Любовь на грани

— Лисова! — рявкнул он на весь офис.

Моментально воцарилась тишина, все притихли, она резко соскочила, чуть пошатнулась, пыталась схватиться за стол, ноги обмякли, не удержав хозяйку. Тело рухнуло в свободном падении, головой приложившись об угол стола. Тонкая струйка крови стекала по её лбу, окрашивая шоколадные пряди волос в красный цвет. Сердце ёкнуло, сел рядом с ней, проверил пульс, он тонкой ниткой бился под пальцами. Жива… Из кабинета высунулась голова Ильи, увидев девушку на полу, в панике навёл суету.

— Нет, я, конечно, предполагал, что ты злой человек, но бить-то зачем…

— Заткнись, лучше скорую вызови, — достал из кармана платок, приложил к ране, чуть похлопал по щекам, пытаясь привести в чувство, ничего не получалось, — Ну?! — вопросительно смотрел на друга, тот отрицательно покачал головой.

Вокруг столпились сотрудники, кто-то тихо причитал, кто-то злорадно смеялся, но это сейчас не имело значения, больше всего беспокоит лежащая на полу и не приходящая в себя Лисова. Поняв, что помощи ждать долго, подхватил её на руки, лёгкую и худую, понёс в машину. Илья помог уложить на заднее сиденье автомобиля, рванули в ближайшую больницу.

Светлые стены, душный коридор, длинные очереди, он терпеть не мог эти учреждения, но сейчас терпеливо ждал врача. Медперсонал сновал туда-сюда, подходили то к одному больному, то к другому, в коридорах приёмного покоя толпились сопровождающие. Илья сидел рядом с каталкой, на которой лежала бледная девушка. Константин направился к регистратуре, длительное ожидание нервировало. Именно в этот момент подошёл седовласый мужчина в очках и белом халате, посмотрел на него поверх очков, внимательно, пристально, словно пытался прочитать все мысли в голове мужчины, молча взял карточку, изучил записи. Без лишних разговоров пошёл к Лисовой, делал осмотр, иногда сокрушительно покачивая головой.

— Что скажете? С ней всё в порядке? — нетерпеливо спросил Костя.

— Вы ей кто? Муж, родственник? — спокойно уточнил врач.

— Я её работодатель, ей стало плохо в офисе.

— Понятно… Есть телефоны родственников?

— Нет, я никого не знаю. Вы можете сказать всё мне, если нужны обследования, лекарства, я всё обеспечу.

— Сейчас ей сделают анализы, но я на первый взгляд вижу у девушки сильное истощение, ей нужен нормальный, полноценный отдых. Думаю, оформим госпитализацию, отлежится у нас, придёт в себя.

— Истощение? — переспросил Константин, не понимая, что это означает. — Как оно может быть, она постоянно жуёт и спит?

— А что жуёт? Конфеты и кофе? А вот если человек спит на рабочем месте, разве не говорит о его усталости? Садитесь, сейчас возьмут анализы и решим, что делать с вашей спящей красавицей.

Врач ушёл, оставив мужчин. Они молча сидели, переваривая информацию. Костя пытался вспомнить моменты, когда можно было понять, что девушка на грани, ему всегда казалось, что она просто ленивая и медлительная. Где-то в её сумке зажужжало, Лисова резко села на каталке, смотрела стеклянным взглядом, ища свой телефон. Костя с Ильёй настолько испугались от неожиданности, что подпрыгнули и продолжали наблюдать за ней с ошарашенным видом.

— Анечка, ты проснулась… — широко улыбаясь, промямлил Илья. — А мы думали, ты совсем в отключке.

— Где мой телефон? — спросила девушка, увидев взглядом сумку, потянулась к ней.

— Лисова… — прохрипел Костя. — Лягте обратно…

— Но звонок… — сопротивлялась она.

— Я отвечу, а вы ложитесь и не двигайтесь, — он сейчас был чертовски зол на эту девчонку, она же, увидев его состояние, слава всем небесам, не стала спорить и тихо легла обратно.

