Хроники Империи. Лик Армстронг

– Большая шишка, значит, – равнодушно прокомментировал Глен, поднимаясь и отряхивая одежду.

Он натянул рубашку, поднялся. Не глядя на сестру, пошел прочь.

– Глен!.. – жалобно заскулила Таша.

– Ну что опять?

– Он еще жив. Ты же не бросишь его здесь.

– Брошу!.. Если б не ты, я утопил бы его еще в море. Его наверняка уже разыскивают, а не найдут – небольшая потеря.

Мальчик сделал еще несколько шагов по направлению к селению, видневшемуся вдали.

– Глен…

Он остановился. И что все девчонки такие мягкотелые?

– Неделю будешь воду таскать от колодца, – стараясь казаться грозным, выдвинул условие Глен.

– Хорошо, – радостно согласилась Таша.

3

Глава 3

Сознание медленно возвращалось. Откуда-то доносился неясный шум. Лик различил голоса, плеск воды, позвякивание посуды. Сквозь туман, застилавший глаза, проступили очертания грубой мебели, темные, в потеках воды стены. Обстановка была чужой, незнакомой. Жесткая кровать. Выцветшее грубое белье. Хотя чистое. Пахнет соленым бризом.

«Где я? Что случилось? Отец?!» – всплывали мысли сквозь вязкую головную боль.

Юный эридиец попытался приподняться, но сильная боль пронзила грудь. Он прикусил губу, сдержал стон. Несколько минут мальчишка лежал неподвижно. Когда боль стала терпимой, и он смог дышать, Лик ощупал себя. Тугая повязка стягивала ребра (кажется, несколько сломано). Что-то липкое осталось на пальцах. Кровь…

Шаги. Какая-то девчонка. Она поставила чашку с водой у изголовья кровати, обмакнула тряпицу.

– Не прикасайся ко мне!.. – с презрением прошептал Лик и попытался отстраниться.

Он успел разглядеть темные волосы и смуглую кожу. Иштарка! Непроизвольное движение вызвало новый взрыв боли. На этот раз мальчишка застонал.

– Дурак! У тебя кровь.

Девочка так и стояла с зажатой в руке тряпкой. Вода крупными каплями капала на пол.

– Не смей, – сквозь стиснутые зубы выдавил из себя эридиец.

– Что? Утопленник очнулся?.. – послышалось от двери.

Пожилая женщина отстранила Ташу, присела на краешек кровати.

– Раз очнулся, значит скоро пойдет на поправку.

Она снова смочила салфетку и промокнула лоб «больному». Лик попытался отвернуться.

– Лежи смирно, а то пальцы откушу! – «страшным» шепотом произнесла старуха.

Лик замер. Женщина рассмеялась.

– Шучу я. Шучу! Мы такие же люди как ты: две ноги, две руки. И кровь вон у тебя тоже не голубая. Хотя, говорили разное. Лежи, поправляйся. Как ложку сам держать сможешь, так и поговорим.

На время измученного болью и тревогами эридийца оставили в покое.

* * *

Глен спрыгнул с забора (не решился зайти через калитку, боялся, что заметят имперские ищейки).

– Ну что?.. – встретила его Таша.

Бабушка поставила на стол похлебку. Глен, как всегда с подозрением, посмотрел на «утопленника». Тот спал (а может, лежал с закрытыми глазами), как почти все время.

– Худо дело, – наконец поделился мальчишка. – Этот наш – действительно большая шишка. Весь город на ноги подняли. Его разыскивают. В залив катеров нагнали. Световые бомбы сбрасывают. Не видать в этом месяце улова.

Он хлебнул из кружки, сунул ложку с похлебкой в рот.

– Ну?.. – торопила нетерпеливая Таша.

– Дай хоть поесть, – возмутился Глен, но продолжил: – Говорят, на Императора было покушение. Один из благородных погиб – его отец (кивок в сторону Лика). А мальчишку велено найти живым или мертвым. Сам Император приказал.

Снова молчание. Несколько глотков похлебки.

– И?..

– Таша! – с укором сказала бабушка, подливая горячего варева в миску.

– «И»… – передразнил Глен. – Наш-то – лорд Армстронг, принц голубых кровей! Тоже, выходит, пострадал от заговорщиков. В городе облавы. Хватают всех подряд. Еле ноги унес. Бомба, по слухам, иштарской была.

– Неправда. Это сам Император все подстроил.

