Я, конечно не главная героиня, но постараюсь выжить. 1-2 Том

Именно в этот момент один из клана Фен, размахнувшись для мощного заклинания, поскользнулся на разбросанном конском помёте. Сгусток световой энергии, предназначенный его оппоненту, рванул в сторону, прямо в нашу группу. Целью оказался Ли Вэй, наш вечный паникёр. Он вскрикнул, поднял руки, будто мог остановить ци жестом отчаяния, и шквал энергии чиркнул его по предплечью, оставив рваную, дымящуюся ссадину.

Рана была неглубокой, но выглядела устрашающе и явно требовала очистки от остатков чужой ци – иначе загноения и долгого заживления не избежать.

Учитель Бо повернулся к нам. Его лицо было выразительнее любой тирады.

–Пользы от вас, как от мёртвого светлячка, – громоподобный голос Учителя Бо заставил вздрогнуть даже дерущихся. – Даже на ровном месте умудряетесь создать проблему! Мы практически у ворот, а вы… вы как дети, которых пугает собственная тень!

Ли Вэй хныкал, держась за руку, а его брат Ли Чжан пытался выглядеть сурово, но по его лицу было видно, что он готов провалиться сквозь землю. Я не удержалась и позволила себе короткую, едва заметную усмешку.

«Ну что, братцы? – язвительно подумала я. – Где ваши речи о том, что я – обуза? Карма, однако, штука быстрая и меткая. Сначала сплетничали, а теперь вот сами под раздачу попали. Жаль, Учитель не оценил иронии ситуации».

Ситуация была патовой. Тащить раненого в клан без обработки было глупо. Учитель Бо, скрепя сердце, принял единственно верное решение.

Ситуацию решили практично: Ли Чжан повёл брата в городскую лечебницу, а мы втроём — Учитель Бо, я и безмолвная тень Янь Лу — направились в ближайшую таверну «Уснувший дракон» их ждать.

Сердце моё ёкнуло, когда я увидела знакомую вывеску. Это было то самое место, где я подслушала роковые слухи о Ху Яне. Мы устроились за грубым деревянным столом в углу. Воздух, как и прежде, был густ от запахов дешёвого вина, жареного мяса.

Я старалась выглядеть как можно незаметнее, но тут к нашему столу подошёл ушлый разносчик, которого я за два года своих тайных визитов знала как облупленного.

– О, почтенная госпожа! – воскликнул он, радостно узнав меня. – Снова к нам пожаловали! И не одна, а с почтенной компанией! Вам как обычно, зелёный чай «Весенний ветерок»?

– Вы… ошибаетесь, – выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Я здесь впервые.

– Ах, простите, простите, почтенная! – разносчик, наконец, осознал свою оплошность и, бормоча извинения, ретировался.

В воздухе повисла звенящая тишина. И почувствовала, как по спине побежали ледяные мурашки. Я видела, как взгляд Учителя Бо медленно и тяжело, как жернов, перевалился на меня. Он ничего не сказал, но его молчание было красноречивее любых слов. Янь Лу же, к моему удивлению, прикрыл глаза, делая вид, что поправляет рукав, но я успела заметить лёгкую, почти невидимую усмешку, тронувшую уголки его губ. «Чёрт, он понял!»

Пока мы сидели в напряжённом молчании, я уловила обрывки разговоров за соседним столом. Двое купцов, отхлёбывая пиво, оживлённо обсуждали новости.

–— …слышал, в ночь на полнолуние на севере, у подножия горы Линь, целое поле духовных трав было выжжено дотла! Ни пожара, ни пепла — просто пепельная земля и запах серы!

— Говорят, это его рук дело… Ху Яня. Но странно — людей не тронул, здания целы. Будто просто… предупредил.

Мой внутренний радар зашёл с ума. Выжечь поле духовных трав — это был удар по ресурсам целого региона, стратегический ход, не вписывающийся в его каноничный образ безумного садиста. Я украдкой скользнула взглядом по Янь Лу, сидевшему напротив. Он медленно пил свой чай, его лицо было абсолютно бесстрастным. Ни тени интереса, ни намёка на беспокойство. Его серые глаза были пусты, как выгоревшее небо. Эта ледяная невозмутимость пугала куда больше любой подозрительной суеты.

Слова о выжженном поле повисли в таверне тяжёлым, зловещим облаком. Учитель Бо с силой поставил свою чашку на стол, так что дерево треснуло.

