В одну реку. Часть 5. Империя

За прошедшие дни Сергей немного привык к этому времени, несколько раз прогулявшись по городу, посмотрев торговые ряды, храмы, беседку Островского, театр, и даже библиотеку. В библиотеке он оставил Федора почитать все имеющиеся там книги, на что тот потратил около двух дней. Поскольку пролистывать страницы рукой было бы слишком долго, Фёдор просто раскрывал каждую книгу на первой странице, поворачивал её к себе правым боком дул на страницы, перелистывая их. За время перелистывания Герасим успевал рассмотреть его глазами каждую страницу и записать в свою необъятную память. Параллельно он впитывал в себя визуальную и аудио— информацию, поступающую с камер, размещённых на самом Сергее. Это была очень ценная информация о том, как местные люди одеваются, обуваются, как говорят, ходят, приветствуют друг друга, снимая шляпы или просто прикасаясь к ним рукой. Даже креститься на церкви Сергею приходилось учиться, чтобы не вызывать подозрений. Ему предстояло научиться множеству действий, которые должны были стать для него привычными и естественными, как у всего местного населения.

А ещё, прежде чем ехать в столицу, он заходил в местные банки, чтобы поменять золотишко из будущего на местные ассигнации, а также в рестораны и дорогие магазины. Герасим постоянно поправлял Сергея, нашептывая ему прямо в ухо, как надо себя вести.

Надо ли говорить, что Сергей не только оделся сам по последней моде (пусть пока и не по столичной) но и приодел помолодевшую Серафиму. Кроме того, они вместе подобрали приличную женскую одежду на первое время для Елены. Сергей справедливо полагал, что она сама подберёт себе одежду по вкусу. Но не в джинсах же она пойдет в приличный магазин подбирать себе платье!

Перед самым отъездом Сергей переместился в “своё время” к себе домой, где всего несколько секунд назад разговаривал с Еленой.

— Сударыня, не соблаговолите ли Вы совершить небольшой круиз по Волге на колёсном ретро-пароходе конца 19-го века? Приятное общество и изумительно чистую экологию гарантирую. Плывём из Костромы до Ярославля по реке, не тронутой плотинами и гидроэлектростанциями. Я тут привёз Вам наряды, соответствующие эпохе, можете примерить.

— Как прикажете, сударь! Или как там тебя теперь называть? — Со смехом она скользнула к нему в объятия, и они закружили по комнате.

На пароходе, после того как семейная пара Максимовых разместилась в своей каюте класса «Люкс», Сергей поинтересовался у Геры, может ли тот наделить их с Еленой дополнительными способностями, ведь тот обещал ему исследовать этот вопрос. В сущности, последние эксперименты на орбите Юпитера и проводились ради этого.

— Да, шеф, я смогу это сделать, если Вы обеспечите меня нужным количеством кристаллических «локалов», или, как вы их называете, квантовых компьютеров. С тем количеством, что сейчас есть в ваших чемоданах, каждый процесс займет примерно неделю, то есть две недели на двоих. Параллельно не получится. То есть, проще говоря, несите сюда ещё пять тысяч «локалов», и тогда весь процесс на двоих займёт около двух дней.

— То есть, нужно ещё десять чемоданов, чтобы выполнить твои условия?

— Да, примерно так. А что Вы хотите получить?

Сергей представил себе, как они выгружают на пристань в Ярославле на глазах у публики двенадцать тяжёлых (и очень ценных) чемоданов, которых при посадке на пароход у них не было, как потом на трёх извозчиках им надо будет добираться до железнодорожного вокзала, сдавать всё это в багаж, потом получать багаж в Москве и повторять всю процедуру ещё раз при путешествии в Питер? А вдруг хоть один чемодан пропадёт? Это же будет столько лишней возни с его поиском и возвращением! Тем более, что нет необходимости заниматься этим вопросом прямо сейчас.

— Гера, давай пока отложим этот вопрос, хотя бы до приезда в Москву, или даже до Питера. Нам пока достаточно того, что у нас уже есть. Потом разберёмся.