Все обернулись. Лик лежал, глядя в потолок широко распахнутыми потемневшими глазами.

* * *

– Ваше величество, столь массовые аресты могут спровоцировать бунт среди местного населения. Прошу вас предоставить все мне.

Аллен старался не смотреть Императору в глаза. Так или иначе, ему не миновать наказания, но он должен хотя бы попытаться предотвратить бессмысленное истребление.

– Ты прав, – неожиданно согласился Император, – отзови войска. Проведи расследование, как считаешь нужным. В конце концов, ты лучше знаешь этот народ. Но!.. Ни в коем случае не прекращайте поиски. Я хочу видеть этого мальчика живым или мертвым.

Император вышел. Аллен перевел дух.

Заявление о покушении было неожиданным, но не позволяло никому усомниться в сказанном. Аллен был даже рад, что тело юного Армстронга не нашли: кто знает, что за этим последовало бы. Он сделал все возможное, чтобы направить поиски по ложному пути. Сам же, в почти нереальной надежде на то, что Лик выжил, вел расследование, подключив особо доверенных людей.

«Если ты еще жив, Лик, молю Удачу, чтобы Император не добрался до тебя».

* * *

Прошло несколько дней. Зверства в городе прекратились. Но имперские ищейки продолжали обшаривать все уголки. Они уже обыскали каждый дом в городе. Теперь принялись за близлежащие деревушки. Поэтому ничего удивительного не было в том, что люди из гарнизона появились в селении, где жили Глен и Таша.

– Бабушка, стражники! – испуганно вскрикнула девочка.

– Успокойся, Таша. Не шуми. Так, ты точно накличешь беду.

Лик попытался подняться: людям, приютившим его, грозит беда.

– А ты куда собрался? – Женщина заставила его лечь обратно.

– После того, что я видел, они постараются убрать всех, кто мне помогал, – с запинками пояснил эридиец. – Вас убьют из-за меня.

– Да ты и двух шагов не в состоянии сделать, – строго взглянула на него бабушка. Лежи – помалкивай.

Она накинула на него одеяло, задернула занавеску. В дверь уже стучали.

– Иду - иду… – нараспев сказала женщина, бросая тревожный взгляд вокруг.

Заржавевшая щеколда никак не хотела сдвигаться в сторону. От ударов хлипкая дверь сотрясалась, издавая душераздирающий скрип. Наконец старушке удалось справиться с задвижкой. Стражники бесцеремонно отпихнули ее в сторону, ввалились в комнату.

– В доме есть кто еще? – прогромыхал плечистый эридиец.

– Внучка моя, – залепетала женщина, – да вот она…

Не обращая внимания на слова старухи, имперцы принялись обшаривать все углы. Не пропустили даже шкаф. Заглянули под стол.

– А тут у тебя что?

– Брат мой – Глен, – загородила кровать Таша.

Бабушка поспешила ей на помощь.

– Болен он. Доходит уже. Вы же знаете как у нас с лекарями. Надежды никакой.

Сильная рука отодвинула женщину в сторону, потянулась к занавеске.

– Оставь!.. Заразишься еще.

Невзрачный человек в гражданском, стоявший все это время в дверях, коротко кивнул. Стражник тут же повиновался. Они для порядка потыкали штыками в корзину с бельем и ушли.

Бабушка со стоном опустилась на стул.

– Внученька, дай воды. Что-то мне нехорошо.

Таша зачерпнула воду, подала бабушке.

Лик отдернул занавеску, опустил на пол босые ноги. Перед глазами все плыло, но он заставил себя встать.

– Ночью я ухожу.

* * *

В комнате повисла гнетущая тишина. Попытки переубедить Лика ничего не дали: он был непреклонен. А тут еще и Глен вернулся.

– Он верно решил.

– Глен!.. У тебя души нет! – со слезами на глазах сказала Таша.

– Дура! Знаешь, что они сделают, если найдут его здесь? Вырежут все селение. Всех!.. До единого!.. По крайней мере, именно так они поступали, когда захватили нашу планету.

Лик сжал кулаки так, что костяшки побелели.

– Я не знал.

– Ой, да брось!.. Все вы одинаковые, – хмыкнул иштарец.

– Я изучал историю колонизации. Там ни слова об этом.

– Конечно, кто же признается, что у него руки по локоть в крови, – сказал, словно плюнул в лицо, Глен.

– Простите, – тихо сказал Лик, не глядя на окружавших его людей.

Глен отвернулся. В темной коморке повисла тишина.