— Этот мир стремительно катится в бездну, — прошипел он, и в его голосе звучала не просто злость, а горечь. — И демоны, что плодятся в его тени, лишь следствие гниющей сердцевины.

Янь Лу не проронил ни слова. Он просто смотрел в свою чашу, будто в чайных листьях мог разглядеть ответ на все вопросы. Его спокойствие в такой момент казалось неестественным, почти пугающим.

И тут с улицы донёсся новый шум — не драка, а нарастающий гул голосов, переходящий в панику. Кто-то пронзительно крикнул прямо у входа в таверну:

— Клан Лян! Клан Лян в огне!

Ледяная стрела пронзила меня. Клан Лян. Наш клан был в опасности. Учитель Бо вскочил так резко, что скамья под ним отъехала с скрежетом. Его взгляд метнулся ко мне, полный немого приказа, а затем к Янь Лу.

— Быстрее туда! — бросил он, и это не было просьбой.

Мы выскочили на улицу, сметая с пути растерянных зевак. Сердце колотилось, отдаваясь в висках оглушительным стуком. Мы неслись по пыльным улочкам, и вскоре впереди, за последними домами предместья, показалось знакомое зрелище, от которого кровь стыла в жилах.

Над нашим кланом Лян стояло не яркое зарево обычного пожара, а мутная, чёрно-багровая дымка, словно сама тьма решила извергнуться из недр земли. Воздух был наполнен не запахом гари, а кисловатым, металлическим смрадом разлагающейся энергии. И источником этого кошмара был мемориал правил. Светящийся знак Ху Яня пылал теперь не рубиновым, а угольно-чёрным огнём, и из него, как ядовитые змеи, извивались и вырывались сгустки чистейшей тьмы.

Мы ворвались в открытые настежь ворота. Картина была удручающей. Несколько старших учеников и старейшин лежали на земле, корчась от боли, с тёмными, пульсирующими пятнами на теле и одежде. Среди них был и глава клана, мой «отец» Лян Чжэн. Он сидел, прислонившись к стене, одной рукой сжимая окровавленное плечо, из которого сочился тот же чёрный энергетический яд. Его лицо было бледным и искажённым страданием.

Внезапно один из сгустков, извивавшийся в воздухе, рванул в сторону группы перепуганных учеников, прятавшихся под навесом. Учитель Бо, не раздумывая, бросился вперёд. Он скрестил руки, и вокруг него вспыхнуло золотистое сияние защитного барьера. Тёмный шар с шипением ударился о световую стену, но не рассеялся. Он, словно живой, зарычал, отпрянул и, сменив траекторию, с удвоенной яростью понёсся прямо на меня.

Время замедлилось. Я увидела приближающуюся пульсирующую черноту, чувствуя её леденящий душу холод. «Опять? — пронеслось в голове. — Снова в меня целятся? Это уже не случайность, это закономерность. Сюжет действительно хочет меня убить?»

И тут между мной и смертью возник он. Янь Лу. Он не бросился, не закричал. Он просто шагнул вперёд, и всё вокруг изменилось.

Воздух вокруг него вспыхнул не золотым, а лунно-серебряным сиянием. Это не была грубая сила барьера. Это была сама чистота, кристаллизовавшаяся в свет. Он поднял руку, и серебряный поток, тонкий и невероятно плотный, устремился навстречу тёмному сгустку. Он не отразил его, а остановил . Чёрная энергия замерла в сантиметре от его ладони, яростно бьющаяся, как пойманная птица, в невидимой клетке из лунного света. Серебряное сияние озаряло его лицо, делая пепельные волосы белыми, а серые глаза — почти прозрачными с легким оттенком красного, полными сосредоточенной, безжалостной воли.

— Бо! — голос Янь Лу прозвучал напряжённо, но чётко. — Эта энергия не собирается! Она ядовита и самовоспроизводится, питаясь страхом и ци клана! Её нужно не блокировать, а изолировать и вернуть в источник!

— Знаешь как? — рявкнул Учитель Бо, его собственный барьер трещал под натиском других сгустков.

— Да! Но для ритуала запечатывания нужен треугольник — три точки привязки! Я могу создать ловушку и быть одним углом, вы — вторым! Нам нужен третий! Сильный!

Янь Лу держал главный сгусток, но видно было, как ему тяжело. На его лбу выступили капельки пота, а рука, удерживающая серебряный поток, слегка дрожала. Учитель Бо, отбиваясь от других атак, не мог долго помогать.

