Бывшие. Будешь моей

Дышать трудно, воздуха не хватает, сердце то клокочет как ненормальное, то, наоборот, замедляет темп. Грудную клетку стягивает, словно обручем, а затем резко отпускает. Я дезориентирована, голова кружится и начинается самая настоящая паника. Я рвано хватаю воздух открытым ртом, кисти рук дрожат, а по ногам расползаются мурашки. Мне хочется кричать, но в горле стоит ком, и я не могу выдавить из себя ни звука. Я боюсь потерять сознание и умереть.

Сквозь шум в ушах слышу, как Арсений зовет на помощь стюардессу. Похоже, она знакома с проявлением панички, потому что в ту же секунду у меня в руках появляется бумажный пакет, который Санталов помогает донести до моего лица. Я благодарно дышу, молясь о том, чтобы это состояние как можно быстрее прекратилось. Ощущаю, как мое плечо накрывает тяжелая ладонь, а затем осторожно прижимает к широкой мужской груди. Я слышу, как мерно стучит сердце и, мне мерещится, что наш пульс синхронизируется.

Свободной рукой бывший гладит меня по волосам, я хочу вырваться, но слишком слаба и эмоционально нестабильна, чтобы сопротивляться. Уши закладывает от перепада давления, мы вот-вот приземлимся.

- Я с тобой, - шепчет Санталов, успокаивая меня. – Ничего не бойся. Все пройдет, Злата.

Я усиленно дышу по технике «Квадрат», мне становится легче, постепенно сознание проясняется, а сердцебиение приходит в норму. Бортпроводница приносит для меня стакан воды и спешно ретируется на свое место.

- Ты в безопасности, - продолжает свою мантру Санталов. – Это просто паника, Золотце.

Золотце! Это обращение режет меня без ножа. Так называл меня только он, в самые близкие и интимные моменты наших отношений. Слезы обжигают веки и прорываются, скатываясь по щекам. Я даже благодарна случившейся паничке, потому что с легкостью спишу их появление на свое расстройство.

Наконец, чувствую в себе силы и отстраняюсь, убираю пакет и ощущаю, как самолет легонько касается поверхности земли, а затем слышу аплодисменты пассажиров. Мы в Екатеринбурге.

- Я в порядке! – слабо шепчу, чувствуя, как резко начинает болеть голова. – Спасибо.

- Ты уверена, Злата? – Арс выглядит очень обеспокоенным и взволнованным.

- Да. Такое бывает со мной.

- Раньше не было, - уверенно заявляет он.

- Раньше не было, - подтверждаю его слова, копаясь в сумке в поисках обезболивающего.

- Ты к родителям летишь? – интересуется молодой человек, придерживая стакан, из которого я делаю жадные глотки, запивая таблетку.

- Нет. По работе.

- Ммм, - тянет он, кружа глазами по моему лицу, а затем тянется и легонько касается моей щеки, утирая слезинку. Кожа в этом месте начинает пылать, и я невольно потираю ее рукой, словно стирая след. – Меня папа встречает, можем вместе доехать до родного города.

- Нет, спасибо! – отказываюсь я, открывая сумочку. Смотрюсь в зеркало и чуть подкрашиваю губы блеском.

Провести в замкнутом пространстве еще три часа, пусть даже и в присутствии его отца, нет уж. Увольте. Я и так на пределе своих возможностей.

- Ты надолго в Екб? – продолжает допрос Арсений, внимательно следя за моими действиями.

- Надолго, – коротко бросаю я, демонстрируя всем видом, что не собираюсь продолжать тему.

- А муж твой как же? – в голосе явно слышится сарказм, что мне очень не нравится.

- А как мой муж – тебя не касается. У тебя есть, о ком волноваться, - окончательно прихожу в себя, ожидая, пока нас выпустят из салона. – Кстати, где твоя девушка?

Зачем я об этом спросила? Для чего? Мне же должно быть совершенно параллельно на это. Три года прошло. Я ведь не из праздного любопытства интересуюсь.

- У меня нет девушки, Злата, - твердо произносит Арсений, наклоняется за сумкой и укладывает туда ноутбук. – Я ни с кем не встречаюсь.

- Но, я же видела в аэропорту. Или это не считается? – нахожу в себе силы рассмеяться легко и непринужденно. – И почему она не летит бизнесом?

- Мила? – хмыкает Санталов, оборачиваясь назад. – Она коллега. Линейный сотрудник, ей пока не полагается перелет повышенной комфортности.

