Бегущая по лезвию 14 сделка с дьяволом

Они вышли из отеля и пошли по аллее к бассейну. Пальмы, цветущие кусты, утренняя прохлада, которая быстро уйдёт, как только солнце поднимется выше. Майкл шёл неторопливо, как человек, который никуда не спешит. Ника рядом, чувствуя, как утреннее спокойствие понемногу вытесняет вчерашнюю тревогу. Они сели за столик, где вчера вечером Ника пила вино с Донским. Майкл заказал у подошедшего официанта два эспрессо. Ника смотрела на бассейн, на воду, которая уже нагрелась, и ждала. Майкл отпил кофе, помолчал, потом сказал:

- Что случилось, Майкл? - спросила Ника, видя его задумчивость. Вы же не просто так приехали в такую рань.

- Николь, - он улыбнулся, отставляя чашку. - Не беспокойтесь, всё хорошо. Просто у нас скоро заканчивается договор на поставку продуктов. Я приехал напомнить.

Ника рассмеялась легко, искренне.

- Ой, Майкл! Я помню. На днях подпишем новый. Ты меня напугал, честное слово. Я думала, что-то серьёзное.

Майкл протянул руку, пожал её крепко, по-деловому.

- Рад, что мы договорились, - сказал он. - Просто я слышал, что вы ищете новых поставщиков. Подумал, мало ли...

Ника посмотрела на него с недоумением.

- Ой, да нет! Что ты? - она покачала головой. - Твои продукты лучшие. Луис только твои помидоры и признаёт. Какие ещё поставщики?

Майкл кивнул, лицо его разгладилось.

- Тогда договорились. Заеду на днях с бумагами. Не провожай, Николь. Я знаю дорогу.

Ника всё же пошла провожать Майкла на парковку. Не потому, что он просил, просто ноги сами понесли её следом. Кофе допит, солнце поднялось выше, и сидеть одной у бассейна, чувствуя на себе взгляд из окна третьего этажа, было выше её сил. Майкл шёл впереди, чуть покачиваясь, как человек, который привык к жаре и не замечает её. На полпути к машине он вдруг замедлил шаг, обернулся и посмотрел на Нику долгим, изучающим взглядом.

- Ника, - сказал он, переходя на «ты» внезапно и без спроса. - Скажи мне, а давно ли хозяйки отеля носят оружие?

Ника замерла. Прямо посреди парковки, между припаркованным «Лексусом» Донского и стареньким «Сеатом» кого-то из гостей. Ветер донёс запах жасмина и бензина.

- Откуда ты знаешь? - спросила она тихо, не отрицая.

Майкл кинул взгляд на её правое бедро. Пиджак халата чуть приоткрылся, и кобура, чёрная, кожаная, предательски блеснула на солнце.

- Под пиджаком, - сказал он, как констатировал факт. - Виднеется.

Ника машинально прикрыла оружие. Поздно.

- У тебя проблемы, Ника? - Майкл шагнул ближе, понизил голос. - Помочь?

В его глазах не было осуждения. Только спокойная, мужская готовность. Родригес был из тех людей, которые умеют держать язык за зубами. И, судя по тому, как его пальцы коснулись собственного пояса, он сам носил нечто потяжелее ключей от машины. Ника посмотрела на него. Хороший человек. Верный. Не из того мира, но слишком много знающий, чтобы притворяться дурачком.

- Нет, спасибо, Майк, - она выдавила улыбку. - Всё нормально.

- Ты так говоришь, а сама с «Глоком» под халатом на встречу ко мне вышла, - он усмехнулся в усы. - Спасибо за доверие, кстати.

- Майк…

- Ладно, ладно, - он поднял обе ладони, отступая к своей машине. Не лезу. Ты взрослая женщина. Но если что у меня в Мурсии есть друзья. Хорошие друзья. Понимаешь, о чём я?

- Понимаю, - Ника кивнула. - И спасибо.

Майкл сел в автомобиль, опустил стекло.

- Береги себя, Николь. И розы эти, - он кивнул в сторону отеля, - Выброси. Красные розы от мужчин, которым нечего терять.