Мне нельзя было стоять без дела. Я рванула вглубь клана, оббегая горящие (точнее, тлеющие чёрным огнём) постройки, в поисках помощи. И я нашла его — молодого наставника Ли Вэя. Он был на тренировочной площадке, организовывая оборону и оказывая первую помощь раненым ученикам. Увидев мое перекошенное от ужаса лицо, он мгновенно отреагировал.

— Лянь Шэн? Вы уже вернулись с…

— Мемориал... Тьма... Нужен третий заклинатель! Янь Лу говорит, может спасти! — перебила его я, хватая за рукав.

Он не задавал лишних вопросов. Кивнув, он схватил меня за руку.

— Держись за меня крепко!

Мир поплыл вокруг. Он использовал технику мгновенного перемещения — «Шаг сквозь тень». Пейзаж за окном промелькнул размытым пятном, и через секунду мы уже были на площади перед мемориалом.

Картина была ужасной. Янь Лу уже не стоял, а стоял на одном колене, его серебряный свет мерцал, борясь с почерневшим, раздувшимся сгустком. Учитель Бо, бледный как смерть, едва держался на ногах, его золотой барьер был почти прорван.

— Где был?! — крикнул Учитель Бо, но в его глазах читалось облегчение.

— Нет времени…Объясняйие что делать! — Ли Вэй был собран и готов к бою.

— Создаём энергетический треугольник! — отрывисто командовал Янь Лу, его голос был хриплым. — Я — вершина, вы — основание! Я создам сосуд-приманку! Направляйте в неё все сгустки!

Он отпустил одной рукой контроль над сгустком (Учитель Бо и Ли Вэй тут же синхронизировались, взяв его на себя) и быстрым, сложным движением пальцев вывел в воздухе серебряный узор. Из этого узора возникла маленькая, прозрачная, словно хрустальная, кукла-марионетка. Она висела в центре треугольника, мерцая.

—Начли! — скомандовал Янь Лу.

Трое мужчин, объединив волю, направили потоки своей ци. Это было гипнотизирующее зрелище: яростная чёрная энергия, словно привлечённая магнитом, устремилась в хрупкую на вид куклу. Она впитывала её в себя, темнея и пульсируя, пока не превратилась в сгусток чистейшей тьмы.

Янь Лу, лицо которого исказилось от нечеловеческого напряжения, сделал последний, резкий жест руками. Он словно схватил невидимые нити, связывающие куклу с мемориалом.

—Запечатывание! — его голос прорвался сквозь стиснутые зубы.

Серебряный свет вспыхнул ослепительной вспышкой. Чёрная кукла, пронзённая светом, рванулась назад, к пылающему знаку на стеле, и втянулась в него, словно её никогда и не было. Чёрное пламя на мемориале погасло, оставив после себя лишь обугленный след.

Тишина. Гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием и стонами раненых.

Учитель Бо и Ли Вэй рухнули на колени, полностью истощённые. Их ци было на исходе. И тут я увидела это. Янь Лу, всё ещё стоя на одном колене, резко отвернулся и подавил короткий, сухой кашель. Когда он убрал руку ото рта, на его бледных, почти белых пальцах алели капли свежей крови.

Он... истратил свои силы до предела. Рисковал собой. Ради нашего клана.

В тот момент что-то во мне дрогнуло. Лёд недоверия дал первую трещину. «Плохой человек... не стал бы так себя вести. Не стал бы тратить столько сил и рисковать своим состоянием ради спасения тех, кого он, по идее, должен был обманывать».

Я подошла к нему, протягивая свой носовой платок — маленький, вышитый скромный кусок шёлка.

— Вы... в порядке? — тихо спросила я.

Он медленно поднял на меня взгляд. Его серые глаза, обычно пустые, сейчас были полны усталости, но в их глубине читалась та же ясность. Он взял платок, кивнул, но ничего не сказал. Этого было достаточно. Враги так не поступают. И впервые с момента нашей встречи я почувствовала не страх, а нечто иное — зарождающееся доверие и жгучую благодарность. Он спас меня. Снова. И на этот раз и мой Клан…

Глава 11. Доверие, купленное кровью.

Тишина, наступившая после запечатывания тьмы, была звенящей и хрупкой, как первый лёд в чашке недопитого чая. Её нарушали лишь тяжёлое дыхание выдохшихся заклинателей и приглушённые стоны раненых. Воздух, ещё недавно отравленный металлическим смрадом разложения, медленно очищался, уступая место знакомым запахам дыма, пыли и неподдельной паники. Над кланом Лян стояла не просто разруха, а ощущение надругательства, осквернения самого его сердца — мемориала. «Отличное возвращение домой. Привет, родные стены! А мы тут с демоническим апокалипсисом заскочили, вы не против?»

