Кассандра

Последние теплые дни осени. Начало дня. На местном рынке уже столпились покупатели.

Утром перед работой нужно было заехать к матери на рынок.

Майк стоял у подножия лестницы и от скуки наблюдал за людьми. Жара давила, от бетонных ступеней поднимался горячий воздух.

И вдруг взгляд зацепился. По лестнице спускалась девушка в панаме, солнцезащитных очках и медицинской маске. Лица почти не видно. Но ноги… Даже бровь чуть приподнялась.

Фига се… вот это ноги!

Она спускалась медленно, одной рукой придерживая широкую лёгкую рубашку, развевающуюся от ветерка. Под ней короткий топ и шорты. Ноги длинные, ровные, стройные.

Он не мог оторваться. Вообще.

Закинуть бы их себе на плечи.

Ладонь машинально коснулась своего плеча, уже прикидывая их вес.

Когда девушка подняла голову, их глаза пересеклись, хотя её лицо было скрыто. Парень едва заметно улыбнулся и коротко кивнул так, чтобы выглядело абсолютно нейтрально.

Уважительный жест случайному прохожему, а не флирт. Честно.

Длинные ноги растерянно моргнула. Посмотрела по сторонам, не ей ли это было? Обернулась на лестницу, на людей позади. Никого.

Пока Майк отводил взгляд к своему мотоциклу, девушка исчезла из поля зрения. Он чуть нахмурился, пытаясь снова найти её среди прохожих.

И вот. Стройноногая уже идёт прямо к нему, застёгивая рубашку. Он незаметно пригладил волосы, выпрямился, мельком посмотрел на своё отражение в стеклянной двери.

Нормально… вроде.

Она подошла ещё ближе и за пару шагов до него начала снимать маску, потом очки.

— Доброе утро, детектив! — спокойно сказала Кэсси.

Майк замер. Потом моргнул так, будто реальность исказилась.

— Кассандра?! Вы?

— Заметила, вы издалека со мной поздоровались. Кивнули, — она произнесла это с лёгкой издёвкой, но без злости.

— Оу… эээ… да… я тут по делам.

Это была Кэсси?!

Он смутился настолько искренне, что чуть не подавился воздухом. Глянул на её сумку.

— Вижу у вас мандарины. Вы ходите на местный рынок?

— Да. Купила. Хотите один? — Она достала мандарин, будто ничего не произошло.

— Не, у нас дома их завались, — отмахнулся он и быстро добавил. — Кстати, те вещдоки, что мы забирали… они уже не нужны. Можете забрать. Хотите — привезу. Лучше лично… из рук в руки.

Сам понял, что звучит подозрительно.

— Я заберу сама.

— Только предупредите меня заранее, — торопливо сказал он. — Чтобы я был в участке.

— Разве никто из ваших коллег не может выдать? — Кэсси приподняла бровь.

— Теперь этим делом занимаюсь только я. Остальных убрали.

Её плечи чуть поникли.

— Есть новости?

— Ничего нового. — Детектив попытался смягчить тон. — Скорее всего, дело закроют, как передозировку или самоубийство. Но не расстраивайтесь. У нас ещё есть время. Я сделаю всё, что смогу.

— Спасибо. Тогда напишу. До скорого.

— До свидания.

Кэсси развернулась и пошла. Уверенная и спокойная. Тепло ударило ему в грудь. Он смотрел ей вслед дольше, чем стоило. Когда она скрылась за поворотом, тихо выдохнул. Коснулся затылка, то ли поправляя волосы, то ли пытаясь прийти в себя.

Кто бы мог подумать, что у неё под этими бэгги-джинсами…

Схема

Коридор в участке в этот час был почти пустой.

Серый свет из окон ложился на линолеум. Где-то гудел старый принтер. Дежурный телефон звякнул и тут же затих.

Майк шёл по коридору, когда дверь кабинета начальника открылась. Из неё вышел пожилой мужчина в дорогом костюме.

Лица не видно, только спина и седые виски. Старый тяжёлый голос. Говорил он уже на ходу.

— Его мать на нас работала. Я его помню ещё с тех пор, как он пешком под стол ходил. Можно сказать, он нам был как свой.

Майк автоматически притормозил и сделал шаг в сторону. Спрятался за угол.