Они немного отдохнули у себя в каюте, а затем вышли прогуляться на палубу. Пароход готовился к отплытию, и пассажиры столпились по правому борту, махая платочками провожающим. Серафима с Фёдором на берегу тоже махали платочками. Матросы суетились на нижней палубе, отдавая швартовы. Все были радостно возбуждены и одновременно опечалены. С одной стороны – расставание с родными и близкими, а с другой – начало новой жизни, так непохожей на привычную. Новые места, новые знакомые и новые впечатления. Пусть эта новая жизнь продлится всего два дня (до Ярославля), но впечатления останутся. Сергей много раз плавал на разных судах и по рекам, и по морям-океанам, но это волнение перед отплытием всегда было самым дорогим впечатлением от путешествия! С этим могло сравниться только волнение перед прибытием в новое место. И неважно, куда и на чем ты плывёшь, летишь или едешь: на космолёте к Марсу или Юпитеру, на паруснике к другому континенту, или на таком вот колёсном ретро-чуде в соседний город – впечатление от начала и от окончания пути всегда будут схожи!

Пароход издал длинный гудок и путешествие началось.

Сергей повёл Елену на другой борт и показал ей то место, где он появился в этом мире. Смеясь, он рассказал ей о своих приключениях и о том, как его приютила «Баба Яга».

Герасим за это время наводнил весь пароход от трюма до верхней палубы и рубки мини-дронами в виде мелких мошек, через которых собирал информацию как о самом пароходе, так и об экипаже и пассажирах. За каждым пассажиром следило несколько мошек и это постепенно приносило свои плоды. Например, при встрече с другими пассажирами Герасим беззвучно подсказывал нашим путешественникам, какому месту в табели о рангах соответствует встреченный господин или дама, и как их надлежит приветствовать. Кроме этого, на многих гуляющих пассажиров Герасим мог уже выдать краткую, но ёмкую характеристику, включающую не только фамилию, имя и отчество, но и род занятий, основные черты характера, а также цель поездки и даже материальное положение. Это могло звучать так: «Иван Семёнович Митрофанов, помещик, любитель выпить и сыграть в карты, плывёт с семьёй в Ярославль», или «Пётр Витальевич Семибояров, студент, плывет в Ярославль, затем в Москву. Скромный молодой человек из обеспеченной дворянской семьи».

Они сидели в шезлонгах на корме верхней палубы, смотрели на проплывающие мимо берега и на удаляющийся, уже еле видимый город, и тихо разговаривали под крики чаек и умиротворяющий шум огромных колёс. Сбылась мечта Сергея о том, чтобы прокатиться по реке на таком вот «чуде техники». В этом было что-то от Марка Твена. Вопреки его опасениям, дым из труб совсем не мешал. Он был не черным, а беловатым, или прозрачным, почти невидимым. Черный дым шёл тогда, когда их судно по приказу капитана старалось обогнать какое-то другое плавсредство. Тогда кочегары для повышения давления в котле забрасывали в топку слишком много угля, и он не успевал полностью сгорать, превращаясь в черный дым.

О делах говорить не хотелось, для этого ещё будет время, и они просто смотрели на берега и гуляющих пассажиров. Обезьянка Чита в отсутствие других пассажиров вела себя очень скромно и тихо сидела у Елены на коленях, держа в лапках банан. Когда кто-то проходил мимо, особенно дамы с детьми, то Чита устраивала целые представления. Она подпрыгивала, бегала по поручням, «улыбалась», показывая зубки, или просто чистила свой банан и откусывала от него небольшие кусочки. Всё это очень нравилось детям и их родителям. Иногда Чита протягивала лапки к особенно понравившимся ей детям и просилась «на ручки». Одной девочке она подарила свой неочищенный банан, чем вызвала бурю восторга. Некоторые мамы опасались подпускать своих чад к неизвестному зверьку, но Елена заверяла их, что это абсолютно безопасно. Она знала, что их андроид ребёнка точно не обидит! В результате вокруг наших путешественников собралась толпа галдящих детей и их мам. Отдыха явно не получалось.

Наконец Елена сказала, что обезьянка устала, и слуга Джонни унёс её в каюту. Толпа рассосалась и можно было расслабиться.

