Жизнь после развода

— Нет, мой хороший, — продолжаю гнуть свою линию ему. — Мы пришли немного прогуляться по торговому центру, зайти в игровую комнату, и может быть я тебе куплю ещё одну машинку. Нам как раз одной не хватает, — с издёвкой в интонации произношу я.

В каждом доме, где есть дети, мы можем найти контейнеры для игрушек. Один такой пластиковый ящик превращается в два, а затем в три и в четыре…

А потом случается так, что в комнату без лёгких травм уже зайти невозможно, не споткнувшись об очередную такую «игрушку».

Каждый раз я твержу себе, что это последняя машинка, но стоя перед кассой, даю себе очередное обещание больше их не покупать.

Замкнутый круг какой-то.

— Я кушать хочу, — шмыгнув маленьким носиком, сын смотрит по сторонам.

Знаю, что он хочет. Картофель фри. Мой мальчик обожает его.

— Ладно, можно и перекусить, — взяв сына на руки, с гордостью шагаю вперёд.

Кажется, бунт на корабле подавлен.

Получив наш заказ с едой, мы присаживаемся на удобные диваны. Матвей делает попутно сразу два дела: жуёт с аппетитом картошку и смотрит на моём мобильном телефоне «Машу и Медведь».

Ухмыльнувшись от такого умиротворённого временного затишья, перевожу свой взгляд в сторону.

Волкова!

Девушка сидит в компании своей дочери. Малышка точная копия матери. Тут усомниться невозможно.

Девочка смешно морщит свой носик, когда Юля к её лицу подносит ложку. Думаю, там какое-то пюре. Я бы тоже проявлял все признаки отвращения, если бы рядом с моей мамой лежал бумажный кулёчек с аппетитной и вкусно пахнущей картошкой. И уж точно не довольствовался бы странной субстанцией из стеклянной баночки.

О-о-о, а девчонка с характером!

Выбив из руки Юли ложку, малышка ловко выхватывает парочку зажаренных длинных брусочков картофеля фри.

Да, с такой не заскучаешь… Как и с моим.

Юля смеётся. Она её не ругает, а смеётся. Странная реакция на капризы ребёнка. Или я со стороны так же выгляжу, когда пытаюсь угодить Матвею во всём? Особенно сейчас, стараясь наверстать то, что ещё могу в его совсем маленьком возрасте.

Юля в разводе. У её девочки есть отец, а я своего сына лишил матери. А если бы не лишил её родительских прав, что тогда было бы? Матвей был бы более счастлив?

Возможно, а возможно и нет.

— Я, что не могу увидеть свою дочь, когда мне это нужно?!.. Почему ты находишь тысячу объяснений этому? — мужской рык прокатывается по фуд-корту, заставляя моего сына испуганно вздрогнуть.

— Папочка, — обращается ко мне Матвей. — Почему дядя кричит?

— Не знаю, — неосознанно хмурюсь.

Догадываюсь кто стоит перед Юлей.

Это её бывший муж.

Моё внимание также привлекает девушка, что садится напротив Юли и наставляет на неё с девочкой телефон. Скорее всего, она делает видео в каких-то своих корыстных целях.

Малышка начинает плакать, а Юля лишь крепче прижимает её к себе, чем заставляет моё сердце пропустить удар. А потом и вовсе замереть в оцепенении.

Они снимают видео для опеки? Хотят показать, что Юля не даёт общаться с отцом? Или тут финансовые вопросы, что затрагивают интересы Волковой?

Видео же передаст только то, что будет на нём запечатлено. Там не будет взгляда со стороны.

Плоско. Фактически. Без пристрастий для третьих лиц.

— Папа я боюсь, — Матвей просится на ручки ко мне.

— Сынок, подожди минутку, — хочу подойти на помощь к Юле, сам не зная зачем.

Опять со мной такое происходит в отношении неё. Приступ альтруизма, не иначе.

За такое можно получить от агрессивно настроенной стороны.

Ещё и дети рядом.

— Мне страшно, папочка.

Охранника нет. Никого рядом нет, кто мог бы защитить её… Была не была.

— Я имею такие же права! — грозно заявляет мужчина, нависая над ней. — Такие же, дура!

Они уходят так быстро, что мне ничего и делать не приходится.

Волкова, подхватив девочку на руки, спешно начинает собираться.

Детский плач уже вперемешку звучит с всхлипами её мамы.

Ну, какой он болван этот её бывший.

Испортил только всем настроение своим присутствием.

