Одержимый.Расплата за грехи

— А почему бы и нет? Завтракать в компании прекрасной, хоть и сердитой девушки куда приятнее, чем в полном одиночестве.

— Я не собираюсь с тобой завтракать. Выпусти меня из машины.

— А я разве спрашивал о твоём желании? — он приподнимает одну бровь.

— Это похищение! Настоящее похищение посреди бела дня!

— Неужели? Пожалуешься папочке? — Алихан нагло наклоняется чуть ближе ко мне. — Ах, стоп. Ты ведь не можешь. К нему ведь никого не пускают, верно?

Настоящая тварь. Он явно издевается, намеренно бьёт по живому и пытается вывести меня из себя, наслаждаясь моим бессилием. Мне до безумия хочется схватить что-нибудь тяжёлое и стукнуть его по голове.

Вместо этого я демонстративно отворачиваюсь к окну, упрямо скрестив руки на груди. Раз я не могу физически избавиться от его присутствия в этой машине, то буду просто игнорировать каждую его реплику. Посмотрим, надолго ли хватит его хвалёного терпения.

Глава 6

Мирра

Ресторан, в который привёз меня Алихан, буквально пахнул роскошью и огромными деньгами. Дизайн интерьера в глубоких, мрачных оттенках придавал заведению какой-то мистический, уединённый вид. Когда мы переступили порог, первым, что бросилось в глаза, была огромная, филигранно выполненная люстра из муранского стекла.

Хостес мгновенно выплыла нам навстречу с дежурной профессиональной улыбкой:

— Господин Алихан, ваш столик готов.

Она бросила на меня мимолётный равнодушный взгляд, будто я была бездушным предметом мебели. Развернувшись, девушка направила всю свою подчёркнутую любезность на моего спутника. Что ж, ещё одна фанатка его денег и внешности.

— Я вас проведу...

Алихан небрежно отмахнулся от неё, как от назойливой мухи:

— Дорогу найду. Не маленький.

Властным, собственническим движением он перехватил меня за запястье. Мои отчаянные попытки высвободиться из его цепкого захвата он попросту проигнорировал.

Заказанный им столик находился в глубине зала, в изолированной закрытой кабине. А я до последнего наивно надеялась, что мы сядем на виду у людей. На публике я чувствовала бы себя в относительной безопасности. Теперь же получалось, что мне придётся сидеть с этим чудовищем один на один.

Подошедший официант вежливо протянул нам меню. Я из чистого принципа демонстративно отодвинула папку в сторону.

Алихан понимающе покачал головой:

— Это что, забастовка?

Я упорно молчала, продолжая делать вид, будто в этой комнате никого, кроме меня, нет.

— Впрочем, молчаливой ты нравишься мне гораздо больше, — хмыкнул он. — Не женщина, а мечта.

Бросаю на него яростный, сердитый взгляд. Знаю же, что он делает это нарочно. Специально выводит на эмоции, дразнит.

— Девушке принесите горячий капучино и свежие круассаны с шоколадом, — уверенно распорядился Алихан, даже не глядя в меню. — А мне — омлет и кофе, как обычно.

Официант быстро и бесшумно удалился, вновь оставив нас в удушающем уединении. Я нервно сглотнула, отчётливо понимая, что в закрытом пространстве его тяжёлая, давящая энергетика ощущается в разы острее.

— Занервничала, мышка?

Я демонстративно отвернула голову в сторону, рассматривая текстуру стены.

— Молчи-молчи, — тихо рассмеялся он. — Я знаю слишком много интересных способов заставить женщину заговорить.

После этой двусмысленной фразы Алихан достал из кармана телефон и принялся что-то быстро печатать на экране. На меня он больше не смотрел.

Внутри наконец немного отпустило. Рано, конечно, но пока он был занят делами, я получила возможность украдкой рассмотреть своего врага. Приходилось со злостью признать: он был чертовски красив. Жгучий, породистый брюнет с глубокими тёмно-карими глазами, прямым породистым носом и жёстко очерченной, упрямой челюстью. Каждая черта его лица выдавала бескомпромиссный, властный характер. Если бы только не этот его ужасный характер...

