Под маской идеального брака

Елена Рай

Под маской идеального брака

Глава 1

Ната

– Наталья Владимировна, всё готово, – наша новенькая медсестра, уверенно завязав мне хирургический халат сзади на два милых, но крепких бантика, ловко перемещается за спину Воронова. – Не волнуетесь?

– Стандартный. Без сюрпризов. Хлопот с ним не должно быть, – отвечаю без заминки, переглядываясь с анестезиологом. – Приступаем?..

Глеб слегка кивает. Порой его пристальный взгляд на мне я ощущаю совсем незримо, а вот сейчас заставляет внутренне сжаться. Первая операция в паре после моего отпуска. А волнуюсь, будто его ученица. Воронов пришёл к нам в отделение вместе с Олей. Не скажу, что рада их появлению. Штатные единицы, пока не заслужившие моего доверия.

Миронову мы проводили на заслуженную пенсию. А Надежду в долгожданный декрет. События, хоть и радостные… Так нечего вспоминать о коллегах, которых успела полюбить за десять лет работы в своём любимом отделении. Сама с нуля начинала. Тряпкой махала, потом медсестрой, а сейчас тружусь ведущим хирургом.

– Да-да, Наталья Владимировна, извините меня, – даже через медицинскую маску я вижу, как вспыхивает румянец на алебастровой коже девушки. – Конечно, приступаем.

– Спасибо, – вкладываю в голос свою благодарность. Маленькая ещё. Не хочется быть мегерой в глазах, по сути ребёнка.

Рутинная операция. Отточенная до автоматизма и точности действий. В такие моменты я могу представить, что мои глаза закрыты, а руки… делают свою работу, гонимые моими профессиональными навыками и моей памятью, воспроизводя анатомию человека до миллиметра.

Не знаю, что со мной происходит, но привычного расслабления не наступает. Наоборот в районе солнечного сплетения закручивается вихрь из ноток страха и повышенной осторожности.

Вскидываю взгляд на анестезиолога. Коллегу понимаю без слов. На Глеба умышленно не смотрю. Крутить служебные романы никогда мной не приветствовались. Не потому, что ненавижу весь мужской род человеческий. Я замужем. Счастлива в браке. Потерять то, что имею – глупо из-за вспышки похоти. В этом мы с мужем солидарны и никогда не переступим черту обоюдного твёрдого убеждения.

Иногда мне помогает интуиция. Перебираю мысленно образы детей. Дима в школе. Кажется сейчас у него литература. Дёма у моих родителей на даче. А скоро к нему присоединиться брат. Летние каникулы на носу.

Внутреннее сопротивление даёт осечку, в виде дрогнувшей руки.

– Всё в порядке? – голос второго хирурга звучит обеспокоенно. – Могу заменить.

– Готовьте шовный материал, если заняться нечем, – раздражённо буркаю. – Ольга знает хорошие анекдоты. Не так ли?..

Вспышка агрессии необоснованна. Вырывается неосознанно из-за пульсирующей тупой боли за грудиной. Эмоции впереди меня.

– Извините, – сухо. – Такое больше не повториться.

Остаток операции я продержалась достойно. Не выплёскивая свой негатив и никак не проявляя вмиг нахлынувшее плохое настроение.

– До мужа не можешь дозвониться?

Людмила, наша постовая медсестра, раскладывая лекарственные препараты по стаканчикам, бросает на меня сочувствующий взгляд с примесью жалости.

Знаю-знаю… Она первая, кто настоятельно рекомендовал мне подумать дважды, трижды и четырежды, перед тем как выходить замуж за второкурсника юридической академии. Начало нашей семейной жизни действительно знатно подпортило мне нервную систему. Но и дало мне очень многое. Например, любовь и детей.

– Деловой обед, – пожимаю плечами. – Поэтому не берёт.

Женщина лишь тяжело вздыхает, выдавливая большую белую таблетку из ячейки блистера.

– Девочки чайник поставили, – переходит в более безопасную зону для разговора. – Свиридов на выписку конфеты подарил. Халва в шоколаде. Ты такие любишь.

Вытягивать из себя благодарную улыбку не нужно. Губы сами растягиваются. Послушно кивнув головой, как маленькая девочка, желающая угодить своей родительнице, мигом скрываюсь в сестринской, где вовсю уже идёт оживлённая беседа.