- Коллега, - медленно произношу я, прищуриваясь. – Ты ведь любишь общаться «по-коллегски».

- Уже нет, Злата. Все в прошлом. Больше я такими глупостями не занимаюсь. Хватило одного раза, знаешь ли. Урок мне. На всю жизнь.

Я оставляю его реплику без ответа, потому что нас приглашают покинуть салон. Ручной клади у меня нет, и я, поднявшись с кресла, игнорирую протянутую руку Санталова. В чем ему нет равных, это в манерах. Отец хорошо воспитал его, жаль, что член в узелок не научил завязывать.

- Всего хорошего, Арсений Евгеньевич! – бросаю через плечо, направляясь к выходу.

- И вам, Злата Сергеевна! – озадаченно произносит он, явно пялясь на мою задницу, потому что ее опять припекает. – Рад был встрече.

Глава 6. Арсений

- Сын, привет! – во весь рот лыбится отец, встречая меня в зале «Кольцово». Он вообще не меняется. Мощный, сильный и надежный. – Ох, какой взрослый стал. Даже бороду через день бреешь уже?

- Папа! – ржу я, крепко его обнимая. – А ты, как я вижу, стареть не собираешься?

- Еще чего! – фыркает он, осматривая меня с ног до головы, а потом хлопает по плечу, явно довольный моим внешним видом. – У меня двое малолетних детей и молодая жена. Куда же мне стареть. А то, что я уже дед, мы никому не скажем.

Папа несколько лет назад второй раз женился, причем очень удачно. Катенька невероятная женщина, а, учитывая, что с родной матерью у нас с Сонькой общение не очень складывается, я бы мог даже назвать ее своей второй мамой. Она родила папе погодок Лизу и Никиту, они уже школьники. Я их обожаю, мы часто общаемся по видеосвязи, но воочию не виделись вот уже как года три.

- Окей, - соглашаюсь я, безнадежно шаря глазами по толпе пассажиров, двигающихся к выходу на улицу. Никак не могу выцепить красный костюм. Куда же она пропала?

- Ты кого-то ищешь? – не укрывается от отца мое взвинченное состояние.

- Со Златой Мирной вместе летели, прикинь, - решаю сознаться. – На плече у меня уснула.

- Ты ей эфира дал понюхать? – нахмуривается отец, покручивая на пальце ключ от машины. – Она тебе даже лицо не расцарапала.

- Ой, - вздыхаю я. – Все сложно, пап. Мы нечаянно встретились. Сначала в аэропорту, но она со мной и говорить не стала. А потом я увидел ее в самолете. Злата спала, и я попросил мужика пересесть на мое место, мы и поменялись.

- Поговорили?

- Разговора не вышло, - хмуро отвечаю. – И я ее прекрасно понимаю.

- Будем караулить ее или идем?

- Идем. Катя, наверное, заждалась? И Лиза с Никитосом?

- Конечно. С самого утра скачут, как козлики. Вечером бабушка с дедушкой приедут, и дядька твой. Шашлык пожарим и закоптим скумбрию. Баньку затопим.

Златы нигде нет, и мы отправляемся на стоянку. На Урал пришла весна, и для конца мая очень тепло, но не жарко. Ярко светит солнце, отражаясь в свежих лужах. Блики слепят, и я надеваю солнечные очки.

- Дождь прошел? – спрашиваю, укладывая чемодан в багажник папиного Ренджа.

- Да. За час до твоего прилета примерно. Клещей еще больше станет. Вчера с Дэвиса трех снял. Хоть гулять с ним не ходи, - кивает отец, усаживаясь за руль. Посматривает в зеркало заднего вида и заводит автомобиль. – Там Мирная, похоже. Она к родителям прилетела? Серегу не видел в аэропорту. Кто ее встречает? Может, мы заберем?

- Она не к родителям. Сказала, что по работе прилетела. Поехали, - морщусь я, едва сдерживаясь, чтобы не свернуть шею.

- И где она работает? – любопытствует отец, трогаясь с места.

В машине играет его любимая радиостанция, и я ловлю дежавю. Однажды, он встречал нас из Москвы. Мы прилетели с сестрой, Савой – ее сыном и Златкой на вечер встречи выпускников. Блядь, как в другой жизни это было. Мы были так влюблены, что я даже ночь без нее еле пережил, с самого утра рванув к ее родителям. Тогда казалось, что так будет всегда. Мы молоды, горячи и бесконечно счастливы.

