Стокгольмский Синдром

Я улыбнулась одним уголком, отлично понимая восторг девушки. Этот тип и правда был хорош внешне. Чересчур.

– Я всю ночь искала информацию об этой группе, только в Даркнет ещё не залезала! Настоящих имён группы никто не знает. К чему такая шифровка – непонятно. Хотят сохранить загадочный антураж? – Голубоглазая явно взбодрилась то ли после стаканчика кофе, то ли после смены темы разговора.

– Да уж, «настоящих имён никто не знает» – Пробормотала я самой себе, начав тянуть время.

Вики, конечно, понятия не имела, как близка она к истине. Или к тайне, которую я сама ещё не знала, хочу ли разгадывать до конца. Вдруг все мои догадки действительно не имеют отношения к правде и это всё лишь глупая игра разума, что точно вряд ли

– У них даже соцсетей личных нет. Только официальная страница группы, и то там всё в духе «благодарим, что пришли» и «следующий концерт скоро». Словно они не люди, а какие-то персонажи! Продуманные, выстроенные, без прошлого. Удобно, да? – Вики пожала плечами и вдруг повернулась ко мне. – А ты что думаешь?

Я сглотнула. Вот он, момент. Говорить или нет? Признаться, что, возможно, знаю, кто такой Дьявол – точнее, кем он притворяется днём? Или промолчать. Ведь пока всё это может быть лишь игрой воображения. Мало ли кто на кого похож.

Я посмотрела в глаза подруге. Светлые, чистые, горящие азартом. Если скажу сейчас – она начнёт копать, а это обернётся боком. В этом я не сомневалась.

– Может, это и к лучшему, что никто их толком не знает, – проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал легко. – Таинственность – часть образа. Вот ты бы хотела, чтобы твой кумир оказался обычным парнем, у которого мама постит его детские фотки на фейсбуке?

– Убедила. – Засмеялась Вики. – Но, кстати, я кое-что всё же раскопала. У Дьявола была одна стрёмная ситуация, когда его журналист или кто-то типа того хотел заснять на камеру в гримёрной после концерта, но Дьявол это заметил и прямо двинулся на камеру, схватил, и та отлетела уже в пол! Это был последний пост того журналиста, а потом его аккаунт заблокировали и больше о нём информации не всплывало. Будто он куда-то исчез.

Меня передёрнуло. Я не хотела, чтобы Вики заметила, но по спине будто прошёл холодный ток.

– Исчез? – переспросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, но он всё равно прозвучал тише, чем я рассчитывала.

– Ага. – Вики пожала плечами и сделала большой глоток латте, словно обсуждала какойто новый сериал. – Очень странно. В комментах тогда бурлили, мол, пиар, мол, постановка. Но я смотрела этот отрывок. Анна, он так взглянул на камеру как-будто это не человек, а хищник, понимаешь?

Мурашки пошли и у меня – но не от её слов, а от воспоминания. Я видела этот взгляд. В темноте зала, когда прожекторы прожигали воздух, он смотрел в меня. Тот же холодный прищур, от которого подкашивались ноги, и лёгкая, почти невидимая улыбка, в которой скользило чтото опасное.

– Может, он просто играет роль, – пробормотала я, стараясь вытащить себя из того взгляда, что вдруг снова вспыхнул в памяти слишком ярко. – Ну, типа, имидж плохого парня.

– Кстати, да, может быть. – Легко согласилась Вики, но в её голосе слышалось сомнение. Она глянула на меня поверх крышки стакана, словно пыталась заглянуть глубже. – Хотя ты сама видела, как он двигается? Это не игра. Там будто настоящая злость, знаешь? Как у зверя, который готов сорваться.

Я сглотнула ещё раз, потому что во рту тут же стало сухо. Кажется, все мои слюни трансформировались в выходящий от жары пот на коже.

– Ладно, буду иметь в виду и не снимать его в гримёрной после концерта. – Нервно пошутила я. – Хотя так хотелось!

Вики прыснула в кофе и едва не поперхнулась.

– Господи, Анна! – Она вытерла уголок губ рукавом худи, всё ещё смеясь. – Вот представила тебя, крадущуюся с телефоном в его гримёрку И надпись в новостях: «Местная студентка бесследно исчезла после попытки снять бицепсы рок-звезды».

– Ну хоть память обо мне будет достойная. – Я подняла бровь, пытаясь выдавить улыбку, чтобы заглушить странное напряжение под рёбрами. – «Она погибла, но пыталась добыть контент».

– Я буду рассказывать это на каждой вечеринке! – Хохотнула Вики. – Поставлю твою фотку с подписью: «Инфлюенсер до последнего вдоха»!

Мы обе рассмеялись громко и искренне, и на секунду вся тяжесть последних мыслей отступила. Солнце окончательно пробилось сквозь утреннюю дымку, согревая плечи, а вокруг уже начали собираться люди – уличные музыканты настраивали гитары, дети бегали между ларьками с мороженым. Город медленно просыпался.

Мы свернули к скверу, и я почувствовала, как Вики переплела наши руки – привычный жест, который всегда будто возвращал меня в реальность. Я глубоко вдохнула, позволив себе просто идти и не думать ни о чём.

Пусть этот утренний свет ещё немного держит меня в безопасности. Пока не наступила ночь и я снова не потерялась в реальности и своей липкой жвачке в голове. В конце концов, ничего страшного и не случилось. А я должна вернуться в свой обычный ритм жизни и проживать свои лучшие годы в компании своей иногда весёлой, но иногда и невыносимой подруги. Но без этого жизнь была до невозможности скучной, не так ли?

Вики мне тепло улыбнулась, будто бы подтверждая размышления. В душу теперь закралось новое чувство. Неприятный осадок лёгкого предательства из-за сегодняшнего обмана во благо. И обман ли, если я на 100 процентов не уверена сама? И во благо ли?