Надо сказать, что Волга здесь была гораздо уже, мельче и грязнее, чем её помнил Сергей. Здесь не было гидроэлектростанций и водохранилищ. По реке проплывали какие-то брёвна, видимо оторвавшиеся от плотов, и прямо посреди реки выглядывали низкие песчаные острова. Рулевым приходилось постоянно маневрировать, чтобы не сесть на мель или не столкнуться с другим судном или плавучим бревном. Кстати, на носу корабля и по его бортам постоянно дежурили матросы с баграми, чтобы отталкивать эти брёвна. Самое плохое, что эти брёвна могли повредить гребные колёса, или даже пробить обшивку парохода. Поэтому пассажирские суда не очень-то торопились. Сергей помнил, что путь из Костромы до Ярославля на «Ракете» с подводными крыльями занимал всего два или три часа, здесь же путешествие могло занять два или три дня, а если особо не повезёт, то и неделю. На поезде было бы быстрее. Впрочем, торопиться пока было некуда. После стремительного ритма двадцать первого века, жизнь здесь двигалась очень неторопливо, и Сергей с Еленой чувствовали себя, как мухи, попавшие в мед: хочется что-то делать, куда-то бежать, но не получается. Елена не выдержала первой. Её деятельная натура требовала выхода.

— Ну, что, мы так и будем здесь прохлаждаться? Ты ведь говорил, что у нас грандиозные планы? Что надо делать-то?

— Хорошо, садись и слушай, а то мечешься по каюте, как голодная пантера, вон и зубы опять треугольными стали. Нам нужно доехать до Москвы, приобрести там хороший дом, а может и не один, завести хорошие знакомства с московской элитой, например с губернатором, полицмейстером, ну и с другими влиятельными лицами. Затем мы с тобой едем завоёвывать Питер. Параллельно я хочу запустить строительство подземной вакуумно-магнитной дороги через всю страну на Дальний Восток, примерно такую же, как мы построили в нашем, двадцать первом веке. Это дело долгое, всё-таки почти десять тысяч километров, так что пусть Крабсы и Шмелы строят подземные дороги втихую, по тому же проекту, что в нашем времени, а на поверхности не показываются, нечего им до поры здесь светиться. Мы же должны подготовиться к предотвращению революции и воспрепятствовать гибели Российской Империи. Для этого надо сделать неимоверно много всего, начиная от поддержки имиджа действующего Императора до введения всеобщего среднего образования, резкого улучшения качества жизни всех жителей России от крестьян, рабочих, до дворян и вообще элиты. Россию ждёт резкое развитие науки, технологий, искусства и так далее, до выхода в космос. Всё население страны должно гордиться своей страной и тем, что они её граждане, ну или её подданные! Скажешь, опять Утопия? Может быть и так, но попробовать стоит, тем более что шансы у нас есть!

Это общая программа, а начать надо с нашего внедрения в здешнюю Московскую и Питерскую элиту. Потом будет превращение трагедии на Ходынском поле в триумф Императора, потом победа в Русско-Японской войне, но так, чтобы Япония стала нашим союзником. Затем надо предотвратить вступление России в Первую мировую Войну в союзе с англосаксами против Германии и Турции. Если всё равно не избежать участия России в войне, то лучше выступить против Англии и Америки в союзе с Германией, Турцией и Японией. Там будет ещё очень много проблем, которые придётся решать, но это по ходу дела. А сейчас нам надо познакомиться и подружиться с теми пассажирами, которые имеют связи в Московских или Питерских кругах высшего общества. Короче, познакомься с местными дамами, особенно теми, кто едет в Москву или Питер, а может имеет там родственников в элите. Поговори о здоровье, если надо, помоги в чём-то, не мне тебя учить. Я же займусь развлечением публики и созданием нам имиджа пары богатых и экстравагантных соотечественников, долго живших в Южной Америке, а теперь возвратившихся на Родину. Это должно объяснить некоторые странности нашего поведения и нашего акцента, а также слабого знания местных обычаев. В общем, мы надеемся на помощь наших новых знакомых в нашей адаптации к здешним реалиям. Я думаю, что нам должны помочь, тем более, если это нетрудно. Понятно, что такие богатые люди, как мы, в долгу не останутся!

— Ну, что же, программа ясна. Будем действовать по обстановке!

Обедали все в салоне-ресторане, который по вечерам превращался в светский салон с музыкой, танцами и игрой в покер. Несколько офицеров предложили Сергею сыграть с ними, поскольку у них как раз не хватало одного игрока. Сергей вежливо отказался, но предложил присутствующим показать несколько простых фокусов.