– Нат, ты чай зелёный будешь или чёрный? – Света глазами указывает на глянцевые квадратики. – Тут целая коллекция. Можно повыбирать.

– Чёрный с мятой, – присаживаюсь на край стула, расправляя на коленях полы халата. – Нервы ни к чёрту.

– Слыхали, – Лена цокает языком. – Нашего новенького не взлюбила?..

Вроде тон вполне миролюбивый. Но, почему я слышу в нём двойной подтекст?

– Ленка! – осаждает её Света. – Язык за зубами придержи. Нас там не было. Кто знает, какая ситуация была, – воспользовавшись паузой, наливает мне в стакан кипятка.

– Ольга плакала в туалете сразу после операционной, как её помыла, – сложив руки на полной груди, демонстративно отворачивается и смотрит в окно. – Если с мужем поссорилась, то не нужно выносить сор из избы и срываться на хороших людях.

– Лен, почему ты так со мной разговариваешь? – хрипло спрашиваю из-за образовавшегося кома в горле. – Всё не можешь мне простить, что я выбрала Егора, а не твоего брата? Так, сердцу не прикажешь, подруга.

– Извините, Наталья Владимировна, – протягивает мне ту самую халву в шоколаде, которой и заманили сюда. – Больше не повториться.

Она чётко расставляет границы нашего общения, когда хочет побольнее меня укусить. Закрыться в свой панцирь и с маниакальным наслаждением лелеять свои обиды дальше.

Честно, я очень старалась все эти годы поддерживать наше общение. Её брат женился. В прошлом году родился ребёнок. Они счастливы. Лично не видела, но фото об этом буквально кричат. Лена первая мне подсунула под нос беременный живот своей снохи. Что она хотела увидеть в моих глазах? В них не было и толики грусти.

– Слышала, что в кардиологии требуется медсестра, – откусываю кусочек от конфеты, невольно зажмуриваясь от вкусового фейерверка во рту.

Боже… как вкусно. С утра во рту ни крошки не было.

– А может и переведусь! – хлопает ладонью по столу, отчего вся посуда на нём подпрыгивает, включая коробочку конфет. – Не велика потеря, знаешь ли.

– Девочки! – взвизгивает Света. – Сейчас по разным углам рассажу! Как дети малые!

– Не нужно, – промакиваю губы салфеткой, с тоской глядя на свой чай. Оставаться не буду. Мало ли подавлюсь.

– Уже уходишь?

Как бы мне сейчас хотелось выговориться Свете о своих внутренних переживаниях с мужем. Лена не поймёт. Она никогда меня не понимала. Из-за зависти, из-за обиды… А может, я и вовсе под какой-то звездой родилась, чем бешу её одним своим существованием. С самого первого дня нашего знакомства.

– Текучки много, – вкрадчиво произношу перед тем, как закрыть за собой дверь.

Егор мне перезвонил ближе к концу рабочего дня. Честно признаться, я утонула в работе, вспомнив о себе, как о живом человеке, как только мой живот запел громкой руладой от голода. Под смущённые смешки коллег, выбегаю в коридор, а затем на служебную лестницу, чтобы с ним поговорить.

– Любимый, – так хочется услышать его голос, что пальцы на ногах поджимаются от нетерпения, а сердце замирает от ожидания. – Алло?..

– Натусик, без обид, окей? – начинает издалека, а я уже знаю к чему идёт этот весь разговор. – К ужину никак не успею. Это дело должно быть МОИМ! Если выгорит, то нас такие перспективы ждут, что вместо Анапы будем летать на острова. В полном семейном составе… – последние слова шепчет заговорщицки.

– Ясно-понятно, – не удаётся сдержать желчь разочарования, что просачивается через мои поры. В глазах темнеет от скованности в груди. Тисками сжимает.

– Нат… Бл*ть… Мне надоело просиживать штаны без перспектив! Трудно войти в положение?!

– Ужин не греть, поняла.

Отбив вызов, с минуту стою на месте. Мы быстро отходчивые. Наши ссоры не длятся сутками, а исчисляются минутами. Настоящие романтики. Влюбленные попугайчики, как нас окрестили наши друзья.

Обычно муж мне перезванивает, если разговор закончился на повышенных тонах.

Видимо, не в этот раз.

