Дети воздуха и боли

– Не стоит благодарности. Оберегать людей – наш долг, – мягко произносит Цинъюй, застигнутая врасплох его излишним благоговением. – Прощайте. И постарайтесь больше не попадаться чудовищам, я не всегда смогу упасть перед вами с небес!

Она отходит от него на пару шагов и расправляет крылья. Не то чтобы она собиралась красоваться перед человеком, но то, как он восхищенно смотрит на иссиня-черные перья, наполняет сердце странной смесью радости и неловкости. Цинъюй уже собирается взлететь, когда старик вдруг останавливает ее:

– Подождите, гуньян! Вы хоть скажите ваше имя, я ж тогда это… богам за ваше благополучие помолиться смогу.

От этих слов резко перехватывает горло. Сразу же становится муторно, будто она случайно коснулась чего-то мерзкого, липкого и не смогла как следует вытереть руки. Склизкий узел сворачивается под сердцем. Цинъюй делает медленный выдох, не позволяя эмоциям взять над ней верх.

– Позвольте дать совет, – произносит она негромко и спокойно, глядя на старика через плечо. – Не стоит молиться тем, кто скоро должен умереть.

И, взмахнув крыльями, скрывается за кронами деревьев прежде, чем он успевает задать ненужные вопросы.

Хоть Цинъюй и спасла жизнь человеку, эта встреча оставляет у нее осадок, подобный терпкой горечи на дне чашки с плохим чаем. Она прокручивает последнюю свою фразу в голове снова и снова.

«Не стоит молиться тем, кто скоро должен умереть».

А кому же тогда они должны молиться?

Она никогда не задумывалась над этим. Шэньшоу воспринимают богов только как сильных, имеющих большую власть существ, которые однажды должны пасть от их рук и клинков ради священного ядра. Так странно и даже немного неприятно осознавать, что люди все еще молятся им. Все еще надеются, что могут что-то получить в ответ на просьбу, посланную в небеса. Наверное, это потому, что у них нет духовных сил и им нужно во что-то верить и на кого-то уповать?

Погрузившись в мрачные размышления, Цинъюй даже не сразу замечает, что уже добралась до столицы. И опомнилась, только когда по крыльям стало бить болезненным, неестественным воздушным потоком, точечными пульсациями по каждому перышку, незримым предупреждением: опустись, дальше лететь нельзя. Обычно так ощущаются магические барьеры. Столкновения с ними, мягко говоря, не самое большое удовольствие. Цинъюй знает, она в детстве по дурости пару раз впечатывалась в защитный барьер, окружающий поселение фэнхуанов.

Цинъюй, послушно приземлившись в нескольких чжанах от каменных городских стен, складывает крылья. Что ж, дальше придется ногами. Хорошо, что она додумалась ради приличия надеть сапоги.

В столице, огромном богатом городе в самом сердце земли под облаками, Цинъюй никогда не была. Это территория инлунов, что всегда возвышались над остальными кланами и больше других стремились к власти. Другие шэньшоу не «по делу» бывают здесь редко, в основном в дни крупных ярмарок. Но, по словам наставника, в столице живут также люди. Инлуны – самый лояльный в этом плане клан, они от человеческого рода не скрываются, живут бок о бок и свободно ходят по улицам.

Тот старик явно не из столицы – местные к шэньшоу должны быть привычны с детства и такой благоговейный трепет точно не испытали бы.

При императорском дворе, как говорят, тоже служат не только инлуны, но и люди. Некоторые из них даже занимают довольно высокие должности – по этому поводу другие кланы иногда отпускают насмешливые комментарии, и фэнхуаны, к досаде Цинъюй, не исключение. Сам император – по описаниям – белый молодой инлун со звучным именем Байгуан, и у него есть младший брат, наследный принц Байцзин.

Знаменитая традиция инлунов давать своим детенышам имена, первая часть которых всегда обозначает цвет их чешуи, до сих пор кажется Цинъюй странной. Ее как будто придумали либо для слепых, либо из-за полного отсутствия воображения.

Цинъюй входит в столицу через богато украшенные городские ворота и сразу видит вдалеке крыши возвышающегося над городом императорского дворца. На самом деле их она заприметила еще в воздухе, перед тем как приземлиться, но на земле ее наполняют растерянность и нарастающая тревога. Она совершенно не умеет ориентироваться там, где не может взлететь и посмотреть сверху.

Похоже, это будет долго.

