Полная версия
Где-то очень далеко что-то снова громыхнуло, словно подтверждая слова Валерия, и паркетный пол едва ощутимо завибрировал. Кен было встрепенулся, но, поняв, что на этот раз взрыв произошёл на значительном удалении и ничем им не грозит, успокоился и сел на место.
– Вот! – Он многозначительно поднял вверх указательный палец. – И того уже три. Три взрыва менее чем за двадцать минут в разных частях города. То, что взрывы бытовые, исключается по трём причинам. Во-первых, бытовые взрывы не происходят каждый день и, разумеется, они не происходят по три раза подряд в одном городе в короткий промежуток времени. Таких совпадений не бывает. Во-вторых, бытовые взрывы не выбрасывают ударную волну такой разрушительной силы. В домах Якутска, кроме газа, взрываться больше нечему, а газ, как известно, так не взрывается. И, наконец, в-третьих, бытовые взрывы почти никогда не сопровождаются выбросом электромагнитных волн, что вырубают всю электронику, телефоны и вообще все средства связи, компьютеры и даже свет. Тем более в таком радиусе. Представляешь, какой силы должен быть выброс энергии, чтобы потушить твой андроид на таком расстоянии?
Маша снова кивнула, но уже медленно и всего один раз. Видимо, начала понимать, к чему он клонит.
– А ведь это ещё не всё, – сказал Валерий, опустив голову. – Самое интересное ещё впереди. Знаешь, что может навести такой электромагнитный всплеск и породить подобную ударную волну?
Он поднял голову и посмотрел на Машу, как-то странно съёжившуюся, будто его слова давили на неё со всех сторон. Через щиток противогаза были хорошо видны её глаза. Она, не отрываясь, смотрела на Кена, и у него возникло ощущение, что девушка уже знает развязку его монолога. Знает, но очень боится её услышать!
– Оружие массового поражения, – не стал томить Валерий. – В частности: атомные, ядерные, а ещё нейтронные бомбы. Однако, что писец, как странно, счётчик Гейгера не показывает соответствующий таким делам радиационный фон. И отсюда выходит только один вывод: что началась Третья мировая война и атаковали нас каким-то новым, неизвестным, во всяком случае мне, оружием.
Он прервался, задумавшись о чём-то. Хотел потереть подбородок, но рука наткнулась на раздвоенный фильтр противогаза, и Кен отдернул её.
– Хотя, конечно, телефоны не ловили сеть ещё до серии взрывов. Не исключено, что противник глушил связь. И это также указывает на то, что всё происходящее – не что иное, как тщательно подготовленная и хорошо спланированная военная операция. И очевидно, что она ещё продолжается.
Валерий замолчал. Мария тоже не произносила ни слова. Видимо, пыталась переварить и усвоить поток шокирующей информации. Насколько для Кена его же собственные умозаключения были чем-то нереальным, фантастическим! Он сам поражался собственному ходу мыслей. Но чем они являлись для почти ничего не знающей о войне девчонки, не видевшей до этого момента чудовищных пулевых ранений, не подозревающей о том, что крови может быть так много, что чувствуется её специфический запах, и о том, насколько дёшево может стоить человеческая жизнь. Что для неё может значить слово «война»? Набор абстрактных образов и ассоциаций, жутких, но всё же не таких ужасных, чтобы это нельзя было пережить. Теоретические знания на школьном уровне и благо навык владения огнестрельным оружием. Вот и всё. Вряд ли можно ожидать серьёзной готовности к войне от человека, отворачивающего взор от телевизора, когда по нему показывают слегка припачканные кровью сцены. Знания Марии о войне, совсем немного слукавив, можно было назвать поверхностными. Валерий знал, что она просто не способна понять, что именно он ей говорит, на чём ставит акцент.
Девушка выглядела если не подавленной, то, во всяком случае, сильно шокированной и весьма озадаченной. Тем временем Валерий решил сыпануть ещё немного перцу в эти смятения: раз уж начал говорить, то нужно выкладывать всё.
– Вариантов дальнейшего развития событий может быть великое множество. У нас нет связи. Средства массовой информации не активны. Мы не знаем наверняка, чем нас атаковали. Выяснять это без специальных средств защиты и предназначенного для этого оборудования – глупая самоубийственная затея. И мы не знаем, что предпринимают власти и военные.