— Матвей, пойдём домой? — ласково обращаюсь к сыну.

— Машинку… — несмело произносит он.

— Куплю две.

Нужно пробить у знакомого немного информации о муже Юлии Волковой.

Опять не понимаю зачем, но чувствую, что надо.

И чувствую, что пожалею.

Очень.

Глава 5

Юля

— Ульяша, милая моя не плачь, — прижимаю к своей часто вздымающейся груди такой тёплый родной комочек. Её маленькое тельце содрогается в плаче, а я не знаю, что мне с этим вообще делать и как успокоить.

Как он посмел? Как он посмел обидеть свою дочь? Боже… Разве я за этого человека выходила замуж?

Сергей точно был не в себе.

Своего бывшего мужа я знаю. И знаю то, как он может повести себя в той или иной ситуации.

Что он выдал сегодня перед Ульяшей не поддаётся никакой логике или человеческому поведению как отца.

Этим утром я отказала Сергею, чтобы он забрал дочь на дачу к нашим друзьям. Точнее, теперь они только его друзья, так как после нашего развода они перестали со мной общаться.

Ульяна жаловалась на животик, когда проснулась.

Не могу же я отпустить её, когда моё сердце будет разрываться от тревоги за неё каждую минуту порознь.

Он не сможет уделить Ульяше должного внимания, когда начнётся самый разгар веселья, и она просто станет ему мешать.

Сергей знал, что мы будем в торговом центре. Но я и подумать не могла, что мой бывший супруг разыграет такой спектакль на людях.

Как же мне хотелось настучать ему по голове!

А ещё больнее осознавать, что Лиза могла быть с ним, когда мы были ещё в браке.

Предатели!

Отрицательно мотаю головой, игнорируя внутренний порыв разметать всё вокруг себя.

У меня есть дочь. Мой якорь. Моё спасение.

Вдох-выдох.

Ещё пару раз.

Немного отпускает.

— Юля… — приоткрыв дверь в туалетную комнату, мама тихо окликает меня. — Вы здесь одни?..

— Да, мам, — вытираю слезинки с щёчек малышки. — Входи.

— Какой паразит, — берёт на руки Ульяшу она. — На полчаса отлучилась, чтобы внучку не таскать по магазинам, а он тут как тут.

— Мама, не при ребёнке, — молю практически шёпотом. — Прошу, родная,

— Хорошо, милая, — понимающе относится к моей просьбе она. — Поедем домой. Я всё равно ничего подходящего не смогла найти. В другой раз уже.

— Поедем, — соглашаюсь с ней. — Прямо сейчас.

Добираясь общественным транспортом до дома, я позволила себе проанализировать наше будущее. И оно мне вообще не понравилось.

Мы будем разрывать Ульяну.

Разрывать на части нашу девочку, пока не поговорим.

Наедине. Без обид. Без колкостей.

Нам нужно это перемирие.

Мне нужно.

Нужно нашему ребёнку, чтобы он не страдал.

— Ты чего грустишь? — ко мне в комнату заглядывает Лёля, моя двоюродная сестра.

Она приехала из Финляндии и привезла всякие вкусняшки, приготовленные моей тётей по маминой линии.

— Денёк не из простых, — откладываю в телефон в сторону я. — Пойдешь с друзьями гулять, на ночь глядя?

— Я хотела предложить тебе вместе развеяться, — растягивает алый рот в улыбке она.

— Потому что я в разводе? — вопросительно смотрю на неё.

— Потому что ты постоянно ходишь с печальным лицом. Сергей не умер. Он жив и здоров. А ещё он не забывает, что он – мужчина, — хлестко бьёт Лёля своими аргументами меня.

— Ты думаешь я забыла, что являюсь женщиной?— с долей обиды произношу.

— Я думаю, что тебе нужна встряска, — присаживается ко мне на кровать.

— Лёль, ты же не отстанешь? — измученно тяну, зная, что девушке нужно выговориться и рассказать свой план от «А» до «Я».

— Слышала о быстрых свиданиях, когда за час можно познакомиться с несколькими мужчинами за короткий период? — воодушевленно тараторит Лёля.

— Продолжай, — заинтересованно подбираюсь.

— Только есть одно существенное «но», — в воздухе повисает интрига, которая меня как бы должна цеплять, но что-то не цепляет.

Я стала скучной?

Возможно.

Придётся подыграть.

Она же старается ради меня.

— Какое? — силюсь улыбнуться ей.

— Мне нужна пара, чтобы попасть туда! — с восклицательными нотками произносит Лёля.

