Моего мужа увела неумная женщина

— Сегодня Борисов рассказывал странные, но интересные вещи. Рассказать?

— Давай, — под щёку подкладываю сложенные вместе ладони.

— Женька, ты же знаешь, что он старше нас со своей супругой на шесть лет?

— Так

— У них брак трещал по швам, пока они не обратились к сексологу, — хрипло смеётся, когда видит мою реакцию, — да, да Есть такой специалист, когда постель для супругов ассоциируется исключительно как сама постель.

— Что же дальше?

— Жена согласилась на открытые отношения, ради сохранения семьи. Борисов дал возможность первой ей официально заняться сексом с другим мужчиной. После этого с чистой совестью переспал с молоденькой практиканткой в дешёвом хостеле, — проходится по верхней губе кончиком языка, — в итоге их брак стал крепче.

В голове не укладывается. По полочкам не могу раскидать ту информацию, которой теперь владею. Всё смешалось.

Сажусь в позе лотоса. Смотрю на мужа совершенно другим взглядом. Борисов часто приглашает его в свой загородный дом, чтобы посидеть «без баб» и насладиться тем временем, которое у них забирает семья.

Олег вдохновлён этой идеей. Я же вижу.

— У нас ничего подобного не будет, — шепчу затравленно, глядя ему в глаза.

— Жень, ты бы не хотела попробовать с кем-то ещё на стороне? Мы друг у друга единственные со школьной скамьи. Вопрос риторический, чтобы бы ты себе там ни напридумывала.

— Я тебя люблю, — произношу как клятву.

— Не об этом, — хмуро сдвигает брови к переносице. — Жалела бы ты, что не испытала удовольствие с другим мужчиной?

Молчу.

Потеряла дар речи.

Тру глаза кулаками, воспринимая реальность, как страшный сон.

— Так и знал, — хмыкает, — ты наступишь себе на горло, но свои принципы никогда не переступишь.

— Мне омерзительна сама мысль, что ко мне прикоснётся чужой мужчина без моего согласия, — вспоминаю, как еще недавно чуть ли не упала в объятия Ильи Никитича, — тем более отдать своё тело во временное пользование, чтобы потом вернуться домой и улыбаться тебе как ни в чём не бывало.

— В этом сама суть, Женька, — приподнимается на локтях, — они не изменяют друг другу, а наслаждаются свободой внутри своих отношений.

Перевариваю дозировано.

Отрицаю.

Принимаю.

Отрицаю.

Так можно до бесконечно, пока я не загляну уродливой правде в глаза и не задам главный вопрос.

— Ты хочешь — запинаюсь. — Хочешь эту грязь в нашу семью?..

— Для начала надо изучить данную тему со всех сторон, чтобы подойти к принятию решения без обид друг на друга.

— Ты Ты Кого-то хочешь? Как женщину? — имя Карины не упоминаю, чтобы не сдать Яру.

Молчание с его стороны бьёт меня подобно удару хлыста по обнажённой коже.

Не такого разговора я ожидала на ночь глядя.

Хотела обсудить наши отношения. Только наши. За закрытой дверью спальни, как должны поступать родители, чтобы их дети не видели того, что происходит в семье.

— Пока нет Нет.

«Пока нет», — прозвучало более правдиво.

— Те отношения, о которых ты мне рассказываешь, подразумевают одноразовую связь на стороне без повторения? — внутри всё холодеет, покрываясь коркой льда.

— Супруги сами устанавливают правила, — безотрывно смотрит мне в глаза, — но кое-что должно быть постоянным.

— Что?

— Одно условие или несколько.

— И какие?

— Не ночевать со своим партнёром или партнёршей, не делать минет или куни, не целоваться в губы, общаться только вне стен нашего дома. Мы будем те же, но со своим секретом, что разделили на двоих.

Принюхиваюсь к нему. Вдруг он пьян?..