Мои хаотичные мысли прервал вернувшийся официант. Сервис в этом заведении оказался молниеносным. Мужчина аккуратно расставил перед нами приборы, чашки и вежливо пожелал приятного аппетита.

— Благодарю, — тихо отозвалась я, стараясь оставаться воспитанной вопреки обстоятельствам.

— Бери круассаны, пока они тёплые, — не оборачиваясь, скомандовал Алихан.

Поколебавшись секунду, я решила, что он прав. Злиться и воевать я буду исключительно с ним, но уж точно не с едой. Тем более что утром из-за всех этих новостей я действительно не успела нормально позавтракать.

— Кстати, Мирра, ты знаешь, почему я заказал тебе именно круассаны с шоколадом? — вдруг с ленивой усмешкой спросил он.

Я лишь безразлично пожала плечами и откусила приличный кусочек, всем своим видом показывая, что его мотивы мне глубоко до лампочки.

— Потому что я до безумия хотел посмотреть, как изящно ты будешь слизывать этот шоколад со своих губ, — вкрадчиво протянул он. — Я готов даже заплатить за это зрелище.

Я поперхнулась и с искренним сожалением отложила выпечку обратно на тарелку. Аппетит пропал в мгновение ока.

— Обиделась? — с притворным, издевательским раскаянием поинтересовался этот гад.

— Иногда мне кажется, что передо мной сидит не взрослый мужчина, а глупый, закомплексованный мальчишка, — со всей возможной колкостью выплюнула я, страстно желая хоть как-то выбить его из колеи.

Алихан резко прищурился. Его взгляд моментально потемнел, превращаясь в две чёрные бездонные пропасти. Что-то опасное, первобытное разгорелось в самой глубине его глаз.

Не успела я даже вскрикнуть, как Алихан рванулся вперёд, перехватил меня за талию и одним мощным движением притянул к себе на колени. Всё произошло слишком быстро и неожиданно. Я попыталась рвануться, забилась в его стальном захвате, но абсолютно безрезультатно. Он держал меня мёртвой хваткой, не оставляя мне ни единого шанса на спасение.

— Повтори-ка... как именно ты меня назвала? — его голос стал непривычно низким, вибрирующим.

— Мальчишка! — упрямо выкрикнула я ему прямо в лицо, продолжая брыкаться.

Алихан резко опустил свои тяжёлые ладони на мои бёдра, безжалостно прижимая моё тело ближе к своему, не давая сдвинуться ни на миллиметр. Я отчётливо ощутила его близость и моментально вспыхнула от смущения. Его губы скользнули по моей щеке и остановились у самого уха:

— Ты даже отдалённо не представляешь, с кем вздумала играть, моя мышка.

— С напыщенным, избалованным мальчишкой! — задыхаясь от возмущения, повторила я.

В следующую секунду я физически почувствовала, как его накрыла жгучая, первобытная ярость. Дикое желание наказать. Пометить свою территорию. Его пальцы жёстко вплелись в мои волосы на затылке, намертво удерживая мою голову и не позволяя отстраниться.

А затем его губы жестко, требовательно обрушились на мои. Этот поцелуй не имел ничего общего с нежностью — он был чистым наказанием. Стремлением подчинить, сделать немного больно, сломать моё глупое сопротивление.

Но неожиданно для самой себя я не сдалась. Охваченная ответной волной безумия, я принялась отвечать ему — так же яростно и отчаянно. В порыве злости мне удалось чувствительно укусить его за нижнюю губу. Алихан глухо, хрипло простонал мне прямо в рот, но хватку не ослабил. Напротив, прижал ещё сильнее.

Мы словно пили друг друга, сгорая в этой внезапной вспышке ненависти и страсти, и никак не могли насытиться.