Ночь, как никогда, долго не наступала. Выходить в сумерках было опасно: не исключено, что рядом остались соглядатаи.

В дверь тихонько постучали. Глен встал. Таша испуганно сжалась на табурете. Бабушка сделала знак всем молчать и кротким голосом спросила:

– Кто там?..

– Лик, откройте… Это я – твой дядя.

* * *

Хозяева недоверчиво косились на посетителя. Вот уж чего никак нельзя было представить – наместник у них в хижине.

Аллен не стал снимать плащ. Только откинул капюшон. Лик исподлобья смотрел на посетителя: он тоже не доверял эридийцу.

– Как вы узнали, что я здесь?

– Сапоги.

Таша покосилась на сапоги, аккуратно пристроенные у ножки кровати.

– Так это были ваши люди?

– Да. Я прикинул направление течений. Подумал, что, если ты выжил, то можешь выбраться только здесь. Рад, что ты спасся.

Лик поморщился, прижал руку к повязке.

– Ты ранен?

– Пустяки. Что вы планируете предпринять?

Вопрос повис в воздухе. Возникла напряженная пауза.

– Твой отец погиб. Я подозреваю, что это не случайно. Хочу немного потянуть время, чтобы разобраться. Буду изображать поиски, сколько возможно. Единственное, что я могу сделать для тебя. Одно условие – ты отсюда ни ногой. Император не доверяет мне. Особенно после того, как я настоял на прекращении охоты за мнимыми «заговорщиками».

– Никакого заговора не было, – чуть слышно проговорил Лик. – Я был там и видел, как Император, улыбаясь, пожал руку отцу, а потом…

Лик замолчал. Аллен нахмурился.

– Оставайся здесь. Я уведу имперских ищеек по ложному следу. Как только станет возможно, переправлю тебя в свое имение, – он горько усмехнулся. – Хотя, думаю, Император найдет повод упечь меня в тюрьму. Ну да будем надеяться на лучшее. Поправляйся.

Аллен положил на стол мешочек с деньгами, накинул капюшон и вышел…

* * *

Уже две недели о Лике не было никаких сведений. Поползли толки о странной одержимости Императора, но тот по-прежнему требовал доставить мальчика «живым или мертвым». Пыл Императора немного утих, только когда Аллен продемонстрировал ему местных хищных медуз, способных за несколько минут переварить тушу довольно большого местного копытного.

– Думаю, если б шанс был, – изрек Император после демонстрации, – поиски уже дали бы результат. Видимо, он и в самом деле пал жертвой этих хищников. Жаль. А как поживает вдова лорда Армстронга? Кажется, у них был еще один отпрыск.

– Лик – сын от первого брака, – сдержано пояснил Аллен, внутренне скрипнув зубами. – Леди Августа, вторая жена Филиппа, осчастливила его рождением еще одного ребенка. Дереку сейчас, кажется, около восьми.

– Бедный мальчик.

От лжи, прозвучавшей в словах Императора, всех присутствующих покоробило.

– Теперь он – наследник имени, – попытался сгладить неловкость Аллен.

– Думаю, мы должны принять живое участие в судьбе этого ребенка. В память о нашем верном слуге Филиппе, – «поделился» правитель, внимательно изучая разложенные на блюде яства.

После этого заявления Аллен уже не сомневался, что все произошедшее – следствие пророчества.

«Маленькому Дереку я помочь не в силах, – думал он. – Слишком далеко. А вот Лика я уберегу! Клянусь памятью сестры.»

4

Глава 4

– Что-то я раньше не видал этого парнишку.

Булочник с сомнением посмотрел на сутуловатого подростка в надвинутой на глаза шапке. Глен равнодушно кивнул в его сторону.

– Кузен. Чуть поживет у нас. Тут заговорщиков ловили, так его отца загребли. Парнишке подработать надо. Мать на шее как-никак.

Он наклонился вперед и доверительно шепнул булочнику (но так, чтобы слышал Лик):

– Он еще и полукровка к тому же!

Дородный булочник понимающе кивнул, отсчитал сдачу и повернулся к следующему покупателю.

– Мог бы и без этих подробностей, – сердито заметил Лик, когда они отошли на достаточное расстояние.

– Ты на себя давно в зеркало смотрел? – огрызнулся Глен. – От тебя же за версту духами прет, а «голубая» кожа аж отсвечивает!

– Я же не распространяюсь о том, что ты выглядишь, будто неделю не умывался, – буркнул Лик.