Он уехал. Ника осталась стоять на парковке, глядя вслед удаляющейся машине. Розы. Донской принёс розы. Красные. Длинностебельные. Вчера она не придала этому значения. Теперь задумалась.

- Красные розы от мужчин, которым нечего терять, - повторила она шёпотом. - Мудрый ты человек, Майкл Родригес.

Она поправила халат, плотнее запахнула пиджак, скрывая кобуру, и медленно пошла обратно в отель. Ника вернулась к столику у бассейна. Солнце уже поднялось высоко, вода в бассейне отливала яркой бирюзой, несколько гостей расположились на шезлонгах с коктейлями. Мирная, безоблачная картина. Никому и в голову не пришло, что хозяйка отеля сидит за столиком с «Глоком» под халатом и ждёт человека, который перевернёт её жизнь. Она попросила официанта принести кофе. Эспрессо, двойной, без сахара. Официант кивнул и исчез. Ника смотрела на дорожку, ведущую от отеля к бассейну. Ждала. Он появился ровно в двенадцать. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Егор Донской шёл неторопливо, в лёгких льняных брюках и белой рубашке с закатанными рукавами. Соломенная шляпа сегодня отсутствовала - седые волосы блестели на солнце. Он нёс в руке планшет и улыбался. Та же спокойная, почти дружеская улыбка, что и вчера. Он сел напротив, не спрашивая разрешения.

- Доброе утро, Ника. Выспались?

- Давайте без лишних разговоров, - отрезала она. - Говорите, что хотели.

Егор откинулся на спинку стула, положил планшет на стол.

- Хорошо. Без лишних разговоров, так без лишних. - он сложил руки на груди. - У меня для вас предложение. Очень простое. Вы соглашаетесь и все счастливы. Отказываетесь ну, тогда мне придётся обратиться в полицию.

Ника усмехнулась.

- С какой стати? Семь лет прошло. Сроки давности, улики…

- Улики? - Егор перебил её мягко. - У меня есть видео.

- Какое видео?

Егор взял планшет, повернул экраном к Нике. Нажал на треугольник. На ней было видно, как женщина в капюшоне, но с открытым лицом оглушает мужчину ударом пистолета по затылку. Мужчина падает. Женщина поднимает кейс и уходит. Ника смотрела, не моргая.

- У меня камеры были в доме, - сказал Егор, забирая планшет. - А когда сделана запись не имеет значения. На видео ты и я. Я хранил эту запись семь лет. На всякий случай. И знаешь, не зря хранил.

Ника медленно откинулась на спинку стула. В глазах её горел холодный огонь.

- Ты что, шантажировать меня решил? - спросила она тихо, переходя на «ты». - Не советую со мной связываться. Я не боюсь. Я давно уже никого не боюсь.

Егор улыбнулся ещё шире. Наклонился вперёд, положив локти на стол, и заглянул ей в глаза в упор.

- А кто сказал, что я буду угрожать тебе? - спросил он ласково.

Затем он перевёл взгляд в сторону пляжа. Там, у кромки воды, маленькая Ника строила замок из песка. Рядом сидела Кристина, поправляя дочке панамку.

- У тебя замечательные друзья, - продолжал Егор, не отводя глаз от девочки. - Ой, какая маленькая девчушка… вообще прелесть. Жаль, если с ней что-то случится.

Вот тут Нику переклинило. Что-то щёлкнуло у неё в голове, как спущенный курок, как оборвавшаяся струна. Мир сузился до одной точки, лица этого человека, который посмел смотреть на её крестницу. Она не помнила, как вскочила. Не помнила, как опрокинула стол. Кофе, пепельница, планшет Егора всё полетело на плитку. Зазвенела разбитая чашка.

- Ты что, тварь, угрожать вздумал?! - закричала Ника, бросаясь на него. - Детям?! Ты доиграешься!

Она ударила его в лицо. Раз, второй. Кулак пришёлся по скуле, потом по губе. Егор не сопротивлялся, даже не поднял руки. Только откинулся на стуле, принимая удары, и улыбался. Улыбался своей проклятой улыбкой.