Глава 2

Как заваливаюсь в квартиру с двумя пакетами продуктов, ума не приложу. Всё фоном пролетело за тревожными мыслями, что не покидали меня с того момента, как я переступила порог больницы. Именно с этой черты я превращаюсь в самую обычную среднестатистическую замужнюю женщину с двумя детьми. Мои обязанности чётко прописаны невидимым Женским Кодексом у меня на подкорке. Следую им со всей ответственностью, потому что свято верю, что по-другому нельзя. Шаг влево, шаг вправо – расстрел.

– Я Диму покормила, – Елизавета Андреевна выходит в коридор, соединяющий прихожую с кухней. Собственно оттуда слышится запах гречневой каши, разогретой, скорее всего, в микроволновке. – Выглядишь кисло. Что-то случилось на работе?

Сложив руки на груди, внимательно меня осматривает. Не без тени насмешки. В этом она никогда себе не откажет.

Сотникова Елизавета Андреевна – моя свекровь. Возможно я полюбила бы её, как родную, но она не позволяет этому чувству прорасти в моём сердце. Вначале наших отношений с Егором она выступила агрессором и на корню хотела зарубить наши чувства, сославшись на юношеский инфантилизм и желанием удовлетворить сексуальные физические потребности друг друга. Пока… Я не забеременела.

Вспоминать прошлое бывает тошно. Наверное, потому что она настаивала на аборте, чтобы её единственный и обожаемый сын не отвлекался на памперсы и хронический недосып с маленьким ребёнком. А сейчас всем видом показывает, как любит Диму. Нашего первенца. Даже сильнее, чем Дёму, второго сына.

– Здравствуйте, Елизавета Андреевна, – устало произношу, скидывая на пол туфли на небольшом устойчивом каблуке. – Нет, не случилось. Чем Дима занимается?

Женщина буравит меня испытывающим взглядом. Не верит. Устала я за день, чтобы оправдываться за глубокую межбровную складку на своём лице.

– В игрушки на компьютере играет, – сталью препарирует мой слух. – Сказал, что… мама разрешила ему.

Мысленно закатываю глаза. Да, я позволяю ему играть в компьютер. Нельзя же постоянно закручивать гайки взросления мальчику! Чем больше запрещаешь, тем больше появляется соблазн сделать наоборот. Уж она должна знать.

Но ничего из своего запаса колких словечек я не говорю.

– Спасибо, Елизавета Андреевна, что посидели с Димой, – натянуто улыбаюсь ей. – Если устали, то можете уже уходить.

– Борщ свари мужикам, – проходит мимо сумок, чуть ли не наступая на батон белого хлеба, краешек которого показался из пакета. – Гастриты потом заколебётесь лечить в наших районных поликлиниках. Или денег у вас прибавилось?..

Боже, дай мне терпения ещё на минут десять. Ровно столько длится её переодевание в уличную обувь и наведение марафета перед зеркалом.

Пока я несу сумки на кухню, мне в спину летит очередное напутствие, как мне нужно ухаживать за своими мальчиками. Я уже почти привыкла. Привыкла же?.. Тогда, почему меня сейчас так задевают её слова? Подумаю об этом потом. Когда она уйдёт.

Если бы не наша няня, которая отпросилась на день рождения к своему внуку, то этого бы разговора вообще не было. Свекровь я свою уважаю. Но иногда она перегибает палку, настырно влезая в нашу жизнь. Думает, что без неё мы пропадём.

Мои родители давно поняли, что мы уже выросли. Помогают с детьми. Советами разбрасываются крайне редко.

– Наталья! – раздаётся звонкий голос свекрови. – Дверь за мной закрой!

У нас не приняты долгие прощания. Особенно со мной. Когда она уходит, то можно позлорадствовать. Мысленно. Отрадно знать, что читать мои мысли она пока ещё не научилась.

Разобрав сумки, сразу иду мыть руки.

– Давно играешь? – снимаю с Димы наушники, целуя в щеку.

Он фыркает. Вырос мой мальчик. Нежности уже не любит.

– Только сел, – беззаботно улыбается. – Бабушка ушла?

Утвердительно киваю, закусив нижнюю губу.

– Как тренировка прошла? – участливо интересуюсь, глядя на экран монитора. В войнушку играет. Ни-че-го в этом не понимаю.

– Нормально, – отбивается от чудовища, щелкая мышкой. – Папка скоро придёт? Хочу ему кое-что показать, – вскидывает на меня полный азарта взгляд.

