Сладкая девочка из Королевства Эл – 4

Среди подданных бытуют различные толки — от версии о бегстве за пределы королевства до предположений о гибели в непроходимых болотах. Отдельные голоса упоминают о возможном участии лиц, владеющих особыми способностями, однако документальных подтверждений сим слухам не представлено.

Совет Лордов сохраняет молчание. Официально розыск продолжается, но фактически дело переведено в разряд ожидающих новых обстоятельств».

Тот, кто делал газетную подборку, явно пытался вызвать у меня чувство, что всё безнадёжно. Короля свергли, дело закрыто. Дальше рыть нет смысла.

Я отложила пожелтевшую газету и уставилась в окно. Воздух в карете хорошо охладился и я не заметила, как уснула.

***

— Просыпайся, любимая, — я открыла глаза от лёгкого поцелуя в щёку и ласковых ноток в голосе Эйдана.

Карета стояла, дверца была распахнута, а Эйдан залез в неё и пытался меня разбудить. Я тут же отпрянула, но ощутила слабость — видимо, магический кондиционер высосал все силы. Как же убрать эти дурацкие откаты? Не могу уже я всю дорогу поддерживать температуру воздуха за счёт своих сил?

Голова была тяжёлой, взгляд мутный. Эйдан взял меня за руку и помог выйти из кареты, и я с трудом огляделась вокруг.

Весь королевский обоз уместился на подъездной аллее прекрасного дома в южном стиле. Белые колонны поддерживали портик над входом, а стены выкрашены в нежно-лимонный цвет. Арочные окна и тонкие рамы во французском стиле создавали невесомый силуэт, и я тут же вспомнила виденные на картинках особняки в средиземноморском стиле.

Прямо у окон дома ввысь тянулись пальмы, которые листьями доставали до крыши трёхэтажного дворца. Клумбы пестрели красными и персиковыми розами, а в воздухе одуряюще пели цикады. Как же здесь хорошо!

Дурнота слегка прошла, и я вынужденно оперлась на руку Эйдана, чтобы пройти внутрь дома. Тут нас ждала молодая пара — улыбчивая леди с чёрными очами и смуглой кожей, и её супруг — похожий на пирата лорд Эштон.

Эйдан осторожно прижал меня к своему боку, придерживая, и представил. Сил на церемонии не было, и я просто кивнула.

— Моя невеста устала от дороги, поэтому я провожу её в покои, — распорядился Эйдан и повёл меня в дом.

На удивление, никаких поползновений в мою сторону не делал — даже не разговаривал. Просто усадил в кресло, пожелал спокойной ночи и ушёл.

Спустя несколько минут дверь открылась и вошла горничная Юли в сопровождении лакея. Он был одет в белоснежную рубашку и бриджи, а в остальном ничем не отличался от столичных официантов. На подносе стоял длинный тонкий стакан с чем-то тёмным. Рядом на тарелке лежала длинная изящная ложечка.

Он с поклоном поставил передо мной угощение и я еле сдержала себя, чтобы не схватить стакан. Руки дрожали. Проклятый откат!

Едва дверь захлопнулась, как я взяла напиток и пригубила. Приятная шоколадная сладость растеклась по языку, а ещё я почувствовала колотый лёд. Восхитительно! Густой шоколад с молоком и льдом — то, что нужно!

После того, как я осушила коктейль, силы потихоньку вернулись. Я смогла немного осмотреться и даже решилась выйти из комнаты. Статус королевской невесты обязывал к определённому общению с придворными, но церемоний не хотелось. Может быть, я тихонечко пройдусь по этажу, выскользну в сад, и меня никто не заметит?

В доме было тихо. Белоснежные стены ярко контрастировали со множеством комнатных растений, заполонивших этаж. Высокие окна от пола до потолка давали достаточно света, чтобы они росли и цвели здесь во всей первозданной красе. Я узнала гибискус и фикусы, комнатные розы и даже колючий алоэ. Дом всё больше нравился мне.

