Я, конечно не главная героиня, но постараюсь выжить. 1-2 Том

«О, если бы вы знали, какую "случайность" готовит для вас в будущем Ху Янь», — подумала я, сжимая руки в кулаки под столом.

И тогда поднялась Лян Та. Её выступление было шедевром коварства.

— Мы все скорбим о погибших, — начала она, и её голос звенел фальшивой скорбью. — Но не кажется ли вам, что некоторые из нас… слишком часто оказываются в эпицентре бедствий? — Её взгляд, острый как шило, уколол меня. — Может, стоит задуматься, не привлекают ли они беду своим… нестандартным положением?

Зал затих. Десятки глаз уставились на меня. В них читалось не просто любопытство, а готовность найти козла отпущения. Мой внутренний сарказм взбунтовался: «Браво, мачеха! Превратить трагедию в обвинительный процесс — это талант».

Я поднялась. Голос мой был тихим, но каждое слово падало в гробовую тишину, как камень.

— Госпожа Лян Та права. Я действительно оказалась в центре событий. Но я не привлекала беду. Я пыталась её остановить. — Я сделала паузу, давая словам просочиться в сознание слушателей. — Если бы не сопротивление наших людей, в том числе и тех, кого принято считать «слабыми», потерь было бы куда больше. Разве готовность стоять насмерть за земли клана — не высшее проявление чести и верности его правилам?

На лицах некоторых старейшин мелькнуло смятение. Лян Та на секунду потеряла дар речи, её идеальный макияж не смог скрыть легкой судороги у рта. Даже Лян Чжэн посмотрел на меня с нескрываемым удивлением. В его потухших глазах на мгновение вспыхнула искра чего-то, похожего на уважение.

— Слова требуют подтверждения делами, Лянь Шэн, — произнёс он, но в его тоне уже не было прежней суровой безэмоциональности.

После собрания, на выходе, я столкнулась с Сяо Фэем. Он стоял в тени колонны, его лицо было мрачным, но в глазах горел знакомый огонь решимости.

— Меня попросили рассказать о нападении, — тихо сказал он. — Но рассказывать — не значит что-то изменить. Я буду тренироваться. Стану сильнее. Настолько, чтобы никто больше не погиб из-за моей слабости.

В его словах слышалось то самое начало пути героя, которое в романе казалось таким эпичным. Здесь же, в полумраке коридора, это звучало как обречённая клятва. И я поняла, что не могу позволить ему пройти этот путь в одиночку, как в книге.

Возвращаясь в свои покои, я снова прошла мимо мемориала. Стела стояла, безмолвная и величавая. Но теперь я знала — на её лице, обращенном к небу, остался невидимый шрам. Знак зла, которое уже здесь, внутри самых основ.

— Отлично, — прошептала я, глядя на тёмное небо. — Демоны у ворот, мачеха за спиной, герой на пороге гибели, а в придачу — злодей, который шлёт мне личные послания. Уровень сложности: «Адский». Что ж, Лянь Шэн, похоже, тебе предстоит не просто выжить. Тебе предстоит переписать правила этой игры.

Глава 5. Планы, чай и судьба на поправку

Вечер в клане Лян напоминал не просто затишье перед бурей, а затянувшуюся паузу, где каждый звук отзывался эхом грядущих перемен. Я сидела у окна, сжимая в руках чашку откровенно паршивого чая — видимо, клан экономил на всём, что касалось «второсортной» дочери. Шкатулка на моих коленях излучала лёгкое, настойчивое тепло, словно торопя. А в голове прокручивались страницы украденного будущего, и одна мысль звучала настойчиво: канон мертв. Мы входим в территорию непредсказуемого.

В романе всё было логично, как часы: Ху Янь методично собирал силы, Сяо Фэй годами шлифовал основы в своей деревне, артефакты появлялись строго по расписанию. Теперь же часы дали сбой. Смерть дяди Сяо, знак на мемориале, шкатулка в моих руках на годы раньше срока — всё это были трещины в фундаменте мироздания. Но в этом хаосе таился и мой шанс. У меня было время. Те самые «годы тренировок героя», которые в книге пролетали парой глав.

«Годы тренировок героя»... Звучало как эпичный квест. На деле же для меня это означало ежедневную партизанскую войну за выживание в стенах собственного дома, где улыбка мачехи была острее любого клинка.

Я отхлебнула чай и поморщилась. Сарказм становился моим главным щитом против отчаяния.

