Леон и Патрик

Нина Сенькова

Леон и Патрик

Глава 1

В самом сердце Солнечной Саванны, где трава золотится на солнце, а баобабы тянут свои толстые ветви к небу, жили два неразлучных друга — леопардё нок Патрик и львёнок Леон. Они были совсем крохами, когда их мамы познакомили малышей на поляне у Большого Камня. С тех пор они всё делали вместе: пили утреннюю росу из листьев, грели бока на тёплых камнях и гонялись за разноцветными стрекозами. Но была у них одна маленькая тайна. Пока они были совсем малютками, они не умели рычать. Совсем! Вместо грозного «Р-Р-РА!» у них получалось лишь тихое, жалобное «Мяу». Они мяукали так забавно, что даже суровые сурикаты, охранявшие вход в свою нору, улыбались, глядя на эту парочку.

Но время шло. Зверята росли, их лапы становились крепче, а кисточки на хвостах — пушистее. И вот однажды утром случилось чудо. Леон проснулся раньше всех. Он сладко потянулся, зевнул во всю свою маленькую пасть и вдруг почувствовал внутри странную щекотку. Ему ужасно захотелось не мяукать, а издать какой-нибудь другой, громкий звук. — Мяу... — неуверенно начал он, но звук получился каким-то хриплым. Леон попробовал ещё раз. Он набрал полную грудь тёплого воздуха саванны, прищурил глаза и выдал: — Р-р-р... Р-Р-РА-А-А!

Звук получился не таким громким, как у его папы — Царя Зверей, но это было самое настоящее рычание! Леон от восторга подпрыгнул на месте. Он снова зарычал, и на этот раз получилось ещё громче и увереннее. Патрик, который спал в тени большого папоротника, проснулся от этого шума. — Что это было? — испуганно спросил он, выглядывая из-за зелёного листа. Перед ним стоял его друг Леон. Глаза львёнка горели озорным огнём, а из пасти вырывался победный рык. — Смотри, Патрик! Я научился! Я теперь рычу! — гордо объявил Леон. Он был так счастлив, что не мог остановиться. Он рычал на пролетающих бабочек, рычал на своё отражение в луже и даже рычал на спящего ленивца на ветке. Патрик смотрел на друга с восхищением, но в груди у него вдруг стало немного тесно. Ему тоже очень-очень захотелось зарычать так же громко и страшно. Он набрал воздуха, напрягся изо всех сил... но из его пасти вырвалось лишь тихое «Мяв». — Не получается... — грустно прошептал Патрик и опустил уши.

А Леон тем временем вошёл во вкус. Рычание ему так понравилось, что он решил вставлять этот звук во все слова подряд. Когда друзья решили пойти позавтракать диким мёдом, который пчёлы забыли в дупле старого дерева, Леон подбежал к Патрику и громко объявил: — Я хочу Р-РОЖКУ мёда! С Р-Р-РЫЧАНИЕМ! Патрик вздохнул. Он любил своего друга, но иногда тот был таким шумным. — Леон, — мягко поправил он друга. — Не рожку, а ллоожку. В этом слове не нужно рычать. — Л-ложку? — удивился Леон и попробовал произнести слово без рыка. — Ну ррадно... А можно мне тогда Л-Л-ЛОЖКУ с мёдом? А почему у тебя такие печальные ГРРРАЗА?

-- Глаза, -- вздохнул Патрик. – У меня – гла-за. А вот когда в небе сверкает и бабахает, это называется гроза. Так начался их день: Леон радостно рычал на весь мир, а Патрик тихонько сидел в сторонке и тренировался, надеясь, что его очередь быть большим и грозным обязательно придёт.

День в Солнечной Саванне обещал быть чудесным. Солнце палило нещадно, и даже тень от старого баобаба казалась недостаточно густой. Друзья доели свой мёд (Леон всё-таки выпросил «рррожку», потому что так было вкуснее) и решили отправиться к самому дальнему водопою, где вода была прохладной, а камни на берегу — гладкими и нагретыми.

По пути Леон не умолкал ни на минуту. Он был так горд своим новым умением, что рычал на всё подряд. — Смотри Патрик! — воскликнул он, указывая лапой на небо. – Какое яркое соррнышко! Как много у него ррручей!!!

-- Да, -- сказал маленький леопардик. – Солнышко и в самом деле сегодня особенно лучистое, даже хочется поскорее найти хоть какой-нибудь маленький ручей

-- Был я раньше лёва, а теперь я рррёва – распевал Леон на ходу придуманную песенку. Патрик шёл чуть позади, слушая этот концерт. Ему было и смешно, и немного завидно. «Почему у него получается так легко? — думал он, глядя на свои лапы. — Я тоже хочу быть грозным. Я же леопард!». Он остановился у большого валуна, сделал глубокий вдох и попробовал зарычать изо всех сил. Но вместо грозного «Р-Р-РА» из пасти вырвался лишь тихий, жалобный писк, похожий на мяуканье котёнка. «Не получается», — с досадой подумал Патрик и поспешил догнать друга, чтобы никто не услышал его неудачи.