Соболь. Слово офицера

Составить профиль, изучить.

Обычная аналитическая рутина разбивается вдребезги от вида васильковых глаз и соблазнительных ямочек на щеках, когда Аля улыбается.

Пролистываю её плейлисты – гитарная акустика, классика, романтичная нежнятина. Для меня важна любая информация по ней. Всё это – Аля. Слушаю её через плейлисты.

Совершенно не колеблясь, ставлю программу слежения на ее аккаунт. На всякий случай, потом сниму. Но если она куда–то поедет, я узнаю.

Нельзя мне потерять тебя, Аля.

Слишком много акул в том дельфинарии.

Захлопываю ноутбук. Наливаю кипяток в кружку, бросаю ройбуш с кенийским – горький, терпкий, чтоб сбить этот дурацкий адреналин. Пью и чувствую, как усталость тяжелой волной разливается по мышцам, прибивает к дивану.

Аля в сети. Сердце стучит и ускоряется. Просто смотрю на её аватарку, на статус «онлайн». И не могу остановиться. Отправляю ей несколько треков. Первое, что пришло в голову.

То, что сам слушаю.

Интересно, понравится?

Закрываю глаза. И сразу – её лицо. Мягкие, манящие губы, которые я чуть не поцеловал. Я хочу их. Хочу сжать её в руках, прижать к стене, сорвать с неё одежду. Лишь бы чувствовать её тело, её дыхание, её стоны и дрожь подо мной.

Она даже не представляет, что со мной делает. Теряю контроль от одного воспоминания, когда она смотрела на меня – нежная, распахнутая и доверчивая.

И вот попробуй, откажись от такого горячего приглашения.

Аля боится саму себя, своих желаний. И даже не представляет, насколько сводит с ума. Она – как минное поле, где каждый неосторожный шаг может закончиться фатально.

Проваливаюсь в сон и вижу её.

Мое минное поле с васильковым взглядом.

Значит, я тебя разминирую, девочка.

Глава 9. Пропал ты, боец

СОБОЛЬ

Выхожу из душа, наскоро ероша, вытираю мокрые волосы. Обёртываю бедра полотенцем и иду на кухню. Пока вскипает вода в чайнике, бросаю в кружку щепотку обычного черного и пару сухих веточек чабреца.

Надо прочистить мозги.

С утра пораньше сообщение от Белова по защищенному каналу. Все нужные файлы уже в ноутбуке. Выходит дело Глеба Голицына на личном контроле у генерала. Не слишком ли странно для обычного несчастного случая на охоте, как все хотят представить.

Белов не стал бы поднимать шум из-за рядового дела. Значит, там что-то есть. То самое, что он хочет, чтобы я увидел.

Машинально проверяю маячок на телефоне. Аля – на месте.

Точка зелёная, неподвижная.

Дома моя девочка, никуда не выходила. Снилась мне, всю ночь спать не давала, горячая и красивая. И это чувство не отпускает до сих пор.

В паху все сводит от напряжения, отвлечься от мыслей об Але нереально. Даже душ не принес облегчения.

Десяток быстрых отжиманий от пола, чтоб моментально прийти в себя.

Просыпайся, боец.

Это твоя Спарта.

От Марса с Сапсаном – тишина, сообщений нет. Значит, всё чисто.

Но вот это и настораживает. Слишком спокойно, так обычно бывает всегда перед бойней.

За миг до того, как рванет противопехотная мина, обычно всегда благостная тишина.

Делаю глоток чая, смотрю на экран, на папку с делом Голицына.

Мысли мешаются в кучу. Тут только на один анализ – несколько суток. Баллистическая экспертиза, с расчетами и схемами. Интересное кино, но чуйка подсказывает, что как раз тут и зарыта собака. Делаю мысленную пометку еще раз вернуться к этому файлу.

Спустя пару часов, звонок от Сапсана нарушает тишину.

– Нас с Марсом срочно сдергивают в управу. Там у Маркина истерика очередная. Что-то вчера на ученьях произошло. Все на ушах. Аля – в доме.

Не нравится все это мне.

– Там как вокруг дома – ничего подозрительного?

– Все в порядке, – по громкой появляется Марс, – кстати, Аля еще с Лией только что говорила. В общем, решила увольняться с этого дельфинария. Ладно, мы погнали в управу. Маркин лютует. Про тебя что-то орал с утра.

