Избранное

— А Роджерс? Какое место он занимал в этой истории?

— Это её единственный внук, сын её дочери Роузи.

— Письма сохранились? Я могу на них взглянуть?

— Она сжигала их сразу же, в камине.

Ответ был ожидаемым, но всё равно разочаровал. Джо молча кивнул и прошёлся к высокому окну с видом на заросший сад. Что-то в пейзаже привлекло его внимание. Цветы прямо под окном были примяты. Словно кто-то совсем недавно стоял здесь и заглядывал внутрь.

Джо поспешил на улицу и под окном заметил неполный отпечаток подошвы.

«Интересно... — подумал он. — Просто следили или пытались напугать?»

Вернувшись в дом, Джо снова осмотрел коллекцию, задал ещё несколько вопросов и решил навестить мистера Роджерса. Вот только навещать было уже некого: Роджерса сбила машина.

Дело принимало совершенно иной оборот. Гибель единственного внука и, по сути, главного наследника... Вряд ли это было простое совпадение.

Через два дня в особняке миссис Элеоноры Джо встретился с её дочерьми, прилетевшими на похороны. Роузи безутешно рыдала, потеряв и мать, и сына. Мэри же держалась сдержанно, отвечая на вопросы чётко и без сантиментов.

Все ожидали нотариуса для оглашения завещания. Юноша по фамилии Петерсон крутился рядом, помогая экономке. Джо бросил на него внимательный взгляд, и что-то показалось ему смутно знакомым. Эти глаза... он точно их где-то видел. Но навязчивая мысль растворилась, оставив после себя лишь лёгкое недоумение.

Нотариус начал оглашать завещание. Содержание документа повергло всех в шок: оказалось, у мистера Шейда был внебрачный сын. При жизни он его не признал, но в завещании обязал жену передать юноше часть наследства. Вот только миссис Элеоноре удалось замять это после смерти супруга, но теперь ничто не помешало нотариусу, осветить, как обстоят дела.

Для миссис Элеоноры известие об интрижке мужа стало ударом. В гневе она решила изменить свою часть воли: дочерям оставить лишь старый дом, а все ценные коллекции передать благотворительным фондам.

Дочери, Роузи и Мэри, сидели бледные, как привидения. Новость о сводном брате ошеломила их, но решение матери лишить их наследства стало двойным шоком.

Роузи почувствовала себя дурно, и муж вывел её на свежий воздух. Мэри нервно комкала в руках платок.

— И где же наш, новоявленный братец? — с интересом спросила она нотариуса.

— Ему ещё не исполнилось восемнадцати, — невозмутимо пояснил нотариус. — Вам предстоит встретиться через два месяца, как только он достигнет совершеннолетия.

— Однако папенька удружил, — презрительно фыркнула Мэри.

Джо молча вышел из комнаты, на ходу доставая из кармана помятую пачку сигарет. Щелчок зажигалки нарушил тишину. Он глубоко затянулся, выпуская в туманный воздух клуб дыма. История становилась всё более запутанной.

— Миссис Хэтч, позвольте поговорить с вами наедине.

— Да, сэр, прошу.

Миссис Хэтч проводила Джо на кухню. Здесь царил идеальный порядок, и все поверхности сверкали от чистоты: ни единой пылинки, не единого пятнышка.

— Позвольте спросить, как давно вы работаете в этом доме? — начал Джо, внимательно наблюдая за ней.

— Всю жизнь, сэр. До меня здесь служили мои родители: мать экономкой, а отец садовником.

— А ваша семья? Супруг, дети?

— С мужем мы в разводе, а дочь… — она на мгновение запнулась, — погибла в автомобильной катастрофе.

— Понимаю… А внуки?

При этом вопросе миссис Хэтч едва заметно вздрогнула. Джо понял, что напал на след. Он подался вперёд, не сводя с неё глаз.

— Ну что же вы замолчали? У вас есть внуки?

Женщина нервно стиснула руки. Капелька пота, внезапно выступившая на её виске, медленно покатилась по щеке.

— Да, сэр, — тихо ответила она. — У меня есть внук.

— И где же он сейчас?

— Учится в университете.

— Вот как? — Джо удивлённо приподнял бровь. — И у него есть средства на обучение?

— Да. Ему всё оплатил отец.

— А кто отец мальчика? Я могу с ним поговорить?

— Зачем вам это? — в её голосе прозвучала тревога.

— Вам есть что скрывать, миссис Хэтч?

— Он… он мёртв.

— Давно?

— Три года назад.

— Угу, — Джо удовлетворённо кивнул, словно последняя деталь головоломки встала на место. — Его отец мистер Шейд, не так ли?

Миссис Хейт испуганно ахнула и схватилась за сердце. Её лицо побелело.

— Как… как вы узнали?

— Это моя работа, — спокойно ответил Джо. — А ваш внук, я полагаю, Петерсон.

