Я уже умирал сегодня

Антон GRIMTONN

Я уже умирал сегодня

Глава 1 - Хочу назад!

Вечер был из тех что хочется растянуть.

Не потому что происходило что-то особенное — просто смех был настоящим, вино не кислило, и никто не смотрел в телефон. Каэль сидел у окна, крутил бокал в руках и думал что надо бы чаще вот так. Просто сидеть. Просто быть.

— Ты опять куда-то улетел, — сказал кто-то напротив.

— Никуда. Слушаю.

— Врёшь.

— Немного.

Смех. Звон бокалов. Ресторан гудел вокруг — чужие разговоры, чужая музыка, запах чеснока и горячего хлеба. Каэль подумал что запомнит этот вечер. Просто так. На всякий случай.

Он не знал насколько окажется прав.

Живот скрутило резко, без предупреждения.

— Отойду на минуту, — он поднялся, придержал стол рукой — чуть повело.

— Всё нормально?

— Вино, — соврал он, уже двигаясь к туалету.

Нет. Не вино.

Туалет был пуст. Белый кафель, холодный свет, запах дезинфектора. Каэль успел добраться до раковины, вцепился в края — и его вывернуло. Раз. Потом ещё раз. Он держался на руках и смотрел на воду которая утекала вниз и думал что-то не так, что-то очень не такно мысль не успела оформиться до конца.

Темнота пришла снизу. Сначала поплыл пол, потом стены, потом свет сжался в точку —

И всё.

Солнце ударило в глаза как пощёчина.

Каэль зажмурился, дёрнулся — и понял что лежит. На камне. Твёрдом, тёплом, неровном камне. Где-то далеко кричала птица. Пахло пылью и чем-то сладким, незнакомым.

Он открыл глаза.

Небо было не того оттенка. Он не смог бы объяснить как именно — просто не того. Чуть теплее, чуть глубже, как будто кто-то выкрутил насыщенность на одно деление вправо.

Он сел.

Площадь. Большая, мощёная крупным серым камнем, с фонтаном в центре — вода в нём была странного голубоватого цвета. Вокруг здания — высокие, каменные, с узкими окнами и флагами которые он не узнавал. Люди в одежде которой не бывает. Телег больше чем машин. Машин нет вообще.

Кто-то на него смотрел.

Потом кто-то ещё.

Потом вокруг него образовался маленький пузырь пустого пространства — люди обходили стороной, бросали взгляды, перешёптывались.

Каэль медленно посмотрел на свои руки. Его руки. Обычные. Он ущипнул себя за запястье — больно, значит не сон — и тихо, очень тихо сказал вслух:

— Что за хрень.

Никто не ответил.

Фонтан журчал. Птица кричала. Солнце жгло макушку.

Каэль сидел на камне посреди чужой площади чужого города чужого мира, и единственное что он знал точно — его друзья сейчас смотрят на пустой стул и думают что он долго ходит в туалет.

Он встал с камня и пошёл. Просто пошёл — потому что сидеть и смотреть в небо было единственной альтернативой, а она казалась хуже.

Площадь вливалась в улицу, улица — в рынок.

Рынок был громкий, тесный, пахнущий одновременно рыбой, специями и животными. Каэль шёл между рядами и старался не останавливаться — когда останавливался, на него смотрели. Он и так был достаточно странным — одежда не та, лицо растерянное, и он единственный кто озирался по сторонам с видом человека который не понимает как работает гравитация.

Хлеб. Он увидел хлеб. Круглый, румяный, и от него шёл пар.

Каэль полез в карман — машинально, как лезут когда голодны и знают что деньги есть.

Деньги были. Двадцать евро мятой бумажкой и немного монет.

Он положил купюру на прилавок.

Торговка — женщина лет пятидесяти с красным лицом и руками как лопаты — посмотрела на бумажку. Потом на него. Потом снова на бумажку. Взяла двумя пальцами, понюхала, и протянула обратно с таким выражением как будто он предложил ей оплатить хлеб нарисованным грибом.

— Это что такое вообще?

— Деньги, — сказал Каэль.

— Чьи?

Он открыл рот. Закрыл.

— Моей... страны.

— Такой страны нет.

— Есть. Просто далеко.

— Иди откуда пришёл, — она убрала хлеб. — Далеко.

Следующие полчаса были вариациями этого разговора. Рыбник даже замахнулся. Торговец специями просто молча показал пальцем в сторону.