Издалека снова донеслись звуки удалённого взрыва. И Маша вздрогнула.
– Что мы будем делать? – спросила она, успокоившись.
– Единственный вариант, который кажется мне сейчас разумным, – это выехать за город. Только сначала нужно собрать всё, что сможем увезти из магазина. Потом заехать за Серёгой. Витька можно не искать, он в Мохе. У Серого есть джип, он повместительней, чем моя машина. Нужно будет забрать всё из холодильников и запастись водой. Несколько дней отсидимся за городом, понаблюдаем. Потом будет видно, что делать дальше. Пока такой план.
– Хорошо, – подумав, согласилась Маша. – Сколько у нас времени, чтобы всё это собрать? – Она обвела рукой помещение магазина.
– Его у нас нет, – мотнул головой Кен. – Если бомбы ядерные, нас не спасут ни оружие, ни противогазы, ни костюмы, которые у нас есть. Поэтому чем раньше отсюда уберёмся, тем больше у нас шансов спастись. Всё собирать не нужно, бери самое необходимое. Обязательно всё оружие и боеприпасы, фонарики, сухое горючее, спички. Возьми все прицелы и бинокли, радиостанцию с рациями, штук десять ножей. Ну и пару тесаков этих тоже можешь захватить. Противогазы, разумеется, не забывай про них. В общем, всё, что покажется тебе нужным и попадает под категорию «может пригодиться в сложной жизненной ситуации». А я пойду за машиной.
Он помедлил секунду, потом, тяжело вздохнув, встал.
– И противогаз пока не снимай. Кто знает, может, прибор не показывает фон, потому что он ещё недостаточно распространился. Хотя, конечно, связь вырубило, должен уже быть. Но бережёного Бог бережёт. Я возьму с собой счётчик, попробую замерить фон поближе к месту взрыва. Там будем знать наверняка.
Маша тоже поднялась и захрустела костяшками на пальцах.
– Да, и ещё одно, – Кен положил руку ей на плечо. – Возьми себе ружьё, какое больше приглянулось и которым лучше владеешь. Заряди его и держи всегда при себе.
– Любое? – оживилась Мария.
– Да, абсолютно любое.
– Нуу... А что, если мне, например, «Бенелли» нравится?
– «Бенелли»? – удивился Валерий. – Губа у тебя не дура!
Он несколько секунд смотрел на неё, нетерпеливо ожидающую его ответа, раздумывая, стоит ли отдавать ей такое дорогое ружьё, но пришёл к выводу, что, пожалуй, стоит. Оружие это качественное, хлопот с ним немного. Ружьё достаточно лёгкое, чтобы с ним могла управиться хрупкая девчонка. Она и из сложных карабинов-то стреляет неплохо, а с облегчённым помповиком передёрнуть затвор, который даже восьмилетний ребёнок сможет, тут уж нечего и говорить. Поэтому, если Валерий всё правильно понял и грядут тяжёлые времена, пусть лучше «Бенелли» будет её личным оружием. А он в случае военного положения вооружится чем-нибудь нарезным. То, что военное положение будет, Валерий почти не сомневался, и что-то подсказывало ему: взрывами дело не ограничится. Так не бывает. Наверняка количество жертв уже исчисляется трёхзначными цифрами. И что? Приберутся в городе, устранят разрушения, похоронят погибших и станем жить-поживать да добра наживать? Нет. Ничего подобного точно уже не будет. Это не рядовой теракт. Это вообще не террористы. Это военные действия. Только военные могут обладать таким потенциалом: сбросить бомбы или направить ракеты даже на самый незащищённый город. Задача далеко не из лёгких и террористам точно не по зубам.
– Ну? – Маша от нетерпения стала слегка подпрыгивать на месте.
– Так и быть. Забирай.
Мария запищала от восторга, как маленькая девочка, которой подарили самую крутую куклу.
– Зря так радуешься, – осадил её Кен. – Не исключено, что скоро тебе из этой золотой, судя по её стоимости, пушки в живых людей придётся стрелять.
Но блондинка уже сняла со стены эксклюзивный помповик и тут же засандалила на него коллиматорный прицел. На всякий случай, поставив ружьё на предохранитель, она прицелилась в Кена и, насколько мог позволять её писклявый голос, грозно произнесла:
– Тебе хана.
