Хроники Империи. Лик Армстронг

Ирина Абрамова

Хроники Империи. Лик Армстронг

1

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ИШТАР

Глава 1

– Ну же… Что ты там застрял?

Угловатая девчонка - подросток нетерпеливо мотнула головой, нырнула под ограничительную ленту и попыталась проскользнуть между стеной и ограждением. Страж порядка тут же преградил ей дорогу.

– Поняла-поняла, – миролюбиво расплылась в улыбке девочка, состроив «невинные глазки» и отступая назад.

– Говорил же я, что нечего сюда соваться, – сердито зашипел на нее мальчишка в потертых штанах и куртке не по размеру.

– Если бы ты не валял дурака, мы бы уже были на самом верху, – заметила чуть слышно его спутница, продолжая «в тридцать три зуба» улыбаться человеку в форме.

Торжественный марш возвестил о начале церемонии. Шутка ли: визит Императора! На площади перед дворцом собралось практически все взрослое население столицы. Кто-то просто поглазеть на роскошь, которую на Иштаре никогда не видели, другие – взглянуть вблизи на ненавистного тирана, гордо именующего себя «миротворцем».

Все же им удалось протиснуться в первые ряды. Таша незаметно толкнула под руку какого-то толстяка, с туповатым выражением лица глазевшего на приближающийся кортеж. Тот накинулся на ничего не подозревающего долговязого торговца пряностями. Пока рядом разгоралась ссора, Таша уверенно заняла освободившееся место. Глен пристроился рядом.

– Ох, и намылят тебе шею как-нибудь.

– Поживем-увидим, – улыбнулась девочка. – Ой, смотри… Император!

Толпа всколыхнулась. Еще бы! Прибытие огромной делегации с далекой Альфы, да еще и состоящей из «сливок» правящей расы, для маленькой колонии – редчайшее событие. Все старались рассмотреть среди «гостей» Императора. Говорят, у него голубая кожа и по семь пальцев на каждой руке! Конечно, как и во многих мирах-колониях, на Иштаре роль «всевидящего ока» исполняло небольшое представительство, состоящее из эридийцев. И внешность их, если судить по мимолетным появлениям на публике, никаких кардинальных отличий от облика смуглых жителей этой захудалой планеты не имела, но кто знает… Ведь род Императора насчитывает тысячи лет!

– У-у-у… – разочарованно протянула Таша. – Они совсем как мы.

– Дура! Они принадлежат к другой расе! Это из-за них мы живем как крысы. Вглядись! Они – зло!

Глен гневно сверкнул глазами и стал протискиваться прочь, активно работая локтями. Таша дернулась было за братом, но задержалась: мимо как раз проезжал кортеж. Девочка с жадностью вглядывалась в странных пришельцев, владеющих большей частью изученного мира, прибывших на межзвездных кораблях.

Это было похоже на сказку… Жители далеких планет, обогнавшие свет, побывавшие в тысячах миров. Немного странные. С очень бледной кожей (далеко не синего цвета), длинными светлыми волосами. А еще у них смешные маленькие, плотно прижатые уши!

Ничего особенно экзотичного! Вон, мальчишка… Если б не расшитый золотом мундир и перчатки, смахивал бы на обычного подростка. Он даже немного похож на Глена!.. Только в негативе: вместо черных патл светлые шелковистые пряди, бледная кожа против загара. Вот только…

Холодный взгляд синих глаз скользнул по лицу Таши. Высокомерие, сквозившее в нем, словно ледяной волной обдало девчонку. Она будто очнулась от сна. «Что это я?.. Они уничтожили наш мир, убили отца и маму!..»

Эридийцы больше не казались ей такими уж «человечными». Таша вдруг увидела, насколько они холодны. Словно каменные исполины взирают на песчинки у их ног. «Правду говорят, что у них в груди вместо сердца – лед», – нахмурилась Таша.

Она вдруг обнаружила, что Глена нет рядом. Насколько было возможно, обшарила взглядом толпу (несносный мальчишка будто испарился), вздохнула и стала протискиваться к выходу.

* * *

Неприятие было обоюдным: немного ранее у подростка - эридийца, замеченного Ташей, состоялся разговор с отцом.

– Нам обязательно участвовать в этом представлении, – с раздражением заметил Лик.

