Испытание

- Тогда давай встретим их.

- Ты уверена? Их пятеро. У них оружие.

- У меня есть правда. Этого достаточно.

Они приземлились. Анна и Соколов вышли из «Прометея». У входа в космодром их ждали пятеро - Совет Директоров «Ориона». Высокие, в тёмных костюмах, с имплантами, как у Соколова. Их лица были пустыми, лишёнными эмоций.

- Виктор, - сказал один из них. - Ты предал нас.

- Я предал ложь, - ответил Соколов. - Я выбрал правду.

- Правда - это то, что Создатели уничтожат нас. Мы должны ударить первыми.

- Нет, - сказала Анна. - Правда в том, что Создатели - не враги. Они - стражи. Они хотят защитить нас от нашей же ошибки. Но они дают нам шанс. Шанс доказать, что мы достойны.

- Ты говоришь как идеалистка.

- Я говорю как Автор. Как человек, который изменил реальность. Я знаю, что такое сила. И я знаю, что сила без мудрости - это разрушение. Вы хотите использовать силу против Создателей. Но вы не понимаете, что это погубит не только их. Это погубит нас.

- У нас нет выбора.

- Выбор есть всегда. Вы можете выбрать мир. Прямо сейчас. Отменить запуск. Дать нам шанс пройти Суд.

- А если мы не пройдём?

- Тогда мы будем бороться. Но не так. Не ценой миллионов жизней.

Совет колебался. Анна видела это. Они были фанатиками - но они не были глупцами. Они понимали, что их план имеет изъяны. Просто боялись признать это.

- У вас есть час, - сказал наконец глава Совета. - Если за час вы сможете доказать, что Создатели не враги, мы отменим запуск. Если нет - мы ударим.

- Час? - переспросила Анна. - Этого мало.

- Это всё, что у вас есть.

Анна посмотрела на Соколова. Он кивнул.

- Хорошо. Час.

Анна закрыла глаза и вошла в Хронику.

На этот раз она не искала информацию. Она не искала оружие. Она искала истину. Ту самую, которую хотела показать Совету.

Миша, Эрик, Протокол - все они ждали её.

«Мама, что ты хочешь сделать?»

- Я хочу показать им. Всё. Историю Создателей. Их падение. Их страх. Их надежду. Я хочу, чтобы они увидели то, что видела я.

«Это возможно. Но это опасно. Если ты откроешь им доступ к Хронике, они могут попытаться использовать это».

- Я не открою им доступ. Я просто покажу запись. Как кино. Пусть увидят. Пусть решают сами.

Она подошла к Саркофагу и начала писать. Это была не строка кода. Это было послание. Запись. История, которую она видела в Архиве. Падение Создателей. Их ошибка. Их искупление.

Когда она закончила, то вышла из Хроники и открыла глаза.

- Идите за мной, - сказала она Совету.

Она подвела их к терминалу. Активировала проекцию. И показала им всё.

Создателей. Их мир. Их величие. Их падение. Войну реальностей. Гибель миллиардов. Оставшихся в живых - тех, кто поклялся никогда не допустить повторения. Тех, кто создал Суд не для наказания, а для защиты.

Когда запись закончилась, в комнате было тихо.

- Они не враги, - сказала Анна. - Они - мы. Только старше. Мудрее. И более напуганные. Они боятся, что мы повторим их ошибки. И мы можем. Но мы также можем не повторить. Выбор за нами.

Глава Совета долго молчал. Потом снял имплант.

- Запуск отменён, - сказал он. - Мы ошибались.

Анна выдохнула.

- Спасибо.

- Не благодари. Просто... пройдите этот Суд. Докажите, что мы не зря поверили вам.

- Докажем.

Вечером Анна и Александр снова стояли на балконе.

- Ты сделала это, - сказал он. - Снова.

- Мы сделали. Соколов помог. Совет одумался.

- Ты спасла миллионы жизней.

- Я просто показала им правду. Иногда этого достаточно.

- Ты удивительный человек, Анна Новак.

- Я просто человек. Который устал от войны. Но который всё ещё верит в мир.

Он обнял её.

- Завтра первое Испытание.

- Да. Но теперь у нас есть шанс. Настоящий шанс.

- Мы справимся.

- Вместе.

- Всегда.

ГЛАВА 6. «РЕЗОНАНС»

До первого Испытания оставалось двенадцать часов.

