Чужие

Откинув светло-зелёный материал, я был удивлён тому, что под ним находилось. Первое, что бросилось в глаза, были три разгрузки, и три легких бронежилета скрытого ношения. Сильной защитой они не обладали, но это лучше, чем ничего. Теперь стало понятно, почему одежда была больше. То, что лежало под бронежилетами, удивило меня ещё сильнее. АК-74 с подствольным гранатомётом, Винторез, Сайга и АШ-12*. Стоящий слева от меня Юрец удивлённо присвистнул, когда всё оружие было извлечено из чехлов.

– Бормота́, мы точно на поиски человека приехали? Задачи перейти границу и совершить диверсию не стоит?

– Такой задачи не ставилось, в противном случае нас бы забросили ближе к ленточке и ксивы не выдали.

– Ксивы нужны, чтобы на машине проехать как можно дальше, а потом марш-бросок. Я бы не удивился таким раскладам. – Продолжал Юрец.

– Не выдумывай. Выбирай оружие, только предупреждаю сразу – «АШка» моя.

– Мне «калаш» привычнее. А в сумке что? – Юрец кивнул на спортивную сумку защитного цвета.

В сумке оказались патроны в пачках, по три снаряжённых магазина к каждой единице оружия, три ножа, два пистолета Глок и мой любимый Стечкин. Патроны для автоматного комплекса были четырёх видов, от бронебойных до двухпульных. Видимо тот, кто собирал арсенал, посчитал, что пригодиться может любой боезапас. Для Сайги патроны были заряжены картечью, это удалось определить из-за прозрачной пластиковой гильзы. Из средств связи лежало три рации с гарнитурой и спутниковый телефон.

– Теперь уже и у меня сомнения по поводу операции. Будь тут только «калаши», это одно, но наличие среди всего этого крупнокалиберного автомата наталкивает на мысль о штурме. – Проговорил Чёткий. – Я так понимаю, Винторез на мне?

– Не только ВСС, но и Сайга твоя. Надеюсь, весь этот арсенал нам не пригодится.

Я уже хотел убрать назад в сумку Стечкин, как одна незначительная деталь привлекла моё внимание. Я осмотрел всё остальное оружие – у них у всех были удалены серийные номера.

– И что всё это значит? – Спросил Юрец, – билет в один конец или подстава?

– Юр, ну какая подстава? Захоти Саня меня подставить, то не стал бы городить такой огород. Он же не знал, кого я с собой возьму, а подставлять совершенно посторонних ему зачем? – Юрец в ответ пожал плечами. – Нет, если у вас какие вдруг сомнения, то купить обратный билет не проблема.

– Мне пофиг, – ответил Чёткий, – я при любом раскладе в деле.

– Бормота́, ты не подумай, что я собираюсь заднюю включить, – поспешил ответить и Юрец, – я с вами.

Закладывая назад в багажник выложенные вещи, я размышлял про спиленные серийные номера. С одной стороны это могло быть сделано для того, чтобы не удалось отследить, откуда поступило оружие в случае его утери. А с другой – если вдруг дело дойдёт до официальной проверки оружия, что нельзя исключать, то ни я, ни генерал не сможем объяснить происхождение оружия. Я могу, конечно, включить «дурака» и сослаться на генерала, но выглядеть это будет неубедительно.

Когда все вещи были сложены, я посчитал, что не лишним будет докупить продуктов, о чём и уведомил напарников.

Забив в навигатор управление МЧС по Алтайскому краю и вырулив на дорогу, я направил автомобиль назад в Горно-Алтайск.

Напарники решили, что идти всем не имеет смысла, и отправились пешком в гостиницу, до которой было не более пяти минут пешком. Заперев автомобиль, я вошёл в здание МЧС. Изначально планировалось поговорить с начальником управления, но тот оказался в отпуске, поэтому общаться пришлось с первым заместителем.

– Здравствуйте. – Поприветствовал меня сотрудник с погонами полковника. – Вы по какому вопросу?

– Здравствуйте. Приблизительно месяц назад в Чойском районе проводилась поисково-спасательная операция. Пропало два человека.

– Была такая. В чём вопрос?

– Люди были не найдены, а поиски прекращены. Можно полюбопытствовать, по какой причине остановили операцию?

– С чего вы решили, что я перед вами должен отчитываться?