— Вижу, что Борисов качественно тебя просветил в свою личную жизнь, сделав из неё общественную, — тру кулаком в области солнечного сплетения, где токами бьёт неприятием данной темы, — завидовать инфантильному поведению своего начальника не стоит. Счастье любит тишину, слышал о таком?.. Когда человек громко кричит о том, что нужно держать под семью замками от третьих лиц – он глубоко несчастен. Позволил жене изменить первой?! Ах, рогатый джентльмен! Отомстил с молодой сотрудницей, чтобы потешить себя и не чувствовать себя ущербным. 1:1. Счёт пошёл. Кто следующий? Он или она?..

— Можно прекратить, — отводит взгляд в сторону, сжимая кулаки.

— Конечно, я прекращу, потому что не допущу такое даже в зародыше.

— Можно прекратить, если одна из сторон против после Если кто-то нарушил одно из правил.

Надвигаясь на него подобно хищному зверю, испытываю все оттенки боли, которые только могла прочувствовать, когда рожала нашу единственную дочь. Даже тогда мне не было так больно.

Та боль была физической, но ничто не сравнимо с душевной. Конкретной локализации нет. Всё подвержено натиску агонии.

— Я сказала: «Нет».

— Не будь такой категоричной, Жень, — заваливает меня на спину, чтобы прошептать в губы, — пока я ничего плохого не сделал.

Глава 6

Два месяца спустя

— Поздравляю, Евгения Степановна. Было приятно с вами познакомиться.

Руководитель по переподготовке торжественно вручает мне новенький сертификат.

— Спасибо, — искренне улыбаюсь женщине, — мне тоже было приятно познакомиться. Надеюсь, что это не наша последняя встреча.

— Не буду ворчать на этот счёт, — усмехается, — никто не застрахован на все случаи жизни. Зато я буду знать, что в хирургии трудится квалифицированный специалист под руководством Васильева. Не стыдно советовать знакомым.

— Не перехвалите, — смущённо улыбаюсь ей, — я выполняю свою работу.

— Беги, Женечка, — спохватывается, видимо, вспомнив о Васильеве и его желании видеть свою медсестру как можно чаще на своём рабочем месте, чем на учёбе.

— Не прощаемся.

Прижимая к груди сертификат, испытываю неподдельную радость и гордость за саму себя. С каждым прожитым годом учёба даётся непросто. Я не привыкла просиживать штаны ради количества часов – интереснее разобраться и потратить много нервных клеток ради достижения конкретного результата.

— Здравствуйте, я принесла сертификат, — обращаюсь к специалисту отдела кадров.

— Фамилия и отделение, — забирает из моих рук.

— Синичкина. Хирургия.

— Синичкина, Синичкина А-а-а Ой, — отворачивается от меня, раскрасневшись. — Сделаю копию в личное дело.

— Хорошо. Я подожду за дверью.

Реакция девушки мне понятна.

Я имела глупость рассказать Марине, что происходит в моей семье.

Рассчитывала на то, что девушка даст мне совет, как быть дальше.

В нынешнее время молодежь живёт в совершенно другом ритме. Новое поколение чтит традиции прошлого, при этом напролом штурмует новые высоты.

Порой агрессивно, чтобы занять свою нишу, где «солнце светит ярче».

Так, вот Подруги у меня больше нет. Она не только не поняла суть моего вопроса, но и придумала того, чего не было.

Теперь все, с кем общается моя бывшая коллега, знают о том, что муж мой – извращенец.

— Извините, что долго. Краска в принтере закончилась, — девушка отдаёт мне сертификат.

— Ничего страшного, — сразу же убираю документ в сумку, — до свидания.

— До свидания

Не оглядываясь, иду по длинному коридору, связывающему административный корпус с лечебным. В области лопаток жжёт от слишком пристального взгляда. Так смотрят, когда осуждают.

Собаки лают – караван идёт. Всё забудется. Найдут новую жертву для троллинга. Про Соболева уже забыли и про меня тоже забудут.