- Ника! Ника, прекрати!

Кто-то схватил её за плечи. Роман. Розита. Откуда они взялись? Ника не заметила. Она пыталась вырваться, но Роман держал крепко.

- Успокойся, - сказал он ей в самое ухо. - Люди смотрят.

- Да мне плевать! - выкрикнула Ника, дыша тяжело и рвано. - Плевать!

Но она перестала вырываться. Только смотрела на Егора ненавидящим, горящим взглядом. Гости замерли. Кто-то поднял телефон, снимая. Шепотки. Пальцы. Розита оглянулась и побледнела.

- Ника, - сказала она тихо, - Полиция.

Двое полицейских в синей форме уже шли по дорожке к бассейну. Короткая радиосвязь на поясе, настороженные лица. Знакомые. Местные. Те, кто приезжал в отель на кофе.

- Сеньора Мартинез, - сказал старший, подходя ближе и оглядывая разгромленный стол. - Мы вынуждены вас арестовать. За дебош в собственном отеле. Пройдёмте с нами.

Ника открыла рот, чтобы ответить, но Егор опередил её. Он встал, не спеша. Рукавом белой рубашки вытер кровь с разбитой губы. Поправил воротничок. Посмотрел на полицейских сверху вниз — спокойно, почти снисходительно.

- Всё в порядке, господа, - сказал он по-испански с лёгким акцентом. - Просто… эмоциональный разговор. Мы сами разберёмся. Никакого дебоша не было.

Полицейский перевёл взгляд с разбитой губы Егора на опрокинутый стол. Сомневался.

- Сеньора Мартинез? - спросил он.

Ника сжала кулаки. Выдохнула.

- Всё в порядке, - сказала она, глядя на Егора. - Мы просто беседовали.

Полицейские переглянулись.

- Хорошо, - старший кивнул. - Но если ещё раз… сеньора, вы хозяйка отеля. Подавайте пример.

Они ушли. Розита подхватила Нику под локоть, пытаясь отвести в сторону. Роман стоял между Никой и Егором, не сводя с последнего глаз. Ника высвободилась и посмотрела на Донского в упор.

- Ника, - тихо сказал Егор, всё ещё касаясь разбитой губы. - Я же не совсем дурак. Устроить скандал при полиции, имея на меня такое видео? Нет уж. -он поднял с земли планшет - экран разбит, но работать, видимо, ещё мог. - А вот видео, знаешь, может уйти куда следует. Если я перестану контролировать ситуацию.

- Что ты хочешь? - спросила Ника. Голос её сел от ярости, но слова звучали чётко.

Егор посмотрел на неё. Улыбнулся той же улыбкой, только теперь с разбитой губой она выглядела совсем иначе. Жутковато.

- Я тебе скажу вечером, - ответил он. - Приходи в мой номер. В восемь. Одна.

Он развернулся и пошёл к отелю, не оглядываясь. Ника осталась стоять посреди разгрома. Роман молча сжимал её плечо. Розита собирала осколки разбитой чашки. Гости потихоньку отводили взгляды и возвращались к своим коктейлям.

- Вечером, - прошептала Ника. - Он сказал вечером.

Кристина уже бежала к ним от пляжа, подхватив на руки перепуганную маленькую Нику.

- Что здесь произошло? - спросила она, глядя на разбитую губу Романа, хотя это была кровь Донского.

Ника не ответила. Она смотрела вслед Донскому, исчезающему в дверях отеля. Он не угрожал ей. Он угрожал девочке. А это была уже совсем другая игра. Роман увёл Нику в тень, под большой зонт у дальней стены отеля. Здесь не было гостей, только шезлонги, сложенные на зиму, и пара велосипедов, которые никто не убирал. Пахло хлоркой и нагретым пластиком.

- Что случилось? - спросил Роман, встряхнув её за плечи. - Ника, ты меня слышишь? Что этот урод тебе сказал?