– Хорошо, зайдём с другого конца. – Я достал удостоверение и продемонстрировал полковнику.

– Москва, значит. Теперь понятно, почему запрос на поиски пришёл от местных силовиков. И какой интерес у конторы к этим потеряшкам?

– Алексей Георгиевич, я тут по личной инициативе. Один из пропавших мой родственник. Контора тут совершенно не при чём, просто попросил коллег ускорить процесс. Воспользовался, так сказать, служебным положением.

– Теперь понятен ваш интерес. Только вот особо и ответить вам нечего. Ваш родственник отправился в тайгу, не согласовав маршрут ни с кем, и не имея с собой средств связи, поэтому район поиска был обширным и результатов не дал. Вы задавали вопрос, почему прекратили поиски? У нас, как специально, пропала группа туристов, на поиски которой пришлось привлечь личный состав. И в это же самое время случился лесной пожар, и тут уже было не до поиска двух туристов.

– Вы же не месяц боролись с огнём?

– Нет, но думаете, что у нас и без этого ЧП не происходят? Вы предлагаете возобновить поиски?

– Это возможно?

– Официально – нет, если, конечно, у вас нигде не завалялась крупная сумма для покрытия расходов. Можете попытаться волонтёров привлечь. Но тут хочу сразу предупредить, о количестве групп и общем количестве человек, количестве дней, а также приблизительный маршрут, необходимо до выхода сообщить нам. В каждой группе необходимо иметь спутниковый телефон и в процессе поисков в оговоренное время выходить на связь.

– Постараюсь учесть ваши пожелания. – Я развернулся и направился в сторону выхода.

– Полковник, – услышал я вслед и обернулся, – удачи вам, но отыскать живым человека в тайге по истечении месяца – шанс нулевой.

Поблагодарив заместителя, я покинул здание МЧС.

Вернувшись в машину, я стал решать, в какую сторону поехать – налево в гостиницу или направо в Управление МВД. В итоге было выбрано правое направление. Навигатором пользоваться не стал, поскольку город имел всего один центральный проспект и мимо здания МВД мы проезжали, когда возвращались в город.

При входе в здание МВД необходимо было предъявить документ и указать сотрудника или кабинет, куда я направляюсь. Просто по паспорту к начальнику меня пускать отказались, сославшись на то, что не в приёмные дни посторонних к нему не пускают. Поэтому пришлось предъявлять удостоверение и соответственно, о моём визите начальник полиции узнал раньше, чем я попал в его кабинет.

Кабинетов начальников разных ведомств я повидал достаточно – этот отличался от остальных. Сам кабинет был достаточно просторным и имел два окна по левую сторону. Между окон висел герб страны и стояло два флага, один государственный, другой республики Алтай. Вдоль окон расположились два стола с тёмными столешницами, расставленные в виде буквы «Т». По краям столов расположилось по пять стульев. Возле правой стены стоял книжный и платяной шкаф, между ними ещё пять стульев. Во главе стола в высоком кожаном кресле сидел начальник полиции. Позади него расположилась узкая длинная тумбочка, на которой стояло три цветочных горшка. Выше висело три портрета – в центре президента страны, справа министра МВД, а слева незнакомый мне человек в пиджаке. Просто знакомого рядом с президентом никто бы вешать не стал, и я предположил, что это глава региона.

– Доброго дня, – поприветствовал я очередного полковника.

– Доброго. Проходите, присаживайтесь, – предложил хозяин кабинета, не вставая со своего места. – Чем вызван интерес к моей персоне?

– Конкретно к вашей – ничем. Будь у вас проблемы по нашему ведомству, то я бы прибыл с официальным визитом и не один.

– Кто-то из моих сотрудников попал в поле вашего зрения?

– Я, видимо, высказался несколько косноязычно. Дело не в сотрудниках. Тут дело частного характера, и, чтобы не плодить кучу согласований, я пришёл сразу к вам.

– Я вас слушаю.

– Приблизительно месяц назад под Уйменем пропал сотрудник газеты и по настоящее время его судьба неизвестна.

– Что-то такое припоминаю, но ничего конкретного не могу сказать. А почему этим делом заинтересовался комитет?

– Комитет тут ни причём – это мой дальний родственник. Отпуск в ваших краях я планировал провести давно, а тут вот так сложились обстоятельства, поэтому я решил убить двух зайцев и насладиться вашей природой и, если повезёт, то узнать судьбу родственника.