– Ты достаточно взрослый, чтобы понять: это наш долг – следовать за Императором, что бы он ни предпринял. Твой брат Дерек тоже присоединится к нам, когда немного подрастёт.

– Счастливчик, – буркнул Лик, спускаясь по трапу вслед за отцом.

Их семья занимала очень высокое положение в Империи. Несколько поколений адмиралов, политиков и ученых сделали немало для укрепления власти Императора. Тот, в благодарность, приблизил их к себе. Пожалуй, даже слишком.

Эта планета, как и многие другие, подчиненные Империей в ходе последних завоевательных походов, была из разряда захудалых миров, которых ещё не коснулась цивилизация. Лик стряхнул с рукава пыль. На перчатке остался желтоватый след. «Грязь, – вздохнул подросток. – Всюду грязь».

Они передвигались на открытой платформе, медленно скользящей через площадь. Толпа, шумно реагирующая на приближение кортежа, раздражала. Невежественные, грязные, недалёкие люди. Эта тёмная кожа… Словно никогда не знала мыла. Плебеи!

Раздражало все! Низенькие неуклюжие строения, обступившие «самую широкую» улочку с двух сторон. Отсутствие сколько-нибудь приличных технологий тоже бросалось в глаза. Лик с тоской проводил взглядом дирижабль. Под огромным брюхом реял длинный вымпел. Кажется, на нем что-то было написано. Интересно что?.. Но больше всего мальчишка сейчас ненавидел местную музыку. Перед кортежем вышагивали барабанщики, обряженные в новенькие (только из мастерской) форменные курточки. Они извлекали из своих потертых инструментов что-то громкое, лишенное гармонии. Им вторили трубачи, сопровождавшие третью и четвертую колонны. Эти два оркестра не попали в такт изначально, поэтому весь путь следования рвали слух, перебивая друг друга.

Лик стиснул зубы. Он сыграет свою роль до конца. Будет изображать из себя куклу, если так хочет отец, как бы противно это ни было.

Филипп с одобрением взглянул на сына. Истинный эридиец!

Наконец-то, закончился этот цирк! Император благосклонно принял знаки внимания от лорда Аллена, возглавлявшего местную администрацию. Было заметно, что лорд озабочен происходящим: не так давно пришлось приложить немало усилий, чтобы усмирить бунт в опасной близости от столицы. Повстанцы могли попытаться убить ненавистного Императора, но, кажется, обошлось.

– Ваше Величество, моя семья польщена вниманием, которое вы оказали нам. Все чем мы владеем к вашим услугам. Располагайте.

– Не надо, лорд Аллен… – Император со скучающим видом повернул так и этак золотую миниатюру (одна из россыпи безделушек преподнесенных ему на огромных инкрустированных блюдах), потом небрежно отбросил, слегка поморщившись, будто испачкался. – Не надо пафоса. Мы здесь с частным визитом, поэтому прошу отнестись к нашему посещению, как к рядовому. Буду признателен, если вы оставите излишнее подобострастие.

Наместник склонился в низком поклоне.

Вдоль галереи выстроилась длинная вереница представителей местной знати. Все с хмурыми лицами. Лик ощутил холодок между лопаток, когда поймал на себе недобрый взгляд одного из них. Сколько ненависти… Но иштарец тут же склонился в поклоне. Так-то… Дикари!

– Самое время отобедать. Предлагаю продолжить встречу в столовой, – предложил наместник.

Гости, следуя его указаниям, прошли в залу, где был накрыт пышный стол.

* * *

Еда оказалась неожиданно вкусной. Да и окружение… В оформлении явно чувствовалось участие обладающего вкусом эридийца. Тяжелые портьеры избавляли собравшихся от унылого вида за окном. Эту непроницаемую стену из украшенных золотым шитьем драпировок весьма уместно разбавляли заполненные местными цветами вазоны на высоких постаментах, выполненных в виде классических колон. Сводчатый потолок и стены были сплошь украшены фресками. Лик уловил мимолетные колебания, когда произошла смена изображения. Иллюзия. Наверняка контрабанда. «Недурная попытка прикрыть огрехи местной архитектуры», – вскользь подумал Лик.

Ну и музыка… Несколько музыкантов исполняли произведение известного в Империи композитора. Удивительно как они вообще узнали о нем!.. Но звуки извлекались умело, гармонично. Не то, что бездарности на площади. Даже головная боль прошла.