Анна и Александр сидели в лаборатории Матео, готовясь к последнему сеансу терапии. За последние дни их память восстановилась почти полностью - они помнили Город, Суд, Эхо, Кейна, Первого, Иглу, Гармонистов. Они помнили свои чувства, свои страхи, свою любовь. Но Матео говорил, что осталось ещё кое-что - глубинный слой, который не возвращался через обычные сеансы.

- Это как последний фрагмент мозаики, - объяснил он, подключая электроды. - Ваши сознания связаны на квантовом уровне. Это не просто память. Это... резонанс. Когда вы вместе, вы усиливаете друг друга. Ваши дары работают синхронно. Но вы ещё не полностью восстановили эту связь.

- Как мы можем это сделать? - спросила Анна.

- Через физический контакт. Через эмоциональную близость. Через... - Он замялся. - Через всё, что делает вас парой. Вы должны быть не просто рядом. Вы должны быть едины.

Анна и Александр переглянулись. За тридцать лет они прошли через многое - через битвы и потери, через радость и боль. Но слова Матео звучали как напоминание: их связь была не просто человеческой. Она была частью чего-то большего. Частью Хроники. Частью реальности.

- Начинайте, - сказал Матео и вышел из комнаты, оставив их вдвоём.

Они сели друг напротив друга. Александр взял её руки в свои. Закрыли глаза.

И мир исчез.

Сначала была тьма. Как всегда.

А потом - образы. Не отдельные воспоминания. Поток. Лавина. Они видели всё одновременно: свою первую встречу в штабе «Ориона», спуск в Город, прикосновение к Саркофагу, битву с Эхом, Суд, прощание с Отцом, рождение Миши в Хронике, полёт к звёздам.

Но теперь они видели это не по отдельности. Они видели это вместе. Как будто два сознания слились в одно.

Анна чувствовала то, что чувствовал Александр. Его боль от потери тени. Его вину за смерть того ребёнка в Сирии. Его страх потерять её каждый раз, когда она входила в Хронику. Его любовь - огромную, всепоглощающую, которую он редко выражал словами, но которая была в каждом его поступке.

Александр чувствовал то, что чувствовала Анна. Её боль от потери Миши. Её одиночество до встречи с ним. Её страх стать богом и потерять человечность. Её любовь - нежную, тёплую, как свет Отца.

Они видели всё. Чувствовали всё. Были всем.

- Это и есть резонанс, - прошептала Анна. Её голос звучал одновременно и внутри, и снаружи.

- Да, - ответил Александр. - Я чувствую тебя. Полностью.

- И я тебя.

- Мы... мы одно. Не в смысле потери индивидуальности. А в смысле... гармонии. Как две ноты, которые звучат вместе и создают аккорд.

- Как симфония.

- Да. Как симфония.

Они висели в этом состоянии - сколько? Минуту? Час? Вечность? Время потеряло смысл. Было только чувство. Чувство полного, абсолютного единства.

А потом они увидели будущее.

Не предсказание. Не пророчество. Вероятности. Тысячи, миллионы вероятностей, расходящихся от этого момента. Они видели Испытания. Видели, как человечество проходит через них - и побеждает. Видели, как человечество проваливается - и погибает. Видели всё.

И в центре этого хаоса вероятностей была одна константа. Одна неизменная истина.

Их любовь.

Что бы ни случилось - они будут вместе. В этой жизни. В следующей. В любой реальности.

- Я вижу это, - сказал Александр. - Ты и я. Всегда.

- Да. Всегда.

Свет стал ярче. Видение померкло.

Они открыли глаза. Они снова были в лаборатории. Но что-то изменилось. Они чувствовали друг друга - не просто эмоционально. Физически. Как будто между ними протянулась невидимая нить.

- Получилось, - сказала Анна.

- Да. Мы... мы теперь связаны. Сильнее, чем раньше.

- Ты чувствуешь?

- Всё. Твоё сердцебиение. Твоё дыхание. Твои мысли.

- И я твои.

Матео вошёл в комнату. Увидев их лица, он улыбнулся.

- Я вижу, сеанс прошёл успешно.

- Более чем, - ответила Анна. - Мы восстановили связь. Полностью.

- Хорошо. Потому что через несколько часов начнётся первое Испытание. И эта связь может стать вашим главным оружием.

Весть о том, что Создатели готовят первое Испытание, разлетелась по миру мгновенно. Совет ООН выпустил экстренное заявление, призывая к спокойствию и солидарности. Религиозные лидеры молились. Военные готовились к худшему. Простые люди смотрели в небо и ждали.