— Возьми свою подружку… Как её там… Нику, — сестра отрицательно качает головой. — Эээ… Таню? — снова мимо.

— Ну, пожалуйста-пожалуйста, — складывает она ладони вместе. — Еле достала пригласительные на такое мероприятие, а тут Ника подвела. С парнем с каким-то познакомилась. Теперь ей не до необременительных встреч на зимних каникулах.

— Повезло тебе, — киваю на свои учебники. Среди них отчётливо проглядывается «История России». Его я ни разу не открыла за этот семестр. — А у меня сессия на носу. И мне вообще не до всего того, о чём ты мечтаешь.

— Ну, просто посидишь и поскучаешь! Всё к чему ты так привыкла за это время!

Ах, она чертовка!

— Ульяша может проснуться и прийти ко мне, а меня не будет, — отнекиваюсь от её предложения.

— Тётя Вера посидит ради такого дела, — с ухмылкой на лице произносит она.

— А обо мне кто-нибудь подумал? Может мне хочется одиночества и спокойствия. Каждый день как на минном поле. Я не знаю, откуда может прилететь, Лёль. И моя отрешённость, как защитная реакция. Должны же вы это понять.

— Извини, — дрожащими губами произносит сестра. — Пойду на кухню.

Спустя полчаса перелистывания фотографий на телефоне, я не замечаю, как снова плачу. Ведь я никогда не была скучной тихоней, а всегда была впереди всех.

Что стало «после»?

Замужество, беременность, рождение ребёнка, развод?

Интересная, однако, у меня линия жизни.

Тут ничего не скажешь.

— Лёль, — окликаю сестру. Она лежит на кухонном диванчике, свернувшись клубочком под одеялом. — На часок можно.

— Сработало! — разворачивается ко мне лицом. А потом и вовсе демонстрирует мне своё короткое блестящее платье, выныривая из-под одеяла. — У тебя есть ровно двадцать минут, сестрёнка. И нам ещё надо выбрать в чём ты пойдёшь.

Глава 6

— Ну, как тебе в целом? — нетерпеливо интересуется Лёля, сжимая в своей ладошке три листочка с номерами телефонов от парней, которым она приглянулась.

Как я поняла, девушки потом сами должны выбрать, кому они позвонят, если они захотят продолжить общение с одним из них.

— Тебе честно ответить? — вдыхаю морозный воздух, как только мы выходим на улицу. — Никак, потому что я и не планировала ни с кем знакомиться изначально.

— Я видела, как ты себя вела с парнями, — закатывает глаза она. — Да у тебя же на лбу всё написано! Отойдите и отстаньте от меня, только не трогайте! Юля, нельзя от противоположного пола шарахаться, как от огня!

— Я и не шарахалась! Им просто становилось со мной скучно, — передёргиваю плечами от воспоминаний всех этих знакомств.

— Кому ты врёшь? — усмехается сестра. — Ладно первый – он стрёмный, — пропускает смешок. — Но, остальные? Разве они были так плохи? Ты доставала из сумочки свой телефон каждую минуту, а потом и вовсе положила его на стол с включённым экраном.

— Я волновалась, что Ульяша проснётся, а я здесь с этими незнакомцами, что окружили меня со всех сторон, — качаю головой. — Уже их лица смутно помню.

— Потому что ты пялилась в телефон, а не смотрела на них. И отвечала «угу», «да», «нет», «в разводе», «есть ребёнок», — гневно выпаливает мне в лицо она.

— Откуда ты знаешь? — потрясённо спрашиваю её.

— Менеджер из салона сотовой связи сказал. Уж он очень хотел произвести на тебя впечатление, — хихикает она.

— И он всё тебе это рассказал? — шокировано распахиваю глаза.

— Я у него спросила о чём вы говорили, представившись твоей сестрой, — хмыкает. — Болтливый он очень. А в тебе он не нашёл должного слушателя.

— А как тебе врач? — переключаю её внимание на неё же саму. — Он тебе и телефончик оставил. Смотри, — показываю на листочек с размашистым почерком.

— О, да! Я почти дослушала, как вырезать у человека аппендицит в полевых условиях! Кто такое вообще девушкам при первом знакомстве рассказывает?! — возмущённо топает ножкой Лёля.

— И школьный учитель тебе не понравился? — с издёвкой в голосе спрашиваю у неё я.

— Боже упаси! Спит и видит свою таблицу Менделеева. Моё имя у вызвало ассоциацию с каким-то там элементом! — срывается на смех она.