Глен развернулся, явно намереваясь врезать «кузену», но мимо проходила соседка.

– Здравствуй, Глен.

– Здравствуйте, тетушка Дорис.

Едва женщина прошла мимо, Глен стер улыбку с лица и, не глядя на Лика, пошел к причалу.

* * *

Идея с переодеванием родилась у Лика: после двух недель «заточения» он готов был на стену лезть. Бабушка с сомнением оглядела новоприобретенного «внучатого племянника».

– Кожа еще светловата, да и глаза не наши.

Эридиец перед этим долго упирался. Таша хотела сделать «загар» при помощи золы. Сошлись на кофейной гуще. Лик долго вглядывался в свое отражение, вспоминая отвращение, которое испытывал при виде смуглых иштарцев. «Теперь я один из них», – с грустью подумал он.

– Ничего, – вдруг вмешался Глен. – Натянет поглубже шапку, поднимет воротник…

– Рискованное вы все-таки дело задумали, ребятки.

Бабушка протянула Лику куртку.

– Я должен что-то предпринять, – хмуро сказал он. – Дядя слишком «на виду», у него связаны руки.

* * *

Прогулка по набережной показала, что маскировка с «дополнениями» Глена сработала. Можно было рискнуть и наведаться в город.

Лик рассудил, что на центральные улицы лучше все-таки не соваться. Злой как черт «провожатый» согласился провести его закоулками к злачному месту, где часто «расслаблялись» стражники. Это был неплохой шанс узнать последние новости.

– Стой, дальше лучше не соваться, – шепотом предупредил Глен. – Солдатня в переулке обычно девок тискают.

Лик внимательно оглядел здания справа и слева. Крыши покатые. Заборы не так чтобы очень высокие. Трещин полно. Можно рискнуть.

– Ты куда?..

Лик скрипнул зубами: поврежденные ребра, как всегда не к месту, напомнили о себе. Он бесшумно скользнул со стены на крышу, осторожно выглянул из-за ветхой надстройки, непонятно зачем возведенной хозяином на коньке. Рядом, поскользнувшись, грохнулся Глен.

– Тише ты!.. – не глядя на мальчишку, прошипел эридиец.

Прямо перед ними был небольшой дворик той самой забегаловки. Хозяин, стремясь извлечь максимум из популярности заведения, и во дворе расставил грубо сколоченные столы и лавки. Стражники и низшие чины из имперцев от скуки, а может от отчаяния проматывали здесь все свои деньги. Все знали, что шанса вырваться из этой дыры, нет. Даже наместник – заложник этой планеты.

Было еще слишком рано. Посетителей негусто.

– Вечером бы сюда, – деловито заметил Глен. – Они тут напиваются быстро. Хозяин подмешивает в вино травку из запретных.

Лик усмехнулся. Он уже перестал доказывать самому себе превосходство собственной расы. На каждом шагу он видел неоспоримые факты, говорящие, что и у эридийцев, и у иштарцев полно недостатков. Вот и сейчас: один – подмешивает, другие – напиваются.

Какой-то пьянчужка на неверных ногах вышел из душного помещения, с сомнением огляделся, будто забыл куда шел.

– О-о-о, и ты тут, друг!..

Еще одно явление: мутные глаза разъехались в разные стороны, запах разит за версту. Наемник выпал из дверей, весьма удачно зацепившись за опору навеса, благодаря чему все же остался стоять на ногах. Расплывшись в улыбке, излучающий дружелюбие имперец повис на собрате. Неверной походкой, отмерив вдвое из-за зигзагообразной траектории, они, наконец, наткнулись на стол. Взгромоздившись, они стали стучать по выщербленным доскам столешницы, требуя хозяина.

– Иду-иду, господа-хорошие!..

Перед почти несоображающими пьянчужками возникли кружки, полные густой рубиновой жидкости. Лица «господ-хороших» расплылись в улыбках.

Глен дернул Лика за рукав:

– Идем. Все равно ничего не узнаешь.

– Погоди, – отмахнулся тот.

Он смутно припоминал одного из любителей выпить. Кажется, тот служил у дяди.

Иштарец чертыхнулся, немного отполз, прислонился спиной к надстройке («Делай что хочешь!»).

Некоторое время спустя Лик тронул его за плечо.

– Идем!..

Что-то в его голосе, а может в глазах удержало Глена от очередной колкости. Они быстро и без приключений выбрались из города. Эридиец молчал.