— Уважаемые господа и дамы! Мы с супругой довольно долго жили в Южной Америке в стране под названием Перу. Там мы с ней познакомились и поженились, там я нажил своё состояние. Но это к делу не относится. Я хочу продемонстрировать уважаемой публике несколько простых фокусов, которым научился от местных аборигенов. Чтобы было интереснее, я предлагаю тому, кто догадается, как этот фокус делается, десять рублей. Если не догадается никто, я объясню фокус сам. Вы согласны на такие условия?

Конечно, все согласились на эти условия, тем более что никто ничего не терял!

Первый фокус, самый простой, был таким. Сергей взял колоду карт правой рукой за верхнюю и нижнюю стороны картинкой от себя и попытался другой рукой наощупь определить, что это за карта. Он пыхтел, морщил лоб от усердия и пальцами левой руки стал сильно тереть картинку посередине, так что колода даже прогибалась в его сторону. Затем он назвал карту и положил её на стол. Как ни странно, никто не понял, как он это делает, хотя он повторил этот фокус несколько раз, угадывая карты всё быстрее. Только один поручик хотел что-то сказать, но передумал. Тогда Сергей подозвал к себе одну из дам и позволил ей посмотреть этот фокус с его стороны. Она сразу увидела, что когда колода сгибается под его пальцами, то становится виден уголок карты с обозначением масти и номинала. Она воскликнула: «Как это просто, господа!» и показала всем, как это делается. Смеялись все!

Второй фокус был ещё проще. Сергей брал колоду, заметив верхнюю карту, прятал эту колоду за спину, и за спиной перекладывал эту карту на другую сторону колоды. Потом он показывал колоду с этой картой присутствующим. Следующая карта была у него перед глазами, и он в следующий раз угадывал её. Так можно было «угадать» карты во всей колоде. На этот раз его быстро разоблачили, и Сергей смущенно расстался со своей десяткой.

Теперь он сказал, что следующий фокус будет сложнее и ставка повышается до 50 рублей. На этот раз было две новых запечатанных колоды. Одну перетасовал выбранный обществом капитан по фамилии Володин, а вторую колоду перетасовал Сергей. После этого они, стоя у стола напротив друг друга, стали одновременно выкладывать карты рубашкой вверх в два ряда каждый из своей колоды. Когда каждый выложил по десять карт, Сергей предложил одновременно открыть карты, причем свои карты он предложил открывать присутствующим господам или дамам. Когда все карты были открыты, Сергей услышал общий вздох то ли изумления, то ли восхищения!

На столе лежали два абсолютно одинаковых ряда карт!

Этот фокус он разоблачать не стал, а предложил одному из присутствующих господ взять любую карту, подписать её и положить на стол рубашкой вверх. Несколько дам спросили, можно ли им тоже поставить на карте свои подписи. Когда это было сделано, Сергей положил подписанную карту в свой бумажник и сказал, что это ему на память о чудесном вечере.

— Господа! Я думаю, что все, кто расписался на карте, тоже хотят получить её в подарок. — с этими словами он вынул из своего бумажника четыре точно такие же карты с такими же подписями и раздал их всем подписантам. Объяснить это не мог никто, так как это общество не было избаловано не только дубликаторами, но даже сканерами и цветными принтерами.

— Господа! Теперь вы понимаете, почему я не играю в карты!

Общий смех был ему ответом!

Было уже довольно поздно, но Сергея не хотели отпускать. Тогда он объявил последний, самый сложный трюк. Он спросил разрешения у своей супруги Елены Владимировны, она стала его отговаривать, говорить, что это очень опасно, но затем согласилась. Четверо мужчин покрепче подставили свои руки, и Сергей лёг на них спиной. Затем ещё два человека подставили спинки стульев под его ноги и затылок. Когда его добровольные помощники отпустили свои руки, он оказался лежащим скрестив руки на груди, опираясь только пятками и затылком на спинки стульев. Это было довольно эффектно и вызвало вздохи и ахи женщин, но трюк этим не закончился. Елена лёгким движением вынула стул из-под его затылка, а Сергей остался висеть горизонтально, опираясь только пятками на спинку второго стула!

Это было уже слишком! Две дамы даже упали в обморок, а Сергей, повисев в горизонтальном положении некоторое время, попросил опять пододвинуть стул под затылок, а потом убрать стул из-под ног. Побыв в положении «опора на затылок», он спокойно опустил ноги на пол и встал на них, сорвав даже не аплодисменты, а овации!