В галерее, ведущей от коридора с комнатами к лестнице, висели портреты. Вереница семейных сценок — вот двое родителей и четверо детей сгруппировались на диване, а у ног хозяина дома лежит кудрявая собачка. Вот леди на охоте — в изящном камзоле, обе ноги свисают сбоку лошади на неудобном дамском седле. Она вызывающе смотрит на зрителя и производит впечатление сумасбродки.

Рядом я увидела милый портрет девочки лет десяти. Она выглядела чистым ангелом — нежная смуглая кожа и румянец цвета майской розы, чистые карие глаза смотрят нежно и будто обдают теплом. На девочке нежно-голубое платье с воланами и гладкие тёмные волосы, подхваченные лентой в тон платью. На ногах — туфельки. В руке девочка держит зеркало и в нём отражается солнце.

Залюбовавшись картиной, я не сразу заметила, как сзади подошла хозяйка дома. Та самая дама, что ласково приветствовала нас с Эйданом внизу. Только я совсем не запомнила, как её зовут…

— Ваше Высочество? — она изящно присела передо мной и я улыбнулась ей. — Изучаете портреты?

— Да… мне очень понравилась эта девочка. Это вы в детстве? — решила я сделать ей комплимент.

Но прекрасное лицо хозяйки дома помрачнело.

— Нет, Ваше Высочество, это моя старшая сестра Ая. У неё был редкий магический дар — она умела очаровывать людей, если хотела. По портрету видно, что она так же зачаровала художника, поэтому он смог вместить в картину весь свой художественный дар. Ая погибла совсем ребёнком, а я родилась уже после. Родители долго горевали…

— Как мне жаль, — я ощутила острую жалость к девочке и дотронулась до руки хозяйки. — Зовите меня Евгения. Мне будет приятно!

— А вы зовите меня Оливия, — улыбнулась женщина и я порадовалась своей находчивости.

— Ваш шоколадный напиток просто спас меня! — похвалила я её гостеприимство и добавила: — Но я всё равно бы хотела провести этот вечер в уединении, если возможно.

— Конечно, Ваше… принцесса Евгения. Я могу распорядиться, чтобы вам накрыли ужин во внутреннем дворике. И если хотите, составлю вам компанию.

— Да, мне бы хотелось, — улыбнулась я. — С удовольствием поем на свежем воздухе. А мужчины пусть развлекаются, мы ещё успеем к ним присоединиться.

— Всё будет так, как изволите, — леди Оливия присела передо мной и поспешила вниз, отдавать приказания слугам.

Я же смотрела на портрет маленькой Аи, и не могла оторваться. Такие чистые линии, яркие цвета и взгляд, будто бы направленный в душу. Этот художник, должно быть, невероятно талантлив!

На следующем портрете я увидела и родителей: все трое стояли у пруда, где девочка кормила золотых рыбок. Те жадно выпрыгивали из воды и ели у неё прямо из рук.

Я улыбнулась такой аллегории и прошла всю галерею до конца — там у выхода висел свадебный портрет Оливии и её мужа. Выходит, что этот дом принадлежит семье жены, а не мужа?

Этот вопрос я задала Оливии за ужином, который накрыли в увитом побегами бугенвиллеи беседке. Белоснежная скатерть, столовое серебро и букет шипастых роз в вазе — только сейчас я осознала, что нахожусь на юге. Вот если бы сюда ещё добавить запах шашлыка и вино из ароматной Изабеллы… получился бы настоящий черноморский закат.

— В наших краях имущество и фамилия передаётся по женской линии. Девочки с рождения защищены — именно они получают наследство и решают, кого брать в мужья, — с улыбкой пояснила хозяйка, накалывая вилкой розовую креветку в сливочном соусе. — И мне кажется очень несправедливым, что на севере всё по-другому.