Среди эридийцев завязался разговор, вернулась привычная атмосфера довольства и беззаботности. Дальний же конец стола, где разместили местных представителей власти, тонул в мрачном безмолвии.

Наместник незаметно «дергал за ниточки», улавливая едва заметные признаки скуки и «подбрасывая» сюрпризы, призванные развлечь гостей. Так, когда восторги предложенными блюдами пошли на спад, появились юные красавицы с прозрачными кувшинами, наполненными драгоценными винами. Им на смену материализовались грациозные танцовщицы. В какой-то момент свет в зале померк, вспыхнули незаметно расставленные слугами в ливреях огромные канделябры, и перед гостями предстала местная дива. Ее голос некоторое время услаждал слух собравшихся.

Затем произошла смена декораций: Тяжелое, пресыщенное позолотой и драпировками убранство дворца исчезло, уступив место другой иллюзии – невесомому ажурному плетению легких садовых пергол, тонким изгибам лиан, гроздями свисающим светящимся соцветиям и сотканным из света бабочкам. Вздох восторга подсказал, что старания наместника не прошли даром.

Снова вино. И снова продолжение спектакля.

– Я так понимаю: это юный Лик?.. – спросил лорд Аллен.

Гости достигли той стадии опьянения, когда им весело самим по себе, и особых усилий для поддержания атмосферы веселья не требовалось. Наместник, наконец, позволил себе немного расслабиться.

– Да, – с гордостью ответил лорд Армстронг. – Еще год-другой, и он станет полноправным членом нашего клана. Думаю, из него выйдет неплохой политик.

Лик поморщился: вечные разглагольствования о его блестящем будущем, а поинтересоваться о чем мечтает он сам никто и не подумал.

Аллен заметил тень, мелькнувшую на лице подростка, улыбнулся.

– Тебе можно позавидовать, – с легкой иронией произнес он. – Сейчас большая редкость, когда сыновья прислушиваются к своим родителям.

– Да, в этом отношении я – счастливое исключение, – согласился эридиец.

Лик отвернулся: не нравился ему проницательный взгляд этого отцовского знакомого. Вдобавок еще выяснилось, что он родственник – дядя, опальный брат матери Лика. Как будто мало было неприятных моментов сегодня.

Вид местной знати, пресмыкающейся перед Императором, который откровенно пренебрегал ими, по мнению Лика, был отвратителен. Но глядя на отца, с каменным лицом сопровождающего своего господина, Лик вынужден был сохранять отсутствующее выражение и осанку. «Скорее бы уже Дерек подрос, – думал он, склоняя голову в ответ на низкие поклоны главы какого-то объединения трудяг. – Тогда можно будет спихнуть на него обязанности «послушного сына» и заняться, наконец, полезным делом». Лик представил себе многочисленные карты и документы с описаниями сражений, которые ожидали его в каюте. «Еще пара часов этой каторги, и я смогу вернуться к битве при Тарнасе», – успокаивал себя Лик.

Аллен проводил взглядом подростка. Лик – сын его сестры. Высший свет был возмущен выбором одного из самых родовитых представителей аристократии Империи в качестве спутницы жизни девушки из опального рода. Добрая, нежная Лилит увидела в холодном, закованном в броню дисциплины военном чуткое доброе сердце. И те несколько лет, что они провели вместе, действительно стали «золотым временем» для планеты Армстронгов – Александрии. Но Лилит умерла от тяжелой болезни, оставив своему мужу сына.

Процветающая, познавшая несколько лет благотворного правления планета узнала нового правителя – ледяного истукана с каменным сердцем, всей душой преданного Империи, и позабывшего о милосердии.

Аллен подозревал, что смерть сестры была не случайна: кто-то был очень недоволен растущей популярностью правителя Александрии.

Новая жена во всем устраивала тот узкий круг знати, в котором лорд Армстронг занимал одно из первых мест. Леди Августа подарила ему еще одного сына, но Лик по-прежнему был полноправным членом семьи. Филипп очень внимательно относился к образованию сына и делал все возможное, чтобы тот занял подобающее место в элите Империи.

