Переменная по имени Тая

— Кто стоит за аномалией?

— Тот, кто курирует «Авгур» со стороны заказчика. У системы есть два хозяина: я, как разработчик, и они, как пользователи. Когда я подписал контракт десять лет назад, я думал, что передаю технологию государству. Так и было. Но за десять лет внутри спецслужб выросло крыло, которое использует «Авгур» не для защиты, а для устранения. Они научились подсовывать системе ложные цели. Людей, которые им мешают. Конкурентов. Журналистов. Программистов, которые знают слишком много.

— Сергей знал слишком много.

— Да. И вы теперь знаете.

Она вернулась к столу, но не села. Встала напротив меня, скрестив руки на груди.

— Почему вы просто не уволитесь? Не закроете проект? Не уничтожите код?

— Потому что код уже не мой. Он на их серверах. Если я попытаюсь его уничтожить, они убьют меня, мою сестру, а потом найдут другого разработчика и продолжат. Единственный способ остановить «Авгур» — это доказать, что система работает с ошибкой. Что ложные срабатывания — не баг, а функция. Что людей убивают не потому, что они угроза, а потому, что они неудобны.

— И для этого вам нужен Сергей.

— Сергей нашёл доказательство. Он записал его на физический носитель и спрятал. Перед тем как исчезнуть, он успел отправить мне сообщение из двух слов: «У мамы».

Тая медленно опустилась на стул.

— Антонина Петровна, — прошептала она. — Он отдал доказательство ей.

— Да. И когда вы поехали к ней, я испугался. Потому что если вы нашли её, то и они найдут. Вы опередили их на сутки, не больше.

— Вы могли просто сказать мне это на форуме.

— Нет. За форумом следят. Любое сообщение с упоминанием «Авгура» перехватывается в течение часа. Поэтому я написал вам то, что написал: «Не ищите». А потом понял, что вы всё равно будете искать, и приехал лично.

Она смотрела на меня. В её глазах больше не было страха. Только холодный, ясный свет.

— Что вы хотите от меня?

— Помогите мне вернуть доказательство. Антонина Петровна доверяет вам. Мне она не откроет дверь, даже если я приду с охраной. А вам откроет. Вы должны поехать к ней ещё раз и забрать то, что оставил Сергей.

— Почему я должна вам верить?

— Потому что вы — единственный человек, которому я рассказал правду. И потому что вы — единственный человек, который может мне помочь.

Она молчала. Вася мурчал на подоконнике. За окном шумел дождь. Я сидел и ждал, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Я поеду. Но с одним условием.

— Каким?

— Вы едете со мной. Без охраны. Без водителя. Только вы и я.

— Это опасно.

— Я знаю. Но я хочу видеть, кому помогаю. И хочу, чтобы вы видели, ради кого рискую.

Я посмотрел на неё. Маленькая, в серой водолазке, с растрепавшимся пучком и веснушками на носу. Она не боялась. Или боялась, но не показывала. И я вдруг понял, что за пятнадцать лет одиночества впервые встретил человека, который сильнее меня.

— Договорились, — сказал я.

Она кивнула и пододвинула ко мне кружку.

— Чай остыл. Давайте заварю свежий. Завтра у нас долгий день.

Я остался на её кухне до рассвета. Мы не говорили больше о мёртвых и опасности, мы говорили о живых: о её учениках, о моей сестре, о том, как странно устроен мир, в котором люди создают машины для убийства и называют это безопасностью. А когда первые лучи солнца пробились сквозь занавески, она проводила меня до двери.

— Алексей, — сказала она на прощание. — Если вы меня обманываете, я уже никогда не смогу поверить никому.

— Я не обманываю, — ответил я. — Я устал от лжи.

Она закрыла дверь. Я спустился по лестнице, вышел под утренний дождь и сел в машину. Впервые за десять лет я сказал правду. И мне было страшно. Не за себя. За неё.