— Что ж, — пробормотала я, глядя на шкатулку, — пора составлять «План Лянь Шэн». Версия «Выжить, не сойдя с ума».

Без бумажек, без конспектов — просто в голове. Во-первых, нужно выяснить, какие таланты у этого тела. Может, оно скрывает в себе нечто ценное, а я пока только зря жалуюсь. Во-вторых, Сяо Фэя нужно подстраховать. Я не собираюсь растить его в тепличке, но хотя бы помочь пройти этот путь без лишних трагедий — почему бы и нет? И, наконец, союзники. Одной против клана, демонов и сценария я не протяну.

План казался простым, как детская считалочка. Но я-то знала, что за этой простотой скрывается адская работа.

Шкатулка вдруг дрогнула, и на мои колени выпал узкий свиток. Всего два иероглифа, выведенные с изящной безжалостностью:

«Корни. Найди корни.»

— О, великолепно! — я фыркнула. — «Найди иголку в стоге сена, предварительно найдя сам стог». Спасибо за конкретику.

Я уставилась на надпись. Отличный квест: неясный, загадочный и, скорее всего, опасный. Словно вселенная решила сыграть со мной в шарады.

Я снова сделала глоток чая (и снова пожалела об этом). Но настоящая проблема была в другом. Сяо Фэй завтра собирался вернуться в деревню и начать свою долгую, унылую как зимняя диета, тренировку. По книге он должен просидеть там несколько лет.

И тут я вспомнила о другом клане, который встречался в романе позже. Клан Циньшань. Небольшой, но гордый, он стоял всего в нескольких ли отсюда, ближе к восточным горам. По сюжету Сяо Фэй всё равно оказывался там, но только спустя пару лет. Именно там он впервые находил учителя, который учил его правильно управлять дыханием и давал ключевые техники.

А если… подсказать ему об этом месте сейчас?

Я улыбнулась. Если сделаю это ненавязчиво, то это не будет вмешательством в духе «привет, вот вам путеводитель героя». Это будет всего лишь «совет подружки», на который можно не обратить внимания. А если обратит — сэкономит пару лет жизни и нервов.

Главное — подать идею так, будто она случайно сорвалась с языка.

Я поставила чашку, посмотрела на шкатулку и сказала:

— Ну что, сыграем в «кукольный театр судьбы»?

Шкатулка, конечно, промолчала. Но в её молчании я почему-то услышала ехидное: «Сама напросилась».

Я застала Сяо Фэя во дворе, где он привычно махал мечом. Точнее, тем, что клан называл «мечом», но по виду это было скорее неуклюжее железо для распугивания кур. Пот струился по его лбу, он, стиснув зубы, продолжал повторять движения, словно собирался вырезать на воздухе целую библиотеку.

— Ты так усердно машешь, будто хочешь поскорее разогнать зиму, — заметила я, облокотившись о перила.

Он бросил быстрый взгляд, покраснел и смутился:

— Я… просто хочу быть сильнее. Если бы у меня был талант, как у других, всё шло бы быстрее.

— Сила — не всегда в скорости, — заметила я, делая вид, что разглядываю облака. — Иногда — в правильном направлении. Слушай, я тут на днях в старых свитках наткнулась на любопытное упоминание. Есть, говорят, на востоке, у подножия гор, маленький клан Циньшань. Небогатый, неприметный. Но ходят слухи, что их старейшины умеют работать с теми, кого другие списали со счетов. Находят скрытые таланты, учат не шаблонам, а сути.

Сяо Фэй насторожился.

— Циньшань? Никогда не слышал.

— Ну ещё бы, наш клан предпочитает делать вид, что кроме него ничего достойного не существует, — пожала я плечами. — Но если верить слухам, в Циньшане собирают даже тех, у кого «нулевой потенциал», и делают из них что-то полезное. Иногда даже героев.

Я специально сказала «героев» с лёгкой усмешкой, будто это шутка, а не пророчество.

Он задумался, опустил меч и провёл пальцами по эфесу.

— Думаешь, мне стоит туда пойти?

— Ой, да я вообще ничего не думаю, — отмахнулась я театрально. — Просто болтаю, чтобы чай в голове не закипел. Но если вдруг решишь, то… кто знает? Вдруг у них действительно есть методика, которая сэкономит тебе пару лет махания железкой.

Сяо Фэй усмехнулся, впервые за вечер искренне.