— Илья Никитич, поздравляйте, — хочется поделиться своей радостью с ним, — наконец-то, я своя среди своих.

— Не говорите глупостей, Евгения Степановна, — мужчина поднимает на меня бесцветный взгляд после бессонной ночи, — поздравляю.

— Вы обедали?

— Нет, — хмуро сдвигает брови к переносице, перелистывая страницы в медицинской карте пациента, — с этой кипой, скорее всего, я до ужина останусь голодным. Перекидывать на других бессмысленно. После ухода Сотниковой к Руслану – врачи меняются как перчатки Буду просить двойную премию, чтобы повысить интерес молодняка. За «спасибо» уже никто не хочет работать. У всех маленькие дети, ипотеки, поездки на моря.

Откинувшись на спинку кресла, смотрит мне в глаза.

Секунда, две, три Опускаю взгляд в пол.

Так происходит всегда.

Энергетика у Ильи Никитича тяжёлая.

Ещё привыкаю.

Когда сплетни обо мне достигли хирургии, то он первый пресёк их распространение под угрозой увольнения. Было приятно и боязно одновременно. Мне ещё разговоров о возможном служебном романе не хватало, чтобы пополнить «свинку-копилку» новыми байками обо мне.

Сегодня было три плановых операции и одна срочная без осложнений. Помыла оперблок и была свободна с задержкой в полчаса, что не критично.

— Илья Никитич, вы были на ледовом шоу «Щелкунчик»? — обращаюсь к нему по-свойски.

— Нет, — делает глоток чая, поднимая на меня острый уставший взгляд.

— У меня не получилось попасть в Большой по причине — запинаюсь, — хочу изменить традицию и пойти на ледовое шоу. Второй билет идёт с хорошей скидкой.

— Почему второй?

— Я одна пойду, — пожимаю плечами как бы равнодушно, что совершенно не так, — вдруг вы Забудьте, Илья Никитич.

Закрываю все страницы во вкладке и выключаю телефон. Так-то я задержалась уже. Решила чай с конфеткой перехватить до ужина.

Мне импонирует, что Васильев не обращает внимания на мои зажимы в нашем общении вне операционной. Этим я и воспользовалась, когда выходила из общей зоны для отдыха.

Дома меня никто не ждёт.

Ярослава уже месяц живёт со Славой в однокомнатной квартире.

Муж Муж разочаровал меня своим очередным предложением в примерочной кабинке торгового центра. Позвал, чтобы я посмотрела, как на нём сидят новые брюки.

Меня повергло в шок даже не само «предложение», сколько его условие.

«Представь, что тебя трахает кто-то другой. Закрой глаза, Жень, и представь»— так он просил меня, отодвигая ластовицу трусов в сторону.

Получил пощёчину.

Он съехал в тот же день.

Знаю, что живёт у свёкров. Его мама звонит мне каждый день, умоляя простить сына, чтобы он там не натворил.

На пороге своей квартиры я встретила Карину.

— Яра здесь не живёт, — сразу же довожу до её сведения.

— А я не к ней, — смотрит на меня исподлобья.

— К кому же тогда?..

— Хочу с вами поговорить о ваших больных отношениях с масиком с Олегом, — прокашливается в кулак. — Как вы допустили такое? Вы же взрослая женщина А я люблю его.

— Любишь, говоришь? — сжимаю связку ключей до побелевших костяшек от вспышки злости, что осветила мне путь в двадцать лет совместной жизни. — Жди меня здесь.

Из аптечки достаю лекарства Олега. Пакую их в целлофановый пакет.

— Что это? — глаза Карины вопросительно округляются.

Передаю ей из рук в руки «посылку», с содержимым на тысяч десять.

— У твоего «масика» простатит, псориаз и усиленное газообразование в кишечнике, когда переест чёрного хлеба, — перевожу дыхание. — Любишь?! ЛЮБИ!

Г