Достал телефон, разбитый экран скрывал имя звонившего, ответил, на том конце повисло неловкое молчание.

— Говорите, — отодвинул от уха, сомневаясь в работоспособности аппарата.

— Константин Николаевич? — неуверенно донеслось из динамика. — А где Аня?

— Она пока не может говорить, это кто? Я передам, что вы звонили.

— А, это Альбина Маратовна из бухгалтерии, — неуверенно начала женщина. — Анечка нам сегодня должна была отсканировать и принести сводные ведомости, в налоговой запрашивают, нужно отправить.

— Её ближайшее время на работе не будет, сходите в архив и найдите сами.

— В архив? Да мы там не найдём ничего, Анюта всегда сама подшивает, подписывает. Где их теперь искать…

Оторопев от такой наглости, немного помолчал, недовольство и гнев уже бурлили, в последнее время они редко покидали его.

— А может, надо хоть иногда туда нос совать! — рявкнул он в трубку. — Там всё подписано и понятно!

— Но у меня столько работы… — возмутилась женщина.

— Вас в кабинете три человека! — скинул трубку.

Лисова лежала на каталке, укрытая клетчатым одеялом. Медсестра ей поставила капельницу. Глаза девушки были закрыты, лицо расслабленно. Он только сейчас увидел, насколько тонкая у неё рука, бледная кожа и огромные синяки под глазами. Может, дело не только в работе и у девушки есть проблемы дома? Только это не должно его волновать, привести её в норму, а дальше не его зона ответственности.

Илья продолжал сидеть рядом, она повернула к нему голову, что-то тихо проговорила, Константин не услышал слов, лишь видел шевеление губ. Они как по команде посмотрели на него, у каждого на лице появилась улыбка. Его друг умело настраивал мосты, спустя короткое время уже расположил её к себе. Чувство предательства кольнуло с новой силой, он так и не простил его. Телефон девушки снова зазвенел, отвлекая от мыслей. Вышел в коридор, чтобы не мешать остальным.

Когда вернулся обратно, рядом с девушкой стоял тот самый врач. Лисова виновато смотрела в сторону, выслушивая выговор. Константин бросил суровый взгляд, этот тип пусть и квалифицирован, но слишком фамильярно себя ведёт. Это действовало на нервы и очень не нравилось, единственным решением, которое казалось верным, вмешаться в беседу, что он и сделал. Тот переобулся в воздухе и вполне деликатно рекомендовал оставить подопечную в больнице хотябы на сутки, так они проконтролируют состояние в динамике.

Согласившись с доводами, записал список необходимого, отправил Илью в ближайший магазин, оставлять их наедине он не собирался, уверяя себя, что просто беспокоится о здоровье девушки. Разместить удалось в отдельной палате. Комната с выкрашенными стенами в пастельный мятный цвет, с двумя большими окнами, рядом с которыми разместились стол и два стула. С правой стороны стояла койка и прикроватная тумбочка, напротив небольшой диван и узкий пенал для вещей.

Илья вернулся с пакетом вещей, хорошо рядом оказался торговый центр, где он смог быстро затариться нужным. Девушка достала принесённую пижаму, этот недалёкий человек из всего многообразия выбрал красный атласный малюсенький кусочек ткани. Её лицо моментально стало такого же цвета, и она сунула её обратно. Чертыхнувшись сквозь зубы, спустился вниз к машине, благо там всегда лежала сменная рубашка. Взял её и пошёл обратно, ругая друга за такой кульбит. Положил ей на кровать, а сам схватил Илью за шею, выволок в коридор, дав ей возможность переодеться.

— Ты идиот? Нормальной пижамы не нашлось?

— Я купил то, в чём она была бы красивая, она же девушка, — широко улыбаясь, ответил он, видимо и правда считая свой выбор самым верным.

— Ничего, что здесь больница? Здесь зачем сдались эти эротические тряпки? — шипел Константин.

— Дурак ты, такого блаженства лишился… — хохотнул и ушёл куда-то по коридору.

