Любовь на грани

В офис вошёл водитель с головного склада. Он прямиком направился к ней, Данна от любопытства не смогла усидеть и семенила рядом.

— А вы к Константину Николаевичу? Так его ещё нет… — начала диалог девушка.

— Нет, я к Анне… — замялся, посмотрел в документы, — Витальевне, а она у себя, как я погляжу.

— Анне Витальевне, — засмеялась Данна. — Анька чтоли, ну скажите тоже, Витальевна… — продолжала смеяться.

Они вместе подошли к рабочему месту, и девушка оборвала смех. Видя, как водитель смотрит на неё, словно у неё отсутствовал мозг, замолчала. Тот доброжелательно поздоровался, уточнил по поставке, попросил расписаться в документах, одновременно давая по телефону распоряжения по разгрузке. Коробки заносили крепкие ребята в рабочих комбинезонах с логотипом их компании на нагрудном кармане.

— Ну что, ребятушки, это разобрать, новое собрать, — командовал мужчина.

Стоило мужчинам тронуть старый стол, как Аня заверещала на весь офис, пытаясь их остановить, она встала рядом с ним, не давая его тронуть. Её пытались уговаривать, но она настаивала на своём, другой мебели ей не надо, и просила оставить стол в покое.

— Анна Витальевна, ну нам же начальник приказ дал, старое убрать, новое поставить. Вы же знаете Константина Николаевича, он живьём съест… — старался давить на жалость мужчина.

Аня молчала, она понимала его, понимала, что ведёт себя словно сумасшедшая, но не могла отпустить этот стол. Вдруг её осенила мысль, она улыбнулась от такого простого решения.

— Вам же не обязательно его разбирать?

— Ну нет, конечно, можно целиком загрузить, — согласился мужчина, радуясь хоть какой-то возможности договориться.

— Вам же не обязательно его на свалку везти? — мягко спрашивала Аня.

— Можем и не везти, но из офиса приказано убрать.

— А сможете его ко мне домой доставить? Он мне ну очень нужен, вы не представляете, как за ним легко творить, создавать проекты! — воодушевлённо говорила девушка.

Мужчины хором согласились, лучше так, чем снова с ней спорить. Аккуратно его отодвинули вместе со старым стулом, раскрыли коробки и принялись собирать большой взрослый конструктор. Спустя час работы, с небольшим перерывом на чай с печеньем, которое Аня достала из заначки, её рабочее место полностью преобразилось. Большой светло-серый стол с толстой столешницей, серебристыми молдингами и ящиками для хранения. Новый стеллаж с полками и одёжным шкафом и удобное мягкое кресло на колёсиках.

Как раз когда они тащили старый стол в грузовик, в офис вернулся Константин Николаевич, Аня, увидев его, подбежала и отпросилась на несколько минут, ребята обещали помочь с разгрузкой, а обратно она мигом добежит, благо теперь живёт совсем недалеко. Тот съязвил, что девушка никак не может распрощаться с допотопной рухлядью, но отпустил. Довольно осматривая обустроенное место.

Дома его втащили в пустую комнату, там и при дедушке ничего не было, лишь кафельный пол и стояло несколько деревянных стеллажей. Ещё раз поблагодарив мужчин, вернулась обратно. Счастливая улыбка не сходила с лица, за этот день произошло много плохого, которое в конечном итоге обернулось хорошим. Только хмурый взгляд начальника испортил всё настроение.

— Всё, проводили своего деревянного друга в последний путь? — сухо спросил он.

Девушка кивнула, не будет же она ему объяснять про маленький переезд и новую жизнь лакированного стола.

— С рекламой решили? Вам отчитались?

— Я в обед напомнила, ещё не приходили. Может, я сама займусь?

Одного взгляда было достаточно, она замолчала, села за стол. Который ещё пах новым, и занялась проектом, договор на который подписали сегодня утром. Индивидуальное изготовление, сложный процесс, и нужно много согласований с различными отделами из головного офиса. К чему она и приступила. А новый босс направился в отдел маркетинга. Не было его несколько минут, а когда вернулся, сообщил о скором рейсе в Москву.

— Все срочные вопросы, проблемы и отчёты присылаете незамедлительно. Завтра работаете без меня, процесс останавливаться не должен, это понятно?