— Дорогая Оливия, — я вытерла губы и посмотрела ей прямо в глаза. — Вы только что подали мне прекрасную идею!

Глава 3

Пузырьки от шампанского бурлили в голове — а всё потому, что в этом доме было принято подавать игристое на завтрак. Энергия, накопившаяся за время дороги, импульсами вспыхивала в теле и я посмеивалась сама с собой. В голове рисовались картины моего правления: вот я устанавливаю матриархат и отныне род начинает вестись по материнской ветке.

Не мужчины сватаются к юным леди, а девочки присматриваются к юношам и выбирают, кто из них по душе. Наследство оставляют дочкам и жёнам, и никто не вправе принуждать их к чему-либо. Наоборот, к женщине вынуждены относиться со всем почтением и уважением, не то, что раньше.

Эх, и взвоют все эти хвалёные лорды и джентельмены!

Примерить эту ситуацию на себя оказалось легко. Нелёгким будет совершить такой переворот сознания в мире, полном мужчин, обвешанных оружием. Это под силу только особо изощрённой магии или физическому истреблению всех носителей сами знаете чего.

Но мечтать было прекрасно. Не страдать от того, что я в полной власти Эйдана, а поразмыслить о том, каким образом я смогу обратить себе на пользу всю ситуацию. Я сделала ещё один глоток и зажмурилась, раскатывая терпкий напиток на языке. Восхитительно!

Тёплая ладонь Эйдана коснулась моей талии и я замерла. Он осторожно прижал меня к себе и проговорил:

— Такой ты мне нравишься больше. Улыбаешься и веселишься вместе со всеми, а не сидишь букой у себя в покоях.

Я метнула на него острый взгляд. Тело всё ещё реагировало на него неприятием, но разумом я старалась подавить этот порыв и взять себя в руки. Мне нужно одолеть его любой ценой, а страх тут не помощник. Тем более, я теперь знаю, на что он способен и буду очень осторожна.

— Когда вы, Ваше Величество, ведёте себя как джентльмен, мне несравнимо приятнее, чем в обратных случаях, — с улыбкой промолвила я. — Если мы заключим пакт о ненападении, то я, быть может, и вовсе смогу расслабиться.

Стрельнула в него глазами, а он тем временем ухмыльнулся. Рука, лежащая на талии, притянула меня к нему сильнее и я поняла, что он ещё сдерживает себя. Ему очень хотелось меня касаться, а я не поддавалась.

— Ты ещё не знаешь, какого рода пакты я умею заключать. Но когда станешь королевой, нам с тобой станет несравнимо легче. И ещё понравится, я уверен.

Внутри вспыхнуло раздражение. Опять эта мужская самоуверенность — детка, тебе понравится, ты ещё просить будешь. Ага, неси седло. Поскачем вместе.

Но я в ответ только улыбнулась и допила последний глоток игристого. Мимо прошёл лакей и Эйдан подал мне новый бокал.

— Чувствуй себя свободно, милая. Мы приехали отдыхать!

И он отошёл, оставив меня наедине с моими мыслями. Но одиночество длилось недолго — я отыскала в толпе Роберта Маклейна, который мирно беседовал с Бри. Неожиданно! Когда она успела появиться?

Я подошла к ним и улыбнулась своей подруге — если мы всё ещё дружили, конечно.

— Бри, дорогая, очень рада тебя видеть, — и мы с ней, не сговариваясь, прикоснулись щеками друг к другу в имитации дружеского объятия. — Я так переживала за тебя! Тогда, на озере…

Многозначительно на неё посмотрев, я убедилась, что она меня прекрасно поняла.

— Было непохоже, что переживала, — съязвила она. Старая добрая Бри! Ледяная красавица с острым язычком.

— Ну если бы кто-то не сдал меня Эйдану, то я бы непременно о тебе позаботилась! — вернула я ей колкость, краем глаза наблюдая за Робертом. Он стоял со скучающим видом и слушал нашу милую перебранку.