Анна и Александр провели эти часы в штабе «Архитекторов», координируя последние приготовления. Ари отслеживал сигналы Создателей. Мари и Хидэо готовили терминалы. Соколов, вернувшийся после предательства и получивший прощение, готовил «Прометей» на случай эвакуации. Сибил, несмотря на возраст, работала наравне со всеми.

И вот настал момент.

В полдень по женевскому времени корабли Создателей одновременно изменили цвет. Белый сменился голубым. Пульсация возобновилась - но теперь она была мягкой, успокаивающей, как сердцебиение спящего.

А потом мир замер.

Буквально.

Анна почувствовала это первой - благодаря своей связи с Хроникой. Время не остановилось, но оно изменилось. Причинно-следственные связи, которые были основой реальности, начали распадаться. Она бросила взгляд на часы - секундная стрелка дёрнулась и застыла. Маятник на стене перестал качаться. Случайность исчезла.

- Началось, - сказала она.

- Что именно? - спросил Александр.

- Первое Испытание. Они отменили вероятность.

- Что это значит?

- Это значит, что случайных событий больше нет. Всё предопределено. Брошенная монета всегда упадёт орлом. Игральная кость всегда покажет шесть. Любое событие, которое раньше зависело от случая, теперь зависит только от законов физики. Жёстких. Неумолимых.

- Зачем?

- Чтобы проверить нас. Найдут ли люди смысл, даже если выбора нет? Будут ли они продолжать жить, любить, надеяться, если всё предопределено? Или сломаются?

Александр посмотрел в окно. На улице люди застыли в недоумении. Кто-то пытался бросить монету - она падала орлом. Снова и снова. Кто-то пытался включить генератор случайных чисел на телефоне - тот всегда показывал ноль. В городе нарастала паника.

- Мы должны что-то сделать, - сказал он.

- Нет. Это Испытание. Мы не можем вмешиваться. Мы можем только наблюдать. И подавать пример.

- Какой пример?

- Что мы не сломались. Что мы продолжаем жить. Даже зная, что всё предопределено, мы действуем как будто у нас есть выбор. В этом и есть суть свободы. Не в отсутствии судьбы. В отношении к ней.

Она взяла его за руку.

- Пойдём. Покажем им.

Они вышли на улицы Женевы.

Город был парализован. Люди стояли на тротуарах, глядя в небо, на корабли Создателей. Кто-то плакал. Кто-то молился. Кто-то кричал, что это конец света. Но были и другие.

Молодая пара сидела на скамейке в парке, держась за руки. Они смотрели друг на друга - и улыбались. Старый художник устроился на берегу озера и рисовал - несмотря на то, что краски вели себя странно, а мазки ложились не так, как он хотел. Уличный музыкант играл на скрипке - фальшиво, но с душой.

Анна и Александр шли мимо них. Она видела структуру реальности - та была похожа на кристаллическую решётку, жёсткую и неизменную. Но внутри этой решётки люди всё ещё двигались. Всё ещё выбирали. Всё ещё жили.

- Они не сломались, - сказала она. - По крайней мере, не все.

- Люди сильнее, чем думают.

- Да. Это и есть ответ. Не сдаваться. Даже когда всё предопределено. Даже когда выбора нет.

Они шли по городу, и постепенно к ним присоединялись другие. Сначала несколько человек. Потом десятки. Потом сотни. Они не знали, куда идут. Они просто шли - вместе. Как будто сам акт движения был доказательством свободы.

К вечеру весь центр Женевы был заполнен людьми. Они не протестовали. Не бунтовали. Они просто были. Вместе. И в этом единстве было что-то, что сильнее любой предопределённости.

Анна остановилась на мосту Монблан и посмотрела на толпу.

- Вот оно, - сказала она. - Доказательство. Мы не роботы. Мы не машины. Даже если случайности нет, мы всё равно выбираем. Выбираем быть вместе. Выбираем любить. Выбираем жить.

Корабли Создателей снова изменили цвет. Голубой стал золотым. Пульсация ускорилась.

А потом время вернулось.

Монета, брошенная кем-то в толпе, упала решкой. Маятник качнулся. Секундная стрелка побежала вперёд. Случайность вернулась.

- Они увидели, - сказала Анна. - Они поняли.

- Мы прошли? - спросил Александр.