Поселение фэнхуанов – небольшие домики на деревьях, надежно защищенные густым переплетением ветвей. Они расположены на разной высоте, украшены по вкусу каждого фэнхуана и удобно соединены друг с другом. К тому же деревья отличаются, и ориентироваться среди них легко. А здесь… Да ведь все городские постройки выглядят почти как два листа с одной маленькой веточки!

Ни люди, ни инлуны на улицах не обращают на Цинъюй внимания. Иногда только бросают короткие взгляды, в основном на ее крылья. Вернее, скорее всего, на их цвет. Цинъюй – последняя из чернокрылых фэнхуанов: о том, что они были все перебиты уже много лет назад, неизвестно, наверное, только тем, кто вообще не интересуется, что происходит в мире.

Цинъюй чувствует себя практически несуществующей. И очень потерянной. Все улицы кажутся абсолютно одинаковыми, она как будто ни капельки не приближается ко дворцу, постоянно проходя похожие друг на друга повороты и минуя похожие друг на друга дома. Но не может же она, в самом деле, подойти к первому встречному и попросить проводить ее!

Цинъюй, наверное, уже пятый раз упирается в очередной тупик и готова попросту вернуться обратно к воротам, – если вообще найдет теперь к ним дорогу, – когда ее кто-то негромко окликает со спины:

– Гуньян! Прошу прощения, вы потеряли что-то?

Цинъюй оборачивается. В самом начале пустынного и очевидно заброшенного закоулка, куда она только что глупо свернула, стоит и участливо смотрит на нее инлун – явно из какой-то богатой семьи, в изящном синем ханьфу, с белыми крыльями и яркими янтарными глазами. Его волосы уложены в несколько плотных кос и собраны в сложный пучок, заколотый изящной серебряной гуанью[8], на лбу – небольшие, слегка ветвящиеся рожки.

Появлению этого инлуна Цинъюй радуется как благословению.

Пожалуй, можно уже отбросить гордость и все-таки спросить дорогу. Иначе она будет блуждать черной тенью по столице до самого хайши, когда все нормальные шэньшоу уже давно ложатся спать.

– Добрый день, – говорит она с коротким поклоном. – Боюсь, эта недостойная сама потерялась. Мне нужно попасть в императорский дворец, но я совершенно запуталась в этих переплетениях улиц.

– Не возражаете, если я провожу вас? – спрашивает инлун, чуть склонив голову.

– Ох, такому красавцу, как вы, вообще сложно возразить,– улыбается Цинъюй.– Буду благодарна, гунцзы[9].

Ей отчего-то нравится, как он отводит взгляд. Как смущенно кашляет, прикрыв рот краем широкого рукава, прежде чем проговорить вежливое: «Прошу, следуйте за мной».

Инлун молча провожает ее почти до самого императорского дворца. Он шагает медленно и размеренно, держа одну руку за спиной, и время от времени бросает на Цинъюй короткие изучающие взгляды. Она приходит к выводу, что инлун, счастливый обладатель тонких, гармоничных и выразительных черт лица, весьма привлекателен. Даже немного жаль, что они видятся первый и последний раз. Да еще и принадлежат к разным кланам.

Хотя, с другой стороны, ей все равно не так уж много осталось жить. И потомства она не даст. Что толку думать о несбыточном?

Прохожие отчего-то относятся к инлуну чересчур уважительно и почти все поголовно перед ним кланяются, а он отвечает лишь коротким кивком головы, будто чрезмерно важная персона.

«Должно быть, это один из служащих дворца, – думает Цинъюй, – причем, возможно, занимающий высокую должность и известный в городе». Тогда, выходит, ей крупно повезло, что она встретила именно его.

Когда главные ворота дворца с большим позолоченным изображением, символизирующим все пять кланов шэньшоу, наконец оказываются в паре десятков чжанов впереди, обсыпанные охраной, как слетевшимися на зерно воробьями, инлун останавливается. Заведя обе руки за спину, он снова чуть склоняет голову и говорит будто бы с легким сожалением:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Сяоцзе – обращение к незамужней девушке.

2

Сянься – жанр китайского фэнтези, тесно связанный с китайской мифологией, основами даосизма и боевыми искусствами.

3

Цзе – вежливое обращение к старшей из одного поколения с говорящим, дословно «старшая сестра».

4

Ди – вежливое обращение к младшему из одного поколения с говорящим, дословно «младший брат».

5

Шиди – младший соученик.

6

Шицзе – старшая соученица.

7

Гуньян – устаревшее обращение к незамужней девушке.

8

Гуань – мужская заколка, надеваемая на пучок волос.

9

Гунцзы – молодой господин.