Рубиновая роса. Книга II

- Хо! - Услышал барон, воинственный голос гнома, крутанувшего свою огромную секиру.

Колд посмотрел прямо. Из-за деревьев медленно, но, совершенно не опасаясь их, и о чём-то пересмеиваясь, шли два десятка спешившихся орков. Теперь охотнику не нужно было таиться и ему не мешали ветви деревьев и трава, поэтому он только сейчас смог хорошо рассмотреть, по словам сира Архана единственный народ Иберии, кто стоял особняком от прочих рас, населяющих этот мир.

Орки были высоки. Почти все воины были облачены в панцири из кожаных пластин. У двоих воинов были кольчуги. А несколько, поверх панцирей носили металлические зерцало. Но при этом все воины орков были в остроконечных шлемах и в высоких сапогах, защищённых вдоль голени железными пластинами.

Ханские воины потрясали копьями с прикреплёнными к основанию острия цветными лентами, у всех орков за спину были закинуты луки, а в руках у кого была палица, а у кого изогнутый меч.

- А вот и наши друзья. - Произнёс гном, имея в виду показавшихся за спинами солдат шаманов.

- «Трое». - Колд смотрел как два старых и один достаточно молодой орк, одетые в шкуры, на манер амакана гоблинов, неспешно брели между деревьев, переступая маленькими шагами и опираясь при ходьбе на длинные, коряжистые на верхушке посохи.

Орки остановились. Один из воинов что-то прокричав, махнул им рукой приглашая идти к ним.

- Это не гнолы. - Гном надел свой шлем, а поверх кольчуги набросил одежду из крепкой шкуры, которую они захватили ещё в горах. Шкура была достаточно толстой и с длинной шерстью, вполне способная задержать выпущенную в него стрелу. - Тут потруднее будет. Ты как? - Нольд бросил быстрый взгляд на друга.

Охотник покачал головой. Гном кивнул. Он понял, что если Колд присоединиться к ним, то не сможет как следует противостоять сразу трём шаманам.

- Эй, тинорец, Тонгэ, мы втроём. Колда старайтесь прикрыть. Не зевайте, в общем. - Напутствовал товарищей Нольд. Горный Пик был знатоком повадок и обычаев орков, поэтому продолжил - Если мы сейчас откажемся подойти, они начнут играть с нами. Пустят пару стрел. А ведь, троллье дерьмо, стрелки из них хоть куда.

Гном оказался прав, ещё пару раз махнув рукой, всё время, смеясь и перекрикиваясь между собой, один из орков наконец-то снял со спины лук и медленно наложил стрелу.

Пущенная лучником стрела с глухим стуком отлетела от шлема Нольда. Угодив тому точнёхонько в лоб.

- …мошонка! - Краем уха услышал Колд ругань гнома.

Охотник посмотрел на упавшую на землю стрелу. Она была лёгкой, с костяным наконечником. Такой стрелой ни как нельзя было пробить прочную броню гнома. И орки это знали. Просто показывали, что могут и, намекая - вам не уйти.

Наконец шаман, тот, что был помоложе, переговорив со своими старшими коллегами, повернувшись к орку в шлеме с крашенными конскими прядями, закрепленными на его острие, небрежно махнул рукой в сторону охотника и его друзей.

Колд, дождавшись, когда орки сравняются с двумя деревьями, оказавшимися на их пути, быстро активировал уже вплетенное в нити, и готовое перетечь в сущность этих дубов заклинание. Способное в считанные мгновенья разорвать древесные волокна, напитав крепкие стволы энергией роста.