* * *

– Что случилось? – спросила Таша, когда молчаливые и взвинченные «кузены» вернулись домой.

Глен отмахнулся. Таша перевела взгляд на другого. Тот с остервенением оттирал «загар», глядя в зеркало.

– Лик… – робко попыталась девочка снова.

Мальчишка вдруг оставил полотенце, сел на кровать. Плечи поникли, брови нахмурены.

– Дядя в тюрьме.

– Но откуда?..

Глен покачал головой, давая понять, что не стоит продолжать допрос. Пьяный треп имперцев оказался полезен в плане информации: Лик все-таки узнал то, ради чего затеяли эту вылазку.

– Его обвинили в заговоре против Императора. Без суда заперли в подземелье, – наконец оставил в покое лицо он.

– Значит, теперь оставят иштарцев в покое! – с тайной радостью констатировал Глен.

Таша толкнула его в бок. Мальчишка прикусил язык. Наместник был так же непричастен к «заговору» как и любой из иштарцев, а значит, и по отношению к нему была совершена чудовищная несправедливость.

Лик не заметил неосторожной фразы Глена. Он мучительно пытался найти выход из этой ситуации. «Дядя – единственный, кто пытался поддержать меня. Я должен вытащить его».

– Где находится государственная тюрьма?

Таша и Глен переглянулись.

* * *

Лик расправил манжет, еще раз провел рукой по едва различимым швам. Бабушка совершила чудо, восстановив мундир из почти бесформенной кучи тряпья.

– Какой красавчик, – довольно причмокнула старушка.

– И правда принц, – мечтательно подперла руками лицо Таша.

Лик горько улыбнулся: а ведь он и в самом деле после смерти отца унаследовал родовое имя. «Только я мертв», – напомнил себе он.

– Да в этих петлях во век не разобраться! – послышался недовольный возглас Глена.

Эридиец отдернул занавеску. Мальчишка, красный от злости, нервно крутил камзол, купленный за «бешенные» деньги у старьевщика.

– Дай, помогу.

Лик быстро продел петли в нужном порядке. Новоиспеченный «придворный» недоверчиво оглядел свое отражение.

– Понапридумывают, – пробурчал он.

– Просто, такие вещи без слуг обычно не надевают, – спокойно пояснил Лик.

Глен присвистнул. Он впервые осознал, что между ним и Армстронгом действительно лежит пропасть.

– А, может, отменим? – еще раз предложила бабушка. – Ведь все на авось.

– Нельзя, – твердо сказал Лик. – Лорд Аллен помещен в тюрьму без суда, а значит, его в любой момент могут убить, чтобы избежать огласки. Чем дольше мы медлим, тем меньше шансов застать дядю живым.

– Пошли?.. Темно совсем.

Глен накинул плащ, тщательно прикрыв «чужую» одежду: то, что станет пропуском в тюрьму, в этом районе могло стать причиной внезапного удара ножом.

Под покровом ночи они перемахнули через невысокую каменную изгородь и задворками направились к набережной.

* * *

План их состоял в том, что… плана никакого не было! Решили брать наглостью. Лик просчитал, что на бюрократические проволочки уйдет немало времени и, если действовать быстро, а главное – неожиданно, можно надеяться на Удачу.

Когда Лик изложил свою идею, Глен долго смеялся, потом молча прокручивал ситуацию так и этак, наконец, согласился, что «мысль настолько идиотская, что, пожалуй, и сработает».

На окраине они долго искали какой-нибудь транспорт. По мнению Лика это было самое слабое место их предприятия: для бедняков, населяющих эти кварталы, сколько-нибудь приличный кар был большой роскошью, а соваться на центральные улицы было равно самоубийству. Наконец, им удалось обнаружить вполне приличный двуместный транспорт. Скорее всего, кто-то из местных богатеев в поисках острых ощущений заглянул в местный паб. Сам виноват – домой пойдет пешком.

Угнать кар для Глена не составило труда.

– Только бабушке не говори. Я обещал, – предупредил он.

Лик кивнул и, освободившись, наконец, от плаща, нырнул на заднее сиденье.

– Не забудь: ты открываешь дверь для меня, – напомнил он.

– Слушаюсь, Ваше высочество!

Задремавший стражник вздрогнул, с удивлением уставился на с легким шипением опускающийся кар. Щуплый шофер в великолепной ливрее торжественно распахнул дверцу и отдал честь пассажиру.

– Не переигрывай, – буркнул Лик, покидая транспорт.