Постучал в дверь, никто не откликнулся, и он, аккуратно заглядывая, зашёл в палату. Девушка переоделась, свернувшись лежала на койке, с закрытыми глазами и держалась рукой за голову.

— Всё в порядке? — спросил он, беспокоясь.

— Голова кружится, никак не успокоится, — прошептала девушка, чуть улыбнувшись.

Медсестра поставила ещё одну капельницу и удалилась. Анна несколько раз пыталась отправить его на работу, говорила тихим голосом, почти шептала. Что там за лекарство ей капали, он не вникал, однако девушка через несколько минут провалилась в сон. Подсунув одну руку под голову, вторая оставалась вытянутой из-за поставленной системы, лежала на боку, поджав ноги. Рубашка хоть и была большая, но теперь задралась, предоставив его взору худые ноги и ягодицы. Подумав о её болезненной худобе, которую раньше не замечал, поставил галочку о необходимости давать возможность спокойно кушать. Укрыв одеялом, сел на диван.

Телефон всё это время практически не умолкал, каждый работник что-то хотел уточнить или узнать. Эта девчонка не умела отказывать и просто требовать выполнения, а её коллеги и рады скинуть нудную работёнку на другие плечи. Маркетинг ждал подшитых проектов, заполненных договоров. Логисты, совершенно обнаглев, скинули практически все задачи на неё, хотя там их сидит не меньше, чем в бухгалтерии.

А Ирек Хафизов устроил истерику из-за ручки. Да-да, он даже не понял, что на другом конце не Лисова, просто начал сыпать ругательствами, потому что на столе не оказалось ручки с жирной пастой, кнопочкой и язычком для крепления к блокноту. Выслушав его словесный понос, гневной тирадой отправил его в архив. Он приехал к ним не так давно, но уже знал, в этой маленькой комнате можно найти всё, что тебе нужно. А если там нет, то вокруг множество магазинов.

На улице уже было совсем темно, когда девушка открыла глаза, Константин отложил папку в сторону, строго посмотрел на неё. Пока она спала, он отвечал на все звонки, и к вечеру его уже бесили глупые вопросы сотрудников, последней досталось секретарше, которая бегала по офису и не знала, как его закрыть.

— Лисова, я предлагаю уволить всех, — увидев её удивлённый взгляд, пояснил: — Вы же сами со всем справляетесь, зачем нам целый штат бездельников! — еле сдерживая эмоции, проговорил он.

— Да вы что, я же только помогаю… — прошептала девушка.

Молча смотрел на неё, не понимая, девушка действительно такая наивная или притворяется. Чуть прищурил глаза, пытаясь найти хоть один намёк и разгадать, кто она сейчас и какую игру ведёт. Варианта осталось два: первый, она и в самом деле полная дура, взвалила на себя всё, что только можно, и второй, она умело манипулирует им и окружением, пытаясь выставить себя самым нужным человеком в офисе. По его мнению, лучше бы первый, он совершенно не переваривал двуличных людей, исключением был лишь его друг, да и то особого доверия к нему не осталось.

Причина его приезда оставалась загадкой, и он хотел знать правду. Илья и Амира были бы прекрасной парой, и почему у них не срослось, он не понимал. Им пришлось увидеться в полицейском участке, она настаивала на своём, хотя все предоставленные доказательства оказались липовыми, когда сотрудник жёстко пресёк очередные нападки, бывшая не сдержала эмоций, гневно кричала, выговаривая свои накопленные обиды.

— Я столько лет прожила с тобой, пыталась найти хоть грамм любви к себе, а теперь ты строишь из себя обиженного принципиального человека? — её глаза горели гневом, лицо исказилось от злости, раздирающей её на куски. — Мне нужна компенсация за потраченные на тебя годы! — истерично прокричала она.

— Я никогда не обманывал тебя и сразу оговорил все условия, почему сейчас ты возмущаешься? — спокойно ответил Константин, в действительности не понимая её претензий.

— Что?! Тогда в институте, когда мы были совсем молодыми, ты серьёзно верил, что брак — это договор?! — зашлась она с новой силой, недоумённо смотря на него.