– Ясно, – коротко бросаю и нажимаю на отбой.

Так и чувствовал ночью, что столкнусь с этим гнусом Маркиным на полигоне. Интересно, что он затевает. Не нравится мне весь этот расклад. Но понимаю, что генерал меня прикроет, официально я ведь вообще отстранен от службы.

Сворачиваю файлы по Голицыну – ими займусь позже. Сейчас более срочная тема – Рашидов, Леший и Илона. Вот ее появление как всегда – очень невовремя.

Одно радует, Альбинка увольняется из дельфинария.

Что–то развелось там акул на квадратный метр вот пусть сами друг друга и пережрут. Але там не место.

Для того, чтоб отработать задание генерала, мои руки должны быть максимально развязаны. Но в текущей ситуации это невозможно. Савин притворяется добрячком, на самом деле ведет свою игру, пытаясь сплавить Алю этому холеному борову – Рашидову. Тот ни перед чем не остановится, привык получать все по первому требованию.

Сердце не на месте. Надо срочно услышать Алю.

Набираю номер, выученный наизусть.

Тишина напрягает и уже знаю, что услышу в следующий момент.

«Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети»

Черт, а вот это уже не нравится. Ставлю на автодозвон, может сбой в сети? Открываю в ноутбуке программу-маршрутизатор. Так и есть. Алька полчаса назад вышла из дома. Отслеживаю ее передвижение. Сигнал пропадает в одном из тоннелей. И больше не появляется.

Телефон продолжает работать в режиме автодозвона.

– Твою ж мать

Тупик.

Без вариантов. На доступ к внешним камерам уйдет несколько часов. Столько времени у меня нет. Коротко по защищенному каналу отписываюсь Белову. Доступ к видеозаписям нужен срочно, речь о безопасности Альбины Голицыной.

Напряженно затягиваюсь сигаретой в ожидании ответа. Не может Михалыч отказать. Сообщение прочитано. Пока удаленно просматриваю все данные с телефона Али. Не имею морального права, но что если зацепка – там?

Гашу эмоции, находя в защищенной папке свое фото. То самое, которое поставил специально для нее. И ее голосовые заметки – мысли обо мне. Черт, девочка только продержись. Я уже иду за тобой.

Переписка с матерью.

Извиняется. Говорит, что есть вариант не выходить замуж за Рашидова. Что за ересь? Родная мать выдает свою дочь за этого борова? На ноутбуке снова открываю дело Глеба Голицына и ищу всю информацию по его жене. Негусто, есть лишь несколько фотографий.

Аля вызывает такси.

Странно, конечная точка прибытия – выезд из города.

Краем сознания нервно жду ответа от Белова и доступа к базам по городским камерам. Пять минут и доступ к нужным базам открыт.

Ввожу нужные координаты, ту самую точку, где прервался сигнал с телефона Альбины. Пока база загружается, спешно одеваюсь. Снова к монитору. Ага, есть зацепка на камерах. Аля прямо в тоннеле пересаживается из такси в тонированную серебристую машину.

Спорткар «Мерседес», кажется.

Пробиваю номера. Так и есть, Нина Голицына, мать Али. Вот только что за странный маршрут.

– Сука, – бью кулаком по барной стойке, понимая, что Нина специально уходит из–под камер. Видимо, прокладывала маршрут. Но откуда у нее такая информация? Впрочем, если она в связке с Савиным – то все становится на свои места.

Пытаюсь найти ее телефоны. Но все номера, зарегистрированные на нее – отключены. Значит, готовилась заранее.

Телефон Али по-прежнему вне зоны доступа. И это очень плохо. Глушилок на маршруте не стоит. Значит, либо отключила сама, либо оборудование в машине ее матери. С подачи Савина, например.

Мысль работает лихорадочно. Быстро отодвигаю ляду подвала и кубарем скатываюсь вниз по деревянным ступеням. Небольшой схрон – всегда самое необходимое под руками. Беру только самое экстренное. Надежный автомат и к нему пара рожков, подсумок с гранатами. В поясную кобуру отправляется старый добрый Марголин.

Еще ни разу не подводил. Особенно в ближнем бою.

И что–то настойчиво подсказывает, что на этот раз придется действовать тихо.