Ника отстранилась, провела рукой по лицу, убирая волосы. Кулаки всё ещё болели, она слишком сильно ударила. Или недостаточно сильно.

- Ничего, Ром, - ответила она устало. - Просто этот возомнил себя богом. И ставит условия. Какие, я ещё сама не знаю. Сказал вечером скажет.

Кристина подошла незаметно. Держала маленькую Нику на руках, но лицо у неё было такое, что девочка молчала, прижавшись к материнскому плечу, чувствуя: сейчас нельзя шуметь.

- Может, в полицию обратиться? - предложила Кристина, понизив голос. - Это же шантаж. У нас есть права. Мы в Испании, а не в девяностых.

Ника подняла голову. Посмотрела на подругу долгим, тяжёлым взглядом.

- Нет, - сказала она твёрдо. - Исключено. Я приму его условия. Посмотрю, что он хочет.

- Ты с ума сошла? - Кристина прижала дочку крепче. - Принять условия шантажиста? Ника, это же…

- Я сказала нет, - перебила Ника.

Розита подошла сбоку, вытирая руки салфеткой от разлитого кофе. Села на край сложенного шезлонга, закинула ногу на ногу. Посмотрела на Нику так, как смотрит старшая сестра на младшую, которая собирается сделать глупость.

- Слушай, - сказала Розита, негромко, но весомо. - Ты же понимаешь, что одной просьбой это не кончится? Он будет шантажировать тебя. Снова и снова. Такие люди не останавливаются.

Ника подняла голову и медленно обвела взглядом каждого. Эти люди были всегда с ней. Всегда. Даже когда она не заслуживала.

- Понимаю, - ответила Ника тихо. - Но я решу этот вопрос.

Розита закатила глаза театрально, по-своему, но в этом жесте сквозило искреннее беспокойство.

- Эй! - она подалась вперёд, понизив голос до шёпота. - В прошлый раз, когда ты «решала проблему», полегло немало людей. Ты помнишь Честера? Или забыла уже?

Ника подняла глаза. В них вспыхнуло - не гнев даже, а что-то более глубокое. Боль. И горькая правда.

- Ты сейчас про что? - спросила она ледяным тоном. - Если про Честера, то вспомни, кто вытаскивал твою сестру и мать из того подвала. Кто стрелял, пока вы через чёрный ход уходили. Я, Розита. Я. И я не просила за это благодарности.

Розита опустила глаза первой.

- Не просила, - признала она тихо. - Но и не говори, что проблем не было. Они были. И люди погибли.

Ника промолчала. Роман усмехнулся невесело, больше себе, чем им.

- Да, - сказал он, качая головой. - Видимо, покой нам только снится.

Он перевёл взгляд на небо. Совсем не подходящее для таких разговоров.

- Ребят, - Ника выпрямилась, стряхнула с плеча невидимую пыль. Голос её стал спокойным, почти безразличным. - Это моя проблема. И я её решу.

Роман посмотрел на неё долгим взглядом. Потом кивнул, приняв решение.

- Да мы не сомневаемся, что ты её решишь, - сказал он. - Вопрос только какой ценой.

Ника не ответила. Она повернулась и пошла к отелю, оставляя их за спиной. Восемь часов вечера. Номер Донского. Она придёт. Но не с пустыми руками.

Глава пятая

Ровно в восемь Ника стояла перед дверью люкса. Она переоделась. Чёрные брюки, чёрная водолазка с длинным рукавом. Волосы собраны в тугой пучок. Никакой косметики, никаких украшений. Идеальная, отутюженная, будничная строгость, которая скрывала ровно одну деталь: на правом бедре, под тканью брюк, была пристёгнута кожаная кобура. «Глок» заряжен, предохранитель включён. Роман не знал. Кристина тем более. Ника тихо постучала. Дверь открылась почти сразу. Егор ждал её у порога, будто стоял здесь последние полчаса. Он переоделся в тёмно-синий костюм, без галстука, расстегнутый ворот рубашки. Разбитая губа уже запеклась и припухла, но он даже не пытался её скрыть — наоборот, словно демонстрировал как трофей.