— Лорд Роберт, рада вновь встретить вас в добром здравии! — сказала я, а он кивнул, отвесил лёгкий поклон и удалился, заметив лакея с подносом. Избегает.

Я вздохнула, но Бри наклонилась ко мне и прошептала:

— Маленькая глупая Женя, ты ещё удивляешься? Я бы на месте Роберта вообще убегала бы, только завидев тебя. Но он молодец, держится.

— Роб не трус, в отличие от тебя, — сейчас мне нравилось это шуточное противостояние с Бри. Оно было искреннее и намного приятнее, чем недомолвки и все эти тайны, которые скрывали от меня окружающие.

— Не трус. Но весть о твоей влюблённости в лорда Маклейна явно не понравилась королю. Мужчины такого не прощают, — невинно пропела она.

— Не твоя ли птичка напела? — спросила я, сузив глаза.

— Даже если и моя, то что с того? Каждый держится за эту жизнь, как может! — Бри отсалютовала мне крошечным бутербродом с маслиной и тунцом и была такова.

Ну, что ж. Роберт меня избегает, Бри открыто язвит, а Эйдан разрешил развлекаться. Может быть, так и стоит поступить?

***

Ближе к обеду наш багаж погрузили на большой корабль, который все здесь почему-то называли яхтой, а мы сами ступили на судно последними. Заиграл оркестр на берегу, трап был убран и матросы забегали по палубе, готовя яхту к отплытию.

Далёкий горизонт манил своей неизведанностью, и я только сейчас сообразила, что мы покидаем остров Эл. Корабль отплыл на Юго-Восток, и сколько продлится наше путешествие, я не представляла. Зато стояла в окружении трёх поклонников и улыбалась им всем с особым удовольствием.

Друг Эйдана, которого я видела ещё в Королевском замке, оказался остроумным и находчивым собеседником. Его звали Серж Олон и он без зазрения совести открыто за мной ухаживал. Прямо сейчас по его знаку принесли кружевной зонтик из каюты, чтобы я не испортила свою белоснежную кожу быстрым морским загаром.

— Мы идём на мой остров, который расположен в открытом море. Если ветер будет таким же, как сейчас, то мы успеем добраться туда уже завтра к вечеру. В этих широтах вода спокойная, поэтому даже качки не предвидится. Вы хорошо переносите морские путешествия, Ваше Высочество? — голубоглазый брюнет учтиво уставился на меня, не преминув состроить мне глазки.

— У меня не было возможности проверить, милый Серж, — ответила я, чувствуя себя центром внимания и наслаждаясь ситуацией. — Но я надеюсь, что организм у меня крепкий, и не подведёт.

Двое других собеседников — лорд Джонатан и лорд Квентир — согласно закивали.

— Вы такая отважная юная леди, принцесса, — восхитился один.

— Именно такой королевы достоин наш Эл! — подхватил другой.

У меня уже щёки устали улыбаться, но я не спешила уходить. Стоять и слушать ни к чему не обязывающую болтовню было приятно. Один из поклонников принес мне креманку с нарезанными фруктами, второй держал тарелку с кусочком пирожного. Я наслаждалась жизнью и планировала делать это как можно дольше.

— Позвольте, лорды, украсть у вас мою невесту, — услышала я над ухом низкий голос и вздрогнула. — Мне самому хочется побыть в её обществе.

Лордов как ветром сдуло, а Эйдан хитро улыбнулся и пристроился рядом со мной, облокотившись о борт корабля. Матросы тем временем поставили паруса и судно чуть накренилось набок.

— Эйдан, что тебе от меня нужно, — недовольно проговорила я и ощутила привычное напряжение в его присутствии.

— Перестань на меня злиться. Нам всё равно придётся бывать вместе, нравится тебе это или нет, — парировал он. Я ощутила хоть какое-то движение энергии — когда мы, не скрываясь, говорили правду, мне становилось легче.