- Сеня? – видимо, судя по интонации, не в первый раз зовет меня папа.

- Не знаю, - выныриваю из воспоминаний. – Я не спрашивал, а она не говорила. Да, Злата замуж вышла, оказывается.

- И правильно сделала, - неожиданно выдает родитель. – Не слезы ведь ей лить всю жизнь из-за тебя. Мамкины гены, похоже, сильнее моих отказались.

- Похоже.

Мама изменила отцу в свое время, и он мгновенно подал на развод, не предоставив ей ни единого шанса. Я в то время был мелкий, и не понимал, в чем суть. Но очень боялся, что отец нас с Сонькой забудет. Признаюсь, даже злился на него за то, что он живет в другой квартире. Ужасно скучал и ревел по ночам, до чего мне его не хватало. Но папа оказался настоящим мужиком. Мы с ним были постоянно на связи, он часто брал нас к себе, возил в походы, на сплавы, мы даже на гору какую-то лазили вместе.

- И кто ее муж?

- Не знаю, я же сказал! – уже начинаю раздражаться.

В первую очередь, на себя самого. Еще и коллега мне на шею при ней кинулась. Злата явно подумала, что я с ней сплю. Злится на меня все еще, что ожидаемо. С Сонькой перестала общаться, хотя раньше лучшими подружками были.

- Все, не лезу с расспросами! - миролюбиво заявляет отец, переводя на меня взгляд. – Ты, все-таки, завтра в Екат, или погостишь денька два?

- Завтра. Ты не дергайся, я на Бла-бла-каре доеду. Планирую в десять утра быть в офисе компании. Если что, Мила прикроет. Это моя коллега. Она занимается склейкой и монтажом рекламных роликов, - поясняю я. – Главное, быть к двенадцати на совещании. Познакомиться и наметить планы.

- Как ты сказал компания называется? «Царская привилегия»?

- Да, скромно, правда? – прыскаю я от смеха, немного расслабляясь. Встреча с бывшей меня знатно всколыхнула, конечно.

- Очень. А с чего такое название?

- Слушай, я погуглил. Оно пошло от первых охранных документов России. По сути, привилегия – это прототип современного патента. Ребята начали свой путь здесь, на Урале, а потом шагнули в Москву и Питер, - с удовольствием рассказываю я.

- А головной офис не в Москве?

- Неа. Здесь. Вот и пришлось мне лететь на согласование и для личной встречи.

- Зато дома побываешь. А то, как со Златой расстались, ни разу не был, – ворчит отец, включая поворотник к заправке.

Явно хочет выпить кофе и слопать хот-дог с сосиской. Я тоже не откажусь. В самолете, вместо еды, выбрал сладкий Златкин сон на своем плече. Так странно, конечно, жизнь устроена. Сегодня вы вместе строите планы на будущее, занимаетесь сексом, любите друг друга, а завтра уже совершенно чужие друг другу люди.

Глава 7. Злата

Контрастный душ, горячий кофе, вкусный завтрак – все это наполняет меня немыслимым подъемом сил. Я прекрасно спала на новом месте, утопая в мягких подушках. Номер у меня чудесный, с видом на Исеть и набережную. Вчера вечером, глядя из окна на подсвеченные фонарями улицами, безумно хотела прогуляться, но усталость взяла свое.

Я лишь немного пообщалась по видеосвязи с Максом, отчего голова разболелась еще сильнее, и плюхнулась спать. Думать о Санталове я запретила. Категорически.

Офис «Царской привилегии» находится загородом, в кластере Технопарк. Приложение такси показывает мне, что дорога займет сорок минут. Я как раз успеваю. Надеваю перед большим зеркалом легкое шифоновое платье, длиной чуть ниже колена, обуваю босоножки на высоком каблуке и подбираю сумку. Я взяла с собой огромный чемодан летних вещей, они занимают мало места, поэтому выбор у меня приличный.

Волосы закручиваю в небрежный пучок, доставая две пряди у лба, тщательно прорисовываю стрелку на верхнем веке, причесываю и укладываю брови, наношу тени и румяна, а затем покрываю ресницы тушью. Подумываю о том, красить ли губы, и решаю, что это лишнее. В итоге подкрашиваю блеском.