Кого-то он мне напоминает…

На всякий случай уставился взглядом в доску с дежурствами, притворяясь, что внимательно читает фамилии.

— Я бы не хотел, чтобы всплыло, что он был наркоманом. — продолжал мужчина. — Это больной удар. Так что сделайте всё тихо.

Дверь кабинета закрылась. Шаги удалились по коридору.

Майк ещё несколько секунд стоял у доски. Потом медленно оторвался от неё и подошёл к кабинету шефа.

Не сразу связал разговор с делом Сэма. Слишком много дел. Слишком много чужих судеб и жизней. Мало ли, какой-то знакомый дядька.

Пару стуков костяшками по двери. И шагнул внутрь. Начальник сидел за столом. Перед ним стояла кружка с кофе.

— Ну? — бросил шеф, не поднимая головы.

Тонкая папка легла на стол.

— По делу Сэма Форсайт… там что-то нечисто, — сказал Майк.

Шеф не ответил сразу. Сначала спокойно допил кофе. Поставил кружку на стол. Только потом поднял глаза.

— Мы закрываем это как передоз.

Сказал так буднично, будто речь шла о парковке или сверхурочных.

— Формально всё сходится. Вещество есть. История есть. Экспертиза есть. Родственница подтвердила.

— Формально, — тихо повторил Майк.

Шеф посмотрел внимательнее.

— Ты что-то хочешь сказать?

Майк хотел сказать многое.

Экспертиза подтвердила, что смерть наступила от острой интоксикации. Следов насильственного вмешательства не выявлено. Это не означает, что не было. Но передозы так не выглядят, если ты видел их достаточно. Этот выглядел… удобно.

Брат появился внезапно. И почти сразу — конец. Никто не задаёт лишних вопросов.

— Мне нужно время, — сказал Майк. — Я уже запросил записи камер. Надо проверить машины, опросить людей.

— Слушай. У нас нет ресурсов копать глубже. Есть другие дела. И нет ни одного факта, за который можно зацепиться. — Он откинулся в кресле и устало вздохнул. — Не заливай мне про предчувствия.

На столе лежал пухлый конверт. Начальник неторопливо сдвинул его к краю и позволил руке скользнуть вместе с ним в ящик стола. Движение было таким привычным, словно он убирал пыль со стола. Даже не попытался сделать так, чтоб Майк не заметил. В участке давно привыкли к таким жестам.

Если честно, Майк бы и сам, скорее всего, закрыл это дело. По протоколу. Как десятки других. Если бы его не зацепила она.

— Времени нет, — спокойно добавил начальник. — И смысла тоже. У нас и так хватает работы.

Майк кивнул. Это был не диалог. Это был конец.

Начальник подвинул бумаги ближе.

— Подпиши. И закроем вопрос.

Майк посмотрел на ручку. Если он подпишет — это станет правдой. Даже если правда была другой.

Ручка легла между пальцами. Стержень застучал по бланку. И впервые за долгое время появилась не усталость, а стыд.

Если правда вообще существует, она теперь не в бумагах. И точно не в протоколах.

Кому было выгодно закрыть дело так быстро?

Мысли крутились вокруг одного: как легко заставили систему замолчать. И только потом о ней. О том взгляде в морге. О том, как она молчала, когда могла кричать. О том, что она знает больше, чем должна. Слишком умный взгляд для человека, который «ничего не знает». Если они смогли так спокойно убрать Сэма, что им стоит заставить замолчать её?

И в этот момент он понял: дело не закрыто. Просто теперь оно не про брата.

И от этого внутри похолодело, но не от страха. Майк сжал челюсть и потёр переносицу. Он больше не имеет права держаться в стороне.

Неправильное утро

Утро было серым. В квартире полутемно. Свет сквозь занавески ложился полосами на стену. Тихо. Только где-то за окном проехала машина.

Будильник зазвенел. Майк просыпался тяжело и нехотя. Потянулся.

Он лежал на спине, уставившись в потолок, прокручивая в голове привычный список: участок, разговор с начальником. Перебирал, чем займется на смене, кого допросит, какие отчеты закроет. Обычная рутина.

Дело Сэма официально закрыто. Формально — всё. Официально — она больше не его забота.

Утром тело живёт своей жизнью. Рука опередила мысли и скользнула вниз.