Едва один из орков покручивающий кистью обитую железом палицу прошёл первый дуб, древесные стволы уже не в состоянии выдерживать чудовищного внутреннего давления, с треском и несколькими глухими хлопками, разорвались тысячами щеп и длинных острых кусков ствола. Крепкая древесина дубов и огромное давление сделали из этих деревьев поистине страшное оружие. Щепы-стрелы разлетались на десятки шагов. Несколько больших и острых кусков буквально нашпиговали, даже не успевших отреагировать орков, впиваясь в руки, ноги, насквозь пробивая кожаные панцири и даже кольчугу, вылезая из тел, падающих на землю воинов орды, окрашиваясь кровью и таща наружу кишки и свисающие с них внутренности.

Трое орков умерло на месте. Ещё четверо получили сильные увечья. Гном с кривоватой ухмылкой смотрел, как один из них корчился на земле, зажимая двумя руками рану на ноге с выступающей из неё острой, длинной в руку щепой.

Оставшиеся в живых ханские воины, поняв, что произошло и, испугавшись оказавшегося в отряде врага мага, спешно отбежав, надеялись попасть под защиту своих шаманов.

- Что? Что б вам в шахту с дерьмом провалиться! - Громко кричал в след убегающим оркам Нольд. - Возвращайтесь, трусливые дети ослицы! - Выкрикнул он одно из самых обидных оскорблений орков, намекая, что папа их грешил с этим не благородным среди ханских народов животным.

Охотник не слышал бравые крики гнома. Колд весь погрузился в текущие вокруг него потоки магии. Он с трудом сумел разорвать нить заклятья, которое грозило выжечь все его внутренности, выпущенное быстро опомнившимся, ещё до того как воины бросились бежать, шаманом. Двое других оркских колдуна, в битву пока вступать не собирались. И только когда молодой барон попытался разорвать магией ещё несколько дубов, он понял, чем те были заняты. Шаманы орков, как и амаканы народа лесотундры, строили свою волшбу на тесном соприкосновении с природой и миром духов, астралом. Их шаманство, так же как и у гоблинов отличалось медлительностью, конечно если оно не было заранее подготовлено. Но когда оно начинало действовать, то обладало большей силой, чем те же заклинания человеческих магов. Лес, деревья, земля, были естественны для шаманов степных орков, хотя конечно их основная магия лежала в области воздуха и земли. И пока один из них отвлекал Колда своей атакой. Двое других, войдя в мир астрала стали искать уже сплетённые охотником нити. Шаманы, очень умело ориентируясь в мире духов, нашли и перерезали все нити, ведущие от якоря-пентаграммы к стволам дубов. Все кроме одной. Именно это дерево и взорвалось с треском и грохотом, как и два предыдущих, но пользы принесло значительно меньше. Центр ствола дуба разлетелся в дребезги, никого не задев, но его крона повалившись на землю, придавила толстым стволом ещё одного воина, которому не повезло оказаться к ней ближе всех.

- «Забыл!» - Поздно опомнился Колд, кляня себя за то, что в спешке позабыл оплести нити защитным заклятьем. Охотник так же оставил без щита и якорь, в котором сейчас стоял и теперь мог отражать удары уже трёх шаманов, только своими силами.

Тот же шаман, что и раньше опять отдал оркам-воинам приказ идти в атаку. Теперь жителям степи можно было не опасаться магических ловушек и связанного другими заботами чародея. Закричав во всё горло кличи, орки побежали на отряд Колда. Горя желанием отомстить врагам, за такой урон, ханские бойцы, позабыв про луки, хотели в ближнем бою зарубить, заколоть копьями, мстя и глядя в полные страха глаза врагов, друзей мага.

- Ну!? - Нольд крутанул секиру, со свистом рассекая воздух, над головой. - Сучье племя, кто первый? - Присев, уклоняясь от выпада копья, гном полоснул секирой снизу вверх, разрубая первого орка от паха до груди. И сразу же, обернувшись, нанёс окованным древком сильный удар в незащищённый рот ещё одного степняка. Рукоять секиры, легко пробив зубы орка, вошла тому глубоко в глотку. Ханский воин мёртвым рухнул на землю.

