Под снегами

— Стой, — сказала Эвара.

Звучало нелепо. Она сама это понимала.

Но нападавший на секунду замер — и этой секунды хватило Валдрине. Жест палочкой, короткий и точный — и он осел на камни, не потеряв сознание, но явно потеряв желание двигаться. Она отразила отаку. Не зная, смогут ли подняться соперники, Валдрина крикнула

— За мной

Не вопрос. Не просьба. Просто команда — короткая, как выдох.

Эвара побежала за ней.

Они нырнули в арку у северной стены — узкий проход, который Эвара помнила смутно. В детстве им пользовались редко, он вёл в хозяйственную часть замка, скучную и нелюбимую учениками. Зато сейчас — никаких нападавших. Тишина, каменные стены, запах сырости и старого дерева.

Валдрина не останавливалась.

Она шла быстро, почти бежала, и Эвара едва поспевала — коридоры сменяли друг друга, лестница вниз, ещё коридор, дверь, которую директор открыла без ключа одним касанием ладони. За дверью оказалась небольшая комната — низкий потолок, несколько стульев, стол, заваленный картами и бумагами. Узкое окно под самым потолком пропускало полоску света.

Валдрина закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

Несколько секунд они обе молчали — просто дышали.

— Ты упала сверху, — сказала наконец Валдрина.

— Да, Мис

Директор смотрела на неё — долго, внимательно, с таким выражением, которое Эвара не умела читать. Не удивление. Не радость. Что-то сложнее.

— Эвара, — произнесла она наконец.

— Вы меня помните.

— Я помню всех своих учеников.

Эвара не знала, что сказать — слишком много всего было, слишком много слов, которые хотели выйти одновременно и мешали друг другу. Семь лет. Она ушла отсюда семь лет назад ночью, в панике, не попрощавшись ни с кем. Думала, что все погибли. Жила с этим.

— Я думала... — начала она.

— Знаю, что ты думала, — сказала Валдрина. — Мы поговорим об этом. Но не сейчас.

Она оттолкнулась от двери и подошла к столу, начала быстро перебирать бумаги — что-то искала.

— Сейчас мне нужно знать одно. Ты одна пришла?

— Я не приходила намеренно. Я упала.

— Я поняла. Ты одна упала?

— Да. Мои друзья остались наверху.

Валдрина кивнула, не отрываясь от бумаг.

— Те люди во дворе, — сказала Эвара. — Кто они?

— Люди Селеры.

Это имя — произнесённое вслух, спокойно, как обычное слово — что-то сделало с воздухом в комнате. Как будто температура упала на градус.

— Она вернулась, — сказала Эвара.

— Она не уходила. — Валдрина наконец нашла что искала — сложенный лист, который убрала в карман. — Она всё это время собирала силы. Эти нападения — не первое и, боюсь, не последнее.

— Зачем она здесь?

Директор подняла на неё взгляд. Помолчала секунду — совсем коротко, почти незаметно. Но Эвара заметила.

— Это долгий разговор, — сказала Валдрина. — И у нас сейчас нет на него времени. Замку нужна помощь. Ты умеешь сражаться?

— Я исследователь. Мне случалось попадать в разные ситуации.

— Это не ответ.

— Это лучшее что у меня есть.

Валдрина посмотрела на неё ещё секунду. Потом — впервые за весь разговор — в углах её губ появилось что-то похожее на усмешку. Короткое, едва заметное.

— Хорошо, — сказала она. — Этого пока достаточно.

Она шагнула к двери, остановилась, не оборачиваясь.

— И Эвара.

— Да?

— Я рада что ты вернулась. — Даже если ты сама этого не планировала.

Она открыла дверь и вышла в коридор.

Эвара смотрела ей вслед и думала о том, что семь лет — это очень долгий срок. Что за семь лет многое меняется. Что она ушла отсюда ребёнком, напуганным и одиноким, а вернулась — кем? Она ещё не знала.

Но замок был тем же.

И это, как ни странно, помогало.

Она сделала глубокий вдох и пошла следом за Валдриной.

Конец пятой главы.

Глава 6. Дом чародеев

Замок встретил их тишиной.

Не той тревожной тишиной двора, где только что шёл бой — другой. Внутренней, почти живой. Коридоры дышали, светильники покачивались на нитях, где-то далеко капала вода. Замок жил своей жизнью — неспешной, старой, привыкшей к тому что снаружи творится всякое, а внутри всё равно капает вода и качаются огни.

Валдрина вела её быстро, не объясняя маршрута.

Эвара шла следом и смотрела по сторонам.

Замок изменился — и не изменился. Стены были теми же, камень тот же, резьба та же — те же переплетающиеся ветви и крылатые существа, что она помнила с детства, потемневшие от времени, местами отполированные до блеска от прикосновений тысяч рук. Светящиеся шары всё так же покачивались на невидимых нитях, отбрасывая мягкий золотистый свет на каменные плиты пола.

Но появились новые детали.

Таблички на дверях, написанные незнакомым почерком — где-то аккуратным, где-то торопливым, явно детским. Верёвки с сушёными травами, подвешенные под потолком в переходах — пучки чего-то серебристо-зелёного, источающего терпкий, чуть горьковатый запах, смешивающийся с запахом камня и воска от светильников. Чья-то накидка, брошенная на подоконник — тёмно-синяя, как школьный плащ, небрежно скомканная, забытая второпях. Чьи-то рисунки, прикреплённые к стене у одной из лестниц — неровные, детские, с яркими красками: солнце с слишком длинными лучами, нарисованный замок с непропорционально большими окнами, существо, похожее то ли на снежника, то ли на какого-то зверя, нарисованное явно с любовью, но без особой анатомической точности.

Здесь жили люди.

Дети.

Она услышала их прежде, чем увидела — голоса, смех, какой-то спор, который велся быстро и горячо за одной из закрытых дверей. Где-то в отдалении хлопнула ещё одна дверь, и эхо от хлопка прокатилось по коридору, отразившись от сводчатого потолка и медленно затихнув. Потом первая дверь распахнулась, и в коридор вылетел мальчик лет двенадцати — взъерошенный, с пятном чего-то синего на щеке, с видом человека только что доказавшего важную точку зрения.

Увидел Валдрину. Замер.

— Госпожа директор, — сказал он с достоинством, которое плохо вязалось с синим пятном.

— Миас, — ответила Валдрина тем же тоном. — Что на щеке?

— Опыт.

— Удачный?

Мальчик подумал секунду.

— Частично…

— Иди умойся и возвращайся к занятию.

Он кивнул и исчез за углом так же быстро, как появился — мелькнули пятки, хлопнула ещё одна дверь дальше по коридору, и снова всё стихло, только светильники чуть качнулись от сквозняка, который он оставил за собой.