Аня кивнула. Только повлиять на своих коллег она вряд ли сможет, и, чувствуется, будет очень весёлый день, который оставит её без обеда, ужина и свободного времени. Он ушёл, а следом подошла Орлана, она уже не выглядела такой уверенной и самодовольной. Тихо, почти шёпотом спросила:

— Анечка, ты мне контакты типографии не дашь? Ты не знаешь, с чего это новый босс с тебя задачи убирает? — Аня пожала плечами, открыла записную книжку и переписала телефон, слушая собеседницу в пол-уха. Та же наклонилась и заговорчески произнесла: — Мне кажется, он хочет тебя уволить…

Рука на мгновенье застыла, но, быстро овладев собой, натянула на лицо улыбку, отдала листок и ответила:

— Даже если и так, я совершенно не расстроюсь.

Орлана пренебрежительно скривила губы, эта девчонка всегда была серой мышью, но как только появился новый директор, изменилась, мало того, он её повсюду с собой таскает, так она теперь огрызаться стала и от работы отказываться. Ещё и принципиальность босса выводила из себя, у него имелось только своё мнение, и остальные его мало интересовали. Понятно было одно, человек он был въедливым, нетерпеливым и жёстким, и теперь каждый прижал хвост, стараясь особо не высовываться. Понятно же, он человек временный, найдёт кого посадить на своё место, мигом умотает, тогда девочке Ане будет совсем туго. А они люди терпеливые, могут и подождать.

Добравшись до дома, Аня облегчённо выдохнула, на её удачу начальник смылся в свою столицу, и не пришлось сидеть допоздна. В коридоре её встретил кот, он тёрся об ноги, громко мурлыча.

— Соскучился или ты голодный? — прошла в кухню, достала пакет с кормом, насыпала в миску, кот приступил к трапезе, хрустя сухими подушечками. — Как хорошо, что мы встретились…

Девушка гладила его, радуясь обретённому другу. Перекусив лёгким ужином, достала из сумки скомканную рубашку, ту самую, которую ей сегодня дал Константин Николаевич, хотела закинуть постирать, но передумала. Сняла с себя одежду, оставив лишь бежевые хлопковые трусы, надела её на себя. Мягкая ткань чуть холодила тело, застегнула пуговицы, как и утром, закатала рукава. Посмотрела на себя в зеркало, рубашка была длинной и свободной, но смотрелась красиво, было в этом образе что-то дерзкое.

Включила музыку, надела наушники, открыла дверь пустой комнаты, теперь на самой середине стоял её любимый стол. Кот пошёл обнюхивать новый предмет, подойдя к ящикам, вдруг надыбился и резко отпрыгнул. Аня засмеялась, взяла его на руки, поглаживала, успокаивая, медленно танцевала. Взгляд остановился на притаившемся в углу сложенном мольберте и художественных принадлежностях. Поняла своё главное желание — она хочет рисовать.

Женька стоял внизу под раскидистым деревом, он украдкой шёл за Лисовой, проследив до самого дома. Теперь она никуда от него не денется, он просто войдёт в её жизнь, не сегодня, на вечер уже есть планы, завтра у неё не останется шансов.

Глава 10

Столица встретила знакомым суетливым сознанием, шиком и дежурными улыбками. Кто бы мог сомневаться, что Геннадий Круп выберет другой ресторан для обеда. В его списке только те, которые положены по статусу. Широкая, слишком сладкая улыбка администратора, супервнимательный официант токсично заполняли пространство. Тут нет того чистого, морозного воздуха, пронзающего своими колкими иглами грудную клетку. Есть только повисший смог и вечная суета. Сегодня они казались странными, знакомыми, словно ты знаешь каждую молекулу, предсказуемыми, но не приносящими удовлетворения, как раньше.

Константин посмотрел на телефон, пришло новое сообщение от Лисовой, короткий отчёт о продажах, как он любит, сухие цифры и факты. Ему удалось заставить двигаться эту девчонку, и порой она выдавала отличные результаты, в который раз убеждая его — её неумелость лишь большая игра. Он даже не сомневался, она специально не красится, не следит за одеждой, чтобы выглядеть убого. Ухмыльнулся, память тут же подкинула, как девушка защищала проект в его рубашке. Он так и не смог её тогда забрать, увидел скомканный комок в архиве, собрался положить в сумку, но в ярости выкинул в урну. Эта актриса умело помечала каждую вещь, оставляя воспоминания и необузданные эмоции, стоит только прикоснуться к ним.

— Костя, ты чего застыл? — Геннадий Ефимович внимательно следил за мужчиной, перестав есть. — Никак не можешь переварить ситуацию с бывшей супругой?