— Ты странная, Лянь Шэн. Обычно все говорят мне «терпи и тренируйся», а ты советуешь искать другие пути.

В ответ я просто и лениво пожала плечами, не стала отвечать на комментарий и быстро притворилась, что мне пора спать, ушла к себе.

— Вот и всё, — пробормотала я. — Герой пошёл своей дорогой, а мне досталась сцена с мачехой, тренировками и загадками. Великолепно.

Я плюхнулась на кровать, глядя в потолок. За окном ночные светлячки, как миниатюрные лампадки, расставили своё дежурство. В голове вертелись «корни, найди корни», клан Циньшань, правила, злодей, который ещё не показал лица. Всё это превратилось в коктейль, который не дают ни в одном баре, и пить его предстояло мне.

— Ну и сюжет, — вздохнула я. — Ладно. Спим. Завтра начнём операцию «Выжить и не сойти с ума».

***

Утро выдалось неожиданно ясным. Солнце разлило по двору янтарь, будто решило: «ну хоть на прощание сделаем вид, что всё хорошо». Сяо Фэй собрался и стоял у ворот с тем же свёртком, в котором была пара книг, мешочек с травами и его решимость. Я вышла проводить его.

— Смотри, не загоняй себя до полусмерти, — сказала я, стараясь звучать так, будто это простое вежливое пожелание, а не «пожалуйста, не погибни пораньше, у меня на тебя планы». — И… если вдруг решишь, что деревня — это скука, вспомни про мой совет насчёт Циньшань.

Он кивнул серьёзно, но в глазах мелькнула та самая искра, что была у книжного героя.

— Я запомню. И спасибо тебе…

Но когда его фигура растворилась в утренней дымке, я почувствовала странную смесь гордости и тревоги. Первая костяшка домино была поставлена. Теперь очередь за мной.

После прощания с героем я вернулась в комнату, где меня уже ждала шкатулка. Лежала она на подоконнике невинно, как кот, только что уронивший вазу: молчала, но всем видом показывала — «ну что, теперь твоя очередь вляпаться».

— Корни, найди корни… — пробормотала я. — Корни чего? Дерева? Лука? Или моих мозгов?

Ответа не последовало. Пришлось искать самой.

Так и вышло. Через пару дней я оказалась в библиотеке клана. Это громко сказано — «библиотека». На деле помещение напоминало склад, куда вечно ленивые ученики сваливали свитки в надежде, что «потом разберём». Пыль стояла такая, что казалось, духи воздуха сами уже выучили пару техник культивации.

Я рылась в свитках часами, пока, наконец, не наткнулась на запись, затерянную между «методиками дыхания для начинающих» и «пособием по правильному выращиванию духовных бобов»: «Запечатывание корней ци».

Свиток был старый, с выцветшими чернилами, но достаточно чёткий, чтобы я успела выругаться про себя. Там говорилось о запечатывании корней духа. Тонкая техника, позволяющая скрыть или заблокировать природный дар к культивации. Причины могли быть разными: от наказания до зависти. А снять печать — дело почти невозможное без особых знаний.

Я перечитывала абзац за абзацем, пока не дошло: это тело не было бездарным от рождения. Его сделали таким.

— Вот же гады… — буркнула я, отдуваясь от пыли. — А я-то думала, что у меня руки-крюки, а это всё саботаж.

Кто мог запечатать? Мачеха сразу вылезла в мыслях на первое место, как кошка на стол. Но… не факт. Может, кто-то из старших ради собственных интриг. А может, и сама моя родная мать ещё до смерти что-то намудрила.

Факт оставался фактом: у тела были корни. Просто они были… заперты.

И с этого момента начались мои подпольные курсы «как взломать собственную судьбу без гарантии на возврат денег».

Если честно, поначалу всё шло медленно, как улитка в отпуске. Я пыталась медитировать — получала головную боль. Пробовала дышать по техникам — засыпала. Делала упражнения для циркуляции ци — максимум получала синяк от падения. Каждое утро начиналось с медитации, каждую ночь я сидела со свитками, как студентка перед экзаменом, и пробовала снова и снова.

Но постепенно я начала замечать: при определённых звуках и в определённых местах тело реагировало иначе. Как будто за тонкой стеной что-то отзывалось. Я записывала каждую мелочь, каждую искру, складывала их в мозаику.