Глава 7

Мирра

Отвечаю на поцелуи моего заклятого врага и одновременно всем сердцем сама себя презираю. Я просто не могу понять, что прямо сейчас происходит с моим телом. Оно будто живёт своей собственной, обособленной жизнью, полностью подчиняясь этому дикарю.

Наконец Алихан медленно отрывается от моих губ, но при этом заставляет прижаться к нему ещё сильнее, словно безмолвно призывая продолжить это безумие.

— Понравилось? — вкрадчиво шепчет он, опаляя мою кожу горячим дыханием. — Я могу дать тебе гораздо больше, мышка.

— Не понимаю, о чём ты... — я никак не могу скрыть появившуюся в голосе хрипотцу.

— Соглашайся на мою сделку. Стань моей всего на два месяца, и я обещаю, что ты ни разу об этом не пожалеешь. Я умею делать женщинам ещё приятнее, чем сейчас.

Я резко застываю. Его циничное предложение моментально заставляет меня очнуться и грубо возвращает с небес на землю. Эйфория испаряется.

Дергаю ногами и изо всех сил упираюсь ладонями в его грудь, пытаясь вырваться из этих стальных тисков. Больше я не хочу его прикосновений. И поцелуев его не хочу. Пусть дарит себя кому угодно. Пусть другие дуры горят в его крепких мужских руках.

Алихан нехотя, но всё же разжимает пальцы и отпускает меня обратно на мой стул.

— Твоё предложение глубоко оскорбительно, — чеканю я, поправляя платье.

— Как знаешь, — равнодушно бросает он и возвращается к своей тарелке.

Дальше мы завтракаем в абсолютном, удушающем молчании, каждый погружённый в свои мысли. Временами я физически ощущаю на себе его пристальные, изучающие взгляды, но упорно не подаю вида.

Закончив с трапезой, Алиев молча отвозит меня обратно. Когда машина тормозит у моего подъезда, я уже тянусь к ручке двери, но его голос заставляет замереть:

— Мирра, постой.

Перевожу на него тяжёлый, вопросительный взгляд. Мужчина без слов протягивает мне небольшую пластиковую карточку. Визитка глубокого чёрного цвета — кто бы, собственно, сомневался. Алихан ничего не говорит. Только смотрит на меня как-то странно, словно хочет о чём-то предупредить или беззвучно даёт мне последний шанс.

Я молча беру визитку и крепко зажимаю её в ладони. Внутренняя интуиция подсказывает, что этот номер мне ещё очень сильно понадобится. А в моей нынешней ситуации к интуиции лучше прислушиваться.

Родной дом встречает меня зловещей, давящей тишиной. Снимаю обувь и уже собираюсь пойти в ванную, чтобы смыть с себя этот бесконечный день, как вдруг замираю. Из маминой комнаты доносится глухой, надрывный женский плач.

Я искренне удивляюсь. Моя холодная, гордая мама плачет так редко, что я могу по пальцам одной руки пересчитать, когда видела её слезы. Сердце испуганно пропускает удар.

Быстрым шагом иду к ней и застаю маму на кровати. Её всегда безупречные светлые волосы сейчас растрепались. Но ей явно глубоко плевать на свой внешний вид.

— Что случилось, мама? — испуганно шепчу я, опускаясь рядом.

Она поднимает на меня абсолютно сломленный, полный отчаяния взгляд:

— Адвокат твоего отца звонил... Его избили, Мирра. Прямо там, в камере.

— Как?! Что ты такое говоришь?! Почему ты сразу мне не позвонила? — земля уходит у меня из-под ног.

— Я растерялась, — всхлипывает она, заламывая пальцы. — Какой-то надуманный конфликт с сокамерником из-за сущей мелочи. Зуб выбили, лицо в кровь... Адвокат сказал, что сейчас его перевели в медблок и всё относительно хорошо, но я боюсь! Боюсь, что дальше будет только хуже. Вдруг его там вообще убьют?!