— А-а-а, слесарь? Я помню его! Он такой спортивный, вроде, — показываю невидимые бицепсы на своей руке, чем вызываю повторные эпизоды смеха у Лёли.

— Пожалуй, его номерок я оставлю. Рукастые мужики сейчас на вес золота. Как раз у мамы нужно ламинат постелить.

— Лёля! — восклицаю.

— Ты лучше скажи, что тебе тот компьютерщик показывал? Вы телефонами обменялись, да? — заинтересованно заглядывает мне в глаза.

— Что ты, — фыркаю. — Он мне обновил приложения в телефоне и показал прикольные фильтры для камеры.

— Во-о даёте, — смахивает слезинки в уголках глаз она. — А говоришь, что с тобой скучно. От смеха до слёз меня довела.

— Ну, что, Лёль, домой? — вопросительно смотрю на неё.

— Пойдём шоколадку купим. Жуть как хочу.

— На ночь же вредно кушать сладкое, — говорю такую уже для себя привычную фразу.

— Ага, это ты Ульяше говори, — передразнивает меня. — Со мной такое не прокатит.

Купив две плитки шоколада с солёным арахисом и разговаривая обо всём на свете, мы медленно бредём к своему дому. Темы самые разнообразные: о её подругах, родителях, общих знакомых, даже о волнистом попугайчике, что они завели всего два месяца тому назад.

— Чего припёрся?! — шипит кошкой Лёля на Сергея, увидев его около нашего подъезда.

— Юль, нам нужно поговорить, — в руках Серёжи красивая подарочная коробка с куклой.

— Езжай-ка ты к своей «подЛизуне», — всё не унимается сестра, да и у меня в душе настоящий хаос поднимается от уничижительных эмоций, направленных на него.

— Лёль, иди, — мягкой интонацией обращаюсь к сестре, старательно сдерживая себя. — Я скоро приду.

— Ну-ну, — недовольно цокает она языком.

Расположившись на лавочке напротив детской площадки, я внимательно смотрю на своего бывшего мужа.

Он стыдится?..

По крайней мере выглядит пристыженным.

— Мне очень стыдно перед дочерью, Юль, — шумно выдыхает он. — А ещё перед тобой, ведь я совершенно себя не контролировал.

— Вижу, — киваю на куклу. — Только сейчас она спит. Ты же не будешь её будить, чтобы подарить ей свой подарок?

— Конечно, нет. Я приехал поговорить с тобой, но тебя дома не было, — усмехается Сергей.

— Мама… — со смешком произношу я.

— Мама… — с такими же весёлыми нотками в голосе произносит Сергей. — Чуть ли не с лестницы меня спустила в этот раз.

— Ты заслужил это, — с обидой произношу.

— Я не хочу, чтобы Ульяна разрывалась между нами, — протягивает мне мизинец. Мы всегда так мирились раньше, когда были ещё вместе. — Мир?

— Больше так не делай, — отрицательно веду головой.

— Мир? — повторяя, он смотрит мне в глаза.

Если раньше в такие моменты он смотрел на меня с немой мольбой о прощении, то сейчас взгляд Сергея не имеет ничего похожего с раскаянием. Появился этот странный блеск в глазах. И он не хмельной. Колючий, предостерегающий, цепкий. Абсолютно холодный.

Глава 7

— Что ему было нужно? — нетерпеливо интересуется мама, стоит мне только переступить порог квартиры.

— Он извинился, — бесшумно прикрываю за собой входную дверь.

— Вижу, — недовольно фыркает она. — С подачками заявился… Хоть мозгов хватило не звонить в дверь, когда Ульяша спит.

— А как ты поняла, что он пришёл? Или ты его видела из окна?

— Я ждала вас, а тут он нарисовался, — качает головой мама. — И до чего вы договорились?

— Завтра утром он придёт поиграть с Ульяной. Нам нужно держаться сообща, если не хотим травмировать нашу малышку, — терпеливо объясняю ей.

— А он думал об этом, когда закатил свой спектакль в торговом центре? Довёл нашу девочку до истерики! — всплёскивает она руками.

— Он был не прав, — произношу на выдохе. — Мам, я пойду спать. Утро вечера мудренее.

— Дочка-дочка, не наступи ты на эти грабли во второй раз, — тяжёлой поступью мама направляется в свою комнату.

Как же я люблю утро, когда не нужно никуда идти и можно ещё немного понежиться в тёплой постели.

Правда это длится недолго, всего лишь пятнадцать минут.