Выглядела она смешно, и Валерий с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. Худая, мелкая, в противогазе, с огромным по сравнению с ней дробовиком. Маша, поняв, что её устрашающие потуги не увенчались должным результатом, опустила оружие, грустно повесив голову.
Боже, ну до чего актриса! И ведь стоишь и хочешь пожалеть её за то, что ты её не боишься!
– Шимпанзе с ружьём меня не напугаешь, – прокомментировал он. – Потом разрисуем твой противогаз в боевую раскраску индейцев апачи. Должно получиться эффектней. А теперь закрой за мной двери. Я ухожу. И никому, кроме меня и Серёги, не открывай. Единственный человек, который додумается, что первым делом нужно ехать сюда, – это твой брат. Поэтому ждём только его. Не приедет сам – поедем его искать. Всё, давай, собирайся.
– Валера! – Маша остановила его, когда Кен уже собирался открывать дверь. – Может, и ты возьмёшь с собой ружьё?
На короткое время в магазине повисло молчание. Валерий раздумывал над предложением. Насколько целесообразно брать с собой оружие? Если всё именно так, как он думает, то, пожалуй, целесообразно. Но стоит ли разгуливать по улицам, только что попавшим под бомбардировку, с ружьём в руках? Люди ведь наверняка нервничают и могут неправильно понять. Он на их месте вооружённых людей в противогазах как минимум бы опасался.
– Нет, наверно, – отказался он. – Не самая лучшая идея разгуливать по улице с оружием. Не стоит народ пугать. Стрелять пока, скорее всего, не придётся.
– А мне тогда зачем дробовик? – недоуменно подняла «Бенелли» Маша.
– Потому что ты остаёшься в магазине, вывеска которого красноречиво заявляет о его содержимом. Такие места, как у нас, в подобных ситуациях грабятся первыми. И обычно никого не смущает, что по закону военного времени мародёров разрешают отстреливать, как бродячих собак. Так что ещё раз повторяю: ружьё у тебя в руках не для красоты. Если в гости наведаются нехорошие дяди и попытаются вломиться внутрь, не жалей патронов.
Маша поникла. Радость от приобретения дорогущего ружья куда-то улетучилась, и она даже как-то обречённо уставилась на свою игрушку. Но стоило Валерию открыть дверь, как она встрепенулась и опять остановила его.
– Валера, подожди!
Он устало закатил глаза.
– Ну какого хрена? Что ещё? – Он не дал ей сказать, продолжив: – Маша, у нас времени в обрез! Нам нужно проваливать отсюда и как можно быстрее! Пошевеливайся! Собирай вещи!
Но она уже заряжала второе ружьё.
– Это 133-й «Бекас», – Маша поднесла дробовик к Валерию. – Он как винчестер, без приклада и легко уместится у тебя под курткой. Пусть с тобой будет, на всякий случай. Я его тоже картечью зарядила.
– Маша, это... – запротестовал Кен, но наглая канарейка резко оборвала его:
– Бери!
– Да зачем? – Валерий начинал закипать. Как же всё-таки бывает тяжело с этими бабами!
– Я тебе массу причин могу привести, по которым тебе стоит взять дробовик.
– Да? И какие же?
– Да валом!
– Ну какие?
– Да блин, дохрена! – Мария развела руками в стороны, показывая, как именно «дохрена» у неё причин.
– Да ты хотя бы одну назови? – предложил Кен.
– Ну... Ну, вдруг уже десант какой-нибудь попёр, а ты на них нарвёшься. И отбиться нечем.
– Десант? Ты слышала пролетающие мимо самолёты? Или, может, выстрелы в городе?
– Но ведь бомбы же как-то сбросили! – не унималась блондинка. – Может, самолёты какие-нибудь бесшумные?
– А может, бомбы никто и не сбрасывал, а подорвали заряды с земли, – привёл контрдовод Кен.
Хотя в подрыв зарядов с земли ему самому верилось слабо, уж больно мощными были взрывы. Это ж что за заряд должен быть, чтобы таких делов наворотить? И ведь заложить его нужно было не в одном месте. Вряд ли. Однако Мария его слова сочла разумными, и вариант с десантом отпал. Но сдаваться она не собиралась.