- Первое Испытание - да. Но впереди ещё два.

Вечером они сидели в штабе и анализировали произошедшее. Матео, Ари, Мари, Хидэо, Соколов, Сибил - все были там.

- Это было предупреждение, - сказала Анна. - Первое Испытание показало нам, что такое Суд. Это не проверка технологий. Не проверка силы. Это проверка духа. Они хотят знать, кто мы такие на самом деле. Без масок. Без притворства.

- И что мы показали? - спросила Мари.

- Что мы не сдаёмся. Что даже перед лицом неизбежности мы продолжаем выбирать. Продолжаем любить. Продолжаем жить.

- А что будет во втором Испытании?

- Я не знаю точно. Но если первое проверяло нашу способность к свободе, то второе, скорее всего, проверит нашу способность к эмпатии. Способность чувствовать чужую боль как свою.

- Откуда ты знаешь? - спросил Александр.

- Потому что это то, что Создатели всегда проверяли. Двенадцать цивилизаций до нас провалились именно на этом. Они были свободны - но они не могли сострадать. Они были индивидуальны - но они не могли чувствовать боль других. Это и есть «Великий Разлом». Свобода без эмпатии. Сила без любви.

- И как мы можем подготовиться?

- Никак. Мы можем только быть собой. И когда придёт время - показать им, что мы умеем не только быть свободными. Но и сострадать.

Александр взял её за руку. Через их связь, восстановленную терапией, он чувствовал её тревогу. Но он чувствовал также её решимость. Её веру.

- Мы справимся, - сказал он.

- Знаю. Потому что мы вместе.

- Вместе.

Ночью Анна снова вошла в Хронику. Она хотела проверить, как Миша, Эрик и Протокол перенесли первое Испытание.

«Мама! - Миша бросился к ней, как только она появилась. - Ты видела? Мы прошли!»

- Да, Миша. Мы прошли первое Испытание.

«Это было страшно. Когда случайность исчезла, я чувствовал, как реальность становится... жёсткой. Как будто всё застыло. Но потом, когда люди начали собираться вместе, я почувствовал тепло. Как будто лёд начал таять».

- Это и была наша сила. Не в одиночку. Вместе.

Эрик вышел вперёд.

«Анна. Есть кое-что ещё. Во время Испытания я заметил странную активность в Хронике. Кто-то пытался вмешаться».

- Кто?

«Я не уверен. Но это похоже на сигнатуру Эха. Кристалл и Пауки. Они всё ещё там. Они не ушли».

- Они пытались повлиять на Испытание?

«Нет. Они пытались использовать его. Когда реальность стала жёсткой, они нашли лазейку. Они пытались проникнуть в сознания людей. Внушить им отчаяние. Заставить сдаться».

- У них получилось?

«Не совсем. Но они всё ещё активны. И они будут пытаться снова. Особенно во время следующих Испытаний».

Анна задумалась. Эхо всё ещё было угрозой. Даже после всего, что она сделала. Даже после строк 78, 79 и 80. Кристалл и Пауки отказывались уходить. Они цеплялись за своё существование - и свою ненависть.

- Мы должны остановить их, - сказала она.

«Как? - спросил Протокол. - Они не в Хронике. Они не в реальности. Они в изгнании. Мы не можем достать их».

- Может быть, и не нужно. Может быть, достаточно просто защитить людей. Укрепить строки. Сделать так, чтобы Эхо не могло влиять на них.

«Это возможно. Но потребуется энергия».

- Берите. У меня есть связь с Александром. Через резонанс я могу передавать энергию от него в Хронику. Используйте её.

«Это опасно, - сказал Эрик. - Ты можешь истощить его. И себя».

- Я знаю. Но другого выхода нет. Если Эхо будет вмешиваться в Испытания, мы проиграем. А я не собираюсь проигрывать.

Она закрыла глаза и потянулась к Александру. Через их связь она чувствовала его - его сердцебиение, его дыхание, его любовь. Она взяла часть этой энергии и передала в Хронику.

Строки 78, 79 и 80 засияли ярче. Защита усилилась. Эхо отступило.

«Получилось, - сказал Миша. - Они больше не могут влиять на людей».

- Хорошо. Но будьте начеку. Следующее Испытание будет труднее. И Эхо попытается использовать его снова.

«Мы готовы, мама».

- Я знаю. Ты всегда готов.

Она вышла из Хроники и открыла глаза. Александр сидел рядом, бледный, но спокойный.