Константин отвлёкся от мыслей, заталкивая бушующий поток поглубже.

— Нет, с чего вы взяли, всё решили, вопросов ко мне нет, дальше дело за юристами, моё присутствие больше не нужно.

Он действительно теперь не считал свой развод большой проблемой. Эта ситуация просто оставалась на фоне всего остального, шла своим чередом и больше не вызывала ни злости, ни разочарования. Что до Ильи, он продолжал общаться, не хотел терять единственного друга. Сегодня, встретившись с бывшей, не увидел тех перспектив, которые вкладывал в самом начале отношений. Обыкновенная женщина с истерическим настроем.

— Ты нашёл кого назначить руководителем в Екатеринбургский филиал? Когда сможешь вернуться, большие дела не могут ждать, — тщательно жуя спросил большой босс.

Отвечать не торопился, анализируя вдруг поднявшиеся волнами эмоции, покрывающие мелкой рябью сдержанность. Его там ничего не держало, но странным образом манило неведомой силой. И эти желания управляли разумом, шепча многочисленные причины вернуться.

— Пока не выбрал, трудно решить, когда офис наполнен лодырями и бездельниками, — размеренно проговорил он, следя за реакцией Геннадия Ефимовича, как и предполагалось, он не поверил.

— С тобой всё нормально? — его брови чуть поднялись, во взгляде бегали весёлые искры. — Почему же до сих пор не разогнал этот балаган? — прищурился, отчего стал похож на хитрого лиса. — Или есть другие причины там оставаться?

Сердце мужчины вдруг остановилось, словно его поймали с поличным, оно немного постояло, оглядываясь по сторонам, и снова побежало, гулкими ударами повторяя: «Нет причин, нет причин, нет причин». Мозг, как главнокомандующий, заверещал во все рупора о том, как его раздражают все эти нерасторопные человечишки, которым интересны лишь серые схемы заработка и ничтожные интриги между коллегами.

— Других причин нет, набирать новый коллектив не вариант, долго.

— Тут большие проекты, будут требовать твоего присутствия. Поторопись, не получиться — просто закроем.

— Нет, вы же знаете, я так не могу, нужно сделать качественно. А что до работы, как раз наши партнёры идут.

К ним действительно направлялось двое мужчин в солидных костюмах. На носу подписание большого проекта, оставалось проговорить несколько ключевых моментов, о чём и пошла беседа. Константин уверенно лавировал между неудобными условиями, мягко подталкивая к тем, что выгодны им. Он всегда умел грамотно вести переговоры, даже в жарких спорах оставаясь с холодной головой. Когда все важные вопросы были оговорены, мужчины расслабленно беседовали на отвлечённые темы, попивая ароматный кофе, сняв пиджаки и расслабив тугие галстуки.

Костя смотрел на чашку с темным напитком, на лице появилась лёгкая самодовольная усмешка, вспомнив, как Лисова в последнее время помешалась на противной светлой жиже. Не получилось взять над ним верх, и никогда не получится. Посмотрел на телефон, который подозрительно долго молчал, если учесть, что был самый разгар рабочего дня.

— Константин Николаевич, а что с вашим разводом и личными проблемами? — спросил один из партнёров.

— Всё идёт своим чередом, не думаю, что этот вопрос стоит вашего внимания, — резко ответил он, давая понять о своих границах, медленно встал из-за стола, поправляя рубашку. — Я вас ненадолго покину, нужно решить парочку рабочих моментов, — удалился.

Второй партнёр, проводил его взглядом, обратился к Геннадию Ефимовичу.

— Он поэтому до сих пор отсиживается в Екатеринбурге?

Круп моментально стал серьёзным и строгим, от добродушной улыбки не осталось и следа. Он не любил разговоров за спиной, тем более на личные темы.

— Уверяю вас, причина совсем в другом, но, если он захочет, расскажет сам, — это была правда, та, которую сам Константин не торопился признавать.

Мужчины засмеялись, переглядываясь между собой, в их кругах Лысов Костя прослыл самым холодным человеком на планете. Его брачный союз вызывал смешанные эмоции удивления и странности. Жёны судачили о расчётливости этого мужчины и сочувствовали супруге, признавая её жизнь сущим адом. Зато мужья на его фоне казались романтичными и не совсем гиблыми, удосужившись лишь иногда проявить внимание. Об их семейной жизни ходили легенды и строились предположения, а уж когда дело дошло до скандала и бывшая стала выкладывать слезливые ролики, окружение мигом приняло осуждающую позу.