— Это так не работает. Сперва ты… принуждаешь меня, а потом велишь перестать злиться. Я вообще решила больше никогда тебя к себе не подпускать. Так что привыкай.

Как же приятно было высказать ему всё в лицо!

— А кого будешь подпускать? Этих хлыщей? — он недовольно мотнул головой в сторону моих поспешно ретировавшихся поклонников.

— Никого не буду. Вы мне все одинаково противны, — сказала я и поняла, что поведала чистую правду. Ни об одном мужчине я больше не думаю в том ключе, который предполагает постель.

Эйдан помолчал и сделал глоток из бокала. Я молча стояла рядом и смотрела на горизонт, отчаянно желая, чтобы король исчез. Но его присутствие было ощутимо — я чувствовала рядом его крупное мускулистое тело и не могла перестать об этом думать.

— Давай заключим ещё один договор, — вздохнул он.

— Какой? — вот сейчас мне было намного интереснее, чем я хотела показать.

— Ты перестаёшь избегать меня на людях, потому что это уже вызывает кривотолки. Не хамишь мне при слугах и не оспариваешь мои решения вслух. По крайней мере до того момента, как мы обсудим их наедине, — произнёс он твёрдо. — И ещё одно — ты даёшь мне второй шанс. В плане ухаживаний и близости.

Я чуть не задохнулась от негодования. С чего бы я должна это всё соблюдать?

— А ты мне что? — насмешливо спросила я.

— А чего бы тебе хотелось? — он повернулся ко мне и заставил посмотреть ему в лицо.

Я замолчала, потому что нечего было ему ответить. Он поймал меня в момент, когда я была максимально расслаблена, и заготовленных желаний у меня не было. Но я попыталась собрать мысли в кучу.

— Знаешь, Эйдан, ты испортил всё, что мог. И даже не раскаялся в этом, как будто бы это нормально. Ты принуждаешь меня к свадьбе. Ты нуждаешься во мне — потому что все окружающие признали меня потомком короля Георга Восьмого. Что мешает мне убить тебя и самой занять трон? — я впервые с той ночи посмотрела ему в глаза и ощутила, что забыла, как они могут быть притягательны.

Он даже не ухмыльнулся. Выдержал мой взгляд, и даже взял двумя пальцами за подбородок, чтобы я не могла отвернуть лицо:

— Я нуждаюсь в тебе. В твоих жилах течет кровь, в которой нуждается мой род. Ты действительно потомок Эллингов. Я хочу тебя, как женщину. Но если ты пойдёшь против меня — я подниму всю грязь, которой запятнал себя твой отец и вылью на твою голову. Также быстро, как и возвысил, я опорочу тебя в глазах подданных. Я конфискую твоё имущество и меня будут благодарить за это. Тебя даже поломойкой никто не возьмёт в свой дом. Ну, а уж о том, чтобы женщина единолично заняла престол — такого никто не позволит, даже если меня не будет в живых.

Он подождал, пока его слова дойдут до меня, и удержал второй рукой, чтобы я не сбежала:

— Но я не хочу всего этого. Я предлагаю тебе мир. Помнишь, ты когда-то таяла в моих объятиях? Я дурак, что всё разрушил. И хочу вернуть назад. Поэтому я и спрашиваю: чего ты хочешь?

Обида жгла глаза, и в них уже начинали собираться слёзы. Услышать раскаяние из уст Эйдана было неожиданно, но только осознав его слова, я поняла, как в них нуждалась. Но… простить его не могла. Душа внутри рвалась и плакала, и даже если бы очень захотела, я не смогла бы изгнать горечь и отвращение, поселившиеся внутри.

Я опустила ресницы, и по щеке побежала предательская слеза. Было унизительно плакать вот так, в объятиях своего обидчика и на глазах у придворных, и я смогла себя пересилить.