Я стояла, чувствуя, как дрожь в коленях постепенно отступает, уступая место ледяной ясности и саркастичному внутреннему монологу. Мой взгляд перебегал с Учителя Бо и Ли Вэя, которые, опираясь друг на друга, с трудом поднимались на ноги, на Янь Лу. Он по-прежнему стоял на одном колене, его спина была напряжена. Капля крови на его губах казалась кричаще алой на фоне мраморной бледности кожи. «Ну вот, теперь он ещё и в готическом стиле. Бледный, загадочный, с кровавыми губами. Осталось только начать цитировать депрессивные стихи при луне».

«Янь Лу. Внук Мастера Тай-Юня. Статус: Истощён, ранен. Только что спас клан (и мою скромную персону). Уровень опасности: ПЕРЕОЦЕНИВАЕТСЯ. Уровень доверия: РАСТЁТ (с оговорками, потому что выглядит как финальный босс в первой главе)».

Оговорки никуда не делись. Слишком много загадок, слишком удобное появление. Но теперь к ним прибавился неоспоримый факт: он пролил свою кровь, чтобы остановить угрозу, с которой не справились старейшины клана. «Хотя, если подумать, какая идеальная маскировка — сначала всех спасти, завоевать доверие, а потом БАЦ! — и все кланы уже у его ног. Чёрт, я, кажется, сама себе паранойю подпитываю».

К нам уже бежали слуги и менее пострадавшие ученики. Началась суета: раненых уносили в покои, тушили последние очаги чёрного пламени. Главу клана, Лян Чжэна, бережно подняли. Его взгляд, полный боли и ярости, на мгновение встретился с моим. В нём не было привычного отстранения — лишь тяжёлое, немое вопрошание. Я отвела глаза, чувствуя странную смесь вины и оправданности. «Вот, отец, посмотри, какую бурю приносит с собой твоя "внебрачная" дочь. Прямо к порогу дома. Думаешь, это я демонов навела? А может, это они меня нашли по запаху твоего родительского долга, который ты так и не выплатил?»

Учитель Бо, отдышавшись, первым нарушил молчание. Он подошёл к Янь Лу и, к моему удивлению, не стал задавать вопросов. Вместо этого он совершил нечто немыслимое — короткий, почтительный кивок, полный глубокого, невербального уважения.

— Клан Лян в долгу, — произнёс он хрипло. — Без тебя... потерь было бы не избежать.

Янь Лу медленно поднял голову. Он вытер остатки крови с губ моим платком и встал, его движения были по-прежнему отточенными, но в них читалась усталость.

— Долг — понятие отвлечённое, — его голос звучал ровно, но без привычной стальности. — Я сделал то, что должен был сделать. Печать нестабильна. Это была лишь первая вспышка.

— Что?! — вырвалось у меня. — Значит, это может повториться? «О, великолепно! Теперь у нас ежедневные демонические атаки по расписанию. Может, заодно и будильник завести? "Доброе утро, время отражать вторжение тьмы!"»

— Энергия, питающая знак, никуда не делась, — он посмотрел на почерневший мемориал. — Её лишь... загнали обратно в клетку. Но клетка повреждена. Нужно не просто укреплять её. Нужно найти источник этой энергии и перерезать канал.

Его слова повисли в воздухе, холодные и безрадостные. Это была не победа, а лишь передышка. И в этот момент, когда он говорил о "перерезании канала", его образ на мгновение дрогнул. Прямо перед моим внутренним взором карточка с его данными мигнула, как испорченный световой меч, и я увидела:

«ХУ ЯНЬ. ГЛАВНЫЙ АНТАГОНИСТ. САД...»

И тут же, будто кто-то дёрнул за шнур питания, карточка с шипением вернулась к исходному состоянию:

«Янь Лу. Внук Мастера Тай-Юня. Статус: Истощён, ранен...»

Я застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица. "Что... что это было? Глюк системы? Или... мой внутренний интерфейс наконец-то выдал правду, которую не мог обработать? Он... Ху Янь? Но он же только что..." Я посмотрела на его бледное, уставшее лицо, на следы крови на губах. "Нет, не может быть. Это был сбой. Обязательно был сбой. Паранойя — моя второе имя, но даже у неё есть пределы. Или... нет?"