Дверь распахивается, и в мою комнату с разбега влетает милая девчушка, сразу забираясь ко мне под одеяло.

— Вот, егоза! — шипит на неё мама. — Удрала от меня! А кто кашу есть будет?

— Не я! Не я! Маша! Маша! — весело щебечет мой темноволосый ангел, пряча своё перепачканное овсяной кашей личико.

— Балуем тебя, Ульяна. Ох, как балуем, — с осуждающими нотками произносит мама для всех нас. — Печеньками и конфетами сыт не будешь, а только зубы испортятся.

— Мам, — смеюсь в голос. — Она же маленькая и не понимает всё то, что ты наговорила.

— Ох, ладно, — прыскает она от смеха. — Когда отец Ульяны приедет?

— Теперь ты его и по имени не будешь называть? — добродушно ухмыльнувшись, отвожу взгляд в сторону.

— Для начала нужно снова заслужить моё доверие, дочка. А пока я не увидела ни малейшего поползновения к этому располагающему к себе чувству.

Дождавшись прихода Сергея, я не стала в этот раз дистанцироваться от него, а с охотой вместе играли с дочкой.

Кажется про такое взаимодействие между бывшими называется «взрослым и мудрым», а ещё «гармоничным», если хотим сохранить крохи здравого понимания, как нам дальше действовать сообща в том или ином вопросе, касающегося нашей девочки.

— Ульяша! — вовремя уворачиваюсь от пролетевшего мимо резинового мячика. — Целься в папу!

— Ага, двое на одного? Где справедливость? — произносит Сергей с хрипящими нотками в своём голосе, когда он смотрит на меня.

Я так и застываю со вторым мячиком, глядя на него.

Боже… Словно и не было этого развода. Словно ничего не было, что между нами произошло.

Всю грудь разрывают такие эмоции, что пальцы начинают подрагивать, и мячик падает из моих рук.

Дыхание сбивается от такого зрительного контакта. Закусив нижнюю губу зубами и потупив взгляд в пол, вихрем уношусь на кухню.

— Юль, дважды в одну реку не войдёшь, — хмуро сведя брови к переносице, произносит мама. — В какие бы он гляделки с тобой не играл.

— Ты опять о своём, — тяжело вздохнув, присаживаюсь на стул. — Мы стараемся сохранить иллюзию семьи для Ульяны, пока она ещё маленькая, а потом уже как-нибудь разберёмся.

— Юль, ты для себя сначала разберись, что ты хочешь от этих милых домашних и уютных посиделок с бывшим мужем. Второй шанс на иллюзорное счастье или освобождение из больных отношений, — присаживается со мной рядом и сразу заключает мою ладонь в тепло своих рук.

— Я чувствую, что он очень любит Ульяну… И он так смотрит на меня временами. Ну, как раньше, — рассеянно мотаю головой.

— А потом он поедет к твоей подружке, — с укором произносит мама.

— А потом он поедет к моей подружке, — вторю её же словам, при этом испытывая такую душевную боль, что завыть хочется от неё.

— Не заигрывайся, потому что будет больнее, дочка. Намного больнее, чем даже сейчас, потому что об тебя вытрут ноги дважды.

Возвращаясь обратно в детскую комнату, я никак не рассчитывала услышать голос Лизы из динамика телефона Сергея.

Он включил их разговор на громкую связь, так как сам занят дочерью. Лиза продолжает говорить ему, что ждёт его и готовит вкусный ужин на двоих.

Замираю в проёме двери, наблюдая за всем происходящим.

Мама права.

Нам не войти в одну реку дважды, как бы мои больные иллюзорные фантазии не рисовали в моей голове иное ради дочери.

Скорее всего у меня появилось «нездоровое поведение» после нашего развода. А именно восстановить то, что уже давно «прогнило».

Может в других случаях оно того стоит. То есть второго шанса на счастье, но не в нашем случае.

— Юль, — окликает меня мама. — Твой телефон звонит.

— Телефон? — а сама не свожу взгляда с Сергея, что улыбается так широко и так искренне, когда слышит голос моей бывшей подруги. В моём доме.

— Да, телефон, — со злобой выдаёт она, когда прислушивается к голосу Лизы. — Может, что важное.

— Алло, — принимаю вызов от Полины. — Что-то случилось?

— Случилась! Одну лекцию в этом семестре наш методист пропустил по истории у нас, — пыхтит она в трубку.

— В следующем наверстаем, — спокойно отвечаю ей.