Она начинает рыдать ещё сильнее, утыкаясь лицом в подушку и больше не обращая на меня никакого внимания.

С видом приговорённого к казни человека я поднимаюсь и на неслушающихся ногах иду в свою комнату. Внутри меня воцаряется звенящая, ледяная пустота. Я уже чётко знаю, что сделаю. У меня просто нет другого выбора. Гордость не стоит жизни моего отца.

Как в замедленной съёмке, я достаю из кармана телефон, нахожу чёрную визитку и вбиваю номер в контакты. Быстро пишу короткое сообщение Алихану:

«Я согласна».

Проходит всего несколько секунд, и экран смартфона загорается ответным сообщением:

«Отлично. Пришлю за тобой водителя завтра утром. Будь готова».

Опускаю телефон на покрывало и невидящим взором смотрю в потолок. Господи... На что же я только что подписалась?

Глава 8

Мирра

Я то и дело нетерпеливо выглядываю в окно, проверяя, не приехала ли машина от Алихана. Небольшой дорожный чемодан уже собран и сиротливо стоит возле входной двери.

Вспомнив, что мне жизненно необходимо обеспечить себе железное алиби, я хватаю со стола телефон и набираю номер Нонны. Подруга отвечает практически сразу.

— Привет, родная! Как ты?

— Привет. Всё хорошо. Ты как? — стараюсь, чтобы мой голос звучал максимально обыденно.

— Нормально, на работу собираюсь. Совещание в офисе перенесли на пару часов, так что могу особо не торопиться.

— Отлично... Нонна, у меня к тебе огромная просьба. Пожалуйста, выслушай и не задавай сейчас никаких подробностей. Я обещаю, что всё тебе расскажу, но позже, когда буду готова. Хорошо?

— Так, ты меня пугаешь, — в голосе подруги мгновенно исчезает сонная расслабленность. — Что вообще произошло?

— Мне нужно будет уехать кое с кем на некоторое время. Но маме об этом знать ни в коем случае нельзя. Если вдруг она позвонит или поинтересуется, можешь подтвердить, что я эти дни ночую у тебя дома?

— Э-э... Да, конечно, без проблем, — запинается она на секунду. — Но точно ли у тебя всё в порядке? Мне стоит начинать переживать?

— Нет, Нонна, всё нормально, правда.

— Ладно... А как дела у твоего отца? Я вчера смотрела вечерние новости, там такой кошмар творится...

— Так себе, — решаю я как можно скорее закончить этот опасный разговор, пока не расплакалась. — Ну ладно, мне пора бежать. Целую, пока!

— Пока, звони, если что!

Совесть нещадно мучает за эту ложь, но по-другому я сейчас просто не могу. Если бы Нонна узнала, к кому именно и на каких условиях я еду, она расшиблась бы в лепёшку, но попыталась меня остановить. А у меня нет права отступать.

Спрятав телефон в карман, я иду в гостиную к маме. Сухо сообщаю ей, что несколько дней поживу у Нонны — объясняю это тем, что мне морально очень тяжело находиться в этих стенах и только поддержка подруги поможет мне прийти в себя. Мама лишь отрешённо отмахивается рукой и отпускает меня без лишних вопросов. В любое другое время она устроила бы мне настоящий перекрёстный допрос, но сейчас ей очевидно глубоко не до меня. Её собственный мир разрушен арестом мужа.

Едва я спускаюсь в прихожую, на экран телефона приходит короткое сообщение от незнакомого номера: «Водитель внизу». И откуда только люди Алихана узнали мой личный мобильный? Впрочем, глупый вопрос. У этого человека, кажется, действительно есть уши и глаза по всему городу.

Подхватив ручку чемодана, я быстро выхожу из подъезда и спускаюсь по ступеням.

Знакомый громила со шрамом на виске, завидев меня, вежливо открывает багажник. Он искренне удивляется моему скромному багажу и, оглянувшись на дверь подъезда, уточняет:

— Это всё? С остальными вещами помочь не нужно?