Параллельно шла «холодная война» с мачехой. Её выпады становились тоньше. Однажды она «случайно» подменила мой тренировочный свиток на «Руководство по выращиванию редиса». Представьте картину: все ученики медитируют, а я с невозмутимым видом изучаю, что «редис предпочитает рыхлую, хорошо удобренную почву». Я не стала возмущаться. Вместо этого на следующем собрании, когда она попыталась уколоть меня за «недостаток усердия», я вежливо поинтересовалась, не связаны ли её заботы о моем образовании с недавними проблемами в клановых огородах, намекнув на её переписку с садовником. Старейшины хмыкнули, а мачеха на несколько дней замолчала.

Или другой случай: она велела дочерям «показать мне дорогу» до храма. Я пришла… в свинарник. Честное слово, если бы не моя память о книге, я бы решила, что это так и задумано — мол, «свиньи тоже духовные существа, почтите их».

Младшая сестра, Лян Мэй, стала неожиданным союзником. Искренняя и простодушная, она не понимала подковёрных игр. Она могла заговориться и проговориться о планах матери или сестры. Я не манипулировала ею — просто слушала и иногда, в ответ, делилась безобидными секретами вроде места, где растут самые сладкие ягоды. Мы не стали подругами, но между нами установилось хрупкое перемирие.

Постепенно я обрастала связями. Юй Лин стала моей правой рукой, тихой и эффективной. Молодой наставник Ли Вэй, сначала смотревший на меня с подозрением, начал задерживаться после занятий, чтобы обсудить тонкости циркуляции ци — мои «нестандартные» вопросы, рожденные знанием из другого мира, видимо, задели его профессиональное любопытство. Даже пара вечно недовольных учеников потянулась ко мне — я выглядела «своей в доску», а не очередной блестящей наследницей. Жаль, конечно, того слугу Чжэнь Юна, который был со мной в том хаосе в деревне и не только сумел выжить, но и до клана довезти… уволился… По слухам, он тогда понял цену своей жизни, как скучал по своей семье и вернулся к ним.

К концу первого месяца моего пребывания тут я смогла сделать то, что казалось невозможным. Я не сломала печать, но нашла в ней... трещину. Однажды, во время утренней медитации, когда луч солнца упал на меня под особым углом, я почувствовала не просто тепло, а короткий, обжигающий разряд, пробежавший по жилам. Он длился долю секунды, но это был прорыв. Печать была не монолитом. Её можно было сломать.

Эти моменты «просачивания» силы стали моим самым охраняемым секретом. Я училась их вызывать, контролировать, пусть и в микроскопических масштабах. Мои успехи в обычных тренировках тоже стали заметнее. Я уже не была той неуклюжей девочкой, которую все жалели. Движения стали увереннее, взгляд — твёрже.

Мои отношения с кланом изменились. Откровенных насмешек почти не осталось. Теперь на меня смотрели с любопытством, а кого-то — с растущей опаской. Я больше не была невидимой. Я стала неудобной.

Лян Хуа, старшая сестра, чувствуя растущую конкуренцию, перешла от пассивной агрессии к точечным ударам. Она пыталась выставить меня виноватой в своих промахах на тренировках, подставляла на ритуалах. Но я, наученная горьким опытом, всегда имела алиби или находила способ красиво вывернуть ситуацию против неё самой. Мы не дрались на мечах, но наша дуэль взглядов и колких фраз стала притчей на языках.

Шкатулка временами выдавала новые подсказки — всегда загадочные, всегда обрывочные. Один раз это был символ, напоминающий сломанную цепь. В другой — слово «Память». Я складывала этот пазл, понимая, что разгадка близка.

И вот так — между смешными провалами, мелкими победами и вечными кознями мачехи — прошло еще два месяца.

Мачеха теперь относилась ко мне с осторожностью. Старшая, конечно, шипела за спиной, но в открытую пакостить перестала — пару раз я слишком удачно «вернула» их проделки. Младшая, Лян Мэй, всё время куда-то пропадала, влипая в неприятности, иногда заглядывала ко мне поболтать. Клан больше не видел во мне пустое место. Кто-то относился с осторожным уважением, кто-то — с привычной завистью. Но если раньше меня можно было поддеть и не ждать ответа, то теперь я могла уколоть в ответ. Пусть не мечом — словом, пусть не кулаком — но ситуацией. Старейшины же начали смотреть на меня как на тихую загадку: «что-то в этой девчонке есть, но что — непонятно».