И в этот момент перед глазами появилась Кэсси. Не сон. Не фантазия. Воспоминание.

Растрепанная, сонная, выбирается из-под одеяла. Слишком живая для фантазии. Не голая. Даже не раздетая.

Ползёт прямо по нему. По его животу. В своей рубашке. Той самой, простой, чуть великоватой. Садится на него сверху. Не спеша. Смотрит сверху вниз, спокойно. Как будто знает, что делает. Медленно расстегивает пуговицы, одну за другой. Без спешки. Под рубашкой простой топ. Ничего вызывающего.

Чуть оголённая кожа между тканями. Линия ключиц. Живот, который виден ровно настолько, чтобы воображение сделало остальное само.

Он провёл ладонью по её шее вверх, к лицу. Пальцы на секунду запутались в волосах. Убрал их с щёк.

Она прижалась сама. Без просьбы. Большой палец лёг на скулу, скользнул по щеке. По губам. Кэсси приоткрыла рот и коснулась его языком.

Другая рука спустилась ниже. Живот, талия. Остановилась там. Такая тонкая. Он вдруг понял, что мог бы сомкнуть ладони вокруг неё.

Картина была чёткой. Не выдуманной, запомненной.

Майк резко отвёл взгляд к стене. Сжал челюсть.

— Нет… — прорычал сквозь зубы.

Ладонь остановилась на полпути, так и не решившись сделать лишнее движение. Мысль оборвалась так же внезапно, как началась.

Раздражённо выдохнул и повернулся, собираясь встать. Нахмурился.

Почему именно так?

Он ведь никогда не видел её иначе. Рубашка. Топ. Кусок кожи. И всё. Этого почему-то оказалось достаточно.

Опять. Серьёзно? Только не она.

Сел на край кровати, наклонился вперёд, уперевшись локтями в колени, и провёл ладонями по лицу.

Это не было похоже на обычные утренние фантазии. Не было ни сценария, ни продолжения. Только этот образ. Один и тот же. Зацикленный. Рубашка. Пуговицы. Топ.

— Возьми себя в руки, — тихо сказал он.

Через минуту он уже умывался холодной водой. Как будто можно было смыть не возбуждение, а память.

Глаза

Вечером Кэсси поехала в полицейский участок за вещами брата.

Откладывала этот момент до последнего, то работа, то дела, то просто страх.

Участок был недалеко от офиса. Обычно она объезжала его другой дорогой, но сегодня та была перекрыта из-за ремонта.

Ладно. Раз уж так сложилось.

Сдалась и написала:

«Добрый вечер, детектив Риверс. Я скоро заеду за вещами. Вы на месте?»

Ответ пришёл почти сразу:

«Да. Я ещё не ушёл. Жду.»

Майк как раз собирался уходить. Выключил компьютер и свет, накинул куртку. Уже несколько дней ловил себя на том, что ждёт, когда она приедет. Письмо о закрытии дела он всё откладывал. Оставлял повод напомнить о себе.

Несмотря на то, что дело уже было закрыто, записи с камер, которые он запросил, всё равно пришли. Но там ничего. Кто-то явно всё почистил и умело вырезал целые временные куски. Это его насторожило.

Зачем кому-то так заморачиваться из-за простого наркомана?

Получив её сообщение, он снял куртку.

Ну вот. Не зря задержался.

Через пару минут услышал её голос у стойки регистрации в холле. Узнал сразу: тихий, уставший, чуть хрипловатый. Кэсси спрашивала дежурного, как найти детектива Майкла Риверса.

Майк сорвался с места и вышел к ним, на ходу поправляя рубашку и волосы.

Видок не очень.

Но, увидев её, выдохнул:

Мда. У неё ещё хуже.

Она выглядела уставшей и разбитой, такой, как чувствовала себя внутри. И не заморачивалась этим. К концу дня хвост растрепался, джинсы и майка помялись. Утренний макияж почти исчез. Синяки от недосыпа ничем не замазать.

— Здравствуйте. Я здесь. Пойдёмте в хранилище, — сказал он, пропуская её вперёд.

Кэсси сделала глубокий, не демонстративный вдох. Собиралась с силами и пошла следом, как пленная.