– Папа сегодня задержится, сынок, – понижаю голос, в надежде, что он не заметит мою нервозность. – Закажем пиццу?

– Мне с сосисками, – сын сходу одобряет мою затею. – Только… бабушке не говори, – развернувшись всем корпусом, смотрит мне в глаза.

В такие моменты, я вижу в нём его отца. Не скажу, что одобряю такой подход к замалчиванию некоторых «косячков». Я хочу, чтобы со мной дети общались открыто. В идеале. Мы для всех наших друзей «Идеальная семья». Подкалывают. Егора подкаблучником дразнят. А муж улыбается и ничего против не имеет.

Поужинав заказной пиццей, расходимся по своим комнатам. Дима побежал смотреть футбол по телевизору, а у меня появилось время для себя любимой.

Достаю наш семейный фотоальбом. Чтобы сын не видел, налила себе белого сухого вина половину бокала и устроилась в удобном кресле с ногами. Лениво перелистываю страницы. Студенческие годы были яркие, как вспышка. Не могу сожалеть, что оно окрасилось ранним замужеством и материнством. Мы были счастливые и влюблённые. Я бы всё сделала в точности, что имею.

Закрываю фотоальбом и делаю жадный глоток вина. Катаю во рту его вкус, смакуя, расщепляя на все составляющие. Приятное тепло разливается за грудиной. Посидев так ещё немного, проверяю домашнее задание у Димы. Помогаю ему собрать портфель. Последние деньки школьных занятий и он уедет к своему брату. Бабушка и дедушка его уже очень ждут.

Уложив сына спать пораньше, выпиваю ещё один бокал. Нервы звенят, как струны. Тронь хоть одну, и моё самообладание треснет. В данный момент мне не нужны никакие острова! Можно и в Анапу! Лишь бы был сейчас со мной рядом!.. Кто ему в голову вбил, что мне нужно больше, чем он может дать?!

Квартиру купили в ипотеку. Машина есть. Образование у детей приличное. На уровне тех, с кем муж общается по работе. Мне же главное, чтобы мы были счастливы, здоровы и в достатке.

Неужели Елизавета Андреевна и сюда свой нос засунула?.. Что-то она часто стала появляться у нас и давать свои дельные советы.

Прижав пуховую подушку к груди, прикрываю глаза и сразу же их распахиваю. Егор вернулся домой! Подпрыгиваю на месте от нетерпения его увидеть.

К чёрту обиды!..

– П-привет, – подушку, дурёха влюблённая, забыла оставить в спальне. – Как прошло всё?..

– Я думал, что ты уже легла, – тихо прикрывает за собой дверь. – Мама звонила. Сказала, что ты была с ней не очень приветлива. Она меня отвлекла от очень важного дела. Неужели, нельзя ей улыбнуться и пропустить мимо ушей, Нат?..

Обида. Жгучая обида опаляет все внутренности огнём. Муж так защищает свою мать, что даже не спросит, что случилось. А между нами ничего не случилось! Она в очередной раз показала, что её любимый сыночек встанет на её сторону.

– Надеюсь, что ты сейчас не заплачешь, – вкрадчиво произносит. – Терпеть не могу слёзы.

Когда он проходит мимо меня, я могу с уверенностью сказать, что чувствую сладковатый запах женских духов. Торможу за рукав пиджака.

– Выгорело дело? – смотрю ему в глаза.

– В процессе, – без тени улыбки отвечает. – Если бы вы мне не трепали нервы, то может…

– От тебя пахнет женщиной, – перебиваю его. – Такой яркий запах…

– Когда от тебя пахнет больницей и таблетками, то я великодушно молчу, – кривая усмешка застывает на его лице. – Я ещё поработаю. Ложись без меня.

Глава 3

Мне катастрофически не хватит выдержки, чтобы сесть с мужем на кухне и обговорить то, что произошло между нами без нападок и «громких слов». В воздухе звенит недопониманием, что пробило в наших отношениях брешь.

Смотрю ему в глаза и не верю собственным ощущениям. Кажется, что совсем недавно, когда муж возвращался с работы, он смотрел на меня так, что я понимала – скучал. Мы ужинали. Потом играли с детьми. Смотрели перед сном телевизор в нашей спальне в обнимку. Такие просмотры часто заканчивались сексом, а кино редко было досмотрено хотя бы до середины.