Каэль стоял между рядами, жевал что-то что кто-то выбросил — кажется фрукт, кисловатый — и методично пытался понять план действий.

Итого: чужой мир, нет денег, нет языка — нет, язык есть, это странно и хорошо — нет документов, нет знакомых, нет телефона. Телефон остался в ресторане. Друзья наверное уже звонят.

Он чуть не засмеялся.

— Ты потерялся?

Он обернулся.

Девушка смотрела на него с любопытством — не настороженным, а таким искренним, почти неприличным. Как смотрят на что-то непонятное но интересное. Одета была в куртку с нашивкой — круг, внутри скрещенные то ли мечи то ли инструменты, Каэль не разобрал.

— Не потерялся, — сказал он. — Я знаю где нахожусь.

— Где?

Пауза.

— На рынке.

Она улыбнулась. — Это точно. Я наблюдала за тобой минут десять. Тебя уже трижды прогнали.

— Четырежды.

— Ты считал?

— Я считаю всё.

Она наклонила голову. — Одежда странная. Говор чистый но интонации не отсюда. Деньги не наши. Ты не местный и не из соседних королевств — там я всех знаю в лицо примерно. Так откуда?

Каэль смотрел на неё секунду. Потом решил что терять особо нечего.

— Очень издалека. Настолько что ты не поверишь.

— Попробуй.

— Не сейчас. Сначала объясни мне как здесь работают деньги, что такое гильдия на твоей куртке, и желательно — что я только что съел.

Она посмотрела на огрызок в его руке.

— Это кормовой для скота.

Долгая пауза.

— Ладно, — сказал Каэль. — Рассказывай про деньги.

Она объяснила быстро и без снисхождения — он оценил. Местная валюта, три номинала, гильдия занимается заданиями за плату, он может взять пробное если докажет что не совсем бесполезен.

— Какие задания?

— Разные. Сегодня простое — сбор трав за городом. Напарник отказался, одной неудобно. Пойдёшь?

Каэль посмотрел на неё. Незнакомый город, незнакомый мир, незнакомая девушка которая предлагает уйти за город.

Каждый инстинкт говорил плохая идея.

— Когда выходим? — спросил он.

***

Травы набрали быстро — она знала где искать, он молча таскал мешок и запоминал названия. Это он умел — запоминать. Солнце начало садиться раньше чем они планировали.

— Назад не успеем до темноты, — сказала она без особого беспокойства. — Здесь переночуем.

Лагерь был простым. Костёр, два куска ткани которые в её руках превращались в подобие палатки, котелок с чем-то горячим. Каэль сидел у огня и смотрел на незнакомые звёзды.

Созвездий он не узнавал ни одного.

— Ты всё время молчишь и смотришь, — сказала она. — Думаешь?

— Всегда.

— О чём сейчас?

Он помолчал.

— О том что утром я ел нормальную еду в нормальном месте с нормальными людьми. А сейчас сижу у костра в другом мире и не знаю ни одной звезды над головой.

Она не сказала другой мир— странно. Просто смотрела на огонь.

— Бывает, — произнесла она наконец. — Ложись спать. Завтра в гильдии тебе заплатят за сегодня, хватит на комнату и еду.

Каэль лёг. Смотрел в темноту сквозь щель в ткани.

Последняя мысль была спокойной и глупой — надо было взять хлеб у той женщины пока она отвлеклась.

Он не почувствовал удара.

Просто темнота. Снова.

Но другая.

***

Солнце ударило в глаза.

Каэль зажмурился. Сел.

Площадь. Фонтан. Флаги.

Он моргнул несколько раз и первая мысль была совершенно земной — она меня сюда притащила.

Он огляделся. Людей вокруг много, его вещи при нём, но — он залез в карман. Евро не было. Ни бумажки, ни монет.

Вот значит как.

Он медленно встал и отряхнул колени. Ну конечно. Напоила чем-то в котелке, он отрубился, она обчистила карманы и бросила обратно на площади. Классика. Он идиот. Первый встречный человек в чужом мире и он пошёл за ним в лес ночевать.

Он даже разозлиться толком не успел — слишком устал.

Пошёл на рынок.

Бродил между рядами, думал как выйти из положения. Может предложить помощь в обмен на еду. Может найти гильдию самому и объяснить ситуацию.

Она появилась сама.

— Ты потерялся?