Коридор был длинный, душный, без окон. Пока они шли, Майк заговорил первый, боясь тишины:

— Не хотелось бы вас расстраивать ещё больше, но… нам придётся закрыть дело. Начальство настаивает. Меня отстраняют. Я уже начал готовить отчёт.

Её ноги остановились у двери хранилища. Она выдохнула с болью и закатила глаза. Майк много раз видел такое. Со временем привык. Стал жёстче. Но сейчас будто из него самого что-то выдернули.

Открыл дверь и жестом пропустил её вперёд. Проход был узкий. Воздух внутри стоял тяжёлый, пахло старой бумагой и чем-то затхлым.

Кэсси прошла совсем рядом, он уловил лёгкий, едва слышный аромат её духов. Сам не понял, почему зацепился за это.

На полке стояли две коробки с вещами.

— Нужно расписаться. — Протянул ей бумагу и ручку.

Она молча подписала. Майк неожиданно заметил её руки: тонкие длинные пальцы, узкие запястья, светлая кожа, сквозь которую проступали голубые вены. Аккуратные, недлинные ногти с полупрозрачным светлым лаком.

Кэсси взяла одну коробку. Вторая не помещалась.

— Я помогу донести до машины. — Майк схватил вторую, стараясь выглядеть джентльменом.

Коробки были объёмные, но не тяжёлые. Она не была беспомощной. Могла бы донести и сама. Но он вдруг перехватил первую коробку:

— Эта тяжелее. Давайте поменяемся.

Она отстранённо кивнула. Отводила взгляд, стараясь не расплакаться прямо при нём.

На пустой парковке возле участка дул холодный ветер. Кэсси резко ссутулилась и обняла себя руками.

Майк тоже поёжился, но выпрямился ещё сильнее, развернул плечи, словно хотел закрыть её от ветра.

Кожа на её руках покрылась мурашками. Он невольно отметил их. И мысль сама достроила остальное, хотя под майкой не было ни намёка. Просто воображение сработало быстрее разума.

Должно быть, кроме мурашек, и под лифчиком тоже… Так, брысь…

— Спасибо, детектив. Пришлите, пожалуйста, отчёт… когда будет готов. — Её голос дрожал.

— Конечно. Не буду вас задерживать. Не мёрзните.

Хотя внутри ему хотелось совсем другого. Даже представил, как его руки согрели бы её, обняли. Уже начинал принимать, что его к ней тянет. И это злило.

— Есть ли шанс позже возобновить дело? — тихо спросила Кэсси.

— Да, — быстро ответил он. — Если появятся новые доказательства. Может… посмотрите дома вещи? Вдруг что-то вспомните. Тогда сразу сообщите.

— Ага. — Шмыгнула носом и открыла дверь машины.

Майк вдруг понял, что не может просто так её отпустить.

— Кассандра, подождите…

Замялся, лихорадочно подбирая слова. Вырвалась единственная приличная глупость.

— Я… это, наверное, странно… не подумайте ничего… — Он запнулся. — И… редкость… такие глаза, как у вас… светлые, открытые… Очень красиво. Я даже не понимаю, какого они цвета. Голубые или жёлтые. Это… гетерохромия?

Кэсси застыла, потом медленно повернула голову. Долго смотрела на него, не моргая. На лице выражение полного недоумения. Брови сдвинулись.

Серьёзно? Сейчас? Глаза?

— Да. Она самая. Спасибо, — коротко сказала она и захлопнула дверь.

Завела машину и неосознанно посмотрела на себя в зеркало заднего вида.

Что он имел в виду?

— До свидания… — Майк махнул рукой.

Как только машина уехала, он схватился за голову.

— Что ты несёшь? Какие глаза? Позорище…

По дороге домой Кэсси думала, что как только сядет в машину, разревётся. Что дома либо напьётся таблеток, либо просто не доедет, врезавшись куда-нибудь. Но вместо этого внутри вдруг появилось что-то ещё. Раздражение.

Что за чушь? Глаза как глаза…

Впервые за весь вечер она думала не о брате, а о Майке.

Первое видение

Поздний вечер. На улице дождь. Слышно, как ветер бьёт по окнам.

Кэсси сидела на полу в гостиной, среди вещей Сэма. Горел лишь свет ночника.

Огромная мягкая пижама на голое тело. Ткань сползала с плеч.