Аромат на сегодня «Тилиа» от Марка-Антонио. Я так его люблю, что готова вдыхать целую вечность. Насладившись божественным запахом, укладываю в сумку ноутбук и выхожу из номера. Такси приедет с минуты на минуту, и я с удовольствием подожду его на улице.

Доброжелательно здороваюсь с портье, сдаю карту и вынимаю телефон, чтобы проверить статус заказа. Не успеваю загрузить приложение, как аппарат начинает вибрировать от входящего звонка. Максим.

- Доброе утро, любовь моя! – машет мне в камеру, отпыхиваясь. На его голове надета кепка, козырьком назад, а глаза спрятаны за спортивными очками. В Москве еще нет и семи утра, а он уже вышел на пробежку. Неугомонный.

- Доброе. Не спится тебе? – выйдя на улицу, стреляю глазами в поисках машины, но ее еще нет.

- Без тебя не спится, в пять утра встал, - наблюдаю как за его спиной сменяется картинка, сначала виднеются кусты, а затем высокие деревья. Судя по всему, он в паркет. – А ты как спала?

- Плохо, - кривлю душой, а потом прикусываю язык. Максим, в принципе, не хотел меня отпускать в командировку, это я настояла на том, что компания во мне крайне нуждается.

- Если так пойдет, нужно принимать на ночь мелатонин, - не упускает возможности дать мне непрошенный совет. – Хотя, все ожидаемо. Промышленный город, воздух грязный. Никогда не любил ту часть России.

- Максим, я здесь родилась вообще-то! – мгновенно вспыхиваю. – И мой папа – почетный металлург города!

- Прости, киска. Не хотел тебя обидеть. Ты у отеля? Покажи мне, что тебя окружает.

Я переключаю камеру и демонстрирую ему окрестности, краем глаза замечая, как под шлагбаум проезжает такси. Явно мое.

- Да уж, - выносит вердикт Шаров. – Блеск и нищета.

- Максим, - прерываю его. – Мне пора. Машина подъезжает.

- Хорошего тебе дня, любимая. Не забудь про обед. Да, я скину тебе список более-менее сносных студий вокала неподалеку. По вечерам нужно заниматься. Не забывай, что для голосового аппарата необходимы тренировки.

Я отключаюсь и подкатываю глаза. Душно. Как же душно!

Поздоровавшись с водителем, внимательно рассматриваю проплывающие улочки Екатеринбурга. По сравнению с Москвой, здесь довольно тихо. А сам город очень компактный и удобный. Даже метро имеется, насколько я помню, самое короткое в мире. Всего девять станций.

Телефон снова издает сигнал, и приходит сообщение от мужа. Заботушка. Даже на пробежке про меня не забывает. Вокальные студии – адреса, ссылки в соцсетях и телефон для связи.

Мы познакомились с ним именно там. В порыве отчаяния, после болезненного расставания с Арсением, потери нашего малыша, я решила кардинально сменить сферу деятельности, и, поддавшись порыву, отправилась петь. Я надеялась через музыку выразить всю свою боль и бессилие. Максим оказался там совершенно случайно. Основатель студии планировал расширяться и переезжать в новое помещение, Шаров занимался поставкой стройматериалов и подбором работников для отделки и ремонта.

Не знаю, чем я запала ему в душу, но он дождался меня после окончания занятий и предложил подвезти. Разумеется, я отказалась, потому что видела его впервые в жизни. Но он оказался настойчивым и пригласил просто попить кофе.

На тот момент я еще не осознавала, что у меня расстройство пищевого поведения, но уже начинала понимать, что что-то не так. В состоянии депрессии я набрала лишние килограммы, пожирая тоннами фастфуд и запивая все это газировкой. Деньги мне исправно присылали родители, общались по телефону, и они даже не догадывались о том, в каком аду я живу.

Дальше-больше, я начала загоняться по поводу своего веса и пришла к мнению, что именно поэтому мне изменил Сеня. Тогда в ход пошли походы в туалет и два пальца, чтобы вызвать рвоту. Меня швыряло из крайности в крайность, потому что я уже не могла справиться сама. Набивала желудок едой, а потом блевала и блевала. Это кошмар.

В кофейне я, как могла, пыталась держать себя в руках, нарезая на малюсенькие кусочки пирожное, но потом сорвалась. Сказала, что мне нужно в туалет, взяла у кассира еще несколько штук и в туалете запихнула их в себя, запивая водой.