- Проходи, Ника, - он посторонился, пропуская её внутрь. - Ты пунктуальная. Это хорошо.

Номер был просторным, с выходом на балкон, откуда открывался вид на ночное море. Дорогая мебель, свежие цветы в вазе у окна, приглушённый свет торшеров. На столе бутылка красного вина и два бокала. Ника окинула комнату быстрым взглядом. Выходы, углы, возможные укрытия. Шторы двойные, плотные. Дверь в ванную приоткрыта. Никого больше нет. Она осталась стоять у порога, не делая шага внутрь.

- Я пришла, - сказала она. - Говори.

Егор закрыл дверь, щёлкнув замком. Подошёл к столу, разлил вино по бокалам. Один протянул ей.

- Не отравлено, - улыбнулся он, заметив её нерешительность. - Зачем мне тебя травить? Ты мне живая нужна.

- Говори, - повторила она.

Егор пожал плечами, поставил бокал обратно, сел в кресло, жестом приглашая её сесть напротив. Она не села.

- Хорошо, - он откинулся на спинку, закинул ногу на ногу. - Буду краток. У меня есть к тебе деловое предложение.

- У нас не может быть деловых предложений, - отрезала Ника.

- Может. И очень выгодное, - он помолчал, давая словам осесть. - Я же сказал: деньги мне не нужны. Я вообще не злой человек, Ника. Ударила ты меня сегодня ну и бог с тобой. Я даже заявление писать не буду.

- Благодетель, - фыркнула Ника.

- Нет. Реалист. - Егор наклонился вперёд, положив локти на колени. - Я хочу, чтобы ты сделала для меня одну работу. Небольшую. Один человек, который мешает моим партнёрам. Одна чистая, точная работа. И видео исчезнет навсегда.

Ника ждала этого. Знала, ещё когда шла сюда. Но всё равно — когда прозвучало, внутри что-то оборвалось.

- Ты предлагаешь мне стать киллером? - спросила она тихо.

- Я предлагаю тебе выбор, - поправил её Егор. - Чистый, прозрачный выбор. Первое: ты отказываешься. Тогда завтра утром видео уходит в полицию Испании, а также в налоговую, а также некоторым людям, которые будут очень заинтересованы в том, чтобы посадить хозяйку отеля «Лагуна» за вооружённое ограбление. Семь лет — срок немалый. Плюс Испания, плюс статус, плюс депортация…

- Второе? - перебила Ника.

- Второе: ты делаешь работу. Один выстрел. Профессионально, чисто, без следов. Я получаю то, что мне нужно, ты получаешь свободу. И видео, - он похлопал по планшету, лежащему на столе, - уничтожается. Прямо на твоих глазах.

- А если я не верю, что ты его уничтожишь?

- Тогда у нас проблемы, - Егор развёл руками. - Но поверь, Ника мне не нужен вечный шантаж. Это утомляет. Мне нужен результат один раз. И мы расходимся навсегда.

Ника молчала. В голове крутились цифры, варианты, пути отхода. Согласиться значит переступить черту, от которой она отходила два года. Взяться за оружие не для защиты, а для убийства. Хладнокровного, заказного.

- Ты знаешь, кто я, - сказала она глухо. – Я не убиваю людей просто так.

- А Честер? - тихо спросил Егор.

- Откуда ты знаешь про Честера?

- Я много чего знаю, Ника. Я готовился к этой встрече семь лет. - он встал, подошёл к балконной двери, посмотрел на море. Хорошо. Тогда третий вариант, - он вернулся к столу, взял свой бокал, отпил глоток. - Ты отказываешься. Видео уходит в полицию. Твоих друзей - Роман, Кристина, Розита тоже допросят как соучастников. Тот отель куплен на краденые деньги, Ника. Ты прекрасно это знаешь. Посадят всех. А маленькая Ника поедет в приют или к родственникам, которых нет. Ты этого хочешь?

Тишина стала плотной, как бетонная стена. Ника смотрела на него и видела он не блефует. Он всё просчитал. Каждый шаг, каждую её слабость.