После смерти брата невозможно ни уснуть, ни работать. Глаза, растёртые от слез.

Полицейские вернули всё, что нашли при нём. Ничего из этого раньше она не видела. Никто так и не понял, что произошло. Теперь она пыталась сделать это сама. Перебирала содержимое коробок. Блокнот с рваными рисунками и бессвязными записями, словно Сэм писал не для кого-то, а чтобы не сойти с ума. Смысл ускользал.

В одной из коробок оказалась пачка сигарет. Кэсси никогда не курила. Но сейчас было всё равно. Зажгла одну, не втягивая дым, просто выпуская его, заполняя пустоту внутри. Дым тянулся лениво, и в какой-то момент пространство вокруг дрогнуло. Будто кто-то выключил свет.

Она больше не была в гостиной. Теперь — в своей спальне. Перед ней стоял детектив. Мокрый от дождя. Куртка тяжёлая, тёмная. Щетина кололась. Руки были горячими.

Он подошёл ближе. Дышал глубже обычного. Повалил на кровать. Резко сорвал с неё пижаму, не в силах больше ждать. Целовал, не давая отстранится. И в тот же миг она с ужасом поняла, что отвечает.

Сердце грохотало. Тело напряглось. Дышать стало тяжело. И когда волна тепла прошла по спине вниз и накрыла всё вокруг…

Звук мотора ударил по реальности.

Кэсси резко вдохнула.

Снова сидела в гостиной. Но тело всё ещё помнило. Пульс был учащённым, дыхание сбившееся. Внизу живота тянуло, пальцы дрожали, как будто недавно сжимали его спину.

Это было слишком реально, чтобы быть фантазией.

— Что это за сигареты? — заскулила она. — Я что, с ума схожу?

Это не походило ни на сон, ни на воображение. Следователь ей не нравился. Даже раздражал. И именно поэтому происходящее пугало.

Запах дождя и мотоцикла всё ещё стоял в носу.

Звонок в ворота. Кэсси застыла. Никого не ждала. Слишком поздно.

Стук в дверь. Кто-то прошёл во двор.

— Кассандра? Это детектив Майкл Риверс. Вы дома?

Сердце ухнуло вниз. Полицейский стоял на пороге в той самой куртке. Волосы чуть мокрые. Та же прядь у виска.

В куртке, в майке — неважно. Всё равно сразу видно: крепкий. Широкие плечи, уверенные движения. Из тех, кто может защитить… или прижать так, что не вырвешься.

— Д-детектив? Что случилось? Вы бы позвонили…

— Я не уверен, что это разговор по телефону, — сказал он и, не дожидаясь приглашения, шагнул внутрь. — Меня отстранили. Дело закрыли. Но это не самоубийство. И не передоз. Всё притянуто за уши. Кто-то скрывает правду. Я пытался убедить начальство, но… — выдохнул и продолжил таким же серьёзным тоном. — Следующей можете быть вы. Поэтому я здесь.

Она слушала, но почти не слышала. Не могла смотреть на него прямо. Каждое его движение отзывалось в теле эхом того видения.

— С вами всё хорошо? — Он нахмурился. — Вы вся дрожите.

— Просто… день тяжёлый, — сказала она растерянно.

Почему он такой высокий?

Почему так дышит?

Почему я так хочу его?

Почему я вообще думаю об этом сейчас?

— Кассандра. — Он понизил голос. — Вы мне что-то недоговариваете. Может, вы кого-то подозреваете? Не отводите взгляд.

Она посмотрела ему прямо в глаза. И там было всё: боль, злость, хаос, скорбь, усталость. И что-то ещё, неуместное, пугающее.

Майк замолчал. С того момента, как он вошёл, поймал себя на желании приблизиться под предлогом заботы. Нарушить границы. И от этого стало не по себе. Непонятно почему. Она совсем не была в его вкусе.

Взгляд скользнул по её телу и задержался. Пижама была объёмной, но почти ничего не скрывала. Тонкая шея. Худые плечи. И соски, отчётливо проступающие под тканью.

Заметив его взгляд, Кэсси скрестила руки на груди. Майк резко отвернулся, смущённый, как школьник, и закусил губу. Её это неожиданно позабавило.