Глен еще больше выпятил грудь.

При виде юного эридийца, одетого в форму высших чинов Империи, стражник растерялся. Он вытянулся «по струнке», щелкнул каблуками.

Лик, стараясь сохранять бесстрастное выражение на лице и очень надеясь, что при плохом освещении охранник не признает в нем «труп», усилено разыскиваемый по всему Иштару, остановился в двух метрах от двери.

– Где капитан? – резко спросил он. – Его императорское величество велел мне срочно выяснить кое-какие детали у одного заключенного в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.

– Капитан?.. – удивленно пролепетал стражник. – Он спит, сэр.

– Как?.. – возмутился Лик. – Вы хотите сказать, что мне придется его ждать?!

– Но… – промямлил вояка.

Лик приблизился к несчастному и наотмашь ударил того по лицу перчаткой. Стражник даже присел немного. Лик, не давая ни секунды, чтобы опомниться, заорал прямо в перекошенное от страха лицо:

– Немедленно отоприте дверь, проводите меня к заключенному. Император не любит ждать!

Стражник схватил связку ключей и трясущимися руками стал отпирать замок. Лик и Глен переглянулись. Неужели получилось?..

* * *

Конечно, не все было гладко: стражник «передал» их дежурному (пришлось снова устроить спектакль), а тот оказался хромым. Так что с этажа на этаж они передвигались значительно медленнее, чем рассчитывали. Оставалось полагаться на Удачу.

– С заключенным обращаются хорошо? – маскируя тревогу за грозным тоном, поинтересовался Лик. – Император проявляет к нему особенный интерес.

– Конечно, господин, не часто к нам попадают узники такого высокого ранга, – уверенно откликнулся дежурный, пытаясь одновременно спускаться по ступенькам и согнуться в поклоне.

Лику очень хотелось придать ускорение несчастному калеке в виде пинка, но приходилось играть роль. Глен все время оглядывался. Он нервничал: стражник у входа уже наверняка сообщил начальству о прибытии неожиданного посетителя.

Наконец. Подземелья.

Лик ускорил шаг. Старик - провожатый вынужден был поторопиться, приноравливаясь к нетерпеливому юноше.

– Вот эта дверь.

Ключ лязгнул в замке.

– Лик?..

Лорд Аллен явно не ожидал увидеть племянника. Глен стукнул тюремщика по голове и, пока Армстронг освобождал узника от колодок, аккуратно пристроил бесчувственное тело в уголке.

– Что ты здесь делаешь? Это не только опасно, это глупо! – взволнованно говорил Аллен, помогая открыть запоры.

– У нас мало времени. – Взволнованно оглянулся на дверь Лик. – Скоро они поймут, что их надули.

– Кажется, уже поняли, – проронил Глен, прислушиваясь к нарастающему шуму.

– Здесь есть потайной ход, – вдруг сказал лорд Аллен, – но сначала нам нужно освободить одного человека.

* * *

Они стояли в тесном сыром тоннеле, прислушиваясь к шагам за стеной.

Механизм долго не срабатывал. Казалось, им не миновать жалкой участи, но, неожиданно, стена подалась, и беглецы оказались в безопасности. Аллен привлек к себе Лика, крепко обнял его.

– Спасибо.

– Давайте выбираться, что ли… – подал голос Глен.

Он вынул из-за пазухи длинную трубку-фонарь (такими обычно пользуются контрабандисты) и осторожно двинулся по узкому проходу. Остальные последовали за ним.

Туннель привел их к колодцу. Лик с сомнением осмотрел отвесно уходящие вниз стены.

– Там должно быть отверстие сбоку, – подсказал бывший наместник.

– Да нет тут ничего!.. – Глен свесился почти наполовину. – Только вода. Довольно далеко.

Мальчишка выпрямился, с сомнением оглядел их компанию. Лик тоже оглянулся на женщину, которую они вызволили из подземелья по просьбе дяди. Палач что-то сделал с ее глазами: окровавленная повязка закрывала половину лица. Да и на ногах она держалась едва- едва.

– Полуживая леди, задохлик с переломанными ребрами и джентльмен после недельного строгого поста, – задумчиво протянул иштарец.

Лик понял, что тот имел в виду. Лорд Аллен хмуро молчал.

– Там неглубоко, – вдруг заговорила женщина. – Метров пять вниз, а потом налево. Только воздуха набрать побольше.

Глен удивленно поднял брови.

Армстронг сел на край колодца.