«Пожалуй, в нем даже больше от матери, чем хотелось бы родовитым родственникам отца. А характер, кажется, не из мягких, – думал Аллен, глядя на племянника, – Хотя они уже успели отравить душу мальчика всеобщим презрением к «низшим». Жаль!.. Думаю, сестра, ты не хотела бы видеть своего ребенка бессердечным служакой. Но я уже ничем не смогу помочь…»

2

Глава 2

– Гадалка доставлена?

Император, наконец, сбросил маску миротворца, которую вынужден был демонстрировать на приеме. В кругу приближенных он играл другую роль – изнеженного, не знающего ни в чем ограничений, избалованного вниманием правителя. Очередная маска… Только ближайшее окружение знало истинного Императора – волевого, не знающего компромиссов человека, держащего в страхе почти всю исследованную Вселенную. Даже сейчас в жестах, мимике читалась привычка повелевать.

– Жрица Храма богини Иштар уже здесь, Ваше величество, – согнулся в поклоне лорд Аллен. – Одно Ваше слово…

– Чего же ты медлишь? – глаза Императора грозно сверкнули.

– Сию минуту.

По Империи давно ходили слухи о необычном Даре некоторых служителей древнего культа. Поговаривали, что им доступны картины будущего. Были случаи, когда одно их слово предотвращало страшные катастрофы или помогало избежать многочисленных жертв, но… По тем же слухам выходило, что свой Дар жрицы использовали лишь добровольно и никакие угрозы не могли заставить их предсказать будущее человеку, которого они считали недостойным.

Император вынужден был разыграть спектакль с «визитом дружбы» на эту убогую планету только затем, чтобы встретиться с жрицей, владеющей Даром. Особенной необходимости в этом не было: Империя процветала; власть, основанная на страхе и поклонении, пресекала даже самые слабые проблески вольнодумия, неприсоединившиеся миры благоразумно сохраняли нейтралитет. Но, как и у любого, обладающего безграничной властью, у Императора были подозрения, которые он хотел развеять.

Привели «гадалку». Перед Императором предстала статная женщина с уверенным взглядом умных глаз. Темная грива волос уложена в сложную прическу. Царственный облик портили только кандалы, сковывающие руки «гостьи».

– А вот это уже лишнее! Снимите цепи. И оставьте нас, – распорядился правитель.

Стража удалилась. Аллен с поклоном прикрыл дверь.

Император с интересом посмотрел на женщину.

– Вот уж не ожидал, что увижу это.

– Ваше величество полагали, что Даром обладают только некто, подобный еще живущей мумии?.. – с вызовом взглянула на него жрица.

Императору не понравилась независимость женщины. Он привык к безропотному подчинению, граничащему с поклонением, поэтому он сразу перешел к делу.

– Вы знаете, зачем вы здесь?

– Нетрудно догадаться. Вы хотите узнать свое будущее.

Император поморщился. Если бы он не так нуждался в видениях этой высокомерной служительницы богини…

– Это правда, что можно увидеть грядущую опасность?

– Можно… Но вы должны были слышать, что Даром нельзя воспользоваться по желанию. И то, каким способом меня доставили сюда, никоим образом не подстегнет его.

Удар достиг цели: Император был в бешенстве. Он подошел к жрице, схватил ее, стиснул длинную тонкую шею. Женщина побледнела, но не отвела взгляд.

– Никто и никогда не смел мне перечить! Никто и никогда не пробовал меня ослушаться. Я раздавлю тебя вместе с твоим Даром как насекомое. А потом уничтожу каждого десятого на этой планете. И следующая гадалка почтет за счастье, если я пожелаю ее выслушать. Стража!..

Эхо его голоса еще не смолкло, а бесстрастные вояки уже предстали перед Императором.

– Кого-нибудь из прислуги сюда. Из местных. Посмотрим, на сколько хватит ее смелости, когда умоется кровью соотечественника.

– Нет! – Жрица прикрыла глаза, – Не надо. Я сделаю все, что пожелаете.

Повинуясь жесту Императора, стражники попятились вон. Аллен с сочувствием взглянул на женщину итоже удалился.

– Ну и?.. – потребовал Император.

– Ваше величество хочет знать ответ на конкретный вопрос или просто интересуется будущим? – бесцветным голосом спросила жрица.

– Будущее. Долго ли я буду на троне? Кто станет моим приемником? Сколько миров присоединю к Империи?..

Он взмахнул рукой, давая понять, что не ограничивает ее рамками, взял кубок, сел на трон, закинул ногу на ногу.