– Этим делом занимался местный Межмуниципальный отдел. Вам нужен какой-то конкретный ответ?

– Я бы хотел узнать, заводилось ли дело по факту пропажи человека и результаты расследования. Обратись я сразу в местную полицию, то меня обязательно отправили бы к вам. Вот я и решил начать с самого верха, чтобы не терять драгоценное время отпуска, которого всегда не хватает.

– Отпуск он такой – только войдёшь во вкус, а он уже закончился. – Полковник снял трубку с телефонного аппарата и, пока набирал номер, добавил, – если местный начальник на месте, то сейчас всё и узнаем. Здравствуй, Сергей Алексеевич.

– …

– Напомни мне, что там по пропаже московского журналиста?

– …

– Так. Ясно. Подожди секунду. – Полковник прикрыл трубку рукой и обратился ко мне, – Вы на место поедете?

– Вполне вероятно. – Ответил я.

– Алексеич, – продолжил полковник разговор по телефону, – тут у меня его родственник из Москвы. Ты, когда он приедет, окажи ему содействие, насколько это будет возможным. Разрешаю дать полистать материалы дела.

– …

– Всё, работай. – Полковник положил трубку. – Местные организовали доследственную проверку по признакам преступлений – убийство, похищение человека, использование рабского труда, но следов предполагаемых преступлений не было выявлено. Дело не возбуждалось.

– Как не возбуждалось? Человек же пропал. И, насколько мне известно – не один, а с местным жителем.

– Я вам объясняю – следов криминального характера не выявлено. Они могли переходить реку вброд, не справились с потоком, и их унесло течением, а это несчастный случай. Таких у нас за год много происходит.

– Будь это так, как минимум одно тело должно было вынести на берег.

– Таких фактов не зарегистрировано, да и тело могло прибить в труднодоступном месте. Бывает, кого-то находят, а кто-то продолжает числиться без вести пропавшим. Попробуйте обратиться в МЧС – поиск вели они. Там и узнаете, какие районы они успели обследовать.

– Там я уже был. К сожалению никакой конкретики.

– Могу ещё чем-то помочь?

– Нет, – ответил я, вставая со стула и задвигая его обратно, – спасибо за содействие.

* * *

Начальник полиции, как только за посетителем закрылась дверь, снял трубку и, набрав внутренний номер, коротко произнёс: «Срочно зайди ко мне». После этого он подошёл к окну, из которого частично был виден выход из здания. Менее чем через минуту дверь в кабинет открылась, и вошёл человек спортивного телосложения, одетый в джинсы и футболку. Полковник жестом поманил его к себе.

– Мужика видишь, что в «Патриот» садится? – Мужчина утвердительно кивнул. – Пошли пару толковых ребят, пусть выяснят, где он остановился. Пробей, что за машина, номера местные. Пусть будут аккуратнее, он из ФСБ, но не наш. В контакт не вступать, если будет уезжать из города – не преследовать.

Оперативный сотрудник также молча вышел из кабинета, как и вошёл, а полковник дождался отъезда московского гостя с парковки, отошёл от окна и сел в рабочее кресло. Пододвинув к себе клавиатуру, он начал набирать текст для официального запроса, но очень быстро перестал это делать, поняв, что на его запрос не ответят без серьёзных обоснований, которых у него не было. По этой же причине не стал он никуда звонить.

Через три часа в его кабинет вновь вошёл начальник оперативного отдела.

– Удалось узнать что-то? – Поинтересовался полковник.

– Не очень много, но результат есть. Заселились в «Парнасе», номер снят на сутки…

– Подожди, что значит заселились? Он не один?

– Их трое. Сняли номер с тремя кроватями. Тот, кто уехал отсюда, вернулся в гостиницу, а затем они все трое гуляли по городу, обедали в кафе, после чего покупали продукты и посуду для похода. Сейчас вернулись в номер и никуда не отлучались.

– Есть ещё что?

– Есть. Его спутники также сотрудники ФСБ.

– Это откуда известно?

– У одного из парней сегодня сестра на смене в этом отеле, она и видела документы. Она же и впустила в номер, пока гости отсутствовали. Документов в номере никаких нет, как и вещей.

– Они что, удостоверения показывали?