В этот момент к нам подошла Лян Та. Её безупречный наряд был в пыли, волосы слегка растрёпаны, но ледяное самообладание не покидало её. Её глаза, холодные, как озёрный лёд в декабре, скользнули по мне, задержались на Янь Лу, оценивая его с ног до головы, и наконец остановились на Учителе Бо.

— Объясните, — её голос был тихим, но резал слух, как скальпель. — Кто этот человек и почему он здесь? И почему... — её взгляд снова вернулся ко мне, — моя падчерица оказалась в эпицентре этого... кошмара?

Я почувствовала, как сжимаются кулаки. Всегда одно и то же. Во всём виновата Лянь Шэн. "Ага, это я, конечно, лично пригласила демонов на чай и попросила их немного разгромить мемориал. Для атмосферы".

Учитель Бо начал краткий, сухой отчёт. Он умолчал о моих «прогулках» и подозрениях, представив Янь Лу как внука старого друга, мастера знаков, которого они разыскивали для консультации по странному знаку на мемориале. Он подчеркнул решающую роль Янь Лу в отражении атаки.

Лян Та слушала, не проронив ни звука. Когда Учитель Бо закончил, она снова посмотрела на Янь Лу.

— И вы утверждаете, что можете помочь стабилизировать мемориал?

— Не стабилизировать. Обезвредить угрозу, — поправил он. — Но для этого нужны информация и доступ.

— Он остаётся, — неожиданно твёрдо заявил Учитель Бо, прежде чем мачеха успела что-то сказать. — Как гость клана и мой личный... консультант. Его знания необходимы.

Лян Та замерла. Открыто спорить с Учителем Бо, особенно после того, как тот только что спас клан, было неразумно. На её лице на мгновение мелькнула тень раздражения, но она тут же погасла, сменившись сладковатой, фальшивой улыбкой.

— Конечно. Клан Лян всегда рад помочь... специалистам. — Она повернулась ко мне. — А ты, дорогая падчерица, похоже, снова оказалась не в то время и не в том месте. Твоё... везение... поистине удивительно. После того как придёшь в себя, зайди ко мне. Нам нужно обсудить твои... приключения.

С этими словами она развернулась и ушла, её шёлковые одежды шелестели по пыльной земле. Угроза витала в воздухе почти осязаемо.

Я вздохнула. От одной угрозы избавились, чтобы тут же столкнуться с другой, более привычной. "Отлично. Теперь у меня есть подозрительный спаситель, который может быть главным злодеем, и мачеха, которая явно что-то затевает. Жизнь как в плохом романе. Только без гонорара".

Меня и Янь Лу отвели в гостевые покои, потому что часть других помещений-комнат сильно пострадала. Скромные, но чистые комнаты в тихой части поместья. По дороге мы молчали. Только когда слуга, указав нам наши смежные комнаты, удалился, я заговорила, глядя на его всё ещё бледное лицо и стараясь не думать о том мимолётном сбое в карточке.

— Спасибо, — сказала я просто. — Вы... могли бы просто наблюдать. "Как и подобает главному злодею", — ядовито добавила я про себя.

Он остановился у своей двери и повернулся ко мне. В его глазах не было ни гордости, ни ожидания благодарности.

— Нет, — ответил он так же просто. — Не мог. — Он помолчал, а затем добавил: — Ваша мачеха... интересная женщина. В её ци есть... налёт старого яда. И страха.

Его слова застали меня врасплох. Он почувствовал это? За несколько минут? "Он либо гениальный диагност, либо... знает о ней больше, чем следует. Опять двадцать пять".

— Вы... можете чувствовать такие вещи? — не удержалась я от вопроса.

— Я чувствую искажения, — поправил он. — Печати, разрывы, яды... всё это оставляет шрамы на энергии живых существ. — Он открыл дверь в свою комнату. — Отдохните, Лянь Шэн. Завтра начнётся настоящее расследование. И, судя по всему, ваша роль в нём далеко не окончена.

Он скрылся за дверью, оставив меня на пороге моей комнаты с вихрем новых мыслей. Он не только спас клан. Он, сам того не ведая (или ведая?), дал мне потенциальное оружие против мачехи. «Налёт старого яда и страха». Это стоило запомнить.

Войдя в свою комнату, я присела на циновку Я была измотана до предела, но сон не шёл. В голове прокручивались события прошедшего дня : яростная тьма, серебряный свет Янь Лу, капля крови, взгляд мачехи... и тот злополучный, мимолётный глюк в карточке.

Я достала шкатулку. Она была тёплой, почти горячей.