Егор не отводит своего взгляда. Цепко схлестнулись. Сузив глаза, могу с точностью сказать, что он не рад меня видеть. Там дикая усталость и раздражение. На меня? От меня он устал?.. Нет, я не выдержу, если он скажет это вслух. Трусливо поджав хвост и вжав в себя подушку, плетусь в комнату Дёмы. Пусть работает в нашей спальне. Я не буду ему мешать, лишая комфорта.

Муж провожает меня хмурым взглядом. От него печёт между лопаток. Смотрит и молчит. Надоела ему? Видеть меня не хочет?..

Плотно закрыв за собой дверь, прижимаюсь спиной к деревянному полотну. Ноги не держат. Сердце ноет. А голова… Там вовсю транслируются мои больные фантазии, которые так и хочется озвучить вслух. Вспороть застарелые обиды. Вывернуть их мясом наружу. Прокричать их, высушив свои эмоции до дна. Добиться того самого отката, чтобы вернуться в ту точку, где мы были счастливы каждый день вместе.

– Ну, и дурак…

Бормочу себе под нос, прикрывая глаза и прижимая к груди всё ту же подушку. Она, как мой спасательный круг. Выдержала натиск эмоций и подавила внутреннее восстание. С его мамой лучше не связываться. Могла бы улыбнуться своей фирменной заезженной до дыр улыбкой. Нельзя с ней делиться эмоциями. Она же, как энергетический вампир!..

– И я дура… – зажмуриваюсь до белых мушек перед глазами.

Вспылила из-за духов. Он же весь день в бегах. Суды, деловые обеды, встречи, метро… Наша машина сейчас в ремонте. Замена лобового стекла. Будет готова только послезавтра. После общественного транспорта на фоне ежедневного стресса – кусаться начнёшь.

Застонав в голос, падаю на кровать Дёмы в форме гоночной машины. Удобная и мягкая. Зря я сомневалась, что на ней будет некомфортно спать. Сон подкрадывается на мягких лапах, а моё сознание уже машет ручкой, отдавая отмашку «Спать».

Ничего не хочу. Ругаться не хочу. Сейчас немного полежу с закрытыми глазами, а муж сам придёт мириться. Он всегда первым идёт на контакт.

Просыпаюсь оттого, что мне очень жарко. Я точно помню, что не накрывалась пледом. От радости хочется подскочить и бежать со всех ног в нашу спальню. Приходил. Хотел извиниться. А я уснула!

Ополоснув лицо ледяной водой, пристально рассматриваю свою изменившуюся фигуру в прихожей. Там большое зеркало. В полный рост. Да, округлилась немного. Грудь на два размера стала больше, после кормления детей. Талия чуть расплылась, но если подобрать хорошее корректирующее бельё, то почти, как в далёкие студенческие времена. А вот лицо… Оно претерпело изменения. Чёртова межбровная морщинка, что из года в год становится лишь глубже.

Света мне давала контакты хорошего косметолога. Наверное, пришло время подумать об инъекционных процедурах. Что-то меня стал пугать не на шутку рубеж в тридцать лет. Девчонки говорят, что жизнь только начинается, а у меня сердце пускается вскачь от мысли, что уже скоро разменяю четвёртый десяток.

В нашей спальне витает аромат кофе. Вредно на ночь. Знает. Но, когда Егор работает, то всегда выпивает минимум две кружки, чтобы собраться.

Порой мне стыдно, что я ревную его.

Вспомнить тот случай, когда он хотел купить мне подарок на пятую годовщину свадьбы. Коллега с работы случайно увидела его в ювелирном с девушкой. Сфотографировала и показала мне. Дома я ему устроила грандиозный скандал. Оказалось, что та девушка – обычная покупательница. Егор попросил её примерить кольцо с бриллиантом, так как у нас с ней один размер.

– Мириться будем? – спрашивает шёпотом, вжимая губы в мочку уха.

Моё тело реагирует на его голос незамедлительно. Жаром наливается. Облизав сухие губы, поворачиваю к нему голову. На улице уже светает, и я могу перехватить его взгляд, чтобы увидеть там все оттенки его чувств. Я верю, что спустя даже пятьдесят лет можно сохранить любовь, если доверять и научиться контролировать свои эмоции.

Мы – идеальная семья в глазах родных, друзей, коллег и наших знакомых. Что касается трудностей, то у кого их не бывает.

– Будем, – почувствовав на лице горячее дыхание, прикрываю глаза.