Каэль обернулся — и у него что-то неприятно дёрнулось внутри. Та же куртка. То же лицо. То же выражение — открытое, любопытное.

Ах ты.

— Нет, — сказал он ровно.

— Уверен? Тебя только что чуть не сбил торговец с тачкой.

— Я видел.

Она смотрела на него с интересом. Он смотрел на неё с интересом другого рода.

— Ты из гильдии? — спросил он.

— Да, — она чуть удивилась. — Откуда знаешь?

— Нашивка, — он кивнул на куртку. — Задания берёте?

— Берём.

— Возьмёшь меня напарником. Сегодня.

Она помолчала секунду — он явно сломал какой-то её сценарий.

— Обычно я сама предлагаю, — сказала она медленно.

— Я знаю, — сказал он. — Ты хотела предложить сбор трав. Напарник отказался.

Долгая пауза.

— Идём, — сказал он.

В этот раз он не разговаривал у костра. Ел молча, отвечал коротко, и когда она улеглась спать — притворился что тоже засыпает.

Ждал.

Костёр догорал. Лес шумел. Она дышала ровно.

Каэль лежал с закрытыми глазами и слушал — каждый шорох, каждое движение. Ждал момента когда она встанет, подойдёт, полезет в карманы.

Он почти задремал — и поймал себя на этом, дёрнулся.

Тишина. Она не двигалась.

Он выдохнул. Повернул голову —

И увидел брызги.

Тёмные, на траве, прямо перед лицом — он даже не понял сразу что это, просто увидел и не понял, а потом понял, и рука сама потянулась к шее...

***

Площадь.

Солнце.

Каэль не сел. Он лежал на камне и смотрел в небо и дышал — часто, неровно — и не мог остановиться.

Встать получилось не сразу. Колени не держали. Он добрался до фонтана, вцепился в край, и его вырвало в воду — долго, до желчи.

Потом просто стоял. Смотрел на своё отражение в голубоватой воде.

Шея целая.

Он провёл пальцами — раз, другой. Ничего. Кожа как кожа.

Она меня убила,— подумал он. — Она меня убила и я здесь.

Мысль была слишком большой чтобы в неё поверить, поэтому он убрал её на потом и пошёл на рынок.

Она появилась между рядами — та же куртка, то же лицо, то же открытое выражение.

— Ты потерялся?

— Где мои деньги, — сказал он.

Она моргнула. — Что?

— Деньги. Бумажки, которых ты не видела раньше. Где они.

— Я не понимаю о чём ты, — она смотрела на него с искренним недоумением. — Мы вообще незнакомы, я тебя первый раз вижу.

Каэль смотрел на неё долгую секунду.

Первый раз.

Он обернулся — площадь, фонтан, то же утро. Те же люди на тех же местах. Рыбник ещё не замахивался — значит рано, значит самое начало.

Откатилось,— понял он наконец. — Не она меня бросила. Просто откатилось.

Он медленно посмотрел на неё снова.

— Ты предложишь мне задание, — сказал он тихо. — Травы. За городом. Напарник отказался.

Она открыла рот. Закрыла.

— Ты... — она говорила осторожно, как говорят с человеком который может оказаться опасным. — Ты в порядке?

— Нет, — сказал он. — Но это сейчас не важно. Идём.После сбора травы, они снова развели костер, за весь день ни он, ни она не проронили ни слова, только сидя у костра она смотрела на него — и засмеялась. Неожиданно легко.

— Нагло, — сказала она.

— Эффективно, — поправил он.

Они помолчали. Костёр потрескивал. Каэль смотрел на огонь и думал что в этот раз всё идёт иначе. Он не спит. Он следит. Значит ничего не случится.

— Ты откуда вообще? — спросила она.

— Очень издалека.

— Это не ответ.

— Я знаю.

Она фыркнула и отвернулась к огню. Каэль наблюдал за ней краем глаза — спокойная, расслабленная, нож убран. Ничего подозрительного.

Может в прошлый раз это был несчастный случай. Может он сам на что-то напоролся в темноте.

Он почти поверил в это.

Почти — потому что краем глаза заметил как она тихо, очень тихо, пересела чуть ближе. Естественно, будто просто устраивается удобнее.

Каэль не пошевелился.

Она пересела ещё чуть ближе.

Спокойно,— сказал он себе. — Просто смотри.

— Холодно становится, — сказала она.

— Угу.

— Ты не мёрзнешь?

— Нет.

Пауза.