Миссис Хэтч качнулась, словно подкошенная, и мир ушёл у неё из-под ног. Джо в последний момент успел поймать её под локоть и бережно усадил на ближайший стул. Её лицо было белым как полотно.

— Я всё расскажу, — её голос был едва слышен. — Только не трогайте мальчика. Он ни в чём не виноват.

— Я слушаю вас, — ровно произнёс Джо.

— Наша семья связана с Шейдами узами, которым уже не одно столетие. Давным-давно один из их предков спас моего прапрадеда от верной гибели, и тот принёс клятву вечной службы. С тех пор так и повелось: мы жили и служили роду Шейдов. Терпели их причуды, их жестокость, их холодное презрение.

Моя дочь, Люси, родилась красавицей с душой бунтарки. Огонь, а не девушка! Красавица с гордым сердцем. Она кричала мне в лицо: «Хватит! Мы не рабы! Долг давно отдан!» Я делала всё, что было в моих силах, чтобы дать ей образование, открыть другую дорогу. С мужем мы развелись. Я тянула дочь в одиночку.

И тут её увидел он. Мистер Шейд. Его жена, ледяная статуя, одержимая своими коллекциями. А ему хотелось живого тепла, и моя девочка подарила ему это. Она была так молода, так прекрасна… и так падка на роскошь. Яхты, бриллианты, шампанское рекой… Мистер Шейд, очарованный ею, исполнял любой каприз.

Люси забеременела. Родился мальчик, и Шейд потерял голову от счастья. У него уже были две дочери, унаследовавшие от матери лишь холодность и своенравие. Для Люси и сына он купил уединённый дом, где она растила малыша и проводила время с Шейном.

Но счастье было недолгим. Какая-то змея донесла всё его жене. Миссис Элеонора не знала, что Люси — моя дочь. Для неё это была просто интрижка, грязь. Я слышала их скандал. Боже, я никогда не забуду этот крик! Она визжала, как раненая волчица, сыпала угрозами, проклятиями. А он стоял и твердил одно: «Всё останется как есть».

Она замолчала, и в наступившей тишине её шёпот прозвучал как приговор:

— Это мы ещё посмотрим.

Внешне всё вроде бы улеглось, и жизнь потекла, как прежде. Но моё материнское сердце чувствовало: это затишье перед бурей. Я очень переживала за Люси и внука.

А потом Люси решила научиться водить. Сколько я её ни отговаривала, всё бесполезно. Шейд же, вместо того чтобы её остановить, купил ей роскошный красный кабриолет.

Эта машина стала её смертным приговором. В тот день лил дождь, асфальт блестел от воды. Люси отвезла сына в школу, а после собиралась к подруге. Не доехала. В заключение написали: «не справилась с управлением», упомянули и неисправность тормозов.

Пустые слова. Я уверена, что аварию подстроила миссис Элеонора. Я видела её торжествующее лицо, когда Шейду принесли страшную весть. Этот дьявольский огонь в её глазах я не забуду никогда, он до сих пор является мне в кошмарах. Но что я могла сделать без единого доказательства?

А Шейд... он стал угасать на глазах. Иногда мне кажется, что она его медленно травила, но и тут у меня нет никаких улик.

Хэтч умолкла. Её руки мелко дрожали.

— Как вы догадались о Петерсоне? — тихо спросила миссис Хэтс.

— Его глаза, — просто ответил детектив. — Они точная копия отцовских.

— Это моя ошибка, — прошептала она, опустив взгляд. — Я сама привела его в этот дом. Он увидел портрет и всё понял. У меня не было выбора, кроме как рассказать ему правду.

Тут женщина испуганно вскинула голову, её лицо исказилось от внезапной догадки.

— Но он не убивал Элеонору! Клянусь, это не он!

— А вы? — спокойно уточнил детектив.

— Я тоже её не убивала. Я лишь... писала ей анонимные письма. Хотела пристыдить, не более.

— Тогда кто похитил... Йосю? Петерсон?

— Что вы! — возмутилась миссис Хэтч. — Он порядочный, честный мальчик! Я уверена, это дело рук Роджерса. Он был по уши в игорных долгах. Я сама слышала, как он умолял миссис Элеонору дать ему денег. Она отказала наотрез, сказала, что не позволит ему промотать наследство. Он пришёл в ярость, кричал, что она ещё пожалеет, а уходя, бросил ей в лицо: «Старая грымза!». Миссис Элеонора была совершенно разбита после этой сцены.

Вскрытие показало, что в смерти миссис Элеоноры виноват оторвавшийся тромб.

Через несколько месяцев Петерсону исполнилось восемнадцать, и он вступил в права наследства. Отношения с сёстрами, испорченные ложью и тайнами, так и не восстановились. Миссис Хэтч, приняв помощь внука, переехала в уютный домик на побережье, подальше от теней прошлого.

Что же до Йоси, то он неожиданно всплыл в материалах другого дела, нового убийства, которое также довелось расследовать детективу Джо Грейвсу.