Кивнул, слова казались излишними, он сейчас так думает, нет ничего лучше, чем договор с обозначенными позициями и условиями. И всем бы было хорошо, если бы эти условия соблюдались.

— Ты скотина, бесчувственная скотина, которая бездарно украла время моей молодости… — шипела Амира, вцепившись руками в лацканы его пиджака.

Константин смотрел на неё, пытаясь найти хоть одну причину, почему оставался с ней всё это время, ничего, кроме договора, его не связывало. Она уже не казалась ему надёжной, той, с которой можно заводить детей и не переживать о будущем. Её обычная сдержанность и самообладание испарились, если бы тогда она показала всю свою натуру, он бы и не предложил ей соглашение.

— Ты согласилась на мои условия, я не заставлял тебя, дал право выбора.

— Я любила! — выкрикнула она. — О тебе же все девчонки мечтали, пытались завоевать твоё внимание! Такой холодный, отстранённый, вечно в своих мыслях, казался очень одиноким и несчастным, — на её глазах навернулись слёзы, кулаки ещё сильнее сжали ткань пиджака. — Я же выбрала другую стратегию, стать такой же, стать похожей на тебя! И у меня получилось…

— Ты не говорила о своих чувствах…

— А если бы сказала? — всматривалась, широко распахнув глаза, в которых плескалась надежда. — Было бы всё по-другому?

Кивнул, молча смотрел на неё, наконец поняв, где и когда совершил ошибку. Ему не нужен был спасатель, ему не нужна любовь, он искал надёжного партнёра на всю жизнь. Она же ввела в заблуждение, надеясь изменить его, изменить его сущность. Злости не осталось, даже сожаление ушло, Амира права, они бездарно потратили время.

— Теперь ты знаешь, может, начнём всё с начала? — дрожь в голосе пропала, и она заговорила мягко и вкрадчиво. — Пригласи меня на свидание, словно мы не знали друг друга раньше, поцелуй меня, словно очень давно этого ждал, давай любить друг друга, словно и не было этой ситуации… — она отпустила скомканную ткань, гладила ладошкой по его груди.

Перехватил её руки, отстранил от себя. Он видел лишь пустоту, она наполняла пространство, проникая с каждым вздохом в его лёгкие и растекаясь по телу. Все исчезли: ошарашенный полицейский, бывшая жена, довольный адвокат. Серые стены растворились, и только одинокая лампочка свисала на проводе с потолка, чуть подмигивая жёлтым светом. Телефон звякнул сообщением, машинально посмотрел на экран, Лисова прислала очередной отчёт, и тем самым вывела его из этого состояния.

Придя в себя, попросил адвоката уладить остальные вопросы самостоятельно, сам направился на выход, оставив Амиру без ответа. Она в порыве злости кричала о законе бумеранга и что обязательно найдёт способ с ним поквитаться.

— Константин Николаевич, может, вы домой пойдёте, время уже много… — произнесла девушка, отвлекая его от воспоминаний.

Аня смотрела на него своими огромными зелёными глазами, и он готов был поклясться, в них мерцали золотые искры. После сна и капельниц выглядела сносно, однако синяки под глазами ещё вызывали беспокойство.

— Вам оставили ужин, его необходимо съесть, — кивнул на поднос, стоящий на тумбочке.

Он бы мог последовать её совету, уйти домой, но внутреннее беспокойство не отпускало, казалось, стоит отвести взгляд, и девушка снова будет лежать на полу без чувств. Уверяя себя, что дело только в его потребности всё контролировать, раздражённо сел на диван, под задницей завибрировало, немного привстал, телефон Лисовой снова звонил. Не раздумывая, ответил, на том конце раздался требовательный, визгливый голос, от которого в ушах зазвенело, он непроизвольно отодвинул трубку подальше.

— Анна! Хватит уже изображать из себя самостоятельную особу и скитаться непонятно где! Возвращайся обратно, я с твоей бабкой сума схожу!