Сяо Фэй за это время ушёл своей дорогой. Слухи о нём доходили до меня обрывочно. Он действительно заглянул в Циньшань. Его приняли. Он прогрессировал не по дням, а по часам. Каждая такая весточка согревала душу. Я не зря рисковала, меняя сюжет.

Значит, где-то там герой растёт, а здесь — я.

И знаете что? Мне это нравилось.

Пусть медленно, пусть шаг за шагом, но я тоже росла. Я не стала могучей культиваторшей. Но я стала Лянь Шэн — личностью, с которой вынуждены считаться.

Я подошла к зеркалу. Отражение смотрело на меня глазами, в которых читалась не наивность, а расчёт. Где-то там, в мире, рос герой, чью судьбу я изменила. А здесь, в стенах клана Лян, крепла его тень. Тень, которая больше не довольствовалась ролью статиста.

Глава 6. Внезапное «а вот и поворот!»

Три месяца тренировок, мелких пакостей от мачехи и титанических усилий по взлому собственной печати здорово отвлекли меня от одной простой мысли: сюжет — тот еще подлец, а главный злодей не дремлет. Оказалось, напрасно я расслабилась.

Моя маленькая отдушина в эти недели — тайные вылазки в город. Под предлогом «изучения трав» или «посещения скромного книжного склада» я сбегала из клана, чтобы вдохнуть воздуха свободы, пусть и пахнущего жареными лепешками, пылью и чужими проблемами. Сегодняшний вечер не стал исключением.

Мой наряд был шедевром конспирации, на которую настояла Юй Лин: простое серое ханьфу, потрёпанный плащ и соломенная шляпа с полупрозрачной вуалью, делавшей меня похожей на призрака, пережившего неудачный роман.

— Миледи, если вас узнают, клан устроит допрос с пристрастием, — шептала она, завязывая тесёмки плаща так туго, будто собиралась мумифицировать меня на месте.

— Как трогательно, — вздохнула я, пытаясь разглядеть мир через эту кисею. — Раньше я боялась демонов, а теперь дрожу при мысли, что меня узнает какой-нибудь торговец луком. Прогресс налицо.

Таверна «Уснувший дракон» встретила меня знакомым коктейлем ароматов: перегар, жареное мясо, влажное дерево и едкая нотка дешёвого табака. Я забилась в самый тёмный угол, заказала чай, который по вкусу напоминал воду после полоскания кистей для каллиграфии, и навострила уши. Здесь, среди пьяного гула и шёпота, рождались самые свежие слухи — куда более ценные, чем страницы любой книги.

И тут мой вечер резко перестал быть скучным.

— …Говорят, Ху Янь уже поднял армию из четырёх соседних кланов демонов, — шипел краснолицый мужчина, расплёскивая тёмный эль. — Он захватил город на восточном перевале и заставил их служить ему. Слышала, даже легендарный дракон из северных гор подчинился!

Я чуть не подавилась невкусным чаем. В голове тут же возникла картинка: Ху Янь в блестящих доспехах, восседающий на спине огромного дракона, с армией демонов в строю, невозмутимо дирижирующий хаосом. Это был не просто слух. Это был апокалипсис по ускоренной программе.

Внутри меня шуршали мысли: «Слушай, Лянь Шэн, как ты умудрилась забыть про главного злодея? И что теперь?»

— А ещё ходят слухи, — понизила голос женщина, — что он раздобыл «Древние клинки стихий». Говорят, одним ударом такого можно стереть с лица земли целый клан.

Я едва сдержала саркастичный смешок. По канону эти клинки должен был найти Сяо Фэй на излёте своего пути, а не злодей в самом начале! Сюжет не просто изменился — он откровенно издевался над первоисточником.

— Вот это поворот, — пробормотала я, прикрыв лицо рукой, будто от духоты. — Мелкие пакости — это одно. Но построить империю зла, пока герой учится правильно держать меч? Это уже нечестно.

Но самый неприятный сюрприз ждал меня в конце.

— И самое главное, — доверительно прошептал кто-то за спиной, — он заключил союз с Кланом Теней с юга. Теперь у него шпионы повсюду.

У меня в груди похолодело. Клан Теней юга был своеобразным чит-помощником для главного героя, имел лишь роль поддержки, этаким информационным бюро в трудную минуту. А теперь они переметнулись к злу? Перетягивание всех плюшек героя себе? А морда не треснет у Ху Яня?