— Лекция через час. И тебе стоит поторопиться. Сам декан будет отмечать явку! Всё, отбой!

Блуждая взглядом по обоям в коридоре, ещё долго прихожу в себя.

Декан? История?

Надо же собираться в таком случае.

Снова подхожу к комнате Ульяны.

— Я тебя тоже люблю, Лизун, — произносит Сергей, держа на руках нашу дочь. — Скоро буду.

Институт… Мне непременно нужно туда, чтобы удержать свой покерфейс. Эмоций так много. Очень много.

— Мне позвонили из института. Я должна быть там через час, — подхожу к ним быстрым шагом, чтобы поцеловать Ульяшу в щечку. — Если тебе нужно идти, то иди. Моя мама позаботиться о ней, пока меня не будет.

Глава 8

Давид

— Спи спокойно, сынок, папа рядом, — невесомо касаюсь своими губами лба Матвея, когда мальчик закрывает свои сонные глазки.

В последнее время сын плохо стал спать не только по ночам, но и в дневной сон. Хныканье, капризы, крики – стали неотъемлемой составляющей нашего обычного распорядка дня.

Врач сказал, что это последствия переезда. Так сработала нестабильная детская нервная система.

Иными словами, он перевозбудился из-за «новизны».

Убедившись, что сын уснул, я стараюсь бесшумно выйти из его комнаты. Каких только навыков не нахватаешься, пока воспитываешь одного маленького непоседу.

Сегодня Виктория, наша бессменная няня, отправилась в торговый центр и оставила нас в чисто мужской компании. Поэтому я могу без стеснения скинуть футболку и походить по дому с оголённым торсом.

В квартире такая жарища, невзирая, что за окном самая настоящая зима.

Заварив себе чай и взяв телефон в руки, с какого-то чёрта захожу в социальный профиль спортклуба «Центурион».

«Подающий большие надежды молодой боксёр, Макаров Кирилл, схлестнётся в схватке с… », — самая свежая публикация паблика, которая просачивается через моё сознание и начинает терзать меня разрушающими воспоминаниями.

Перед воображаемым мысленным взором появляется нежная и хрупкая Ева. Она смотрит на меня с осуждением, когда я опрокидывал в себя стопки алкоголя в том прогнившем кабаке. Я пытался заглушить душевную боль, что выматывала меня физически до отрицательного значения и превращала в зависимого человека. Прикасаюсь подушечками пальцев к своим губам, вспоминая тот самый поцелуй с ней. Украденный мною и сорванный с её нежных и манящих губ.

Сука-ревность продолжает душить до ломоты всех мышц.

Откидываю телефон от себя в сторону.

Злоба – второе чувство, что вызывает у меня моё прошлое, пропитывая ненавистью моё настоящее.

Снова и снова.

Переключиться. Можно же посмотреть что-то другое.

Игрушки, одежда, дополнительные занятия для малышей – всё пестрит красивыми фотографиями и громкими заголовками, пока я не натыкаюсь на фотографию молодой мамы и дочки. Милое фото, демонстрирующее идиллию между ними.

Волкова! Точно!

Может она тоже есть в этой социальной паутине. Я пока не стал просить своего друга добыть немного информации по своей студентке, решив, что лезу туда, куда мне не следует. Меня опять же никто не просил этого делать, а потом ещё и виноватым буду.

Пальцы быстро набирают нужную комбинацию имени и фамилии. Жму «поиск».

Ну, таких имён много.

Одна, вторая, третья. десятая, двадцатая… И все «Волкова Юлия».

Устав крутить колёсико мышки, уже хочу прекратить свой бессмысленный поиск, как взглядом впиваюсь в аватар нужной мне «Юлии». Она запечатлена с дочерью. Профиль открыт. Кликаю.

Фотографий много. Отматываю в начало. Школа, друзья, животные, абстрактные картинки, сердечки и мишки… Обычный набор девочки-подростка.

У Евы тоже так было.

После мишек и сердечек идёт фотография, где изображены переплетённые руки. А дальше всё банально: совместные кадры уже с реальным человеком, поцелуи, поездка на море… Тут уже интереснее.

Приблизив фото девушки, рассматриваю её черты лица без косметики. Она такая милая, такая ранимая и хрупкая. Ладная фигурка, красивая большая грудь, с выпирающими сосками через мокрый купальник, впалый животик.

Это она была до беременности.

А вот и «беременные» фотографии. Она стала ещё красивее, потому что в глазах появилось нечто предвкушения самого настоящего счастья.