Как оказалось позднее, у Максима родная сестра страдала расстройством пищевого поведения, и он мгновенно понял, что у меня проблемы. Я отчаянно жевала жвачку, но он унюхал запах соляной кислоты и предложил мне помощь. Был максимально внимательным и обходительным, и я дала ему свой номер телефона. Какое-то время мы просто общались, и я переключилась на него, просто как на объект общения.

Я была совершенно одна. Близких подруг, кроме Софы, у меня не было. А приятельницам я не собиралась ничего рассказывать. Родителям – стыдно. Сдерживать себя я не могла, и, в один прекрасный момент, все выложила Шарову. Он самолично записал меня психотерапевту и отвез в назначенный день. Поддерживал и подбадривал на протяжении курса терапии, и мне стало легче.

Я была благодарна за помощь, Максим проявлял мне знаки внимания, ласку и тепло, и я решила, что это оно. Надежный человек рядом – то, что нужно. Взрослый, опытный, влюбленный. Он сделал мне предложение, и я согласилась.

Глава 8. Злата

На территорию «Технопарка» машину не пускают, и я шагаю пешком по дорожке к зданию необычной формы. Оно невысокое, с центральным элементом, от которого, словно лучи, расходятся корпуса. Вокруг сосновый бор, с высокими деревьями, ровные зеленые газоны и чистота. Я наслаждаюсь пением птиц и звуками шуршания ветвей и травы в лесу, отмечая для себя, что во время рабочего дня, обязательно буду находить минутку, чтобы насладиться красотой природы.

Я без понятия, где находится офис «Царской привилегии», а заранее поинтересоваться не догадалась, поэтому устремляюсь к главному входу.

В вестибюле прохладно, бесшумно работают кондиционеры и довольно многолюдно. У ресепшен замечаю высоченные витрины с неоновой подсветкой, на полках которых установлены мишки-роботы. Оказывается, их можно купить, самый блестящий, например, самый дорогой.

- Здравствуйте! – проговаривает мне девушка-администратор. – Чем я могу быть Вам полезна?

- Добрый день, - улыбаюсь ей в ответ и указываю подбородком на медведей. – А что они умеют делать?

- Это робот-пылесос, - обстоятельно отвечает сотрудница. – Но кто-то использует как личного официанта, отправляя, например, из кухни в гостиную. Привезти кофе, чай или бутерброды.

- Надо же. Здорово! – с восхищением осматриваю интерьер и понимаю, что мне здесь очень нравится. Много пространства, неона, света и воздуха. Технологичненько. – Вообще, мне нужна «Царская привилегия». Подскажите, пожалуйста, куда мне пройти.

- Вы тоже из Москвы?

- Да, - немного удивляюсь ее проницательности. На лбу у меня написано, что ли?

- Третий этаж, пожалуйста. Лифт слева от Вас.

- Спасибо большое!

Поднявшись на нужный этаж, сразу же вижу заветную дверь. Я всегда знала, что у основателей компании присутствует немного мания величия, но здесь она видна во всей красе. Огромная вывеска едва ли не сияет драгоценными камнями, насколько она яркая и блестящая. Хохотнув про себя, тяну дверь и вхожу в помещение.

Меня встречает девушка, на вид моя ровесница. Длинные светлые волосы заплетены в косу, пушистые ресницы обрамляют небесно-голубые глаза, а пухлые губы накрашены ярко-розовой помадой. На ней надето бирюзовое платье и босоножки на высоченных каблуках. Выглядит она мило, но слегка карикатурно. Как кукла Барби.

- Доброе утро! – пищит она тоненьким голоском, обнажая жемчужные зубки.

- Доброе. Меня зовут Злата Шарова. Я из московского филиала, - представляюсь я, осматриваясь по сторонам.

- Да, конечно. Проходите, пожалуйста! – указывает она вглубь офиса. – Мы Вас ждем, Злата Сергеевна.

Я замечаю, что пространство открытое. Никаких тебе перегородок из стекла или, хотя бы, кадок с растениями. Нет, все на виду, как на ладони. На мое появление никто не реагирует, погрузившись в работу. Надо же, какие молодцы, в Москве еще ранее утро, а тут кипит деятельность. В воздухе витает аромат кофе и во рту скапливается слюна, до чего мне хочется выпить американо.

- А куда именно проходить? – любопытствую я, с интересом рассматривая интерьер.

