Под сводами

— Садитесь, — Архивариус указал на два стула с высокими спинками, стоявших перед его столом.

Катя и Игорь сели. Кресло хозяина дома осталось пустым. Сам он остался стоять.

— Пал Палыч... — начал Игорь.

— Я знаю о Пал Палыче, — оборвал его старик. Его фарфоровое лицо оставалось неподвижным, только глаза медленно скользили по их лицам. — Он был Хранителем Западного крыла. Надежный человек. Инженерная точность ума... Я получил сигнал вчера.

— Сигнал? — переспросила Катя.

— Когда вы открыли дверь моим ключом. Система оповещения работает безотказно уже сотню лет.

Он обошел стол и, наконец, опустился в свое кресло. Движение было плавным, но в нем чувствовалась скрытая боль или невероятная усталость.

— Вы принесли то, что вам передали? — спросил он.

Катя молча достала из сумки томик Анненского и положила его на край стола.

Архивариус даже не взглянул на книгу.

— Это лишь ключ к двери. А мне нужно увидеть приглашение.

Катя замерла. Она посмотрела на Игоря, потом снова на старика.

— Какое... приглашение?

Фарфоровое лицо Архивариуса впервые дрогнуло — уголок тонких губ едва заметно изогнулся в подобии улыбки.

— Неужели вы думали, что Пал Палыч просто так отдал бы вам адрес? И что код от подъезда сработал бы для любого прохожего? — Он покачал головой. — Нет. Он передал вам нечто большее. Печать «Мнемозины». Знак того, что вы — наследники.

Катя медленно полезла во внутренний карман своей куртки и достала прозрачный файл с приглашением, которое они нашли в книге из подвала.

Архивариус взял его двумя пальцами так осторожно, словно это была бабочка редчайшего вида. Он поднес бумагу к свету настольной лампы и долго изучал печать и подпись Романова.

Затем он поднял на них свои пронзительные глаза.

— Что ж... Добро пожаловать в Орден Памяти, Екатерина и Игорь... Простите, не знаю вашего отчества.

— Просто Игорь.

— Добро пожаловать, Игорь. Вы нашли путь к нам в очень... неспокойное время.

Он положил приглашение на стол перед собой.

— Но прежде чем мы продолжим... Я должен знать: вы понимаете, во что ввязываетесь? Хранительство — это не приключение из книжек. Это бремя. Тишина. Ответственность за то, что нельзя доверить времени и забвению.

В комнате повисла тяжелая пауза. За окном во дворе каркнула ворона, и этот звук показался оглушительным.

Катя посмотрела на Игоря. В его взгляде она увидела ту же решимость, что чувствовала сама.

— Мы понимаем больше, чем вы думаете, — твердо сказала она, крепче сжимая руку мужа под столом. — Мы уже несем это бремя.

Архивариус долго смотрел на них молча. А потом медленно кивнул.

— Что ж... В таком случае... — Он нажал на скрытую кнопку под столешницей.