- Ты использовала нашу связь, - сказал он.

- Да. Прости, я не спросила.

- Не надо извиняться. Я почувствовал это. И я был готов.

- Ты всегда готов.

- Это моя работа.

- Нет. Это твой выбор.

Он улыбнулся.

- Да. Это мой выбор.

На следующее утро Создатели объявили о втором Испытании.

Сообщение пришло через все терминалы одновременно. Голос - многоголосый, как хор, - звучал на всех языках Земли.

«Человечество прошло первое Испытание. Вы доказали, что способны сохранять свободу перед лицом неизбежности. Это ценно. Но свобода без сострадания - это путь к разрушению. Поэтому второе Испытание проверит вашу способность чувствовать чужую боль как свою. Испытание Эмпатии начнётся через двадцать четыре часа. Готовьтесь».

Анна и Александр слушали это сообщение, стоя на балконе.

- Эмпатия, - сказал Александр. - Это то, чего я боялся больше всего.

- Почему?

- Потому что я солдат. Я убивал людей. Я видел смерть и привык к ней. Я не уверен, что смогу чувствовать чужую боль так, как нужно.

- Дело не в том, чтобы чувствовать. Дело в том, чтобы не закрываться. Не отгораживаться. Даже если боль невыносима - оставаться открытым.

- Ты можешь это сделать?

- Не знаю. Но мы попробуем. Вместе.

- Вместе.

Они стояли на балконе, держась за руки, и смотрели на корабль Создателей. Золотой свет пульсировал в такт их сердцам.

Впереди было второе Испытание.

И они были готовы.

ГЛАВА 7. «ПОСЛЫ»

Второе Испытание - Испытание Эмпатии - должно было начаться через двадцать четыре часа. Но, прежде чем оно началось, Анна и Александр должны были сделать то, чего они избегали с момента Пробуждения: выйти на мировую арену не как тайные агенты, не как советники, не как герои из легенд. А как официальные представители человечества.

Идея возникла на экстренном заседании Совета, которое состоялось сразу после объявления второго Испытания. Двенадцать представителей стран, над которыми висели корабли Создателей, собрались во Дворце Наций. Атмосфера была напряжённой - первое Испытание прошло успешно, но все понимали, что второе будет труднее. И третье, если оно будет, - ещё труднее.

- Мы не можем полагаться только на случай, - сказал представитель Франции. - Первое Испытание мы прошли благодаря спонтанной реакции людей. Но что будет во втором? Мы должны иметь стратегию. План. Представителей, которые будут говорить от нашего имени.

- У нас уже есть представители, - возразила Сибил, присутствовавшая на заседании по видеосвязи. - Анна Новак и Александр Волков. Они говорили с Создателями. Они понимают Хронику. Они - лучшие кандидаты.

- Они - гражданские лица, - возразил представитель США. - У них нет официального статуса. Они не избраны. Они не назначены. Мы не можем просто так доверить им судьбу человечества.

- А кому вы хотите доверить? - спросила Анна, вставая. - Политикам? Генералам? Дипломатам? Создателям не нужны переговорщики. Им нужны те, кто понимает реальность. Те, кто был в Хронике. Те, кто изменил код. У вас нет никого другого с таким опытом.

В зале поднялся шум. Представители спорили. Военные требовали, чтобы послами стали они. Дипломаты настаивали на многосторонней делегации. Учёные предлагали отправить к Создателям искусственный интеллект.

- Хватит, - сказал Александр. Его голос, обычно тихий, прозвучал как удар. Он редко говорил на таких заседаниях, предпочитая оставаться в тени. Но сейчас он вышел вперёд. - Мы спорим о титулах и процедурах, когда через двадцать четыре часа начнётся Испытание, которое может уничтожить нас всех. Вы хотите знать, кто должен быть послом? Тот, кто готов умереть за человечество. Мы готовы. А вы?

В зале наступила тишина.

- Мы не ищем власти, - продолжила Анна. - Мы не ищем славы. Мы просто хотим сделать то, что должны. Как делали всегда. Но для этого нам нужен ваш мандат. Ваше доверие. Без него мы - просто два человека, которые действуют в одиночку. С ним мы - голос человечества.

Представители переглянулись. Первым встал посол Ганы - пожилой дипломат, который помнил ещё первые контакты с «Орионом».

- Я голосую за, - сказал он. - Эти люди спасли мир не один раз. Они заслужили наше доверие.