– Нет, когда паспорта доставали для заселения, светанули и корочки. Машину пробили, она не в угоне, штрафов не числится, зарегистрирована на некоего Тихонова Бориса Игоревича, проживающего в Бийске. И вот тут очень интересное – этот самый Борис Игоревич уже три года, как труп, но страховка без ограничений оформляется ежегодно.

– Криминал?

– Всё чисто – умер естественной смертью от старости.

– Интересная картина. – Полковник задумался. – Надо бы глубже копнуть, кто продлевает страховку и как. Только, наверняка это дело рук конторских. Вот печёнкой чую, что не в отпуск он приехал.

– Может гайцов задействовать, тормознуть и проверить?

– Не стоит – при простой проверке толком ничего не выясним. А если будем проверять авто, то заставим их насторожиться. Говоришь, на сутки сняли?

– Да. У них оплачен завтрак, после которого собираются съехать – информация от администратора.

– Спасибо, Максим. До утра последите, а потом сопроводите до выезда из города.

Оперативник вышел из кабинета, а начальник полиции вслух произнёс:

– Спалился ты, полковник. Я бы, возможно, и поверил в версию твоего отпуска и родственника, но ещё два сотрудника и непонятного происхождения машина наводят на определённые размышления. Только вот, зачем ты ко мне заходил? Или решил меня на вшивость проверить?

Посидев в раздумьях, полковник достал смартфон, нашёл в записной книжке нужный номер, нажал на вызов, включив громкую связь, положил смартфон на стол и стал дожидаться соединения с абонентом.

– Алло. – Раздался голос из телефона.

– Ещё раз здравствуй.

– Ну, здравствуй. Случилось чего?

– Пока ничего, но может. Я про журналиста того. Там всё чисто?

– А ты чего второй раз за день его упоминаешь? По документам всё чисто, никто не подкопается.

– А не по документам?

– И там должно быть всё чисто.

– Должно, или чисто?

– Дмитрич, никто и никогда его не отыщет. Ты из-за родственника того?

– Не простой это родственник, думаю, и не родственник это. Он из комитета и приехал не один. Боюсь, что тот журналист вовсе не журналистом был. И эти трое приехали не только его отыскать, но и копать глубже. Они, кстати, завтра, возможно, к тебе поедут.

– Мне-то что делать? Их туда же, куда и журналиста того?

– Не вздумай! Пусть смотрит документы по этому случаю, раз там комар носа не подточит, а если надумает в тайгу идти, то приставь к нему опытного проводника, который не поведёт его туда, куда нам не надо. Запомни – ты не знаешь, что он из ФСБ, если он сам не представится. Веди себя с ним естественно, но и не переигрывай – сфальшивишь и всех под подозрение поставишь. Всё, звони, если что.

Полковник прервал вызов и, откинувшись в кресле, нервно стал постукивать пальцами по столу. Следующие два дня должны дать ответ на то, как действовать дальше.

* * *

При выходе из здания управления меня окутал жаркий воздух, который успел прогреться за какие-то полчаса, что я провёл внутри. Я не исключал, что это был просто контраст между прохладным воздухом здания, охлаждённым кондиционерами, и согретым солнцем воздухом улицы. Я сел в машину и повернув ключ в замке зажигания, взглянул на мультимедийный дисплей. Плюс двадцать семь градусов и это ещё не полдень. Все надежды, что тут будет несколько прохладнее, чем в Москве, рухнули. Включать кондиционер не стал, поскольку за десять минут, что отделяли один объект от другого, салон охладиться не успеет. Опустив стёкла машины, выехал на проспект и поехал в сторону гостиницы. Уже подъезжая к парковке, меня посетило слегка подзабытое чувство, которое я не испытывал уже несколько месяцев.

Не выходя из машины, позвонил своим товарищам, предложив им съездить прогуляться по городу, затем пообедать и прикупить недостающие предметы для похода в тайгу. Выруливая назад на дорогу, я убедился, что это не простое совпадение – за мной действительно был «хвост». А вот это уже было интересно. Я не особо много, где успел побывать за это утро, но хвост уже успел прирасти. Работники какого ведомства чувствуют за собой косяк – МЧС или МВД? Первыми я был у спасателей, но не думаю, что среди их работников есть те, кто профессионально может организовать слежку. Получалось, что МВД? Но в этом случае очень быстро они всё организовали, от момента выхода из кабинета полковника, до того момента, когда я почуял «хвост», прошло не более семи минут.