— Я обдумаю твои слова, Эйдан. И если смогу принять твои условия, то озвучу свои. Но не сейчас. Не торопи меня.

Он отпустил меня, и я поспешно отвернулась к морю, где солёный бриз быстро высушит щёки.

Чего я хочу?

Как ему сказать, чтобы он понял?

Я хочу быть счастливой. Чтобы меня никто ни к чему не принуждал. Хочу заниматься любимым делам — мои руки уже очень соскучились по пуховому тесту и жару духовки. Хочу любви и детей от мужчины, которого выберу сама. Хочу быть лучшей в своём деле, чтобы меня знали, как настоящего профессионала и не воровали мои идеи. И меньше всего на свете я хочу выходить замуж за насильника.

— Я хочу отдохнуть, — пробормотала я и ушла в каюту. Хотелось поплакать в тишине и обдумать, что ответить королю. А в том, что он будет торопить с ответом, я уверена.

***

В каюте ощутила, что осталась совсем без сил. Яхту покачивало, и через некоторое время на меня напала дурнота. Кусочек сахара, как и кисленький лимонад, не помог. Меня вывернуло наизнанку всем съеденным и я долго лежала на кровати, приходя в себя.

В голове крутились разные мысли. Это морская болезнь? Или всё же беременность? Сколько времени прошло, когда появляются первые признаки? Я безумно боялась, что та ночь дала свои плоды, потому что не хотела всю жизнь видеть перед глазами живое напоминание о случившемся. Да, возможно, это неправильно, но ничего не могла с собой поделать.

Я вся взмокла от слабости, и когда попыталась вызвать огонёк, чтобы полечить себя, то у меня и на это не хватило сил.

И только провалившись в глубокий сон, наконец, забылась и сознание поглотила спасительная темнота.

Следующим утром меня разбудил дикий голод. Я ощутила, как подрагивают руки и ноги, и поспешила позвонить в колокольчик. Юли, прибежавшая откуда-то сверху, принесла большую миску овсянки и кусок хлеба.

— Кок сказал мне, что морскую болезнь легче лечить простой едой, — проговорила она тоненьким голоском, подавая серебряную ложку. Ага, значит, видела следы моей «болезни».

Я накинулась на овсянку, заедая хлебом, и жадно глотала порцию за порцией. Наконец, слабость постепенно прошла и я смогла даже выпить несладкого лимонада. Стало хорошо.

Следующий час Юли прибирала меня и умывала, и я вышла на палубу только часам к десяти утра. Там было пустынно — очевидно, что придворные кутили до рассвета, и сейчас все безбожно дрыхли в каютах. У меня было пару часов до того момента, как любопытные сунутся наверх, чтобы подышать морским воздухом.

Паруса бессильно повисли, и на море не было ни намёка на ветер. Зато вовсю пригревало солнце, и я прошла под натянутый на носу тент и растянулась на шезлонге. Мне тут же предложили фруктов и напитки, и я выбрала холодный ягодный морс со льдом. Хорошо, что здесь загар не в моде — моя бледная кожа не выносит солнечных лучей и тут же становится красной, как после бани. Тут я могла с чистой совестью прятаться от ультрафиолета и блюсти цвет своей кожи.

Через полчаса ко мне подсела Бри. Сегодня она, пожалуй, была менее агрессивной и более разговорчивой. После обмена приветствиями мы начали лёгкий разговор.

— Я не вижу среди гостей леди Арронскую или лорда Хантера. Хотя карету с их гербом заметила в обозе, — обронила я, наблюдая, как нахальная чайка подлетела к блюду и, резко схватив розовую креветку, взмыла в небо.

Бри тоже проследила за ней взглядом и ответила:

— Потому что их и нет среди сопровождающих. Карета была предназначена мне.

Моя челюсть почти отпала, но я вовремя спохватилась и взяла себя в руки. Надо бы поучиться этому у Бри.

