Тени Дюн

Джей Джованни

Тени Дюн

Глава 1

Солнечная система, планета Земля, Национальный парк Сьерра-де-Гуадаррама, Мадрид, Кастилия-и-Леон.

февраль, 2027 г.

Первое, что он вспомнил, когда сознание вернулось к нему — это его падение. Словно провинившегося ангела, его швырнули в Великую Бездну, лишив крыльев, лишив небес. Сначала была вспышка: яркая, слепящая, всеобъемлющая. Затем он почувствовал, как его затягивает в узкий, светящийся тоннель. Это был не просто тоннель, а вихрь густой, чистой энергии, состоящей из света и звука. Рувим бесконечно долго летел сквозь него, не чувствуя ни тела, ни времени, ни пространства. Лишь обрывки воспоминаний мелькали перед ним, словно кто-то решил перемотать видеопленку всей его жизни. Он видел своё рождение, лицо матери — молодой женщины с раскосыми тёмно-карими глазами и длинными волосами цвета вороного крыла, чувствовал тепло её рук. Видел дорогие его сердцу фиолетовые закаты планеты Шахри, песчаные дюны, дома и караван-сараи, выстроенные из солнечного камня — гелиотита. На солнце здания сияли, словно внутри них горел костёр. Видел людей с золотисто-ореховой кожей, в синих тюрбанах, в развевающихся на горячем ветру шелковых накидках; видел ночные костры в лагере торговцев пряностями, где витали дурманящие ароматы специй и трав. Здесь он ребёнком бегал босиком по раскалённому песку, наблюдая, как пыль смерчем вздымается от посадочных двигателей торговых кораблей, прибывающих с далёких, экзотических планет. На одном из них он однажды покинул Шахри…

Видел он и себя, испуганного и растерянного мальчика лет восьми, когда его впервые ввели за руку в Храм Просветления. Видел мудрые лица Старейшин, слышал их голоса, эхом раздающиеся в высоких колоннадах башен. Видел просторные залы библиотек с огромными купольными потолками и мраморными галереями, бесконечную череду стеллажей, которые, изгибаясь, волнами шли от пола к потолку. Здесь хранились древние рукописи и книги, корешки и страницы которых уже коснулся тлен. Он видел себя, юного помощника архивариуса, старательно выводящего руны в пыльных манускриптах или часами левитирующего в звенящей тишине часовни; себя, молодого воина в чёрном кителе, методично тренирующегося с эксиларом на плацу, залитом утренним солнцем. Его боевой посох с молниеносной скоростью трансформировался в плазменный меч и обратно, разбрасывая искры. Каждое движение, каждое слово, каждая мысль были подчинены регламентам и ритуалам. Из него ковали Воина, Жреца, Хранителя.