- Ты мразь, - сказала она спокойно, без эмоций.

- Возможно, - Егор поставил бокал. - Но я мразь, у которой есть рычаги. А у тебя нет. Выбирай, Ника. Сегодня. Сейчас. Переступишь черту сохранишь всё, что любишь. Откажешься потеряешь всё. И себя в том числе.

Ника стояла, не двигаясь. Правая рука чесалась, так близко был пистолет. Один рывок, один выстрел, и проблема исчезнет. Егор умрёт, видео найдётся, уничтожится, никто не узнает. Но за дверью весь отель. Гости. Она не могла выстрелить. Не здесь. Не сейчас.

- Я подумаю, - сказала она, разворачиваясь к двери.

- У тебя до завтра, - бросил ей вслед Егор. - До девяти утра. Потом я звоню.

Ника уже взялась за ручку двери, пальцы сжали холодный металл. Она должна была уйти. Просто уйти. Подумать до утра, как он и сказал. Взвесить тюрьму против одного выстрела. Посчитать, кого ей жальче себя или свою совесть. Но что-то внутри неё не позволило сделать этот шаг. Она обернулась. Быстро, резко, как пружина, выпущенная из часового механизма.

- Ты меня плохо знаешь, - сказала она, и голос её стал тихим, почти ласковым, и от этой ласки в комнате похолодало. - Не смей угрожать моим друзьям. Тем более малышке. Я тебя из-под земли достану. Понял меня?

Она смотрела на него и он отвел взгляд первым. Всего на секунду. Но этого было достаточно. Егор стоял у балконной двери, бокал в руке, и лицо его на мгновение стало чужим — не уверенным, не насмешливым, а насторожённым. Зверь почуял другого зверя. Но он быстро взял себя в руки.

- Иди, женщина, - сказал он, отворачиваясь к окну. - Иди и подумай над моим предложением. У тебя до девяти утра. Я не шучу.

Ника не ответила. Она вышла из номера, не хлопнув дверью, та закрылась за ней сама, мягко, почти ласково. В коридоре она остановилась, прижалась спиной к стене и глубоко вдохнула. Раз, второй, третий. Дрожь в руках унялась не сразу, но она дождалась. Потом спустилась на первый этаж. В холле горел мягкий свет, Марианна что-то печатала за стойкой, подняла голову и улыбнулась привычной дежурной улыбкой.

- Сеньора Ника, вам помочь?

- Марианна, я буду у бассейна, - Ника постаралась, чтобы голос звучал ровно. - Попроси официанта принести мне вина. Белое, сухое. И большая бутылка.

- Слушаюсь, сеньора.

Ника вышла на террасу. Ночь обрушилась на неё теплом и запахом соли. Море шумело где-то вдали, бассейн подсвечивался мягким синим светом, несколько шезлонгов пустовали. Отель затихал. Гости разошлись по номерам, только пара влюблённых сидела в углу, пили коктейли и смотрели на звёзды. Официант принёс вино, открыл, разлил в бокал. Она кивнула ему, не глядя. Вино было холодным, терпким, чуть горьковатым на вкус. Слишком горьковатым или это просто у неё во рту пересохло от злости. Ника смотрела на воду в бассейне, на отражения ламп, на ночное небо. Думала. Семь лет назад она ударила этого человека, взяла деньги и ушла. Семь лет она жила спокойно, не оглядываясь. А он ждал. Он всё это время хранил видео, собирал информацию, выжидал момент. Он действительно не знал её настоящей. Знает только досье. Бумажки. Факты. Честер, Матвей, ограбления. Он не знал, на что она способна, когда ей угрожают. Раньше ультиматумы ставила она. Требовала, шантажировала, продавливала. Теперь она была по другую сторону и это бесило больше всего. Бесило так, что бокал в руке задрожал. Ника резко встала, так резко, что стул качнулся, а официант, протиравший соседний столик, вздрогнул от неожиданности.

- Сеньора? - испуганно спросил он.