— Тебе? Значит, ты тоже герцогиня Арронская? — удивилась я.

— Нет. Но имею к семье некоторое отношение, — спокойно ответила Бри и бросила в свой бокал крупную оливку. — Джеймс не может отлучаться из Эльмариона одновременно с королем, потому что сейчас он временно замещает его. Государственные дела никто не отменял.

— А леди Анна? Я была бы рада иметь её в попутчицах, — поделилась я, доедая треугольный кусочек арбуза без корки. Святые люди — даже семечки выковыривают из него для королевских особ!

— Леди Анна не переносит жару и всегда на лето прячется в своих садах, или уезжает гостить к северным друзьям, — пояснила Бри и вздохнула. — Как бы сейчас пригодились чёрные очки из твоего мира! Из-за яркого солнца я вынуждена щуриться, а от этого возникают морщины!

Я прыснула — так не вязался облик суровой Бри с такой заботой о красоте кожи лица.

— Ну и что нам мешает изготовить себе тёмные очки? — проговорила я. — В моём детстве мы коптили стекла и смотрели сквозь них на солнце. Особенно на затмение, которое было в Сибири в восьмом году. Здесь тоже можно придумать что-то подобное.

Бри оживилась и посмотрела на меня:

— Думаешь, это возможно? Мы найдём такого умельца? — наконец-то я задела её за живое. Эту женщину действительно волнует только красота!

— Если правильно объяснить и нарисовать, то почему и нет? Тем более, что я без пяти минут королева. Кто мне откажет? — я улыбнулась и поймала ответную улыбку от подруги.

— А ещё мы запретим изготавливать очки для кого-либо ещё, кроме нас, — мечтательно проговорила она, а я рассмеялась:

— Нельзя быть такой жадной, Бри! Люди тоже заслуживают хоть капельку прогресса!

Но подруга внезапно посерьёзнела и сказала несколько угрожающее:

— Ты даже понятия не имеешь, насколько я жадная, Женя. Особенно, если у меня отнимают моё.

И по моему телу неожиданно поползли мурашки. В каком смысле?

Глава 4

Что делают люди в отпуске? Загорают, читают книжки, пьют вино, едят фрукты и заводят курортные романы.

Чем занимаюсь я?

Прячусь от солнца и терплю длинную одежду, скрываюсь от собственного жениха, а ещё пытаюсь разгадать, кто же такая Бри. Она явно многого мне не договаривает. Прикидывается бедной овечкой, вынужденной шпионить ради пропитания. А на самом деле она — самая свободная женщина на этом корабле. Появляется и исчезает, когда захочет. Носит ту одежду, которая нравится ей самой. Занимается тем, чем ей нравится, ну или делает такой вид. Язвит каждому, кто ей не по нраву, и в принципе гуляет сама по себе, как заправская кошка. И имеет отношение к семье герцогов Арронских, что само по себе подразумевает, что ей не грозит умереть с голоду.

Кто посмеет отнять у неё что-либо? И кому она это позволит?

Когда на палубу стали выходить первые придворные, я, наоборот, спустилась в каюту. Пора было поесть, пока ветра нет и судно почти не качает. Слабость всё ещё давала о себе знать, но я надеялась справиться с ней с помощью еды.

Сегодня рацион был поприятнее — свежий арбуз, жареные крылышки цыплёнка в медово-горчичном соусе, квадратные кусочки свежесолёного лосося в панировке из кунжута и крошечные бутерброды с огурцом и креветкой. Повар Эштонов оказался ничуть не хуже Арроновского Андреаса, и намного лучше покойного королевского коллеги.

С аппетитом умяв предложенную трапезу, я осмотрела свою руку, по-прежнему забинтованную и не до конца долеченную. Вызвала Лиловый огонь, но вместо него появился оранжевый. Он поскакал по моей ладошке, но ничего не сделал. Странно! Почему он меня не слушается?