— Ну что? — прошептала я. — Теперь-то ты довольна? Сюжет ускорился так, что искры летят. Теперь у нас есть загадочный союзник, который может быть главным злодеем, разгневанная мачеха и мемориал, который в любой момент может снова взорваться. И, кажется, у меня начались галлюцинации. Не хочешь дать намёк, что делать дальше? Или хотя бы подтвердить, что я не схожу с ума?

Шкатулка молчала. Но на этот раз её молчание казалось не пустым, а задумчивым. Словно она сама обдумывала новый, ещё более головоломный квест.

Я улыбнулась. Устало, но с новым, странным чувством — не одиночества, а предвкушения. Игра становилась смертельно опасной. Но впервые у меня появился настоящий, живой союзник. Который, возможно, был моим злейшим врагом. "Что может пойти не так?" — подумала я и тут же мысленно послала саму себя куда подальше, потому что задавать такие вопросы во вселенной, где сбываются самые дурацкие страхи, было верхом идиотизма.

Закат окрасил небо в бледные, водянистые тона, словно само небо пыталось отмыться после сегодняшнего кошмара. Безрезультатно. Клан Лян напоминал раненого зверя, лижущего раны, причём зверя, которого ещё и обокрали. Повсюду сновали слуги, сметая остатки пепла с таким усердием, будто от этого зависела судьба вселенной. Лекари обходили раненых, а в воздухе витала густая смесь страха, пыли и немого вопроса: «И что, это теперь будет по расписанию? Каждый вторник – нашествие тьмы?»

«Отличное возвращение домой, – подумала я, с наслаждением растягивая одеревеневшие мышцы. – Привет, родные стены! Мы не только вернулись живыми, но и принесли с собой уникальный сувенир – демонический апокалипсис в миниатюре. Надо было, наверное, ещё и магнитик на мемориал приклеить: "Я был в Клане Лян, и всё, что я получил – это этот дурацкий шрам от тёмной энергии"».

Я ненадолго сомкнула глаза, но сон был беспокойным и прерывистым, как связь в глухой деревне. В нём смешались вспышки серебряного света, зловещий хохот Ху Яня (который, почему-то, пытался продать мне страховку от демонических нападений) и ледяной взгляд мачехи, доносящийся из тостера. Проснулась я с головой, набитой опилками, и одним чётким решением – нельзя бездействовать. Потому что бездействие в этом мире обычно заканчивалось тем, что тебя съедали, предавали или заставляли переписывать древние свитки почерком курицы.

Выйдя из комнаты, я увидела, что дверь в покои Янь Лу уже открыта. Он стоял у окна, глядя на двор с выражением лица человека, который разглядывает муравейник и подумывает, не поджечь ли его ради науки. Его поза была по-прежнему безупречной, но тень усталости лежала на его лице, как пыль на мебели в комнате ленивой ученицы. На нём было простое серое ханьфу, и без того аскетичная фигура казалась ещё более хрупкой. «Интересно, он всегда такой бледный, или это побочный эффект от остановки тёмной энергии? "Новое средство 'Серебряный Свет' – мгновенно останавливает демонические сгустки, но может вызывать бледность кожи и лёгкую одержимость!"»

— Вы уже на ногах, – заметила я, подходя. – После сегодняшнего я думала, вы будете отдыхать дольше. «Хотя, если вы главный злодей, притворяющийся спасителем, то вам, наверное, нельзя показывать слабость. Протокол, блин».

— Отдых – роскошь, которую мы не можем себе позволить, пока источник угрозы не обезврежен, – он повернулся ко мне. Его серые глаза внимательно изучили моё лицо, словно пытаясь найти там ответ на вопрос, который ещё не задал. – Вы плохо спали.

— Удивительная проницательность, – не удержалась я от сарказма. – Возможно, это как-то связано с попыткой массового убийства и тёмной магией на пороге моего дома. Или, может, это аллергия на вашу ауру загадочности. Она у вас довольно концентрированная.

Уголок его губ дрогнул. «О, боги, он почти улыбнулся! Или это был нервный тик от осознания, что его раскусили? Запишем в протокол: подозреваемый демонстрирует нестабильные эмоциональные реакции».

— Возможно.

Прежде чем я успела ответить что-то язвительное про трудовое законодательство для спасших мир, к нам подошёл Учитель Бо. Он выглядел помятым, как будто его всю ночь катали в барабане для стирки вместе с булыжниками, но его взгляд горел привычной решимостью. «Похоже, кто-то медитировал на гнев. Или просто не отдохнул. Или и то, и другое».