— Знаете, господа, у этих аборигенов Перу мы многому могли бы поучиться! Мы с супругой прожили там среди индейцев и диких обезьян почти десять лет и насмотрелись всякого! Один затерянный город в джунглях чего стоит! Кстати, наш слуга Джонни кажется мальчиком, а ведь ему уже 30 лет! Он из племени пигмеев, они все такие низкорослые. Может быть завтра он будет в настроении показать нам кое-что из своих способностей?

На следующий день рано утром, ещё до завтрака, Сергей с Еленой расположились в шезлонгах на носу парохода, с удовольствием наблюдая за рекой и берегами. Настроение у обоих было прекрасное, впереди перед ними разворачивались всё новые виды, а будущее сулило новые впечатления и приключения!

На палубе в этот ранний час не было никого, только однажды мимо них прошёл скромный молодой человек в очках, который в знак приветствия приподнял свою шляпу и покраснел. Сергей в ответ прикоснулся к полям своей шляпы, а Елена одарила молодого человека ободряющей улыбкой.

— Пётр Витальевич, Вы что-то хотели нам сказать?

— Вы меня знаете?

— Ну кто же не знает будущее светило Российской науки?! Берите шезлонг, присаживайтесь! Давайте поговорим.

Молодой человек попытался разложить шезлонг, но у него это сразу не получилось, пришлось Джонни ему помогать. Студент краснел и заикался от волнения, однако сумел сказать, что его очень интересует Северная Америка, откуда прибыли его собеседники.

— Пётр Витальевич, но мы ведь говорили вчера о Южной Америке! Помните, страна Перу, город Икитос? Это на экваторе, где очень жарко и очень много диких обезьян!

Пётр Витальевич опять густо покраснел и смущённо сказал, что, наверно всё перепутал!

— Петя, можно Вас так называть? Вы не смущайтесь, лучше расскажите, какая сейчас Москва и чему сейчас учат в Вашем политехническом? А мы расскажем Вам о джунглях, реке Амазонке с попугаями, обезьянами, крокодилами и пираньями.

Они беседовали до самого завтрака к взаимному удовольствию, а потом ещё не раз встречались на палубе. По приглашению Елены Владимировны Петя пару раз заходил к ним в каюту. Сергей Петрович и Петя довольно много разговаривали о технике, электричестве, даже о космических полётах в будущем. Сергей видел, как загорались глаза молодого человека, когда они говорили о полётах человека в атмосфере Земли или за её пределами. Он обещал познакомить того с действительно знающими людьми, а может даже с самим Николой Тесла. А ещё он сказал молодому человеку, что в Калуге живёт простой учитель по фамилии Циолковский, который очень много мог бы рассказать о космических полётах, он целую теорию разработал. Константин Эдуардович, кажется, его зовут. Кто получал от этих разговоров большее наслаждение, было трудно сказать.

Однажды во время разговора с молодым человеком Сергей Петрович предложил пройти тому парочку психологических тестов. На самом деле, это были тесты на уровень ассоциативных способностей. Сергей уже предлагал пройти эти тесты сотням людей в «своём» времени и ему было интересно, как это получится здесь, в девятнадцатом веке. Это были очень простые тесты, в каждом надо было ответить не задумываясь, только на один вопрос. Молодой человек согласился попробовать, тем более что это ничем ему не грозило.

— Первый вопрос такой: надо продолжить следующую последовательность букв, слушайте внимательно, я сейчас их произнесу. Буквы такие: «О», «Д», «Т», «Ч», «П». Какая буква должна быть следующей?

Подавляющее большинство людей, которых опрашивал Сергей, не могли ответить на этот вопрос. Из нескольких сот человек правильный ответ дали только двое. У этих людей была явно повышенная ассоциативная способность, что могло говорить или о гениальности, или об отклонениях в психике. Часто такие явления трудно различить.

Петя думал совсем недолго. Он ответил, что, по его мнению, следующей буквой должна быть «Ш», а за ней «С». Это было действительно так: «О» — это Один, «Д» — это Два, «Т» — это Три и так далее. Соответственно за «П» (пять) должна идти «Ш» (шесть).

Сергей с нескрываемым интересом посмотрел на Петра Витальевича и задал ему следующий вопрос: «Скажите мне, Петр Витальевич, что общего есть у реки и у часов?» Нормальные люди обычно говорят, что в реке течёт вода, а в часах течёт время, а некоторые…

— Сергей Петрович, о каких часах идёт речь: обычных или песочных?