– Как пожелаете.

* * *

Дверь с шумом распахнулась. Аллен поспешил склонить голову, отметив, что Император в ярости.

– Увести ее!

Женщина сидела на полу, держась за лицо. Из рассеченной губы текла кровь. Император обернулся, посмотрел на нее.

– Заприте в подземелье, чтобы ни единая душа не заговорила с ней. Да… Выколоть глаза, чтобы впредь не видела не только будущее, но и свой дорогой Иштар!

Аллен содрогнулся. Злость, звучавшая в голосе Императора, напоминала ярость змеи, брызжущей ядом. «За что такая страшная кара? Что она поведала тебе?..» Но наместник ничем не выдал своих чувств: долгие годы опалы научили его осторожности.

Женщину увели. Император еще некоторое время нервно ходил по зале, потом швырнул кубок об стену.

– Ваше величество расстроены? – осмелился спросить Аллен. – Быть может, Вы желаете развлечься? Или испробуете местного вина, которое славится по всей Империи?

Он ожидал, что Император сорвет свой гнев на нем, но тот неожиданно успокоился, согласился на вино. Через минуту появились полуобнаженные девушки, в руках которых были подносы. Кроме вина здесь были и другие деликатесы, доставленные из разных уголков Империи.

Аллен видел, что злость Императора не утихла, он только спрятал ее за напускным спокойствием. «Значит, быть беде», – решил наместник, когда-то испытавший на себе весь гнев Императора.

* * *

– Отец…

– Да, мой мальчик.

Филипп дочитал доклад, подготовленный помощником, и поднял глаза на сына. Лик был как всегда серьезен. Мундир, сшитый на заказ, придавал ему взрослый вид. «Безупречен», – мысленно улыбнулся отец.

– Я хотел бы обсудить с тобой один вопрос, – решительно произнес Лик.

– Присаживайся. – Старший Армстронг сделал приглашающий жест и откинулся к спинке высокого кресла.

Они только что вернулись с торжественного ужина, где Император проявил неожиданный интерес к Лику. Он отметил военную выправку мальчика, чем доставил отцу несколько приятных минут. «Возможно, твоя карьера начнется немного раньше, чем я предполагал», – порадовался Филипп за сына.

– Речь пойдет о моем будущем, – на выдохе выпалил Лик.

«Репетировал», – с улыбкой отметил Филипп.

– Да, я слушаю, – сказал он вслух.

– Мне кажется, что политика не мое призвание, – уверенно начал подросток (он нервничал, но отец всегда выслушивал его до конца). – Я мог бы принести больше пользы как офицер космофлота.

Филипп выпрямился в кресле, побарабанил пальцами по крышке стола: мальчик впервые заговорил о своих желаниях.

– Я рад, что ты задумываешься над своей ролью в Империи, – наконец произнес он. – Возможно, та карьера, которую я прочу тебе, не так романтична как служба военного, но она дает прекрасные перспективы. Ты, в силу юного возраста, еще не успел оценить преимущества.

– Но отец… – Лик не смог скрыть разочарования. – Все эти… плебеи, с которыми нужно расшаркиваться, будто они принадлежат к нашей расе. Бесконечная говорильня. Это как… танцы. Много времени и сил, а пользы никакой.

Лорд Армстронг рассмеялся.

– Как ты еще юн!.. Ничего удивительного, что ты не успел оценить пользу дипломатии. Эта «говорильня» может сделать неизмеримо больше, чем армия и флот вместе взятые. Ну да об этом потом.

Видя расстроенное лицо сына, Филипп перестал смеяться. Он вышел из-за стола. Лик тоже встал.

– Давай остановимся на следующем. – Он положил руку на плечо сына. – Ты продолжишь изучать стратегию. Я препятствовать не буду, но… Будешь сопровождать меня во всех поездках и, надеюсь, вникнешь в происходящее и оценишь возможности «говорильни». А через год мы вернемся к этому разговору.

Лик кивнул. Это было не совсем то, что он ожидал от разговора, но отец теперь знал его мнение, и он считался с ним. Это было важно.

– Я согласен, – слегка потускневшим голосом пообещал мальчик.

В дверь постучали.

– Император приглашает лорда Филиппа Армстронга и господина Лика на увеселительную морскую прогулку, – громко возвестил гонец.