Внезапно меня посетила мысль, что это могут быть местные фсбэшники, которые по просьбе генерала негласно нас опекают, для предотвращения нештатных ситуаций, или наоборот – для их создания. И тогда мысль, что утром высказал Юрец, может оказаться правдой. Только в подобное я не верил. Генерал прекрасно осведомлён о моей уникальной способности выявлять слежку, поэтому, окажись Юрец прав и генерал, по какой-то лишь одному ему известной причине решил, меня подставить – действовал бы иначе.

О том, что за нами следят, своим спутникам я не сказал, они бы сразу стали крутить головами. Сам же вёл себя естественно, ничем не выдавая, что мне известно о слежке. Прикупив посуду, мы отправились в продуктовый магазин. Экипировки на нас будет и так предостаточно, поэтому продукты не должны весить много, но при этом содержать много калорий. В магазине мы приобрели сухофрукты, орехи, питательные батончики и несколько мясных консервов, не забыв про запас воды.

* * *

Утром следующего дня, сразу после завтрака, мы выдвинулись в путь. Ещё в Москве я планировал из Горно-Алтайска отправиться сразу в Уймень, но после разговора с начальником полиции, чтобы всё выглядело естественно и логично, пришлось ехать в Чою, к местному начальнику полиции. Выезжать из города пришлось по той же дороге, по которой мы ехали вчера, когда проверяли снаряжение. Доехав до Кызыл-Озек, я обнаружил, что «хвост» отвалился. Могло случиться так, что наружка просто сменила транспорт, но за полтора часа, что мы провели в дороге, я не заметил, чтобы за нами следили.

Навигатор привёл нас по указанному адресу, расположенному в узкой улочке, в конце одной из центральных улиц села. Фасад этого здания ремонтировался и ничто не указывало на то, что это пункт полиции. Напротив него располагалось здание прокуратуры, о чём свидетельствовала вывеска. Посчитав, что полиция и прокуратура не могут располагаться в одном здании, направился к пластиковой входной двери ремонтируемого здания. Мои спутники не пожелали создавать столпотворение и остались курить возле машины, я же вошёл внутрь.

Оказавшись внутри, я понял, что войди мы даже впятером, то и в этом случае мы бы не создали столпотворение – отделение полиции было совершенно пустое. Ни при входе, ни в коридоре не было ни одного сотрудника. Я в нерешительности остановился, не зная, как мне поступить. Ситуация решилась сама собой, в коридоре справа открылась дверь, из которой вышел майор полиции.

– Извините, не подскажите, где мне найти Сергея Алексеевича?

– Вы по какому вопросу?

– Ему вчера звонили по поводу меня.

– Так это вы москвич? Вас как звать?

– Андрей.

– Проходите в кабинет. – Майор вернулся туда, откуда вышел, оставляя дверь открытой.

Обстановка внутри сильно отличалась от кабинета, в котором я был вчера. Само помещение было не более шести на три метра. Стол из светлого ламинированного ДСП, на котором стоял монитор, органайзер с канцелярскими принадлежностями и телефон. Рядом на приставной тумбочке струйный принтер. На краю стола в хаотичной стопке лежали папки с документами. Возле стены рядом со столом стояло три стула. Позади стола располагался железный сейф и книжный шкаф без дверок, в котором стояли книги юридической тематики.

– Если бы мне вчера не позвонили, – Продолжил разговор майор, когда я вслед за ним вошёл в кабинет, – то вы бы меня тут не застали – сегодня отдел не работает.

– Я и думаю, почему так тут тихо.

– Так тут и в другие дни не многолюдно. Сотрудников не хватает. У меня на весь район один участковый, а район четыре с лишним тысячи квадратных километров и жителей семь с лишним тысяч. Он один на четыре посёлка, а должно быть в каждом по участковому.

– Вы мне это зачем рассказываете?

– Вы же приехали ознакомиться с результатами доследственной проверки по делу о пропаже вашего родственника, вот я вам и объясняю, какая работа была проведена участковым.

– Так это, наоборот, говорит о том, что ваш сотрудник из-за загруженности мог просто закрыть дело.

– Если вы так считаете, то вот вам, – майор взял верхнюю папку из стопки и протянул в мою сторону, – этого делать не положено, но просили оказать вам содействие. Читайте.