— Ты вообще когда-нибудь расслабляешься?

— Редко.

Она засмеялась — и в смехе было что-то чуть другое. Каэль не успел понять что именно.

Просто темнота. Снова.

И на этот раз перед темнотой он не увидел ничего — ни крови, ни движения. Просто был и не стал. Что было почти хуже.

***

Солнце ударило в глаза.

Каэль сел. Посмотрел на фонтан. Посмотрел на флаги.

— Ладно, — сказал он вслух. Просто ладно. Без паники, без тошноты. Просто констатация факта.

Встал и пошёл на рынок.

Она появилась там же. Та же куртка, то же лицо.

— Ты потерялся?

— Нет, — сказал он. — Меня зовут Каэль. Ты из гильдии, я вижу нашивку. Есть задания для человека который умеет только таскать мешки и не теряться?

Она смотрела на него секунду — он снова сломал её сценарий.

— Обычно я сама начинаю разговор, — сказала она медленно.

— Я знаю как это выглядит, — сказал он. — Незнакомец в чужом городе без денег и без умений просит работу. Но выбора особо нет.

Что-то в его интонации — не жалость к себе, просто усталая честность — её зацепило. Она чуть расслабила плечи.

— Эвери, — сказала она. — Сегодня есть задание на охоту. Кабаны, небольшое стадо, фермер жалуется что потравили посевы. Ты охотился когда-нибудь?

— Нет.

— Держал оружие?

— Нет.

— Дрался хоть раз?

Он подумал секунду.

— Один раз. Проиграл.

Она смотрела на него с выражением которое он не смог прочитать.

— Ладно, — сказала она наконец. — Идём. Но если будешь мешать — уйдёшь сам.

Он мешал. Не намеренно — просто выяснилось что между не теряться в лесуи охотиться на кабанапропасть размером с этот самый лес.

Первый раз он наступил на ветку в самый тихий момент. Кабан ушёл.

— Смотри под ноги, — сказала она сквозь зубы.

— Я смотрел.

— Плохо смотрел.

Второй раз он бросил копьё — она дала попробовать, видимо из любопытства — и оно улетело куда-то в кусты. Кабан даже не посмотрел в его сторону.

— Сколько ты вообще умеешь? — спросила она.

— Меньше чем думал, — признал он.

Она смотрела на него. Потом — неожиданно — засмеялась. Тихо, но искренне.

— Хотя бы честный, — сказала она. — Иди сюда. Покажу как держать.

Она встала за его спиной, поправила руки на древке — деловито, без лишних движений.

— Не думай куда бросить. Смотри только на цель. Всё остальное тело само сделает.

— Звучит как ерунда.

— Звучит как опыт. Попробуй.

Он попробовал.

Копьё ушло мимо — но уже не в кусты. Уже примерно туда.

— Лучше, — сказала она. Без похвалы, просто факт. Но почему-то это было приятнее любой похвалы.

Кабана в итоге взяла она. Каэль помог тащить — это он умел.

Они шли обратно к месту где решили встать на ночь, и он нёс тушу на плечах и думал что ноги гудят, спина гудит, руки гудят, и почему-то всё равно лучше чем вчера.

— Ты зачем вообще пошёл на охоту если ничего не умеешь, — спросила она. Не зло, просто любопытно.

— Других вариантов не было.

— Были. Мог остаться в городе.

— И что делать в городе без денег и без знакомых?

Она помолчала.

— Ты совсем один здесь?

— Совсем.

Она больше не спрашивала. Но темп немного замедлила — то ли устала, то ли ещё что-то.

Костёр горел хорошо. Мясо шипело на огне и пахло так что у Каэля сводило живот.

— Переворачивай, — сказала она.

— Я переворачиваю.

— Ты жжёшь.

— Я переворачиваю как умею.

— Это видно.

Он перевернул. Она забрала у него палку и сделала сама — быстро, точно. Каэль смотрел и запоминал.

— Ты вообще хоть что-то умеешь? — спросила она. Без злобы. Почти с улыбкой.

— Думать, — сказал он. — И запоминать.

— И что ты запомнил сегодня?

Он помолчал.

— Что ты левша но копьё держишь правой рукой. Что перед броском задерживаешь дыхание на два счёта. Что когда нервничаешь — молчишь, а когда спокойна — говоришь.

Она смотрела на него через огонь.

— Это немного жутко, — сказала она.

— Я знаю, — согласился он. — Извини.