По сюжету Ху Янь должен был в это время спокойно строить планы вторжения на северные деревни, не слишком торопясь, собирая редких демонов и устраивая интриги в пределах одной территории. Максимум — захват одного города на восточном перевале и пара стычек с местными демонами. Легендарный дракон? Клан Теней? Армия из четырёх соседних кланов? Всё это было гораздо масштабнее и куда более угрожающе, чем планировалось!

— Отлично, — прошептала я. — Выходит, «светлая жизнь внебрачной дочери» откладывается минимум на пару лет… или до появления дракона.

Я сделала глубокий вдох. Паника — плохой советчик. А вот сарказм и холодный расчет — мои верные друзья. Если сюжет пошёл вразнос, значит, и я могу играть без правил. Например, намекнуть Сяо Фэю: «Ну, ты, главный герой, идёшь по своему темпу, а вот злодей свернул не на ту дорожку, да ещё и разогнался так, что сюжет сломал, решив не тратить время на формальности и сразу перейти к фазе "тотальное уничтожение"». Но намёк надо сделать ненавязчиво. Совсем немного. Как чайная ложка сахара в безвкусном бульоне судьбы.

***

С этим утешительным планом я быстро допила свою бурду, расплатилась и вышла на улицу, озадаченная, но не сломленная. Теперь у меня была новая цель: найти способ ненадолго сбежать из клана и «случайно» столкнуться с Сяо Фэем где-нибудь в Клане Циньшань. Повод нарисовался сам собой: поездка за редкими травами для «ослабленной ци» — звучало правдоподобно и ни у кого не вызовет лишних вопросов.

Но Вселенная, как выяснилось, обожает драматические моменты. Едва я переступила порог клана, готовясь к завтрашнему побегу, как воздух прорезал низкий, гулкий звук гонга. Не обычный призыв к ужину, а тот самый, тревожный, что выл лишь тогда, когда случалось нечто из ряда вон.

К мемориалу правил уже бежали люди. Юй Лин, бледная как полотно, схватила меня за рукав.

— Миледи! Всех созвали к мемориалу! Немедленно!

Первая мысль: «Поймали. Спалили мои тайные вылазки». Но настоящий шок ждал впереди. На вершине гранитной стелы, там, где были высечены священные правила клана, от самого основания и до вершины, зловещим рубином горел тот самый знак. Знак Ху Яня. Тот, что раньше видела только я. Теперь его видели все.

Он был огромным, сложным, и его тёмно-багровые линии словно пульсировали, пожирая солнечный свет. Вокруг царила гробовая тишина, нарушаемая лишь шёпотом старейшин. Мачеха стояла с каменным лицом, но в её глазах читалось нечто похожее на удовлетворение. Глава клана, Лян Чжэн, смотрел на знак с беспрецедентной суровостью.

— Это предзнаменование, — прошептал один из старейшин. — Такие знаки не появляются просто так. Это вызов.

— Нужно послать к мастеру по знакам на гору Тай-Юнь, — добавил другой. — Только старец Тай-Юнь сможет расшифровать это послание тьмы.

Лян Чжэн медленно кивнул.

— Магические каналы нарушены. Духи не отвечают. Нужны живые посланники. Кто-то должен отправиться в горы и доставить мастера сюда.

Началась привычная возня. Все хотели решить проблему, но никто не хотел рисковать своими шкурами. Предлагали кого угодно — от самых неудачливых учеников до престарелых слуг, — лишь бы не трогать «ценные кадры».

И тут в моей голове щёлкнуло. Мой скромный побег за травами мерк перед этим блестящим шансом. Официальная миссия! Прикрытие! И прямая дорога к человеку, который, возможно, знает что-то о снятии печатей!

Я сделала шаг вперёд, подняв руку с видом кроткой самоотверженности.

— Милостивые старейшины, — начала я голосом, полным почтительной дрожи. — Если вы не хотите рисковать лучшими из лучших… позвольте мне отправиться. Я изучала горные тропы. Я скромна и неприметна. И… у меня есть личные дела в том направлении, — добавила я, слегка опустив голову, намекая на свои «травяные» надобности.

Повисла пауза. Старейшины переглядывались. Мачеха смерила меня холодным взглядом, оценивая риски: с одной стороны, избавиться от меня на время, с другой — если я справлюсь, это добавит мне очков. Расчёт был на её лице, как на счетах.