Идеальная рабыня Строго 18++

«Это… плохо?» – спросила я, беспокойство мелькнуло сквозь туман наслаждения.

«Вовсе нет, детка». Он вошёл глубже, и я ахнула от неожиданной полноты ощущений. «Ты невероятна. Прямо как в наш первый раз».

Я улыбнулась ему сквозь нахлынувшие чувства, когда он начал двигаться. Боль утихла, сменившись чем-то невероятным. Я чувствовала, как металлические шарики трётся о самые чувствительные точки внутри. Я двигалась ему навстречу, и между нами возник свой ритм. Напрягала и расслабляла внутренние мышцы, ловя его, и его стоны говорили, что ему это нравится. Его поцелуй стал глубже, движения – более интенсивными, требовательными.

«Детка, я хочу кончить вместе с тобой. Думаешь, сможешь это для меня сделать?» Его губы прижались к моей шее, прерывистое дыхание обжигало кожу. Я обняла его за спину, впиваясь пальцами в напряжённые мышцы.

«Да… – простонала я в ответ. – О, да, Девин, пожалуйста…»

Он ускорил темп. Я выгнула бёдра, чтобы усилить трение в нужном месте. Огонь внутри разгорался стремительно, я прижималась к нему, отчаянно стремясь к пику. Напряжение нарастало, сжимая всё внутри, и затем – взрыв. Мир распался на искры. Я вцепилась в него, выкрикивая его имя снова и снова, пока волны удовольствия не отступили, оставив меня разбитой и тяжело дышащей.

Я лежала, прижавшись к влажной от пота его коже, слушая, как его сердце колотится в унисон с моим. Он тяжело дышал мне в шею. Я слабо поцеловала его мочку уха – единственное, до чего могла дотянуться. Через мгновение он пошевелился, и я ослабила хватку.

Он перекатился на спину рядом. «Ты потрясающая, детка. Даже лучше, чем я надеялся». Его палец лениво выводил круги на моей груди.

Потом он откинул голову на подушку, устремив взгляд в потолок.

«Я думаю… мне стоит забрать тебя с собой. У меня уже сто лет не было такого секса». Он провёл рукой по своим тёмным волосам и снова повернулся ко мне, улыбаясь. «Хотя не знаю, как объясню это детям. Тайлер, может, и поймёт, а девочки… нет».

Я слабо улыбнулась, пытаясь представить его в роли отца. Это казалось невероятным.

«Который час?» – пробормотал он, взглянув на часы. «Чёрт, уже полдень? Проклятье. Прости, детка, мне нужно идти. У меня встреча, которую нельзя пропустить, и куча дел».

Я поджала губы, кивая, стараясь скрыть разочарование. После всего, что только что было между нами, я так надеялась, что он останется.

«Я вернусь завтра, навещу тебя, малышка». Он погладил меня по щеке, и в его улыбке снова появилась та хищная, соблазняющая нотка. «Ты чертовски сексуальна, Анна. Оно того стоило». Он наклонился, чтобы бросить последний поцелуй, а затем подошёл к стулу за своей рубашкой и брюками.

«Отдыхай, Анна, – сказал он, быстро одеваясь. – Я знаю, Джек был с тобой груб. Этого больше не повторится. Здесь ты в безопасности».

Он обвёл рукой комнату, и его слова повисли в воздухе – и обещанием, и напоминанием о том, что моя безопасность теперь полностью в его руках и зависит от его переменчивой воли.Я застенчиво улыбнулась ему. «Хорошо». Простое слово, но оно прозвучало как тихое принятие, как обещание покоя. Мне понравилось, как оно легло между нами.

Он наклонился, поцеловал меня в макушку – жест почти отеческий, если бы не тень только что пережитой близости. Его пальцы ловко застегнули верхнюю пуговицу на рубашке, восстанавливая привычную маску хозяина поместья. «Я распоряжусь, чтобы тебе принесли обед сюда. И ты можешь делать всё, что захочешь. Тебя никто не побеспокоит и не обидит, пока ты здесь».

«Спасибо, Девин». Я приподнялась на локте и коснулась губами его щеки, ощущая под кожей лёгкое напряжение мускулов.

«С днём рождения, детка. Увидимся завтра».

С этими словами он обернулся и пошёл к двери. На пороге он задержался на мгновение, бросив через плечо взгляд – озорной, тёплый, полный какого-то скрытого знания. Улыбка, которую он мне оставил, была нежной, почти сожалéющей. Потом дверь мягко закрылась, оставив меня одну в тишине большой комнаты, пахнущей нами обоими. Фраза «день рождения» тихо прозвенели в воздухе, странные и неуместные, как напоминание о другом времени, другой жизни, которая теперь казалась лишь сном. Но здесь, сейчас, в этой новой реальности, они звучали как обет. Или как заклинание.