Пауза. Потом она засмеялась — нормально, по-настоящему.

— Не извиняйся. Просто предупреждай.

Они ели и разговаривали — он не запоминал о чём, просто говорили. Про город, про гильдию, про то что кабанина жёсткая если не знать как готовить. Костёр догорал медленно. Где-то далеко кричала та же птица что и в первый день.

Каэль смотрел на огонь и думал что это странно — сидеть вот так, просто, и не ждать удара.

Он не заметил как уснул.

Проснулся от тепла — чужого, живого. Эвери спала рядом, каким-то образом оказавшись у него под боком, лицо уткнуто в куртку, дышит ровно.

Каэль не пошевелился.

Смотрел в светлеющее небо. Те же незнакомые звёзды — но сейчас почему-то не такие чужие.

Она меня не убила,— подумал он.

И сам не понял почему от этой мысли так странно на душе — не только облегчение. Что-то ещё. Что-то чего он пока не хотел называть.

Он осторожно закрыл глаза и лежал так до рассвета — не спал, просто лежал — и впервые за три цикла он не вернулся на площадь.

Рынок утром был шумным и тёплым.

Эвери шла между рядами уверенно — здоровалась с торговцами, торговалась без злобы, складывала покупки в сумку с видом человека который делает это каждый день и знает цену каждой монете. Каэль шёл рядом и нёс — это он уже умел хорошо.

— Вот это зачем? — он кивнул на пучок чего-то фиолетового.

— Еда.

— Выглядит как трава.

— Еда выглядит по-разному.

— У нас так не едят.

— У вас, — она покосилась на него, — судя по всему вообще странно едят. Ты вчера смотрел на хлеб как на произведение искусства.

— Хороший был хлеб.

Она засмеялась и пошла дальше. Каэль подхватил сумку потяжелее и двинулся следом.

Её дом был небольшим — два этажа, узкая лестница, окно на крышу соседнего здания. Чисто, без лишнего. На стене карта с отметками — задания, маршруты, что-то личное что он не стал читать.

— Комната наверху свободная, — сказала она не оборачиваясь, разбирая покупки. — Платишь треть от заработка. Завтрак сам, ужин пополам.

Каэль стоял в дверях и смотрел на её спину.

— Почему? — спросил он.

— Что почему?

— Почему предлагаешь.

Она помолчала секунду.

— Напарник нужен нормальный, — сказала она. — Ты странный но не бесполезный. И не врёшь в лицо — это редкость.

Он мог бы поспорить насчёт последнего. Не стал.

— Договорились, — сказал он.— Собирайся, сейчас мы пойдем к аттестатору, хочу узнать твой потенциал - хихикнув она добавила - напарничек.

Аттестатор принимал в небольшом здании у южной стены — табличка на двери, запах чего-то горелого, старик за столом заваленным кристаллами разных размеров.

— Новенький? — он посмотрел на Каэля поверх очков.

— Хочет знать свой уровень, — сказала Эвери. — Он издалека, у них аттестации нет.

— Руку.

Каэль протянул. Старик положил его ладонь на большой мутноватый кристалл — и тот немедленно пошёл трещинами.

Долгая пауза.

— Интересно, — сказал старик тихо. Не радостно. Скорее озадаченно.

— Что? — спросила Эвери.

— Сингулярность. — Он отпустил руку Каэля и откинулся на спинку кресла. — Уровень А.

Эвери замерла.

— Есть предрасположенности стандартные, — сказал старик, глядя куда-то мимо них. — Молния, огонь, вода, земля, свет, тьма. А есть сингулярность — это когда душа не вписывается ни в один канал. Потенциал огромный. Теоретически.

— Теоретически, — повторил Каэль.

— Практически, — старик посмотрел на него прямо, — твоя душа как сосуд с дырками. Мана не держится. Она уходит раньше чем ты успеваешь её использовать. Откуда дырки — не знаю. Таких я не видел.

Каэль смотрел на треснувший кристалл.

Дырки в душе,— подумал он. — Это хотя бы честно.

— Это лечится? — спросила Эвери.

— Не знаю, — сказал старик. — Я таких не видел.

Домой шли молча. Эвери поглядывала на него — он чувствовал но не реагировал.

— А по сути ты самый сильный потенциально, — сказала она наконец.

— По сути я сосуд с дырками.

— Это можно починить наверное.

— Наверное.