- Ничего, - Ника опустилась обратно и поставила бокал на стол. Посмотрела на официанта, который боялся пошевелиться. - Поставь… - она махнула рукой, подзывая его ближе. - Слушай меня внимательно.

- Да, сеньора?

- В следующий раз, когда сеньор из люкса на третьем этаже закажет напиток, плесни ему в стакан воды из-под цветов. Понял?

Официант округлил глаза.

- Сеньора, я не могу…

- Шучу, - Ника выдохнула. - Иди. Всё в порядке.

Официант поспешно удалился. Ника откинулась на спинку, снова взяла бокал, сделала глоток. Вино наконец-то начало работать, разливаясь по венам приятным, расслабляющим теплом. Она поставила бокал, сжала его так, что едва не треснул тонкий стеклянный край.

- Играть буду по своим правилам.

Ника усмехнулась. У неё было время до девяти утра. Целая ночь, чтобы придумать, как переиграть человека, который считает, что держит её за горло. Ника уже собралась уходить от бассейна, когда у входа в отель остановилось такси. Старый «Мерседес» цвета мокрого асфальта, с потрескавшимся бампером и наклейкой аэропорта на заднем стекле. Фары погасли, двигатель чихнул и замолк. Дверца открылась, и из машины выбрался долговязый мужчина в кожаной куртке, несмотря на тёплую ночь.

- Сеньора Мартинез, - он снял тёмные очки, хотя на улице было темно, и улыбнулся широкой, чуть виноватой улыбкой. - Доброй ночи. Что вам не спится?

- О, Мигель, рада тебя видеть, - сказала она, пряча усталость за привычной вежливостью. - Кого привёз?

Мигель кивнул в сторону машины. На заднем сиденье темнел силуэт - мужчина спал, откинув голову на подголовник, приоткрыв рот.

- Нового постояльца, - Мигель понизил голос, будто боялся разбудить. - Из Мадрида. Вон спит на заднем сиденье, не хочу будить. Пусть поспит ещё десять минут. А вы, сеньора… - он внимательно посмотрел на Нику, - почему такая грустная?

- А что, видно?

- Видно, - Мигель кивнул, засовывая руки в карманы куртки. - У меня глаз намётан. За двадцать лет работы таксистом такие лица видишь, сеньора. У людей горе и у вас горе. Или не горе, но что-то тяжёлое.

Ника не знала, почему она это сказала. Может быть, вино ударило в голову. Может быть, усталость. Может быть, свет ночного бассейна и тихий плеск воды размягчили ту броню, которую она носила годами. Она рассказала. Не всё. Без деталей. Но суть да. Что объявился человек из прошлого. Что шантажирует. Что угрожает друзьям и маленькой девочке. Что требует невозможного. Мигель слушал молча, не перебивая. Когда она замолчала, он глубоко вздохнул, огляделся по сторонам и сделал шаг ближе.

- Сеньора, - сказал он тихо, почти шёпотом. - Я могу предложить другой путь. Дёшево, сердито, без следа.

- Какой ещё путь?

- Убрать того, кто вам угрожает, - Мигель смотрел на неё спокойно, без тени бравады. - У меня есть люди. Надёжные. Молчаливые. Сделают всё чисто, как метёлкой подмели. Вы даже не узнаете, когда. Вы просто проснётесь однажды утром, а проблемы больше нет.

Ника отшатнулась. Не потому, что испугалась. Потому что слишком хорошо поняла, о чём он говорит.

- Нет, - сказала она твёрдо. - Мигель, спасибо, но нет. Я не хочу ничьей смерти. Даже его. А если приспичит, сама могу.

- Как скажете, сеньора. Предложение остаётся в силе. Мой номер вы знаете.

- Мигель, постой. - она посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. - А ты не простой таксист, оказывается.

- Сеньора. Вижу, что вы человек хороший. И не хочу врать. Признаюсь, я в прошлом сам из мира криминала. Но это прошлое. Сейчас я просто вожу машину и иногда помогаю хорошим людям, когда они в беде. Не за деньги. По старой памяти.