– Думай, боец, – сквозь зубы почти рычу от бессилия и просматриваю возможные варианты выездов из города. Если не под камеры – то только из города. Куда?

Открываю файлы по Рашидову.

Все, что успел собрать накануне. Тоже информации пока не особо, но как раз километрах в тридцати есть загородная резиденция. Оформленная на него. Судя по фото – с восточным размахом. Уже по периметру вижу, что на охрану не скупится. Прикидываю, сколько может быть человек в доме.

И сколько из них – вооружены?

Собаки на территории – есть или нет? Хотя, примерно знаю такой типаж, собак принципиально не будет использовать. Полагаясь только на людей и электронику. А зря, причем – в обоих случаях.

Быстро загружаюсь в машину, уже на выезде из ворот понимая, что забыл прихватить броник. Ну да ладно, сам – налегке. Алю закрою собой. Из дачного поселка до резиденции Рашидова – короткий отрезок пути.

Без камер.

На тот случай, если Савин решит меня вести удаленно.

Солнце уже в зените. Джип вылетает на трассу, педаль газа уходит в пол. Дорога пустая, только редкие фуры, и я проскальзываю между ними, не сбавляя скорости.

Лесопосадка появляется внезапно – зелёной стеной на одном из горных серпантинов. Сбрасываю скорость, сворачиваю в неё, и машина сразу начинает продираться сквозь ветки, которые хлещут по капоту и стёклам. Глушу мотор в густом подлеске.

Рядом – грунтовая тропа, правда сырая. Если к ночи не пойдет дождь, то есть все шансы выбраться.

Нахожу удобную точку для наблюдения – как раз весь особняк Рашидова, как на ладони. Али не видно нигде. Нина выходит из дома и садится в свой серебристый спорткар. Значит, привезла Алю и спокойно уходит.

Глушу эмоции.

Знакомый вертолет пафосно поблескивает в лучах солнца. Рашидову он без толку. С его навыками пилотирования, однажды и в самом деле гавкнется. Но чуйка подсказывает, что вертушка здесь не зря. И возможно, Алю увезут на ней.

А в том, что Аля в доме – не сомневаюсь. Пока наблюдаю за территорией, заглядываю в телефон. Что там по маячкам? Аля – вне зоны доступа. А вот один из номеров Нины Голицыной – в сети. С трудом держу себя в руках, замечая Рашидова.

Важно вышагивает вокруг вертолета, осматривает его. Рожа самодовольная.

Либо ждет кого-то, либо дожидается темноты.

Высчитываю примерное количество людей на территории. Многовато. Человек двадцать. Одному не справиться. Подогнать Марса и Сапсана – все равно у противника перевес, с учетом того, что придется отбивать Алю.

Ладно, значит, действую сам.

И тоже подожду темноты.

Благо, Рашидов совершенно не заходит в дом. То с охраной о чем-то переговаривается, то наворачивает круги возле вертолета, словно это новогодняя елка. На взводе, явно.

Собак нет.

Ни разу за все время не услышал собачьего лая.

Сердце дергается от боли, стоит представить, что Аля там – одна в доме. Гоню прочь все эмоции, сейчас не до них.

Дождаться темноты, проникнуть в дом, забрать Алю – с минимальным привлечением шума.

Сумерки сгущаются очень быстро, но Рашидов теряет интерес к вертушке и уходит в дом.

Время действовать.

Спускаюсь по пригорку, прикрываясь подлеском. Бесшумно перемахиваю через небольшой забор и оказываюсь на территории. Часть особняка не огорожена, но там собрались бойцы Рашидова и есть риск ненужного шума.

Пистолет снимаю с предохранителя.

Замираю и прислушиваюсь.

Какое-то оживление у главных ворот. Интересно, кого встречают? Белый низенький седан Савина въезжает в ворота. Рашидов выходит из особняка и направляется к выезду. До особняка – метров двести. Вижу, как из окна на первом этаже неловко выбирается Аля.

Охранники нехотя выдвигаются за Рашидовым, покидая свой пост. Алька мчится прямо в сторону небольшого рва, но в этот момент ее перехватывают двое. Один верзила бросается на нее и переворачивает бочку с горючим.

Единственный путь к отступлению отрезан огневой стеной.

Отсчет на секунды.

Аля неумело сопротивляется, оба мордоворота поглощены ею настолько, что упускают обстановку вокруг. По два выстрела «Марголиным» в упор – на каждого.