Так каждый раз. Разрядом тока по оголённым нервам. 220 вольт. До звёзд под сомкнутыми веками. Задыхаюсь оттого, что мне его мало.

Мне мало горячей кожи. Мне мало тактильных ощущений. Мне мало… Пусто внутри от неудовлетворённого желания обладать этим мужчиной. Вот уже десять лет в браке. Почти одиннадцать с первого дня знакомства. Моя искра не гаснет. Горит ярко. Для него. Всегда для него. С первого взгляда. С первой улыбки для меня.

– Раздень меня, – выдёргиваю одеяло между нами.

Для меня чистый секс то, как меня избавляет муж от одежды. Будь-то ночная сорочка или единственные тоненькие стринги.

Шершавые ладони оглаживают моё тело. Заставляют поднять руки вверх – хлопковая серая футболка летит на пол. К ней присоединяются короткие шорты и трусики с завышенной талией. Не готовилась к близости. Надела бы заранее что-то эротичное, добавляя к образу чёрные чулки, если бы знала, чем закончится эта ночь.

Егор занимает положение на спине. Смотрит на меня тяжёлым взглядом из-под полуопущенных ресниц. Лицо хищно заострено. Знаю, милый, бомбит нас. Обидой, страстью и любовью.

Подушечкой большого пальца продавливает лоно, распределяя влагу по набухшим от желания половым губкам.

– Сядь на меня, – хлопает по бёдрам, приказывая. В постели он главный. Говорит – исполняю. Его заводит моё подчинение, а я наслаждаюсь тем, что он мне даёт. – Да-а-а, бл*ть…

Откинув голову на подушку, совершает плавный толчок, заполняя своей плотью меня до лёгкого дискомфорта. Замираем на несколько секунд, привыкая к ощущениям. Первое проникновение, как откровение между любовниками. Взрыв до расщепления окружающего пространства. Фокус только на нём, трении наших тел и пошлых хлюпающих звуков.

– Люблю-ю-ю-у-у, – хрипло шепчу на каждом мощном толчке, после первого пережитого оргазма. Сил не осталось сохранять прежнее положение. Лежу на нём, пока он таранит меня снизу. – До безумия-я-я-а-а.

Балансируя между реальностью и вторым подступающим оргазмом, практически отключаюсь от переполняющих меня чувств. Сердце вот-вот проломит рёбра от частоты сокращений. Когда толчки становятся резче, просовываю руку между нами, чтобы приласкать клитор. Хочу кончить вместе. Эмоции ярче, когда его член во мне.

– Ты продолжаешь пить таблетки? – хрипло спрашивает, придерживая меня за бёдра, замедляясь. – Ммм, Нат?..

Ладонь, накрывшая лобок, сползает на бедро. Удерживаю её на месте. Кончить сейчас не получится. Почему-то этот вопрос, как никогда раньше достигает своей, какой-то новой цели. Почти как оплеуха по щеке. Я ответственно отношусь к контрацепции. У нас только наладилась «взрослая жизнь» без утреннего родительского синдрома.

Закусив щёку изнутри до отрезвляющей боли, утвердительно киваю.

Как муж доходит до своей разрядки, ощущаю лишь по жестким ритмичным толчкам. Позже на мою поясницу опускаются обе его ладони. Сейчас раздражает. Очень. Хочется помыться и… Забыть, как страшный сон.

– Мам, я в школе позавтракаю, – Дима вбегает на кухню озадаченным. Волнуется. Сегодня, что-то вроде проверочной работы. Классный руководитель обещала не давить и всячески помогать.

– Волнуешься? – искоса посматриваю на мужа. Он невозмутимо пьёт свой кофе.

– О-очень, – на выдохе произносит, убирая со лба отросшую чёлку. – В садике было проще.

Пропустив смешок, притягиваю его к себе за плечи. Дарю ему часть своей энергии и любви. Пусть, всё забирает. Лишь бы не волновался.

– Всё будет хорошо, сыночек, – даю сигнал его отцу.

– С пятёркой – автоматом велосипед, – подмигивает ему.

– Я скейт хочу! – обиженно.

– Воу-воу, – примирительно поднимает ладони вверх Егор. – Как скажешь. При наличии пятёрки.

– Это шантаж! – восклицаю я.

– Действенный, заметь, – усмехается муж.

Сын убегает в свою комнату.