— А это имеет какое-то значение?

— Если часы песочные, то ответ такой: «В часах песок и в реке песчаное дно», а если обычные, то «В реке есть камни на дне и часы делают на камнях»

Вот это да! Таких ответов Сергей не получал никогда! Надо внимательно присмотреться к этому мальчику! Похоже, у него может быть великое будущее!

Сергей не зря беспокоился о брёвнах и мелях. Уже после завтрака их корабль прочно обосновался на одной из таких мелей. Теперь надо было ждать буксира, который бы снял их отсюда. Пассажиры собрались на верхней палубе, возбуждённо обсуждая происшествие. Непосредственной угрозы жизни и здоровью пассажиров не было, поэтому все постепенно успокаивались. Делать было нечего, оставалось только ждать. Кому нельзя было опаздывать – тот уже давно уехал на поезде, не связываясь с ненадёжным речным транспортом.

Когда через пару-тройку часов пассажирам, слоняющимся без дела по палубе, надоело смотреть на один и тот же пейзаж, Сергей решил ещё раз всех развлечь.

— Господа! Я вчера обещал вам ещё одно развлечение. Подходите все сюда! Сейчас Джонни покажет всем нам один из своих трюков!

Сергей подождал, когда на правой верхней палубе соберётся побольше пассажиров, и встал в двух шагах от борта, попросив толпу немного расступиться. Джонни стоял с ним рядом. Дождавшись полной тишины, Сергей неторопливо отстегнул золотую цепочку своих дорогих часов от жилетной пуговицы, и стал вращать эти часы, держа их за цепочку. Раскрутив таким образом часы наподобие пращи, он неожиданно выпустил цепочку из руки, и часы, как золотой снаряд, взвились высоко вверх и за борт. Цепочка сверкающей змеёй извивалась за этим снарядом. Женщины не успели ахнуть, как Джонни стремительно взлетел на бортик, и, оттолкнувшись от него, прыгнул наперерез золотому снаряду.

Перехватил он его на полпути до поверхности воды, после чего ушел с головой под воду, держа часы высоко над головой. В этом месте глубина была небольшой, так что, когда ноги Джонни коснулись дна, его рука с часами всё ещё оставалась над поверхностью.

Джонни взобрался на верхнюю палубу как обезьяна, которых так много в Южной Америке, с помощью только одной руки и ног. Во второй руке он сжимал спасенное сокровище. Все желающие могли убедиться, что часы совершенно сухие и прекрасно идут! Один из офицеров спросил у Сергея, а что было бы, если бы в этом месте была большая глубина? Тот ответил:

— Давайте спросим у самого Джонни!

— Тогда Джонни спрятал бы часы в рот! —смущённо произнёс андроид, вызвав очередной взрыв хохота.

Глава 2. Полёт над Москвой.

Через несколько дней Сергей, Елена и Джонни были уже в Москве. Переезд на поезде из Ярославля прошёл тихо и без приключений. Теперь у семейной пары из Южной Америки было на руках полтора десятка приглашений в московские и питерские великосветские дома от пассажиров парохода. Многие хотели познакомить своих родных и знакомых с неординарной русской семьёй, так долго жившей в Южной Америке и только недавно вернувшейся на Родину.

К сожалению, среди приглашающих не было Московского губернатора или полицмейстера, но было бы глупо надеяться на такую удачу! Зато было приглашение в дом Московского брандмейстера, или, говоря современным языком, начальника пожарной службы. Это было очень ценное приглашение, и получено оно было от Петра Витальевича Семибоярова. Начальник пожарной службы был его дядей.

Елена Владимировна тоже познакомилась с несколькими интересными дамами, вхожими в высший ранг. Они обещали представить её в лучших домах Москвы и Санкт Петербурга. В общем, уже было с чего начинать. До Ходынки, Японской войны, а тем более Первой мировой, было ещё далеко, но за это время, если следовать плану Сергея, надо было сделать ещё так много! Сергей в первую очередь хотел запустить работу по созданию сети сверхскоростного подземного транспорта, чтобы строить на просторах Сибири новые города и заводы. Там, вдали от границ Империи, будут построены Наукограды, связанные вакуумным транспортом друг с другом и со столицами.