– Хорошо, чёрт с ним, с десантом. А ты подумал о том, что есть ещё люди, которые тоже хотят убраться из города? Ты же наверняка не один такой умник? Они ведь могут попытаться завладеть твоей машиной! Не нужно забывать, что она есть не у всех. А ещё, когда ты вернёшься, около дверей тебя может поджидать большая компания ребят, экстренно желающих приборохлиться новым ружьишком. Может, мальчиков, а может, и девочки тоже будут. Чем будешь их разгонять? Матом?
А вот это уже аргумент, подумал озадаченный Валерий. И что очень логично. Права блондинка! Придраться не к чему. Такое действительно сейчас очень может произойти. Доводы Марии на этот раз его убедили, и он забрал у неё помповик.
– Ну ладно. Твоя взяла, – Кен дёрнул затвор, убедился, что оружие готово к использованию, поставил на предохранитель и спрятал «Бекас» под куртку. – Но вредина ты, я тебе скажу!
– Потом мне спасибо скажешь, – пообещала Мария.
Валерий пробормотал себе под нос искренние пожелания, чтобы Машин остроумный язык весь покрылся огромными болезненными типунами, и дёрнул ручку двери.
– И ещё кое-что, Маша. Ещё раз наставишь на меня ружьё, даже не заряженное, я тебе в задницу солью садану! Ты поняла меня?
Девушка энергично закивала, давая Кену понять, что поняла его. Хорошо, и подобного больше не повторится.
Удовлетворённый результатом проведённой профбеседы, Валерий выскользнул на улицу, и два сухих щелчка, раздавшихся позади него, возвестили, что Маша благополучно закрыла за ним дверь.
Глава 2.
Неожиданные осложнения
Валерий, сопровождаемый пристальными взглядами жителей района, которые тоже подгоняли машины к домам и грузили в них свои пожитки, быстрым шагом пересёк улицу и нырнул в трущобу между зданий. Взгляды людей при виде человека в противогазе, вышедшего из охотничьего магазина, были недобрыми. У некоторых Валерий прочёл в глазах изумление, у других в них читалась плохо скрываемая зависть или даже неприкрытая враждебность. Кену это не понравилось.
Похоже, народ понимает, насколько всё серьёзно, и спешит покинуть город. На что они вскоре будут готовы ради того, чтобы спасти себя и свою семью, долго гадать не нужно. И это заставляло Кена напрячься. Пожалуй, во всей округе отобрать нечто, способствующее выживанию (так скажем, значительно повышающее на это шансы), можно только у него. И что-то подсказывало Валерию: желающие непременно найдутся и уже скоро. Нужно быть начеку: несмотря на то, что очевидных предпосылок к каким-либо неприятностям он пока не увидел, чутьё подсказывало ему, что не стоит оборачиваться к кому бы то ни было спиной. Теперь каждый сам за себя, а неприятности долго ждать не заставят. Знать бы наверняка, чем их атаковали? Только бы это не было ядерной ракетой. Если так, то дело очень плохо. Насколько именно плохо, Кену даже не хотелось думать.
Не успел он показаться из трущобы, как сквозь толстую резину противогаза до него донёсся отдалённый женский вопль. То, что вопль именно женский, Валерий однозначно сказать не мог, но высокие нотки в то и дело доносящихся со стороны тумана криках наталкивали на определённые выводы. От неожиданности он даже остановился и в нерешительности замер, перебирая в уме варианты, объясняющие причину столь жуткого фальцета.
Благоразумно решив, что вариантов может быть великое множество и лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, он подошёл к углу дома и осторожно выглянул.
В царившем на шоссе хаосе из разбитых автомобилей, обломков бетонных, кирпичных и деревянных зданий и просто невообразимого количества мёртвых тел кричащую женщину удалось отыскать не сразу. Она сидела прямо на асфальте, прислонившись спиной к разбитой в гармошку иномарке, и голосила, не жалея глотку, время от времени на что-то прерываясь. Но то, что виднелось за ней, повергло Валерия в шок. Ничего подобного он никогда раньше не видел. Центр заслоняла собой невероятных размеров пылевое облако. Даже не облако – туман светло-оранжевого цвета. Оно, казалось, быстро ползло, заполняя собой всё новые и новые территории, погружая в своё чрево разбитые улицы и не успевших уйти на безопасное расстояние людей.
Отсюда уже хорошо было видно парковку, где должна была стоять его «Камри», и Кен чертыхнулся, увидев, во что она превратилась. О машине можно забыть! Невысокое блочное здание с автомагазином, располагавшееся ранее с краю от парковочной зоны, не выдержало натиска ударной волны. Его обломками завалило большую часть парковки. Валерий хорошо помнил, что поставил машину впритык к этому зданию, и теперь она погребена под его руинами.