После делового обеда предстояло ещё несколько важных встреч, где ароматный кофе лился рекой и поглощался с превеликим удовольствием, каждый раз отмечая свою маленькую победу. Он любил его терпкий, горьковатый вкус, его бодрящий аромат, его неотъемлемость от рабочего процесса.

Поздним вечером, сидя в своём кабинете, разбирал накопившиеся бумаги, за короткий период хотелось сделать максимально много. Спина затекла, решив дать себе передышку, направился в кухню добывать новую порцию напитка. Машина загудела, размельчая зерна, зафыркала помпой, наполнила чашку тёмной жидкостью. Вернулся к работе.

Через несколько минут почувствовал знакомую стягивающую боль, которая пока напоминала о себе лишь издалека. Выдвинул ящик стола, рука искала блистер, но его не было. Мужчина посмотрел на разложенные документы перед собой, это было важное дело, и он думал, как ему поступить. Всё бросить и пойти в ближайшую аптеку — значит потерять несколько часов, а у него самолёт уже завтра утром. Хлебнул ещё кофе, от вкуса слегка скривило, продолжил заниматься делом.

Когда последняя страница была аккуратно сложена в стопку, в блаженстве закрыл глаза. Боль наполнила голову, давя на черепную коробку, словно пыталась её разорвать. Глаза горели, впереди стояла пелена, потные ладошки чуть подрагивали пальцами. Лёгкие стянуло, он пытался вдохнуть полной грудью, но этого было мало, в окружающем воздухе так не хватало морозной свежести. Каждое движение приносило новые всплески импульсов боли, с трудом добрался до комнаты, рухнул на кровать в надежде на спасительный сон. Но он не пришёл, его давняя подруга в этот раз осталась с ним коротать ночные часы.

Открыв утром глаза, устало смотрел в потолок, мужчина практически не спал. В дверь бесшумно вошёл Геннадий Ефимович, его походку он узнает из тысячи, размеренная, медленная и спокойная.

— Опять мигрень? — Костя слегка кивнул головой, его начальник единственный, кто знает об истинной причине существования этой комнаты. — Давно у врача был? — Лысов молчал, ему нет нужды повторять одно и тоже, ничего нового врачи ему не скажут, поменьше работы, побольше отдыха и много всякой бесполезной чепухи.

— Обезбол закончился, накрыло, по дороге в аэропорт в аптеку зайду.

— Допоздна работал…

— Зато всё успел, документы на столе, всё готово, если будет нужно моё присутствие, сообщите, прилечу.

Собирал сумку, осматривая, всё ли взял, в этот момент кабинет казался холодным и чужим, ничего не привлекло взгляд, такой же серый и нейтральный, как и он сам.

— Давай завершай дела и приезжай, мы тебя ждём.

Костя кивнул, отчего пульсация в голове возобновилась с новой силой. Поморщился, выпил стакан воды, тепло попрощался с Крупом и вышел. Он его уважал и старался никогда не подводить, когда был ещё совсем юным, начальник поверил в его возможности, дал возможность развиваться. Сейчас у Лысова не было вариантов, на него рассчитывали, ему верили.

Суетливый аэропорт, шумные пассажиры в самолёте, боль и не думала отступать, несмотря на ударную дозу таблеток. Он всегда скрывал свою слабость, даже от близких людей, не мог им позволить увидеть эту сторону, когда сил хватает лишь доползти до кровати. Ильюха, хотя и смеялся над его странностью, но всегда считал, у его друга уникальный мозг и ему иногда требуется перезагрузка в виде короткого сна. А если заставал его в комнате ночью, моментально связывал это с супругой и нежеланием идти домой, Константин никогда его не переубеждал, не считая нужным раскрывать правду.

Вышел из аэропорта, холодный ветер теребил его шерстяное пальто, приятно холодя тело, остужая пульсирующую голову. Колкий, пробирался до самой глубины сознания, принося свежесть. Подкатил мотоцикл, Илья протянул ему шлем, он всегда так поступал, знал ведь, что тот опасается его двухколёсного друга, но приехал на нём.

— Почему машину не взял, я же оставил ключи, — проворчал Константин.

— Погода прекрасная, садись, тут парковка дорогая, потом будешь высказывать недовольство.