Я раскрыл папку и бегло изучил материал, который состоял из нескольких листов, в которых были записаны свидетельские показания и кратко изложена оперативно- розыскная операция. Я запомнил фамилии опрошенных.

– Спасибо. Здесь указано, что в тайгу уходило трое, и один из них вернулся. Его вы опрашивали?

– Вы, видимо, невнимательно ознакомились с делом. Там есть опрос этого третьего.

– Видел, но это выглядит, как факс или скан.

– Всё верно. Запрос на поиск поступил из Москвы, когда этот третий туда вернулся. Сотрудников и без этого мало и в командировку отправлять кого-то накладно и в финансовом плане, и в человеческом ресурсе, поэтому его опрашивали там и результат прислали факсом. Если вы захотите пообщаться с участковым, то вам в Каракокшу – это село примерно в часе езды. Только сотрудник там бывает всего час, с пятнадцати до шестнадцати.

– Думаю, это лишнее. Вы не думайте, что я сюда ругаться приехал или с претензиями. Мы с товарищами отдохнуть приехали, и заодно, может свежим взглядом что увидим. – Вновь озвучил я то, что говорил и остальным.

– А вы сотрудник?

– Это не так важно. Просто в отпуск вырвались.

– Надолго к нам?

– От недели до двух.

– Может, вам проводник нужен? Вы в каком районе собираетесь обосноваться? Хотя, видя ваш интерес, думаю, что в Уймене.

– Спасибо, мы сами справимся.

– Смотрите, места у нас глухие, как бы и на вас подобное дело не пришлось заводить.

– Вы на что намекаете?

– Ни на что, хочу исключить очередной несчастный случай.

– Ясно. Проводника мы на месте найдём. А кстати, почему дело не завели раньше, когда местный пропал?

– А кто заявлять будет? Они, бывает, месяцами, а то и больше в тайге пропадают. Это уж если месяц-два, если не сказал, что на дольше идёт, известий нет, то селяне начинают беспокоиться. В Уймене найдите Чуева Михаила, скажите от меня – опытный таёжник и проведёт куда надо, и истории и легенды расскажет.

Поблагодарив майора, я в его сопровождении вышел из здания и, попрощавшись, сел в машину. Отъехав на несколько метров, в зеркало заднего вида увидел, как тот кому-то звонит по телефону.

* * *

В Уймень мы прибыли во второй половине дня.

Тут следовало решить, как поступить дальше. Вариантов было всего два – оставить машину тут, договорившись с кем-нибудь из местных за определённую плату, или ехать по грунтовой дороге вдоль реки Уймень и, где-то оставив машину, отправиться пешком. Что в первом, что во втором варианте пеший маршрут ненамного отличался по расстоянию. При втором варианте существовал риск, что на обратном пути мы можем просто не отыскать наш транспорт, или его разворуют. Должен был существовать ещё и третий вариант со старой дорогой к ракетной шахте, но генерал упомянул про него вскользь, а на картах ни данный объект, ни сама дорога не были отмечены. Совместным решением был выбран первый вариант.

Само поселение насчитывало около полутора сотен домовладений, часть из которых была не заселена. Проехав мимо мемориала павшим воинам и школы, продолжили движение прямо и оказались на перекрёстке перед местной администрацией. От общения с их представителями я отказался по той же самой причине, по какой не стал заезжать в Каракокшу в поисках участкового. Официальных версий я уже наслушался, а очередную «лапшу с ушей» снимать не хотелось. Отсвечивать в центре села не стал и свернул вправо, проехав несколько домов, остановился возле одного, где неподалёку кучковалась стайка местных пацанят.

Выйдя из машины, я направился в сторону этой группы, намереваясь узнать у них, кто может присмотреть за нашим средством передвижения. Не успел я дойти до пацанов, как из соседнего двора вышла старая женщина, типичный представитель монголоидной расы – невысокий рост, смуглая кожа, узкий разрез глаз, плоское лицо, выдающиеся вперёд скулы, пухлые губы. Собиралась ли она идти куда-то дальше, или вышла, чтобы проконтролировать мои дальнейшие действия, было непонятно, но женщина остановилась и пристально на меня посмотрела, её взгляд я чувствовал на себе всё то время, что общался с пацанами. Общение заняло не более двух минут, по истечении которых у меня был большой выбор домов, половину из которых я даже не запомнил.