И Алькины ошалевшие омуты – как лучшая награда.

– Аля, быстро за мной, – хватаю ее за руку и тащу в сторону огня.

– Влад, – всхлипывает Алька и упирается, – нет

Раздумывать некогда. Девочка в панике, а других вариантов к отступлению у нас нет.

– Аля, обхвати меня. Покрепче.

– Мы через огонь прыгнем?

Давай же, малышка, расслабься. Немного полетаем, с огоньком.

– Давай детка, доверься. Самое время прыгнуть через купальский костер.

Несу ахинею. Но Аля испуганно жмется и боится шевельнуться. Секунды уходят. Расставляю руки. Девочка неловко повисает на мне. Хватаюсь за веревку–тарзанку, на которой только что упражнялись охранники Рашидова. Прочности должно хватить на пару секунд. А больше нам и не надо.

– Давай, обхвати. Сожми сильнее.

И она сжимает. Приятно. Одной рукой держусь за веревку, отталкиваюсь от земли, другой – прижимаю её к себе. Рывок. Огонь внизу, жар, дым. Ветер бьёт в лицо. Через секунду – жёсткое приземление, она всё ещё в моих руках.

Не отпускаю.

Аля дрожит и боится расцепить руки.

– Умничка, – шепчу ей и помогаю ей встать на ноги.

Уходим в лес и едва добираемся до «Гелендвагена», как позади слышится шум. Предчувствие дурное. Вряд ли все обойдется погоней по лесу.

Нащупываю ручку двери, распахиваю, заталкиваю её внутрь. Сам влетаю за руль, захлопываю дверь, одновременно поворачивая ключ зажигания. Движок взрывается рыком, но колёса с хлестким визгом крутят вхолостую – вязкий грунт не отпускает, машина увязает глубже.

– Держись, – рычу, переключая передачу, выжимаю сцепление, педаль газа в пол.

Джип дёргается, замирает, будто раздумывает. И резко выбивается из грунтовой трясины. Воздух вздрагивает от рокота винтов. Рашидов поднял вертолёт.

Выжимаю скорость на максимум, вылетая на дорогу и тут же ухожу в лес, резко сбавляя скорость. Если вертушку пилотирует Рашидов, то мы сможем уйти без проблем.

– Ты – почти плачет Аля, – ты сможешь нас вытащить отсюда?

Вертолет не сбавляет скорости и облетает нас, словно играет. То выше поднимется, то обгонит и опустится прямо перед нами с зависанием. Опытная тактика подавления.

И это точно не Рашидов.

Переключаю скорости, обдумывая, как уходить. Обогнать вертолет на пересеченной местности – об этом лучше не думать. Сбить с земли – не вариант. Гранатомета с собой нет. Переключаю скорости.

– Рассказывай, как в переплет попала, – отвлекаю Алю, – и как перешла дорогу Лешему.

А в том, что вертушку сейчас пилотирует Савин, я больше не сомневаюсь.

Аля перепуганно бухтит о том, что не знает никакого Лешего. Вжимается в сиденье и поджимает под себя ноги, словно боится что кто–то схватит ее.

Так. Ладно. Других вариантов нет. Мы – в световом пятне, значит есть шанс, что пилот отвлекся на то, чтоб удерживать нас в поле зрения. Кругом – темно. Отлично.

Она вжимается в сиденье, цепляется за ремень. Хорошая девочка. Держится.

– Самое время поделиться историей, – отвлекаю, уводя тачку влево, на проселочную дорогу, – как выберемся – с тебя сказка на ночь.

Пауза. Стволы деревьев мелькают в свете фар.

– Горячая сказка, Аля.

Сказка для взрослых.

– Думаешь? – несмело шелестит Аля, а в глазах смесь паники и адреналина, – а если тебе не понравится моя сказка?

Ясное дело, подбирает слова, уходит от ответа. Ну да ладно, Аля не расскажет – сам все узнаю. Это так, просто отвлечь девочку. Снова вираж – ухожу в лес. Время сойти с дороги.

– Только врать не пытайся. Лес я знаю, сказки люблю.

Впереди как раз то, что надо. Небольшая низина и сразу – очередная горка. Лес этот знаю хорошо, с детства. Савин как раз увлекся игрой в кошки мышки, слегка отстал, пытаясь дать нам фору, чтоб снова обогнать.