Уселся позади друга, стараясь ничего не задеть и не измазаться. Настроение упало окончательно, всю дорогу ехал, оборачиваясь назад, боясь подъезжающих машин. Он каждой клеточкой чувствовал свою уязвимость. В какой-то момент наехали на лужу, опрыскав его выглаженные чистые брюки. Этот город умеет окунуть его в грязь лицом, и это выводило из себя, но при этом не отпускало.

В офисе уже сновали сотрудники, вернее, они оккупировали кухню, весело общаясь, не торопясь на рабочие места. Ничего удивительного для обыкновенного офиса, если бы не одно но, они в его подчинении, а его люди знают, для чего приходят на работу. Сжал руки в кулаки, глазами искал Лисову, когда не обнаружил среди кучки коллег, глубоко в душе промелькнуло облегчение. Направился в её уголок, уже понимая, макушка не торчит из-за монитора. Новая волна злости клокотала, пытаясь вырваться наружу. Подойдя ближе, увидел, как девушка, тихо посапывая, спит, положив голову на руки, на столе разложены листы бумаг, скрепки, стикеры и распечатанные макеты.

— Лисова!!! — рявкнул он, давая выход своему гневу, — Может, вы уже заведёте привычку спать дома, а не на работе!!!

От неожиданности она резко села, плывущим взглядом смотрела по сторонам, не в силах окончательно проснуться. Когда её зрачки сфокусировались на нём, медленно подняла глаза, увидев злое лицо, поняла, что происходит. В офисе наступило полное молчание, любопытные выглянули из кухни, некоторые постарались быстро вернуться за своё место, мол, так и было.

— Константин Николаевич… — хлопала глазами девушка, — Вы уже вернулись?

— Это новость для вас!? Или вы мои сообщения не читаете!? — руки тянулись к её плечам, порываясь хорошенько встряхнуть и стереть это глупое выражение лица, засунул их в карманы брюк от греха подальше, — Почему все бездельничают!? Где мои отчёты?!

— На столе… — прошептала девушка, опустив голову. Вот она, эта уникальная актёрская игра, индивидуальное исполнение для его персоны.

— Что на столе? — уже не кричал, но продолжал рычать с хрипом, от еле сдерживаемой ярости, она совершенно сносила ему голову, будоражила холодную кровь, разгоняя по венам непонятное, захватывающее чувство.

Лисова резко подняла голову, впилась взглядом в его шею. Он готов поспорить, в её зелёных глазах сверкали тысячи молний.

— Отчёты на столе, — резко сказала она, — А остальным я не указ, им бесполезно, что я говорю. Я обыкновенный офисный работник, без определённого названия, — цедила она, неотрывно смотря на него. — И в моих обязанностях нет того, что вы требуете.

Поражённый её ответом и смелым поведением, молча переваривал сказанное. Всё до единого слова было верным, эта девчонка умело поставила его на место. Но он не собирался уступать, это попросту не в его правилах.

— Соберите совещание, всех до единого, минут через двадцать и принеси мне кофе, — от одного только слова передёрнуло, но он не признает её пойло.

Девушка кивнула, пошла исполнять сказанное. Илья хохотал над ситуацией, следил за другом, это маленькое хрупкое создание умело находить рычаги у своего начальника. Ему нравилось это, она определённо подходит, осталось лишь немного проявить внимание, ах да, ещё отшить несколько ухажёров.

Она вбежала в кабинет, поставила на стол поднос с чайником и чашками, снова унеслась. Константин подошёл, он уже знал, его любимого кофе там нет. После вспышки ярости голова разболелась с новой силой, ещё и товарищ нудил над ухом, с сожалением посмотрел на дверь скрытой комнаты, только бы хватило сил на рабочий день, а потом ещё добраться до спасительной кровати. Налил заваренную жидкость, в этот раз она была тёплая, рубинового цвета.

— Ого, это что-то новое, мне тоже чашечку, — Илья по обыкновению распылял вокруг себя лучи счастья и радости.

— Ты когда домой?

Хотелось отправить его хоть куда-то, дать возможность просто посидеть в тишине. Константин уже жалел о назначенном совещании, сил его проводить совершенно не было. Идея пришла моментально, он не стал даже обдумывать, правильно поступает или нет, сразу приняв за единственно верную. Встал, вышел к сотрудникам, они ждали его.

— Совещание проведёт Лисова, все вопросы решаете с ней, если будет необходимо вмешательство, она мне сообщит, — в глазах темнело, лица расплывались. — Всё понятно? Повторять не надо? — в черепной коробке стучали набаты и целый оркестр с тарелками.

