвалось в их уютный номер не через окно, а через приоткрытую дверь на маленький балкон. Вместе с прохладным воздухом и запахом свежей выпечки с улицы доносились звуки просыпающегося города: далёкий звон велосипедного звонка, чей-то смех и тихий, убаюкивающий гул, который мог издавать только этот город.

Серафима Павловна проснулась первой. Она лежала, глядя на лепнину на потолке, и прислушивалась к звукам. Из смежной комнаты доносилось мерное сопение Аглаи Эдуардовны, а с кресла в углу, где спала Эльвира Генриховна, — тихое посапывание.

Она встала, бесшумно ступая по мягкому ковру, и вышла на балкон. Утренний свет заливал черепичные крыши соседних домов. Где-то внизу, во дворике, пожилая консьержка в домашнем халате поливала цветы в горшках, напевая что-то себе под нос. Это была не картинка из путеводителя. Это была живая, дышащая душа Парижа.

— Доброе утро, — раздался сонный голос за её спиной.

На балкон вышла Аглая Эдуардовна, накинув на плечи гостиничный халат.

— Ты только посмотри, — прошептала Серафима Павловна. — Как в кино.

Через пять минут они уже все втроём стояли у окна, вдыхая аромат кофе, который им принесли в номер по первому звонку.

— Так, девочки, — Серафима Павловна поставила чашку на столик и повернулась к подругам. Лицо её приняло сосредоточенное выражение. — Сегодня у нас рекогносцировка. Мы не можем просто так прийти в ресторан и начать расспрашивать о сомелье. Это вызовет подозрения.

— Нам нужен повод, — кивнула Аглая Эдуардовна. — Официальная версия нашего визита — рецепт. Значит, мы должны вести себя как эксперты. Мы должны показать им, что мы достойны этого секрета.

— А для этого... — Эльвира Генриховна хитро улыбнулась и достала из своего саквояжа небольшой блокнот в кожаном переплёте. — ...у меня есть план. Я составила список вопросов по технологии выпечки расстегая. Очень специфических вопросов. Про температуру лукового отвара, про время ферментации теста... Если шеф-повар не сможет на них ответить, значит, он не имеет никакого отношения к оригиналу. А если сможет... значит, он знает больше, чем говорит.

— Браво! — Аглая Эдуардовна поцеловала подругу в щёку. — Это гениально! Мы их проверим на знание предмета!

Спустя час три элегантные дамы вышли из отеля «du Passage». Серафима Павловна была в своём изумрудном платье и шляпке с вуалью, Аглая Эдуардовна — в строгом костюме и широкополой шляпе, а Эльвира Генриховна — в удобном твидовом пальто и с шёлковым платком на шее.

Они шли по узкой улочке Монмартра, с интересом разглядывая витрины художественных галерей и лавок с сырами.

— Ресторан «Le Jardin Secret» находится в Первом округе, недалеко от Лувра, — сказала Серафима Павловна, заглядывая в карту. — Это довольно далеко отсюда. Но... я бы хотела сначала заглянуть в одно место.

Она привела их к небольшому магазинчику с вывеской «La Soie de Paris».

— Девочки, статусы экспертов высокой кухни подождут. А в первую очередь мы кто? Правильно, женщины!

Через полчаса они вышли из магазина, бережно неся фирменные пакеты. Внутри лежали три пары тончайших шёлковых чулок — невиданная роскошь и непозволительная в молодости трата.

— Теперь мы готовы к визиту к врагу, — с удовлетворением сказала Аглая Эдуардовна, поправляя перчатки.

К полудню они добрались до нужного адреса. Ресторан «Le Jardin Secret» оказался именно таким, каким они его представляли: неприметная дубовая дверь без вывески у входа в старинное здание, маленькая латунная кнопка звонка и камера наблюдения над дверным козырьком.

Серафима Павловна решительно нажала на кнопку. Через несколько секунд из динамика раздался вежливый мужской голос:

— Oui?

— Bonjour, месье, — Серафима Павловна говорила по-французски медленно, но очень правильно. Её произношению позавидовала бы любая парижанка. — Мы из Санкт-Петербурга. По поводу рецепта расстегая.