— У меня только этот, — отрезаю я.

Охранник молча кивает и аккуратно закидывает мой чемодан внутрь.

— А куда конкретно мы направляемся? — из чистого любопытства интересуюсь я, как только устраиваюсь на просторном заднем сиденье тонированного автомобиля.

— В квартиру господина Алихана. Он редко её использует, в основном для закрытых встреч, — охотно делится водитель со мной этой крупицей информации.

— Ясно...

Значит, вот какой вы человек, господин Алихан. Наверняка это его тайное убежище. Интересно, сколько несчастных девушек до меня уже переступало порог этого секретного жилища?

Однако, когда машина останавливается в элитном жилом комплексе и я наконец переступаю порог квартиры, увиденное заставляет меня невольно поёжиться. Просторные комнаты, безупречный дорогой интерьер в спокойных пастельных тонах, но при этом пространство выглядит абсолютно безжизненным. Словно номер в пятизвёздочном отеле. Никакого уюта. Никакой теплоты или личных вещей. Я медленно прохожусь по комнатам, пытаясь по деталям разгадать сложный портрет своего хозяина, но у меня ничего не выходит. Никаких скелетов в шкафу, никаких зацепок. Идеальная, холодная чистота.

Спустя пятнадцать минут в тишине прихожей раздаётся резкий звонок в дверь. Вздрогнув, я открываю её. На пороге снова стоит водитель Алихана, но теперь в его руках два огромных, набитых доверху пакета с продуктами из элитного супермаркета.

— Господин Алихан попросил привезти вам всё необходимое, чтобы вы ни в чём не нуждались, — произносит мужчина, аккуратно занося пакеты на кухню. — И просил передать послание: вечером он заедет к вам на ужин. Лично. Чтобы окончательно обговорить все условия вашей сделки. Будьте готовы.

Последнее слово он выделяет особым, весомым тоном.

Я молча киваю и забираю пакеты. В полнейшей тишине раскладываю продукты в массивный пустой холодильник. После чего нервно проверяю телефон. Никаких новых уведомлений. Полный вакуум.

Чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущих мыслей, я ухожу в выбранную спальню и решаю распаковать свой небольшой чемодан. Всё равно заняться здесь абсолютно нечем. Пока я аккуратно раскладываю вещи по полкам пустого шкафа, мысленно напоминаю себе обязательно спросить у Алихана про свою работу. Я ведь не могу просто так взять и уволиться. Моей семье сейчас отчаянно нужны деньги, особенно после блокировки отцовских счетов.

Закончив со сборами, я без сил опускаюсь на кровать. Усталость и сильное моральное истощение последних дней дают о себе знать — я прикрываю глаза и сама не замечаю, как проваливаюсь в глубокий сон.

Просыпаюсь я от какого-то странного, невероятно приятного ощущения — чьи-то тёплые пальцы нежно и неторопливо поглаживают меня по голове. Спросонья я довольно улыбаюсь, ещё не до конца осознавая, где нахожусь и кто может быть рядом со мной.

Медленно открываю глаза и... мгновенно замираю, натыкаясь на пристальный, изучающий взгляд Алихана. Он сидит на краю моей постели.

— Ты? — пугаюсь я, резко приподнимаясь на локтях.

— Ждала кого-то другого? — на его губах играет едва заметная, мягкая усмешка.

— Нет... Уже вечер?

— Да, за окном совсем стемнело. Ты так крепко спала. Пойдём к столу, я приготовил ужин.

Я удивлённо и недоверчиво смотрю на него, всерьёз подозревая, что всё ещё сплю и это просто дурацкое сновидение.

— Ты... умеешь готовить? — срывается с моих губ прежде, чем я успеваю подумать.

Алихан поднимается во весь рост, поправляет рукава своей неизменной чёрной рубашки и тихо бросает через плечо:

— Я полон сюрпризов, мышка. Жду тебя на кухне.