Вдоль стен размещены высоченные стеллажи с папками и документами. Рядом с входом, где мы беседуем, целая стена практически до потолка увешана дипломами, сертификатами и благодарственными письмами на разных языках мира.

- Пока в переговорку, - пищит Барби, внимательно обсматривая меня с ног до головы, как диковинку какую-то. Это забавно выглядит, и я улыбаюсь. – Там ваши московские коллеги уже ожидают, и совсем скоро начнется совещание.

- Московские коллеги? – удивленно спрашиваю.

- Арсений Евгеньевич и Милана, они будут заниматься рекламой и продвижением продукта, как я поняла, - мило улыбается блондинка.

- Очень интересно, - медленно произношу я, ощущая, как пульс сердца немыслимо учащается. Санталов. Это явно он. Не бывает таких совпадений. Мне, наверное, мерещится, но сейчас я даже аромат его туалетной воды чую в воздухе.

- Кстати, не знаете, Злата Сергеевна? Арсений Евгеньевич женат?

- Арсений Евгеньевич? Не советую с ним связываться, - сам собой мелет мой язык. – Он черный вдовец.

- Черный вдовец? – заинтересованно смотрит на меня голубыми глазами Барби, приоткрыв рот. – Ух ты. А что это?

- Не что, а кто? – понижаю голос, посматривая на дверь переговорной. – Он молодой такой, а уже трех жен похоронил. Представляете?

- Да ладно? – голубые глаза распахиваются еще шире, а черные ресницы трепещут как на ветру. – А отчего они умерли?

- Насколько я знаю, сердце не выдержало, - продолжаю нести чушь, получая от этого колоссальное удовольствие.

- Во время секса? – шепчет Барби, прикрыв рот рукой с длиннющими ярко-розовыми ногтишками.

- Если бы, - выдыхаю я. – Они старенькие уже были. Он охотник за милфами. Очень древними милфами. Каждый раз надеется на чудо, что ему перепадет наследство и богатство, но каждый раз не везет. Пока ему никто ни оставил ни копейки.

- Так вот почему он работает? – понимающе кивает она головой.

- Да. Приходится крутиться и держать себя в форме.

- А на молодых не смотрит? – с сожалением интересуется блондинка.

- Неа. Говорит, не вставляют его.

Глубоко вдохнув, тяну дверь на себя и попадаю в пространство с огромным столом, интерактивным экраном во всю стену и ровными рядами стульев по бокам широкой столешницы. На одном из них восседает та самая девица из аэропорта, Мила, если я не ошибаюсь, а у панорамного окна, выходящего на живописный сосновый лес, спиной ко мне стоит мужчина. По широкой спине и узким бедрам я узнаю, кто это. Санталов.

Он медленно разворачивается на звук закрывающейся двери и сверлит меня взглядом. Изучает, кажется, каждый миллиметр моего тела, так внимательно, словно художник, который планирует написать мой портрет. Бесит меня неимоверно.

- Доброе утро! – подрывается с места Мила, протягивая мне свою ладонь. – Меня зовут Милана. Вы же Злата?

- Доброе утро, - пожимаю ее руку, похожую наощупь на сырую котлетку. – Да, все верно.

- Вас не предупредили, но решили в параллель, для повышения продаж и развития сети, прибегнуть к помощи нашего агентства. На самом деле, это неудивительно, - хихикает девушка. – Мы просто топ. Здесь и близко нет профессионалов такого уровня, как мы. Правда, Арсений?

Девушка оборачивается через плечо, впериваясь глазами в Санталова, я замечаю, что смотрит на него с таким обожанием, словно он с небес сошел, и меня даже передергивает от отвращения. Я сама такая была. Три года назад. Влюбленная идиотка.

- Выйди отсюда, Мила, - резко командует Сеня, продолжая на меня пялиться.

- Зачем? – резонно спрашивает она, посматривая на входную дверь.

- Выйди! – чуть тише произносит Санталов. В голосе слышатся сталь и твердость. Ничего себе, апгрейд за три года. Котенок превратился в котика?

- Я за кофе тогда метнусь, - будто извиняясь, лепечет Мила, выскальзывая за дверь.

Мы остаемся один на один в замкнутом пространстве, и мне буквально не хватает воздуха. Наверное, я делаю попытку улизнуть вслед за Милой, непроизвольно дергаясь всем телом, как в этот момент он широкими шагами приближается ко мне, как пушинку отодвигает в сторону и ловко закрывает дверь на замок.