Ну надо же. Нашёл, что разглядывать…

И в этот момент что-то щёлкнуло. Не желание, а импульс. Всё равно, что кто-то дёрнул за ниточку внутри. Сделала шаг к нему. Поднялась на носки. Коснулась его плеча, потом шеи. И поцеловала. Тихо. Коротко. Потом ещё раз, чуть дольше.

Майк застыл. Даже не дышал. Не моргал. Кэсси отступила и только тогда осознала, что сделала. Глаза округлились. Пальцы робко прикрыли губы.

— А-а… э-э… Забей. Просто… уйди. Дверь закрой, — выдавила она, почти бегом направилась к лестнице.

И исчезла наверху.

Майк стоял секунду. Две. А потом вскипел. И рванул за ней.

Кэсси уже была наверху, в спальне. В голове стучало одно и то же:

Дура. Дура. Дура.

Она даже толком не успела перевести дыхание, когда услышала грохот шагов на лестнице. Слишком быстрых и решительных.

Дверь распахнулась. Майк уже был в комнате. Запыхавшийся. Злой на себя, на неё, на всё сразу.

Кэсси успела только удивиться. Она до последнего была уверена, что не нравится ему. Что он сейчас уйдёт. Что всё это просто ошибка.

Он подошёл резко. Взял её за шею, крепко, но осторожно. И поцеловал так, что у неё на секунду подкосились ноги. Никакого сопротивления. Не потому что не могла. Просто не хотелось.

Его руки были горячими, тяжёлыми, уверенными. Он прижимал её так близко, что оба чувствовали каждый мускул друг друга. В этот момент голова просто перестала думать. И позволила.

Он действовал так, словно знал, что его не оттолкнут, и не осторожничал.

Больше не сдерживался. Посадил её на кровать, сам стянул куртку и майку, расстегнул джинсы. Толкнул её за плечи на одеяло. Навис над ней, снимая пижаму.

Холодное одеяло под спиной. Воздух вокруг казался горячим.

Когда она оказалась перед ним почти обнажённой, Майк застыл. Медленно провёл ладонью по её подтянутому животу, по груди, запоминая это ощущение, этот вид.

Её руки потянулись к тумбочке за резинкой. Он снова наклонился над ней и продолжил снимать одежду. Кэсси внезапно остановила его, уперевшись запястьем в плечо.

— Я… немного не готова.

— Что? — Он нахмурился и отстранился.

На секунду напряжение в нём оборвалось. Выдохнул и уже начал отползать, решив, что всё кончено.

— Мне просто нужно ещё пару минут… — тихо сказала она.

Поймала его руку и направила ниже.

— Я не передумала, — прошептала еле слышно.

Его взгляд искал согласие в её лице. С каждым движением пальцев дыхание сбивалось, грудь поднималась чаще.

Кэсси закрыла глаза и едва заметно кивнула. Потом молча ткнула ему в грудь шуршащим пакетиком. Дальше слова были не нужны. Её реакция была слишком очевидной, чтобы он не понял.

Лицо спокойное, но всё остальное выдавало её. Она помогала ему, подсказывала, чуть поворачивала бёдра. Потом опустила ладони ниже пояса, удерживая ближе. Не объясняла, сама задавала движение так, чтобы стало правильно.

Не нужно было делать вид, что ей хорошо. Тело не просило инструкции. Для неё это всегда было сложно. За всю жизнь всего пару раз, и то без уверенности, что это действительно оно. Но сейчас всё происходило иначе. Без усилий. Без мыслей.

Все её мышцы напряглись. Глаза распахнулись больше обычного. На бледной шее проступили голубые вены. Пульс бился так сильно, что Майк ощущал его кожей.

И вот она наконец расслабилась и выдохнула, отпуская всё, что копилось в ней долгое время. Его накрыло следом.

Когда глаза поднялись на неё, Кэсси улыбалась. Настоящей, живой, удивлённой улыбкой. И даже тихо смеялась. Майк рассмеялся вместе с ней, сам не зная, отчего именно. Наклонился поцеловать, но она упрямо отвернулаcь.

— Твоя щетина колется…

— Прости… — пробормотал он, улыбаясь.

Это прозвучало так мягко, так неожиданно нежно, едва верилось, что это говорит именно Кэсси. Та самая, которая обычно ходит как грозовая туча.