– Вот видишь, Лик, Император уже обратил на тебя внимание, – улыбнулся Филипп и обратился к придворному: – Передайте Императору, что мы благодарим за честь и присоединимся немедленно.

Лик тяжело вздохнул.

* * *

«Император что-то замышляет, – думал Аллен, наблюдая, как Его величество с улыбкой интересуется у юного Лика об успехах в изучении истории. – Это как-то связано с пророчеством. Но что я могу предпринять?..»

На элегантном судне, предназначенном для прогулок по морю, собрались только особенно приближенные к Императору. Многие перешептывались, видя исключительный интерес Его величества к мальчику.

Аллен, который оказался здесь только по долгу службы, с тревогой наблюдал за происходящим. Улучив момент, он подошел к Филиппу и тихо сказал, стараясь, чтобы никто не услышал его слова:

– Будь осторожен. Что-то назревает, и ты с сыном – не последние фигуры во всем этом.

– Спасибо, но, думаю, твои опасения напрасны. Врагов, способных навредить, в настоящий момент у меня нет. У Лика тем более.

– Все равно. Будь настороже.

Аллен отошел.

Филипп оглядел собравшихся. Нет, беспокоиться не о чем. Все хорошо: Лик безупречен, Император улыбается, слушая его уверенные ответы. Завистники, конечно, есть у всякого, но, насколько Филипп знал, ни одного достойного противника у него не было. Аллен перестраховывается. Лорд Армстронг улыбнулся и направился к сыну.

Между тем на палубе зажгли огни. Теплая безветренная ночь опустилась на Иштар. Мириады светящихся рыб поднялись к поверхности моря, порождая удивительную игру света.

– Филипп, взгляните на это чудо!

Император указал на что-то в воде. Все устремились к борту.

Страшный взрыв озарил все яркой вспышкой. Вопли, стоны заполонили все вокруг.

– Император ранен! Врача!.. Срочно!..

Аллен уже подал сигнал кораблям сопровождения. Помощь близко. Он протиснулся сквозь толпу придворных, попытался разобраться в происходящем.

Император лежал на палубе. Его мундир был в крови, но, похоже, не его. Аллен с ужасом увидел изувеченное тело Филиппа. «Вот оно…» – с отчаянием подумал он. Его взгляд метался от лица к лицу в поисках Лика, но мальчика нигде не было.

* * *

Глен брел вдоль прибоя, стараясь не намочить ноги в воде. Невеселые мысли роились в голове. Да еще и Таша...

– Глен!.. Ну подожди, пожалуйста.

Он остановился. Сестренка догнала его, обхватила со спины руками, прижалась.

– Ну, прости… Ты прав. У них ужасные рожи. И зубы в три ряда. И вообще… Они не люди.

Глен вывернулся. Ей все шутки! Но что с нее взять. Ей было всего четыре, когда прилетели эти…

– Глен…

– Ну что опять?

– Там человек.

Таша указала рукой с зажатым ботинком куда-то вперед. Глен пригляделся. Ночь была безлунной, но отблески на воде от многочисленных ламп городского освещения позволяли кое-что разглядеть. Действительно, в воде было что-то темное.

– Ты уверена, что это человек? – все еще сомневался Глен.

– Да. Но что же ты стоишь?!

Она уже вошла по колено в воду, но не решалась плыть (расстояние было слишком велико для нее).

Недовольно бубня под нос все, что он думает о сестре, утопленнике и обоих сразу, Глен стянул ботинки и с разбегу нырнул в прохладную воду.

Это действительно оказался человек. Вернее, эридиец. Еще совсем мальчишка. Он был без сознания и чудом не соскользнул с обломка доски. Глен хотел было бросить все как есть (их всех душить надо!), но на берегу маячила сестра, а она никогда не простит, если он так поступит.

Закоченевшие руки плохо слушались, но Глен все-таки вытащил «утопленника» на берег. Бросил его на линии прибоя и пошел за ботинками.

– Глен! Это эридиец! – послышалось позади.

– Знаю, – буркнул он.

Таша убрала мокрые пряди с застывшего лица спасенного. Глен плюхнулся рядом с ней на песок, снял рубаху, выжал.

– Я видела его, – тихо сказала Таша.

– Кого? – не понял Глен.

– Я видела его сегодня! Он был в свите Императора.