Послышался грохот и хлопанье двери, отдалённо зазвучал ещё один голос.

— Бестолочь! Даже работу нормальную найти не можешь! Я столько сил потратила на воспитание тебя и твоей дочери, и ничего толкового из вас не вышло!

— Ну не всем же быть великими музыкантами! — крикнули в ответ, а потом заговорчески зашептали в трубку. — Анька, диктуй адрес, я сейчас вещи соберу и к тебе приеду, будем вместе жить…

Константин кашлянул, прерывая поток бесконечных слов, когда в динамике наконец воцарилась тишина, ответил:

— Это не Анна…

— А где она?! Почему вы ответили?! Она настолько охамела, что не хочет разговаривать со своей семьёй?! — перебив его, снова открылся бесконечный поток слов.

Девушка в это время встала с кровати и подошла, пытаясь забрать телефон, при этом зло сверлила его взглядом. Пытаясь её остановить, вытянул руку вперёд, стараясь не подпускать близко, она изловчилась, увернулась и практически выхватила трубку. Недолго думая, схватил её за рубашку, потянул на себя, стараясь отстранить подальше от гаджета, девушка запуталась в ногах, приземлилась костлявыми ягодицами прямо на него. Константин прижал её голову к груди, и только она начинала двигаться, чуть сильнее надавливал, давая понять, лучше лежать спокойно. Девушка затихла.

— Это её руководитель Константин Николаевич, она… — Аня снова беспокойно заёрзала, — Оставила телефон на работе, я передам, что вы звонили.

— А-а-а… — молчание, на том конце явно переваривали сказанное, потом послышалось отдалённое ворчание: — Время раннее, начальник ещё на работе, а этой и след уже простыл! Вся в мать, такая же ленивая и бестолковая…

Мужчина отключил звонок и сверлил потухший экран взглядом, где-то там, в глубине души ликовали: возмущение, злость и растерянность. Он сжал трубку с силой, ему хотелось растоптать его, разбить, выкинуть. Этот потрёпанный жизнью гаджет сегодня не умолкал, сыпя из своего динамика глупые вопросы, тонны возмущений и ругань.

— Я лишь день нахожусь рядом с ним, а хочу его выкинуть и больше не видеть… — отстранённо сказал мужчина.

Девушка нервно хихикнула, попыталась подняться, но он инстинктивно прижал к себе. Она, резко дёрнувшись, соскочила на ноги и забрала аппарат. Очнувшись, Константин смотрел на Анну, растрёпанные волосы обрамляли бледное лицо, а его рубашка казалась огромной на её миниатюрном худеньком теле.

— Вы что делаете!? — злобно сверкнула глазами.

— Доктор сказал, вам нужен покой, — спокойно ответил мужчина.

— Я в состоянии отвечать на звонки…

Константин прикрыл глаза, он и сам не понимал, почему взял на себя эту ношу. Не понимал, почему ему не хочется покидать эту палату. Не мог проанализировать то, что происходит внутри его, то, что будоражит голову, когда она рядом. Он перестал понимать себя. Его раздирали противоречивые чувства, давно обузданные эмоции вырвались на свободу и накатывали, словно цунами, сбивая все установки.

— Лисова, просто съешьте всё, что на подносе, и ложитесь спать, — жёстко сказал он, а когда она собралась возмутиться, посмотрел так, что девушка поёжилась от страха и послушно принялась за еду.

Палата погрузилась в тишину, Анна, закутавшись в одеяло, спала глубоким сладким сном. Константин долго ёрзал на диване, пытаясь поудобнее устроиться, наконец его сморило. В аэропорту приземлился самолёт. Спускаясь по трапу, женщина ненадолго остановилась, посмотрела на чистое звёздное небо и сияющую холодным светом луну. От холодного, пронизывающего ветра её передёрнуло, она запахнула полы пальто плотнее, пытаясь согреться. Твёрдо решила отомстить за столь бездарно потраченное время, осталось найти его больное место. Ведь не зря он держится за этот город, значит, есть причина.