Не задерживаясь, ушёл в кабинет, повернул голову к другу, тот смотрел по телефону какой-то фильм и явно не собирался никуда уходить.

— Свали из моего кабинета и не заходи, мне надо работать.

Тот оторвал взгляд от экрана, посмотрел по сторонам, удостовериться, точно ли ему он это сказал, глаза немного округлились, лицо чуть вытянулось от изумления. Уже собрался в очередной раз пошутить, Константин пригвоздил взглядом.

— Просто свали, — прорычал он.

Да, получилось грубо и неудобно, но он не мог больше выносить эту боль, ему необходим сон в его тихой, тёмной берлоге. Илья пожал плечами, вышел, в тайной комнате царила прохлада и полумрак, скинул ботинки, рухнул на кровать. Блаженно прикрыл глаза, он знал, она не отпустит его быстро, в этот раз слишком затянул. Провалился в сон, странный, беспокойный, зудящий, не приносящий отдыха. К его лбу прикоснулось что-то мягкое и холодное, это было приятно, но мимолётно, словно ему привиделось. Возмущённо замычал, сил говорить не было. Холод вернулся, не такой мягкий, но он расслаблял, и боль наконец стала отступать, капитулировав в своём бессилии. Теперь он спал, глубоко, размеренно дыша.

Открыл глаза, голова была ясная и светлая, от вчерашнего приступа не осталось и следа. Потянулся к телефону, он оказался разряжен, в полумраке совершенно не понятно, сколько было времени. Вышел в кабинет, за окном светило яркое солнце, на столе лежали папки для изучения. Взглянул на часы, уже девять часов следующего дня. Аккуратно скрученным цилиндром лежало чистое полотенце, зубная паста и щётка, на стуле висела свежая рубашка, брюки и носки. Переоделся, умылся, почувствовал себя бодрым и свежим, вышел в коридор.

Рядом со столом Лисовой крутился Илья, сыпал шутками и своим обаянием, девушка улыбалась. Заметив Константина, друг приветственно расставил руки, словно жаждал объятий.

— Какие люди! Если бы ты знал, какую мегеру посадил возле своего кабинета. Кто только не порывался войти, она каждого отшила, даже меня не пустила, — осмотрел его с ног до головы, — А костюмчик, смотрю, пригодился, это я привёз.

Мужчина никак не отреагировал на его тираду, попросил принести кофе и перекусить, ушёл в кабинет. Друг зашёл следом, плюхнулся на диван, достал телефон и снова включил кино.

— Тебе не надоело? Ты вообще не собираешься домой возвращаться? Может тогда работу найдёшь и свалишь от меня?

Тот поднял глаза, нисколько не обижаясь на его ворчание, улыбаясь ответил:

— У меня тут есть важное дело, пока не могу уехать.

— Что за дело?

— Девушка по имени Аня, она мне нужна.

Константин ухмыльнулся, удивляясь, как такой простой и даже серой девушке удаётся привлекать столько мужского внимания. В её копилке оказался и его друг-балбес. Хотя ему до этого не было никакого дела, напрягало только его постоянное присутствие и безделье.

— Хотя бы работу найди, таскаешься постоянно со мной, утомил…

— Ты мне лучше скажи, что ты от меня скрываешь? Почему меня в кабинет не пустили, обидно, что офисный сотрудник знает больше, чем я.

Константин напрягся, он же просил её ни о чём не рассказывать, сделал несколько размеренных вдохов, успокаивая себя. Не отрываясь от изучения папок на столе, говорил медленно, не показывая заинтересованности в разговоре.

— Ну теперь и ты знаешь, я смотрю, вы хорошо беседовали утром.

— Ты издеваешься? — не скрывая раздражения, ответил Илья. — Эта девчонка, как шпион на допросе, только и твердит: «Сказали не пускать, причин не знаю», — исказил голос и скорчил лицо, пародируя Анну.

После слов друга его отпустило, настроение поднялось, и на лице промелькнула сдержанная улыбка. Лисова так и не принесла кофе и перекус, резко встал, он не собирался давать ей спуску. Открыл дверь кабинета, девушка сидела за столом, спиной к нему, облокотилась головой на руку, пялилась в компьютер и явно не торопилась выполнять его просьбу. Эта спящая амёба снова вызвала в нём бурю злости и раздражения.