Она хотела сказать ещё что-то — он видел — но не сказала. Просто шла рядом. Каэль смотрел на мостовую под ногами и думал что дырки в душе это, пожалуй, самое точное описание из всех что он слышал о себе.

Они поднялись домой. Эвери занялась ужином. Каэль сел у окна, смотрел на улицу, слушал как она гремит посудой.

Тепло. Тихо. Обычный вечер.

Он закрыл глаза. И увидел...

Зеркало.

Каэль смотрит в зеркало — но не видит лица. Только что-то размытое, чужое, и он не понимает чьё это лицо и почему оно здесь — какой-то странный голос, словно диктор с некой печалью произнес эти слова...

Его руки двигаются сами.

— Умри, — говорит он тихо. Голос не его. Или его — он уже не помнит как звучит его голос. — Умри умри умри умри жалкий Каэль —

Стекло в руке. Откуда стекло. Неважно.

— УМРИ —

Он очнулся. Руки дрожжали, подмышки вспотели, ему было тревожно... Что это было? Видение? Может он просто устал, не понятно. Он продолжил сидеть у окна.

Комната. Окно. Улица внизу — тихая, вечерняя.

Каэль сидел не двигаясь и слушал своё дыхание. Ровное. Руки целые. Лицо целое.

Просто сон.

Снизу пахло едой. Эвери что-то напевала — тихо, бессмысленно, просто так.

Он встал, умылся холодной водой, смотрел на своё отражение долгую секунду.

Целое лицо. Пока.

— Каэль! — крикнула она снизу. — Ужин!

— Иду, — сказал он.

И пошёл вниз.

Ночь прошла тихо, утро было необычайно теплым, Каэль и Эвери собрались обновить свое снаряжение, поэтому быстро позавтракали и пошли в лавку.

Лавка снаряжения пахла кожей и металлом.

Каэль шёл между стеллажами и трогал всё подряд — не потому что собирался купить, просто руки искали что делать пока голова думала о другом. Эвери что-то объясняла про разницу между походными сапогами и боевыми, он кивал в нужных местах.

— Вот это тебе подойдёт, — она протянула куртку. Плотная, с усилением на плечах. — Примерь.

Он примерил. Смотрел на своё отражение в мутном зеркале у стены.

Чужая одежда. Чужой город. Чужой мир.

— Нормально сидит, — сказала Эвери, обойдя его кругом с деловым видом. — Берём.

— Берём, — согласился он.

Они вышли через час — он с курткой, она с новыми ножнами. Солнце стояло высоко, рынок гудел, пахло хлебом из соседней лавки.

Каэль шёл и думал про хлеб.

Не про этот — про тот. Из ресторана где они сидели в тот вечер. Там подавали с розмарином и чем-то ещё, он не запомнил с чем, просто помнил что было хорошо и он думал надо бы чаще вот так.

Интересно, они уже поняли что он пропал. Наверное да. Наверное уже полиция, наверное родители —

Мама,— подумал он. Просто слово. Просто так.

— Эй, — Эвери толкнула его плечом. — Ты где?

— Здесь.

— Врёшь. Ты вон там где-то, — она махнула рукой неопределённо. — Далеко.

— Думаю.

— О чём?

Он помолчал.

— О доме, — сказал он наконец.

Она не стала спрашивать какой дом и где. Просто шла рядом.

— Скучаешь? — спросила она тихо.

— Не знаю, — честно ответил он. — Там была жизнь которую я не особо ценил. Работа, привычки, люди. Ничего особенного. А сейчас бы отдал многое чтобы просто —

Он не закончил.

— Просто что?

— Просто знать что они в порядке, — сказал он. — Те кто остался.

Эвери молчала секунду.

— Вернёшься, — сказала она. Не как обещание. Просто как факт который она решила считать верным.

Каэль посмотрел на неё.

— Да, — сказал он. — Наверное.

Домой они пошли через узкую улицу — Эвери говорила что так короче. Каэль нёс покупки и думал что надо будет спросить у аттестатора можно ли укрепить душу, есть ли способы залатать эти дырки, есть ли вообще —

Эвери остановилась.

Он не сразу понял почему. Просто она шла и потом не шла, и он обернулся —

Она стояла с широко открытыми глазами и смотрела куда-то мимо него. На своей груди она держала руки — прижимала к себе — и между пальцами что-то тёмное.

— Эвери, — сказал он.

Она открыла рот. Ничего не сказала. Медленно начала оседать.