***

Я лежала на кровати, уставшая до сладкой истомы и утонувшая в странном, новом счастье, глядя на позолоченную решётку потолка. Девин вернулся. Не в прошлое, конечно. Но он снова был тем Девином – тем, что прятался под маской Хозяина все эти годы. И он любил меня. Эта мысль разливалась по жилам, тёплая и густая, как летний мёд, заполняя каждый закоулок, где раньше сидел страх.

Его признание всё ещё звенело внутри. Жестокое воспитание было необходимостью. Невыносимой, отвратительной, но – неизбежной. Ему было больно на это смотреть. Поэтому он позволил Джеку взять на себя грязную работу, чтобы не осквернять себя. Чтобы подготовить меня… к чему? К чему бы то ни было, что ждало впереди. Эта мысль пока была лишь смутной тенью на краю сознания, но она не пугала. Не сейчас.

Я улыбнулась, повернув голову к окну. За густой стеной кустов сияло чистое голубое небо с редкими, пушистыми облаками. Я не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя так… лёгкой. Сердце готово было выпрыгнуть из груди и улететь в эту синеву, танцуя в лучах солнца.

Стук в дверь вырвал меня из тихого ликования, заставив вздрогнуть. Я натянула сброшенную одежду и подошла к двери, но ручка не поддавалась. Я потянула сильнее. Снова стук.

«Госпожа?» – донёсся из-за двери мягкий женский голос.

«Я не могу открыть». Я дёрнула ещё раз, безуспешно.

«Всё в порядке, госпожа. Я могу открыть снаружи. Отойдите, пожалуйста, чтобы я вас не задела».

Я отступила на шаг. Дверь бесшумно открылась, и в проёме появилась девушка. Она была чуть выше меня, с длинными светлыми волосами и тёмно-карими глазами. В руках она держала большой поднос, уставленный тарелками. Её длинное струящееся платье сиреневого цвета колыхалось при движении. На шее – простое серебряное ожерелье, тонкая цепочка без подвески.

Она поставила поднос на стол у кресла и повернулась ко мне, склонив голову и сделав лёгкий, изящный реверанс. «Меня зовут Мэгги, госпожа. Приятно познакомиться. Буду рада служить вам». Она улыбнулась, но в глубине её глаз, быстрых и осторожных, мелькнул отблеск страха.

«Привет, Мэгги, – застенчиво ответила я, машинально склонив голову в ответ. – Приятно познакомиться».

Я неловко замерла, не зная, что делать дальше. Должно быть, она почувствовала моё смущение, потому что вежливо указала на стол. «Я принесла вам обед, если вы голодны».

Желудок отозвался предательским урчанием, напоминая, что завтрака не было. «Я… очень голодна. Спасибо».

«Пожалуйста, присаживайтесь». Она сняла серебряные крышки с блюд. Пар поднялся в воздух, а с ним и аромат запечённой курицы с травами и тушёных овощей. У меня слюнки потекли. Я годами не ела ничего подобного – у Джека кулинарный талант ограничивался полуфабрикатами и хлопьями. Это выглядело и пахло… как в детстве.

«О, это выглядит восхитительно!»

«Вам нужно что-то ещё, госпожа?»

«Э-э… нет, – сказала я, неуверенная, ожидают ли от меня ещё чего-то. – Кажется, нет».

Мэгги снова улыбнулась, но на этот раз чуть теплее. «Я вернусь позже, чтобы забрать поднос». Она сделала ещё один небольшой реверанс, подошла к двери и тихо постучала. Дверь тут же приоткрылась. Перед тем как выскользнуть наружу, она обернулась. «Дверь заперта для вашей же безопасности, госпожа. Бродить по поместью в одиночку… небезопасно». И с этими словами она исчезла, дверь снова закрывшись с тихим щелчком.

Я была слишком голодна, чтобы размышлять о значении её слов, и набросилась на еду. Она была так же хороша, как и пахла. Я съела всё, хотя могла бы и подавиться от жадности. Лучше остановиться, пока не стало плохо.

С бокалом остывшего чая в руке я решила осмотреть свою новую обитель более внимательно. Пространство между камином и окнами занимали два высоких шкафа. Один был пуст, но в другом висело несколько платьев – похожих по стилю на то, что было на Мэгги. Некоторые из них были воздушными, белыми, почти прозрачными. Я провела по ткани пальцами, чувствуя под ней шёлковую подкладку.