Подходить к стремительно растущему облаку желания никакого не было. Чёрт знает, что за заряд был в этих бомбах, но очевидно одно: ничего хорошего эта пыль или газ, или что там ещё в себе не несёт. По-хорошему нужно сваливать с этого места и поискать машину в каком-нибудь другом. Можно попробовать договориться с жильцами. Если люди попадутся нормальные, можно дать им ружьё и немного патронов в обмен на пользование транспортом. Идти на угон или отбирать у кого-то автомобиль силой, тем самым обрекая ни в чём не повинных людей на возможную гибель, ему не хотелось. Лучше попробовать договориться. Должны найтись разумные люди, которым оружие нужно ничуть не меньше, чем ему машина. Кен очень надеялся, что даже полный дурак должен оценить, насколько выгодно его предложение.
Не давала покоя оравшая, словно её режут, женщина. Что там с ней? Ранена? Надо бы помочь, иначе она точно умрёт. В такой суматохе корчить из себя Мать Терезу никто, кроме него, не станет.
Оранжевое образование тем временем, теперь приобретя более красноватые оттенки, медленно распространялось, неторопливо, но неотступно погружая в себя дом за домом, подобно утреннему туману, какой бывает в прибрежных городах. Таким темпом через час, может, через два в городе не останется места, до которого не доберётся эта странная туманная взвесь. И, по всей видимости, без противогаза выжить там будет нельзя.
Что сказать? Если в других частях города ситуация похожая, то к атаке враги, кем бы они ни были, подготовились отлично. Люди были застигнуты врасплох, и абсолютное большинство, как ни крути, спастись не сумеют. Ещё одно обстоятельство поставило Кена в тупик: характеристики бомбы несколько не походили на ядерные, а точнее, совсем не походили. Но радости в душе это почему-то не прибавляло, а скорее порождало вполне закономерный вопрос.
Что это за дерьмо? Валерий далеко не был специалистом в области оружия массового поражения и потому затруднялся на него ответить. Но ему почему-то думалось, что с ядерными зарядами всё происходит несколько иначе. Атомный взрыв сопровождается очень яркой вспышкой, которую сложно не заметить, даже находясь в помещении. А ещё должен быть огромный гриб. Хотя, конечно, это не является особенностью исключительно ядерных, термоядерных или атомных бомб – тут всё зависит от мощности взрыва. Но пережитый опыт с ударной волной подсказывал Валерию, что как раз мощность у него была приличная. Так где же, спрашивается, чёртов гриб? Неужели его развеяло ветром за такое короткое время? Этого просто не может быть! Ветра ведь почти нет. Зато есть ядовито-оранжевое облако, образовавшееся здесь явно не для красоты.
Кен всё-таки решил вытащить женщину из опасной зоны, исходя не столько из сострадания, сколько из соображений личной безопасности. Он разумно полагал, что пострадавшая может располагать некой, хотя бы абстрактной информацией о том, чем же их всё-таки атаковали. Кен выскочил из своего укрытия и быстрым бегом направился к женщине. Она обратила на него внимание, сразу перестала голосить и молча следила за его приближением каким-то странным, непонятно что выражающим взглядом. Поначалу Валерий ничего необычного в этом взгляде не нашёл. Однако, когда до пострадавшей оставалось метров десять, Кен резко передумал подходить к ней близко. От экстренного торможения он потерял равновесие и едва удержался на ногах. Первое, что отметило сознание, – это то, что женщина держала в руках. То была чья-то нога, изрядно повреждённая, если не сказать подранная. И... о Боже! У женщины часть лица была в крови, а именно рот и подбородок. Она что-то жевала, громко чавкая. И у Кена мороз пробежал по спине, когда его осенила догадка, что именно. И нездоровый плотоядный взгляд, жуткий, леденящий душу, отчётливо говорил, что данный объект опасен и близко к нему ни в коем случае приближаться не следует.