Тонгэ ловко орудуя копьём, с длинным и широким наконечником, исполнял замысловатые гоблинские танцы, которых друзья успели насмотреться в юртовище и оценить по достоинству боевой стиль народов лесотундры. Жилистый, сухопарый гоблин казался малышом по сравнению с крупными, могучими воинами орков. Двое из которых возвышались над ним настоящими богатырями. Тонгэ, уворачивался, колол копьём, отбивал наконечником, точно мечом палицы и клинки воинов степи.

Лиму же, приходилось тяжелее всего. Королевский солдат с огромным трудом защищался своим шестом от огромного орка с замахом рубившего того саблей - хэлмэ. Гном, заметив, что к с трудом обороняющемуся тинорцу бегут сразу трое орков, кулаком в латной рукавице саданул бьющемуся с ним степняку в челюсть, от чего с того слетел шлем, а сам воин подлетев вверх упал в двух шагах от Нольда.

- Держись! - Крикнул Лиму Горный Пик, подбегая к нему и держа секиру одной рукой за самый конец рукояти, перерубая ногу, чуть выше стопы, почти сразившему тинорца бойцу. Орк упал, обдав гнома и воина королевства, фонтаном крови, хлещущим из обрубка. - Спину прикрой! - Оборачиваясь через плечо, бросил Нольд кивнувшему в ответ Лиму.

Виски сдавило. Колд взмахнул рукой, разрубая клинком-заклятьем, нить шаманской волшбы, собирающей всю кровь охотника в его голове. Он уже с трудом мог отвечать на выпады стразу трёх достаточно, как он считал, сильных шаманов. Земля вздрогнула под его ногами. Охотник разобравшись в очередном волшебстве орков, понял, что кто-то из них - «Кажется самый старый» - силой своих наговоров сдвигает пласты земли, пытаясь разрушить якорь человека. Теперь он точно видел, как один из шаманов упав на колени, шептал слова магии, двумя руками, выкинутыми далеко вперёд касаясь земли. Колд заметил, как с ладоней орка переплетаясь с земными токами, течёт сила шамана, сгоняющая духов тверди, и заставляя бежать их по одной узкой дороге, прямо на пентаграмму и стоящего в ней человека.

- «Что делать?!» - Колд знал, что если духи земли разрушат его рисунок, он уже не сможет так просто и удерживать магию междумирья и отбиваться от волшбы шаманов и наносить удары самому.

Зачерпнув, почти перекрыв поток, магии междумирья, охотник направил ту, через себя и с его руки сорвался голубой, сплетенный из сильно сжатого воздуха наполненного всей влагой, что он смог собрать, шар, который на лету расширялся в стену, не чем не уступающую по крепости камню. Зачарованная воздушная стена Колда врезалась в землю, взметая фонтаны комьев и кочки травы. Зарываясь глубоко в грунт, она перекрыла собой прямой путь, от шамана к нему, для духов земли.

Одновременно с этим, два других шамана подняв свои посохи вверх, что-то толи запели, толи простонали и в Колда, ориентируясь по скоплению силы в якоре, стали бить короткие, сыплющие искрами молнии.

Ему было очень тяжёло отводить нити молний, которые били с такой интенсивностью, что вокруг пентаграммы охотника теперь всё было изрыто воронками их ударов.

- На! Получай! Смелее, смелей, ну, подходи! - Впавший в боевой азарт Нольд, уже весь перемазавшийся в крови врагов внушал теперь робеющим оркам страх. Те несколько изрубленных на куски товарищей степняков, которые теперь лежали под ногами грозного воина подгорного царства, были самой лучшей защитой гному и уже сильно раненому тинорцу. Гоблин, всё ещё танцуя свою боевую пляску, но уже так же весь израненный, как и Лим, сейчас почти без сил отбивался от орка с длинным копьём, который просто не подпускал его к себе и его товарища, прикрывающего копейщика, вооружённого круглым щитом и прямым гибким мечом.