Ну что, Леший, сыграем в твою игру?

На моих правилах.

– Аля, держись, – рычу ей и резко увожу машину в низину.

Небольшая тропинка – то, что успевает выхватить глаз перед тем, как я вырубаю фары. Десяток метров и резкий подъем в полной темноте. Остается верить, что на тропинке не повалены коряги и нет рытвин.

Позади – грохот.

Вертолёт проносится над низиной, пытаясь развернуться. Но мы уже уходим на подъем, и я вижу в зеркало, как он теряет высоту, заваливаясь набок.

Лопасти рубят кроны лиственниц, с хрустом буксуют. Машина дёргается, и тяжеловесно глохнет застревая в ветвях. Погоня окончена. Если в той вертушке еще и Рашидов, то самое время ему вспомнить то, о чем я его предупреждал.

Как раз вчера утром.

В кабинете Савина.

Дорога петляет, выныривая из леса на старый, забытый тракт. Сворачиваю на него без фонарей, без указателей, просто по памяти – объездной крюк, чтоб не попасть в камеры. Аля пока молчит. И дрожит.

Вспоминаю то, что слышал утром с ее телефона. Голосовые заметки. Обо мне

Нравлюсь ей, но боится в этом признаться. И еще много неожиданно приятного из ее мыслей.

Крышу срывает так, что едва концентрируюсь на дороге. И зеркалах.

Хочется тормознуть машину, перетащить Алю к себе на колени и .

И я вижу краем глаза, как она вдруг обнюхивает свои волосы. Потом подносит к носу бретельку от сарафана, трёт ткань пальцами, хмурится.

– Что не так? – уточняю, едва сдерживая улыбку.

– Мне в душ надо. Я пахну костром и – ее голос подрагивает, – и лесом. Надо отмыться.

Никак не комментирую. Просто держу курс к дому. Желание только одно – запереть поскорее Алю в безопасном месте. И погрузиться в ее сказки на ночь.

– Кстати, – напоминаю ей, – ты мне горячие сказки обещала.

Аля вспыхивает и закусывает нижнюю губу, отводя васильковый взгляд. Ну точно, минное поле.

И ты, боец, уже подорвался.

До дачи добираемся без приключений. Никаких хвостов. Все, кто теоретически мог увязаться за нами, сейчас пытаются выбраться из кабины вертолета, застрявшей в реликтовом ельнике.

– Ой, – перепуганно шепчет Аля и вжимается в сиденье, как только мы добираемся до моей дачи, – ты живешь в лесу?

Так-так, интересная реакция. Взгляд пропитан страхом. Аля инстинктивно вцепляется пальцами в ремень безопасности. Паническая атака? Очень похоже. Ладно, справимся и с этим.

Вопрос в лоб точно задавать нельзя, когда Аля в таком состоянии. А вот немного расслабить девочку

– Эту часть сказки я тоже очень рассчитываю услышать, – стараюсь, чтоб голос звучал ровно.

Вкатываемся во двор очень вовремя. Над головой раскатисто гремит гром.

Помогаю дрожащей Але выбраться из машины. Залипаю на длинных, стройных ножках и красном, коротком сарафанчике.

И сам не понимаю, что творю. Просто стягиваю резинку с ее волос, и они тут же рассыпаются густыми, шелковыми прядями по плечам.

– Тебе так красиво, – шепчу в ее горячие, чуть приоткрытые губки.

Голос не слушается, сбивается на хрип. Крупные капли ночного дождя падают на ее голенькие плечики, со сползшими сарафанными бретельками. Обалденная девочка, от нее срывает контроль напрочь.

Тормоза уходят в отрыв.

Держусь, сам уже не пойму как.

Аля не отводит смущенного взгляда, в котором плывут шальные огоньки. Соблазнительная и невинная провокаторша. Давненько не припомню, чтоб мне так крутануло мозги.

Переклинивает жестко, до темноты в глазах. Подхватываю ее на руки, ладони вскальзывают под короткий сарафанчик. Прижимаю девочку к двери «Гелика» и накрываю ее губы поцелуем. Аля всхлипывает и поддается.

Готов взять ее прямо здесь, сейчас. От Али сейчас сумасшедшая отдача, еще больше заводящая своей неопытностью.

Не разрывая поцелу