Валерий внезапно вспомнил: однажды ему уже доводилось видеть аналогичный взгляд. Лет в семнадцать, когда он проходил допризывную комиссию, весь его призыв повезли на Котенко – местный психоневрологический диспансер, в котором врачи, специализирующиеся по душевным заболеваниям, проводили с ними кучу разнообразных тестов, в том числе и на вменяемость. Из коридора, где по обыденности располагались не самые удобные кресла, сидя в которых они дожидались своей очереди, было хорошо видно клетку обезьянника под бетонной лестницей, ведущей на второй этаж. По-видимому, там ожидали приёма к доктору наиболее буйные пациенты. В тот день там сидела пациентка примерно его же возраста, а может, даже и помладше. Время от времени девушка вставала со своей деревянной лавочки, подходила к решётке и смотрела на них таким же странным безумным взглядом. Несколько раз она даже помахала им рукой, но скуксившиеся парни не захотели отвечать на знаки внимания умалишённой девушки, и она, расстроенная, возвращалась назад.
Когда Валерий вспоминал об этом случае, он испытывал стыд. Но только не сейчас. Сейчас он чувствовал липкий холодный страх перед явно совершенно неадекватным человеком с очень жуткой формой шизофрении. Женщина с обглоданной человеческой ногой не просто смотрела на Кена – она цинично разглядывала его. Каким-то образом смесь циничной надменности, нездоровой заинтересованности и абсолютного безумия сочетались в её глазах, и всё это в целом выглядело просто жутко.
– Чего ты прибежал ко мне? – неожиданно проклокотала умалишённая мерзким писклявым голоском. По подбородку тут же побежали струйки крови, рот был набит человеческой плотью, из-за чего речь была невнятной. Женщина улыбалась.
Кена едва не вырвало. Он вовремя вспомнил, что блевать в противогаз не очень разумно, и, подавляя тошноту, поспешил отвернуться от омерзительного зрелища. Но тут же развернулся обратно, так как слух оповестил мозг о вероятном движении сзади и потребовал от хозяина пристального внимания над опасным объектом, который, очевидно, пытался встать. Кен только сейчас заметил, что из бедра женщины торчит кусок толстой рифлёной арматуры. Было видно, что травма причиняет ей сильную боль. Пострадавшая корчилась, стонала, однако не оставляла попыток встать. В конце концов, у неё всё-таки получилось привести себя в вертикальное положение, после чего она без колебаний направилась к Валерию. Ставшую неинтересной обглоданную ногу она оставила около разбитой машины.
Кен такого поворота событий ожидал и, не растерявшись, дунул от неё, как от чумы, припустив обратно. Отстав от свихнувшейся женщины на безопасное расстояние, он остановился и обернулся. Та была уже очень далеко, но темпа не сбавляла и, несмотря на сильную боль в ноге, упрямо ковыляла к нему. Она что-то кричала, но с такого расстояния, да ещё и через противогаз, было невозможно разобрать, что именно. Мысли крутились в голове, и одна казалась безумнее другой!
Что с этой дурной бабой? Она же ела человеческую ногу! Прямо сырую! Чёрт, да какая разница: сырую, жареную? Человеческую! Это как нужно тронуться умом? Валерий ещё какое-то время приходил в себя. Психика никак не хотела воспринять увиденное, но пришлось одёрнуть себя от этих раздумий и сосредоточиться на основной проблеме. Впечатляться шизофреническими выкрутасами умалишённой бабы он будет потом.
Наскоро взглянув на дозиметр, который всё так же показывал приемлемое значение, Кен, с трудом заставляя себя не думать об увиденном, бегом добрался до противоположной улицы и нырнул в пространство между домами. Он хотел обогнуть туманный участок, зайдя к нему с другой стороны. Ветер дует с севера, значит, за ним должно быть чисто. Может, там удастся что-то разузнать и добыть транспорт.
Улицы не пустовали. Похожая картина, что и возле его магазина, наблюдалась везде. Люди спешно грузили в автомобили самые необходимые вещи, нервно поторапливая друг друга. Можно было попробовать договориться по части транспорта и с ними, но Кен не стал этого делать. Машины в основном встречались невместительные седаны, в лучшем случае универсалы или минивэны, и без того чуть ли не под завязку набитые людьми и их пожитками. На вопросы Валерия однозначных ответов никто не давал. Люди сами не знали, что происходит. Удалось только выяснить, что очаг с туманом в городе не один, а по меньшей мере очагов пять. С выводами Кена касаемо боевых действий почти все были солидарны. В остальном ничего путного выяснить не удалось. К газовым образованиям на местах взрывов никто не приближался.