- Я тоже, - присоединился представитель Японии. - Мы видели, на что они способны.

Один за другим представители вставали. Кто-то - с энтузиазмом. Кто-то - с сомнением. Но в конце концов все двенадцать проголосовали «за».

- Единогласно, - объявил председатель. - Доктор Анна Новак и майор Александр Волков назначаются официальными послами человечества перед Создателями. С этого момента ваши слова - это наши слова. Ваши действия - это наши действия. Да поможет вам Бог.

- Или Отец, - тихо сказала Анна.

После заседания они вернулись в штаб «Архитекторов». Новость о назначении уже разлетелась по миру. На улицах Женевы собирались толпы. Люди держали плакаты: «АННА, СПАСИ НАС», «АЛЕКСАНДР, ЗАЩИТИ НАС», «МЫ ВЕРИМ В ВАС».

- Странно, - сказала Анна, глядя на это из окна штаба. - Когда мы начинали, нас считали террористами. А теперь мы - официальные послы.

- Времена меняются, - ответил Александр. - Люди меняются.

- Ты изменился.

- Я? - Он усмехнулся. - Я всё тот же солдат.

- Нет. Ты стал больше, чем солдат. Ты стал лидером. Ты говорил сегодня - и они слушали. Даже те, кто был против нас.

- Я просто сказал правду.

- Иногда правда - это самое трудное, что можно сказать.

В комнату вошёл Матео. Он выглядел уставшим, но довольным.

- Поздравляю с назначением, послы. У меня для вас новости. Создатели ответили на наш запрос о встрече.

- Что они сказали?

- Они готовы принять вас. Завтра, перед началом второго Испытания. На нейтральной территории.

- Где именно?

- На орбитальной станции. Той самой, которую мы построили для наблюдения за кораблями. Они создадут там зону, где смогут материализоваться в физической форме.

Анна и Александр переглянулись.

- Значит, завтра мы встретимся с ними лицом к лицу, - сказала она.

- Да. Впервые за всё время.

- Мы готовы.

- Я знаю, - сказал Матео. - Именно поэтому вы - послы.

Орбитальная станция «Надежда» была построена за рекордные две недели после появления кораблей Создателей. Она висела на геостационарной орбите над Женевой - маленькая, но функциональная. Обычно на ней работали учёные, изучавшие сигналы Создателей. Теперь она должна была стать местом исторической встречи.

Анна и Александр прибыли на станцию за два часа до назначенного времени. Их сопровождал только пилот - Соколов, который настоял на том, чтобы лично доставить их.

- Я должен искупить то, что сделал, - сказал он, когда Анна попыталась отговорить его. - Дайте мне этот шанс.

Она не спорила. Она знала, что такое чувство вины. И знала, что единственный способ справиться с ним - это действие.

На станции их встретила тишина. Учёные были эвакуированы - Создатели просили, чтобы на встрече присутствовали только послы. Анна и Александр остались вдвоём в маленьком зале с прозрачным куполом, через который были видны звёзды и край Земли.

- Красиво, - сказала Анна.

- Да. Каждый раз, когда я вижу это, я думаю: за что нам такое?

- За то, что мы боремся. За то, что не сдаёмся. За то, что любим.

- Ты всегда находишь ответ.

- Это моя работа. Я - Автор.

В центре зала начал формироваться свет. Медленно, как будто кто-то рисовал в воздухе. Сначала - контуры. Потом - объём. Потом - цвет. Через минуту перед ними стояли три фигуры.

Создатели.

Они были гуманоидны, но их тела были из чистого света, постоянно меняющего форму. Один был золотым, другой - серебряным, третий - бронзовым. Их глаза - если это можно было назвать глазами - смотрели прямо в душу.

«Анна Новак. Александр Волков. Послы человечества. Мы приветствуем вас».

Голос звучал не в ушах - в сознании. Как голос Отца. Как голос Миши. Но этот голос был древнее. Холоднее. И в то же время - заинтересованнее.

- Мы приветствуем вас, - ответила Анна. - Спасибо, что согласились на встречу.

«Вы хотели говорить. Говорите».

Анна сделала шаг вперёд.

- Мы прошли первое Испытание. Мы доказали, что способны сохранять свободу даже перед лицом неизбежности. Теперь вы готовите второе. Испытание Эмпатии. Мы примем его. Но мы хотим понять: что вы ищете? Что вам нужно от нас?